Глава 21
17 февраля 2026 г., 05:09
Наруто подавил зевок, проснувшись после очередной изнурительной ночи. Его тело болело в тех местах, которые не могли исправить никакие исцеляющие дзюцу, вероятно, потому, что на самом деле это были не раны, а результат тяжелой ночной тренировки. Порезы можно залечить, кости залечить, мышцы восстановить, но боль, вызванную тяжелой работой и старыми добрыми упражнениями, можно вылечить только со временем.
Не помогло и то, что Наруто довольно сильно напрягся прошлой ночью, наблюдая за битвой между остальными пэрами Риас и Визер. Он был в хорошей форме, но хотел быть сильнее, достаточно сильным, чтобы помочь Риас и его новым друзьям. Это означало вернуться туда, где он был до того, как его отправили в этот странный мир, независимо от того, насколько болезненной была такая задача.
Когда его разум начал медленно просыпаться, он рассеянно позволил своим рукам погладить пышное тело красивой рыжей головы в своих руках. Вскоре его мысли вернулись к тренировкам: в чем он хорош, в чем плох, что ему нужно улучшить.
Как ни удивительно, он обнаружил, что его контроль над чакрой был исключительным, что было приятным изменением по сравнению с его ранее ужасным контролем. Это было не идеально, но он не собирался становиться медицинским ниндзя или специалистом по гендзюцу, так что совершенная чакра была не нужна.
Хотя он надеялся повторить супер силу Баа-тян, которая, как он помнил, требовала очень точного контроля чакры. Это было бы трудно, тем более что Наруто не имел понятия о том, насколько хорошим должен быть его контроль.
Его ниндзюцу было ужасным. Хотя его контроль над своей чакрой стал в тысячу раз лучше, чем раньше, это было только из-за того, что количество чакры, которую он мог теперь использовать, было намного меньше, чем то, что он использовал раньше, что он, естественно, лучше контролировал. Это означало, что многие из его более интенсивных дзюцу с чакрой были вне его досягаемости.
Учитывая, что почти все его дзюцу были интенсивными по использованию чакры и требовали резервов выше среднего джонина, чтобы даже использовать их, это оставляло его с очень большой проблемой.
К счастью, не все было потеряно. У Наруто все еще были некоторые из его основных дзюцу, включая те, которым Джирайя научил его, когда они тренировались. У него было только несколько таких, которые были рангом В и ниже, но их должно было хватить на данный момент. По крайней мере, до тех пор, пока он не начнет делать свое собственное дзюцу. Это не должно быть слишком сложно для такого потрясающего человека, как он. Если Саске смог создать свое собственное дзюцу, то и Наруто тоже сможет.
Дальше ему нужно...эм... нужно...нужно...
….
….
А?
Когда его разум полностью проснулся и осознал, светловолосый, усатый бывший ниндзя Конохи, наконец, понял, где он находится, что он делает, и что в его постели лежит очень знакомый человек...снова.
Сколько раз это повторяется сейчас? Шесть? Семь? Он начал терять счет.
Застонав, Наруто задумался, что же ему делать. Он мог выскользнуть из комнаты, принять душ, приготовить завтрак и собраться в школу - не то, что вызывало приятные мысли у молодого человека, - или просто остаться на месте и расслабиться, что было бесконечно предпочтительнее. В конце концов, какой пылкий мужчина не захочет лежать в постели с потрясающе красивой и совершенно обнаженной женщиной в своих объятиях.
Похоже, Иссэй здесь не единственный извращенец.
Однако, как бы ни было приятно лежать в постели с этой красивой, обнаженной девушкой в его объятиях, были вещи, которые он хотел знать: например, выяснить, почему она снова оказалась в его постели.
- Риас, - сказал Наруто. Девушка не шевельнулась. Нахмурившись, он слегка встряхнул ее и заговорил громче:
- Риас. Риас. Просыпайся.
- Ммм... - тихо простонала Риас, возвращаясь в мир осознанных мыслей. Риас села, снова не обращая внимания на свою наготу, и широко зевнула, подняв руку, чтобы протереть сонные глаза.
Она была почти такой же милой, как Конэко, только вместо того, чтобы быть очаровательной, ее действия были невероятно чувственными. Как будто само ее существо излучало какую-то милую и невинную сексуальность, которая была такой естественной частью ее самой, что она даже не подозревала о ее существовании. Риас определенно была из тех, кого Джирайя назвал бы "девушкой по соседству".
