Глава 5. Ты заходи, если что
29 декабря 2025 г., 17:59
Следующие несколько дней Чонгук провёл под боком у Тэхёна, нагло пользуясь своим положением и буквально от него не отлипая. В ванную Тэхён его с собой, правда, не пускал, и тот понуро возвращался на свой диван и ждал, когда же тот выйдет.
Пусан презрительно наблюдал за этим спектаклем а-ля «страдающая больная собачка» и явно придумывал план, как отомстить за смещение фокуса хозяйского внимания. Ежеминутно Чонгук ждал подвоха, но пока что всё было тихо. Интуиция твердила: грядёт буря.
А вот за окном буря, кстати, утихла, и Тэхён вынес волка на свежий воздух. Небольшое поселение за ночь совсем потерялось в царстве снега, накрывшего округу толстым белым одеялом. Тусклое декабрьское солнце на чистом безоблачном небе совсем не грело. Они втянули носами морозную свежесть: Чонгук с чуть меньшим удовольствием, Тэхён — явно кайфуя.
— Сегодня в ночь я должен ехать на работу, меня не будет до вечера, Джини. Сниму с тебя повязки, Ларс сказал, что уже можно. Но ты всё равно лапу не напрягай, идёт? Ты как, справишься без меня? Не будешь скучать?
Чонгук вздохнул. Конечно, он справится, но вот про не скучать гарантий не даст. Точнее, он может дать гарантию того, что стопроцентно скучать он будет! А как иначе? Он за несколько дней так привык к его рукам и запаху, привык разглядывать красивое лицо и мощное тело. Привык к ощущению тепла и заботы, это что-то совершенно новое для него и заставляющее сентиментально и слегка пугливо сжиматься сердце латентного романтика.
Быстро он? Ага. Ну да. Но кто бы не? Ким этот, он такой… Ну блин. Огромный и милый, как медведь. Чонгуку всегда нравились медведи. Главное, не нарваться на них, когда те не в духе. А ещё Ким красивый. И кореец! Он очень хотел, чтобы его парой стал кореец. И вот такая удача. Конечно, его предстояло ещё обаять, но Чонгук в себе даже не сомневался. И нет, он не кричит о великой любви, накрывшей с головой, а вот симпатию и зачатки влюблённости Чонгук явно испытывал и, сам себе посмеиваясь, ощущал себя ни больше ни меньше чем жертвой стокгольмского синдрома, втрескавшейся в своего похитителя.
«Жить я, наверное, у него останусь, когда мы поженимся, — думал Чонгук. — У него уже есть камин, а мне столько возни с ним предстоит. Нет, я, конечно, уточню у него, может, он всё же захочет переехать в мою стаю, а там уже, глядишь, и Намджун с Сокджином подтянутся, будем дружить домами. Короче! Как он скажет, так и будет».
«Я такой подкаблучник!», — сидя на следующий день в одиночестве, зализывал лапу Чонгук.
«Да ладно, пофиг. Это нормально — уступать».
«А вдруг он меня уважать не будет?», — вскинулся Чонгук от внезапно пришедшей в голову мысли.
«Не думаю. Он милашка. Главное, чтобы его асфальтоукладчики из Тиндера не перехватили».
«Впрочем, пусть попробуют, я их сам в асфальт закатаю».
«Я такой тиран…».
«Интересно, как он отреагирует, когда узнает, что я не простой волк, а с привилегиями?».
Колбасило так его до самого вечера.
Вдруг неподалёку раздался знакомый вой. За окном уже смеркалось, и выходить не хотелось, да и как? В волчьем обличии он замок не откроет. Он выглянул в окно. Ага, явились. Намджун со своим длинным языком спалил, значит. Ладно, придётся выйти, а то не отстанут.
Под охеревший взгляд кота он обернулся человеком, наскоро размялся и, прихрамывая, пошёл открывать дверь. Повозиться с замком пришлось, конечно. Но ничего, он починит. Когда дверь открылась, Чонгук снова обернулся волком и вышел наружу.
За редким деревянным забором в нетерпении топтали снег трое.
«Куть-куть-куть», — поманили они хором.
«Вот вы сучки!».
«А где табличка «Осторожно, злая собака?».
«Вытащить тебя отсюда? — Магнус потянул носом воздух, изучая округу. — Чего ты вообще тут забыл? Идём домой».
«Здесь вкусно кормят, — похвастался Чонгук. — Тэхён просто бог кулинарии, чтоб вы понимали».
«М-м-м, Тэхён… Да тут кто-то, походу, поплыл!», — догадался Магнус.
«Всегда знал, что путь к сердцу Чонгука лежит через набитый желудок».
«С твоих рук и яд сладок», — насмешливо протянул Вонсок, получивший, наконец, шанс оторваться за все подколы в его сторону.
«А это откуда? Опять Хюррем?».
«Влюблённый волк уже не хищник».
«Да вы задрали цитатами говорить!», — выбесился Чонгук.
«И что ты собираешься делать дальше? Сколько ещё будешь тут торчать?».
«Сделаю его своим», — мечтательно произнёс Чонгук.
«А я думаю, сам станешь его ручным пёсиком», — ухмыльнулся Вонсок.
«Короче, давай, покажи ему, кто тут реальный волчара. Твои честь и достоинство пострадали. Докажи, что ты всё ещё крут», — забеспокоился Магнус. Не хватало ещё, чтобы про волков слухи пошли, что их с собаками стали путать.
«Мы в тебя верим!»
— Улыбочку!
Девушка на соседнем участке подняла высоко над головой телефон, чтобы заснять весь волчий состав. Они её, разумеется, с самого начала заметили, но подумаешь, стоит себе и смотрит из-за забора.
