Глава 3. Сколько волка ни корми...
29 декабря 2025 г., 17:59
«Блядь, да ладно. Будка?!».
Его несли на руках, как младенца. Спасибо, не запеленали. Зато забинтовали, как какую-то мумию — лапой не пошевелишь. Сказали покой соблюдать, не напрягать пару дней. Ну и как ему оборачиваться?
Рядом с воротами, в которые они вошли, стояла будка размером с хлев. Добротная такая, ухоженная. Но какой бы она ни была, Чонгук искренне надеялся, что она не по его душу. Иначе он точно за себя не ручается!
Но Тэхён, на своё счастье, пронёс его мимо, тем самым спасая себе жизнь. Поскользнулся, правда, у самого входа, лишь чудом удержав равновесие, и принялся открывать замок, перехватив тушку волка одной рукой.
«Ты ещё пизданись давай, олух, — раздражённо пронеслось в голове у Чонгука. — Оба будем перемотанные, как дохлые фараоны, а тебе ещё за мною ухаживать!».
У Чонгука не было шанса удрать в лес. Не с забинтованной лапой и уж точно не с диким желанием вырубиться — после лекарств его сильно клонило в сон. Но он стойко бдил всю дорогу, наученный горьким опытом. Мало ли что ещё в голову взбредёт этому верзиле. Сказал, мол, ну и что, что волк. Не агрессивный же! Я так виноват! Как он теперь охотиться будет? Домой заберу, буду выхаживать, с Пусаном подружу, а там, глядишь, и сам уходить не захочет.
«Ну-ну, а пословица «Даже если кормить рыбу рисом, она все равно уплывёт обратно в реку» у тебя из головы, видно, выпала?!». Хотя Чонгуку больше нравилась русская «Сколько волка ни корми, всё равно в лес убежит». Такое ему как-то больше по душе, чем какая-то рыба. Он вообще тащился по русской культуре: музыка там, фольклор…
Кое-как, не выпуская волка из рук, Тэхён скинул с себя ботинки и прошёл с ним в комнату. Тепло. Чонгук принюхался и блаженно прикрыл глаза. Как же вкусненько пахнет Рождеством! Мандаринки, сосновые веточки, расставленные по углам, свечи с ароматом хвои: этот парень явно любил уют. И так чистенько, мило, огонёчки зажечь, и вообще будет супер. Полностью во вкусе Чонгука. Да, здесь и лапу полечить будет не грех, в такой-то обстановке.
Его уложили на диван, и он тут же свернулся калачиком и погрузился в глубокий спокойный сон. Инстинкты наскоро рапортовали, что опасности здесь нет, а им он обычно доверял на все сто.
Пробуждение, правда, было не из приятных.
Ощутив, как его лупанули по морде, он кое-как продрал глаза, носом успев почувствовать запах кошатины. Фу! Какого хрена? Что этот рыжий ублюдок о себе возомнил?
Чонгук зарычал, оскалив пасть, и клацнул зубами прямо перед мордой пушистого наглеца. Тот благоразумно отпрыгнул, но вида не подал, что его это хоть сколько-нибудь впечатлило.
«Не сработаемся», — подумал волк. Ким предупреждал, что живёт не один, но умолчал о том, насколько прескверный характер у этого… как там его? Пусана.
«Думаешь, что ты тут король положения только потому, что на своей территории, а я перебинтованный? Но так будет не всегда», — злобно сощурившись, внушал эту мысль коту. Тот смотрел презрительно, как только коты умеют. И откуда столько гонору, спрашивается? Бесполезные существа: спят, жрут, срут, а самомнение как у королей. Уверен, конкретно этот экземпляр даже мышей не ловит, слишком холёный. Это всё люди их разбаловали. С оборотнями такое не прокатывает.
— Джини, ты проснулся? — проворковал Тэхён, появившийся из, видимо, кухни, весь перемазанный мукой и в милом фартуке. Такой уютный с этими своими кудряшками, что встроенный мимимитор Чонгука принялся подавать слабые сигналы. Стоп, что? Чонгук мотнул головой, сбрасывая наваждение. — Я там это, пирог пеку… О, вижу, вы уже познакомились!
Он заулыбался и присел рядом с диваном, немного боязливо поднёс руку к голове волка и невесомо погладил. Чонгук прикрыл глаза и невольно подался в ладонь. Он обожал такую ласку. Кот фыркнул и отошёл под ёлку сторожить свой ненаглядный корм.
— Хороший мальчик, — Тэхён улыбался, гладя уже с бо´льшим нажимом. Волк, кажется, откровенно кайфовал от его действий, и он, осмелев, спустился рукой на шею, потом и на спину. — А я там немного еды приготовил. Ты это, заранее извини, если что.
В сознание Чонгука с задержкой, но всё-таки влетело вот это вот «извини», и он открыл глаза. Вот это его торкнуло! Так, надо себе куда-то записать правило номер 1: «Не терять контроль рядом с верзилой, даже когда тебя гладят. Особенно когда тебя гладят!». И за что это он заранее извиняется? Его хотят отравить? Или, что ещё хуже, в еду добавили лекарство?!
Чонгук попытался встать и проскулил. По его подсчетам, через пару-тройку дней болеть перестанет, и можно будет сваливать. А пока… Что ж, а пока его подняли на ручки и бережно понесли на кухню под негодующим взглядом рыжего засранца. Отлично! Появился весомый повод наслаждаться текущим положением дел.
Чонгук уставился на алюминиевую миску с куском сырого мяса, стоящую на полу. Потом на волнующегося Тэхёна. Потом снова на миску.
В смысле? А как же сбалансированное питание? Овощи там, зелень. И мясо без термообработки он, как бы, не ест. Глистов потом выводить запаришься. Чонгук не привык так питаться. Что за… каменный век! Что за стереотипы?! Он оборотень, а не псина бездомная, если что.
Вот, пожалуйста, себе в тарелку овощей наложил, грибов, картошечки. А волку можно просто кусок сырой говядины пихнуть, так значит?!
Фыркнув, он презрительно отвернул морду от «корма», всем видом давая понять, что такое пренебрежительное отношение к своему рациону точно не потерпит.
— Не нравится? — расстроенно протянул Тэхён. — Может, ты больше любишь рыбу?
Усадив волка на пол, он полез в морозилку и достал оттуда кусок мороженной форели и сунул ему под нос.
Пахло вкусно. Семейство лососевых вообще его слабость. Голодный желудок издал громкий требовательный крик души, и Чонгук нехотя повёл носом вслед за рыбкой, которой Тэхён мотылял зачем-то туда-сюда. Но это всё равно не то. Ему бы вон ту тарелочку, что на столе… Надо как-то заявить о своих желаниях, иначе ему так и будут скармливать бестолковую сырятину.
Он привстал, аккуратно опираясь на задние лапы, стараясь не повредить перебинтованную, и потянулся за тарелкой Тэхёна, подтягивая её к себе. Эх, сейчас бы обернуться… Но, во-первых, при человеке это делать опасно, а во-вторых, эти туго сдавливающие бинты явно навредят ему при переходе в другую его ипостась. На оборотне не должно быть ничего лишнего, чтобы обернуться. Это вам не фильмы, где с лёгкостью рвётся одежда, слетают оковы и прочая романтическая чушь.
Тэхён смотрел с удивлением, а потом перехватил свою тарелку и поставил на пол. Волк тут же жадно на неё набросился, сметая в мгновение ока всё, что там было. Вполне неплохо этот Ким готовит, и чего только прибедняется?
Послышался стук в дверь. Чонгук навострил уши. Кого уже принесло в их скромную обитель?
Тэхён исчез в темноте коридора и какое-то время повозился с дверным замком. Видимо, тот заедает, надо будет взглянуть, что там с ним. Чонгук отложил эту мысль себе на отдельную полочку, не став сейчас обдумывать феномен её появления. Потом. Сейчас надо достойно встретить вторженцев, кем бы они ни были.
Твою ж волчью бабушку… Знакомый голос, чёрт его дери!
И точно. На кухню вошли трое. Тэхён, какой-то красавчик — не такой, конечно, как Тэхён, но всё же — и… Намджун собственной персоной. А этот что тут делает?
Тот, судя по всему, гонял в голове те же мысли, уставившись на быстро-быстро дожёвывающего остатки еды Чонгука. Вот так встреча.
— Ну привет, волчонок.
«И тебе не хворать, докторишка…», — буркнул про себя Чонгук, прекрасно зная, что тот его понимает.