В этот момент из-за поворота показалась машина Тэхёна. Он подъехал к воротам и вышел, с удивлением глядя на собравшуюся хвостатую компанию. Девушка распахнула дублёнку, выставляя наружу открытое декольте.
— Тэхён! Тэхён, смотри, я сфоткала для тебя, как к твоему волку подружки ходят! — и тычет в лицо Тэхёну телефон. Тот улыбнулся. Надо признать, волчара вышел довольно комичным. Оторопелый взгляд Джини, если взгляд волка вообще бывает оторопелым, выдавал его явное недоумение.
«Подружки?! А-ха-ха, подружки! Парни, вы бы хвосты чаще поднимали, чтобы яйца было видно», — Чонгук прыснул. Про то, что его самого тоже не так давно за суку приняли, он благоразумно умолчал. Благо, они никогда об этом не узнают.
— Астрид, иди домой, замёрзнешь.
— Но Тэхён! Дай свой номерок, я тебе фотку перешлю.
— Не нужно, спасибо.
— Ну ТэТэ! — заканючила она, но тот уже повернулся к Чонгуку, который стоял, вздыбив шерсть и оскалившись на девушку.
— Привет, Джини! Это твои друзья? Замёрзли, наверное? Да вы проходите, — Тэхён аккуратно протиснулся между ними и открыл калитку.
«Джини? Почему он тебя Джини называет?», — удивился Бомгю.
«Попробуйте только зайти! Валите в лес, ясно?», — возмутился Чонгук заметив, как те уже навострили лыжи в гостеприимно распахнутую дверь.
«Ладно, парни, не будем ему мешать, пошли», — хмыкнул Магнус, и волки, кивнув Чонгуку, неспешной трусцой удалились в сторону леса.
«У этого парня вообще отсутствует инстинкт самосохранения?! — орал про себя Чонгук. — Чувак, это волки! Матёрые серые волки! Ты какого рожна всех к себе домой тянешь?! А если сожрут? И что ещё за овечка Астрид нарисовалась? Явно клеит свои копыта к моему человеку».
— А как ты выбрался? — на мгновение запнулся Тэхён. — Я что, дверь запереть забыл?! Хотя с таким охранником теперь это и не страшно, — довольная гордая улыбка, обращённая к Чонгуку, заставила сердце того сделать лихой кульбит.
Он шёл за ним, счастливо виляя хвостом, как какой-то пёс, и ему ни капли за это не стыдно.
***
В тот день Чонгука наконец-то допустили в святая святых — ванную. Волк, чувствуя себя ни больше ни меньше приближённым к заднице императора, не сводил глаз с намывающего себя парня, пуская слюни не голода, но восхищения на соблазнительные изгибы сильного мужского тела. Нереальный красавец. Широк в плечах, узок в талии, а какие бёдра! Такими только сжимать и душить-душить-душить до хрипоты и оргазменных стонов. Чонгук, кажется, дуреет. — Ах, вот бы мне сейчас прекрасного и, желательно, голого принца, в которого я влюблюсь с первого взгляда и буду жить долго и счастливо, — намыливая всего себя, мечтательно напевал Тэхён. А Чонгуку долго намекать не надо. Желание возлюбленного для него — закон. Недолго думая, он принял облик человека. Обернувшийся на деликатное покашливание Тэхён, охренев, кажется, от жизни или от слишком быстрой сбычи мечт, заорал не своим голосом, дёрнулся к стене и пребольно ударился локтем о кафель. И вот тут-то внутренняя язва вдруг попёрла наружу. — Что такое? Больно? Давай к ветеринару съездим, — протянул Чонгук, злорадно наблюдая, как поверженный от одного его вида большой и сильный Ким строит обиженную моську. Хотя с чего бы? Вообще-то это он тут должен обижаться! Его честь пострадала, если уж на то пошло. Чонгук бесстыже крутился возле зеркала, рассматривая себя. Давно не видел такого красавца, сколько дней в теле волка просидел! Пальцами причесал длинные, выкрашенные в фиолетовый волосы, наслаждаясь их гладкостью и блеском, сложил губы на манер поцелуя, сам себе посылая воздушный, толкнул за щеку язык и повернулся, наконец, к Киму. — Закрой рот, а то муха залетит, — хмыкнул, довольный произведённым эффектом. — А я гостеприимный, — пробормотал Тэхён, всё ещё пребывая в прострации. — Это я уже заметил. Кстати, ТэТэ… Я вот смотрю на тебя и понять не могу. Какой у тебя размерный ряд? А то у меня глазомер не очень, — и, ухмыльнувшись, кивнул головой на привставший от интенсивного намывания член. — Ты… ты кто? И как ты тут оказался? Где мой волк?! — не успокаивался паникующий Тэхён, пытаясь прикрыться шторкой. Чонгуку даже на мгновение стало совестно, но он просто обязан с ним поквитаться! Как минимум — за визит к ветеринару и уколы, как максимум — за то, что его приняли за псину и дали дебильное имя унисекс. На сам факт того, что его сбили, Чонгук, в принципе, не обижался. В конце концов, если бы не это, его бы тут сейчас не было. — Я за него. — Так, парень, шутки в сторону, — взяв, наконец, себя в руки, Тэхён схватил с полки полотенце и обмотал вокруг бёдер. — В твоих интересах немедленно объясниться, или я за себя не отвечаю. В его голосе теперь прослеживались стальные нотки, от которых у Чонгука мигом поджалось всё, что могло, отдаваясь приятным зудом внизу живота. Вот это мужчина! Такому не грех и отдаться, что уж там. Только бы взяли поскорее уже. — Ладно, смотри, чё могу. Если бы Тэхён мог, он бы упал в обморок. Но увы, у него была крайне устойчивая психика. Пришлось смотреть на трансформацию широко открытыми от немого шока глазами. — Джини…