- Доброе утро, Риас, - тихо сказал Наруто. Риас посмотрела на него сверху вниз, потерла глаза и сонно улыбнулась.
- Доброе утро, Наруто, - поздоровалась она, заставив Наруто улыбнуться в ответ. Она исчезла секундой позже, когда он вспомнил, что должен быть немного раздражен.
Или это не правильно? В конце концов, просыпаться с красивой женщиной - это не то, на что он должен жаловаться. Тем не менее, было немного неприятно просыпаться с кем-то, когда ты ни с кем не засыпал.
- Не хочешь рассказать мне, почему ты снова в моей постели? - спросил Наруто, приподняв одну бровь. Риас несколько раз моргнула, когда она поняла его слова, прежде чем улыбнуться.
- У меня были проблемы со сном, - призналась Риас, заставив Наруто странно посмотреть на нее, - обычно все в порядке, пока у меня есть что-то, к чему можно прижаться, например, одна из моих мягких...игрушек, но по какой-то причине я просто не могу хорошо спать по ночам. Наверное, можно сказать, что я чувствовала беспокойство.
Наруто боролся, пытаясь разобраться в том, что она говорила. Не то чтобы он не понимал ее слов, он просто не мог представить себе, что у Риас есть мягкие игрушки. Она была не из таких.
…
Ладно, возможно, это не совсем так. Он мог засвидетельствовать, что во сне она была очень цепкой. Он легко мог представить себе, как она держится за какое-то большое, мягкое, размером с человека животное или что-то в этом роде, пока спит.
С другой стороны, это был очень милый образ.
Наруто развеял эти мысли, покачав головой, когда Риас снова заговорила.
- Потом я вспомнила, как легко было заснуть рядом с тобой. С тобой было так тепло и уютно, как будто сидишь рядом с огнем и не можешь обжечься. Я просто ничего не могла с собой поделать.
Наруто вздохнул и потер глаза с усталым выражением. Что делать, что делать, что делать. Не то чтобы его беспокоило, что она спит с ним. Он признался бы, что приятно просыпаться рядом с теплым телом. Такого еще не случалось в странах стихий.
В то же время, как бы ему ни нравилась Риас, он все еще не знал ее так хорошо, и он был не из тех парней, которые позволяют интимности развиваться, не зная, что он и девушка, о которой идет речь, действительно любят друг друга.
Тот единственный раз в борделе во время его тренировочной поездки не в счет. Это никогда не будет считаться.
Будь проклят этот Джирайя!
- Это тебя так сильно беспокоит?
Наруто сделал ошибку, посмотрев на Риас, когда она задала ему этот вопрос. Блондин часто чувствовал, что Конэко - это само определение милости, и это было правдой, но у Риас было что-то особенное, чего не было у Конэко.
Первое, что он заметил, это то, как ее волосы упали на лицо. Это придавало великолепной рыжей голове странную ауру, сочетание невинности и таинственности, которое очаровывало всех, кто видел ее. Челка упала ей на лицо, зависла вокруг глаз.
Это были следующие два объекта в списке вещей, которые он заметил. Он был очарован этими глазами в первый же день их знакомства, их неповторимый цвет. Прямо сейчас эти глаза сузились, и в них было что-то одновременно и раскаивающееся, и соблазнительное.
Возможно, это было как-то связано с грустной гримасой на этих красивых розовых губах, что было третьим, что он заметил.
Или, может быть, это как-то связано с ее грудью. В конце концов, она все еще была голой.
- Нет, нет, - Наруто замахал руками перед лицом, словно пытаясь отогнать ее взгляд. У него может быть некоторый опыт, когда дело касалось обнаженных женщин благодаря Джирайе, но у него почти не было опыта, когда дело касалось подобных ситуаций. Нулевая терпимость означала, что его воля и сила духа быстро разрушались, - это совсем не мешает! На самом деле мне это очень нравится!
- Неужели? - Не успел он опомниться, как Риас наклонилась к нему, ее глаза расширились и заблестели от радости. Это было почти так же плохо, как и другой взгляд.
- Да, правда! - Наруто откинулся назад, надеясь, что, возможно, пространство уменьшит эффект ее техники. Это было не так, но в основном потому, что он лежал и не мог откинуться назад, - я имею в виду, это было очень приятно... знаешь, держать тебя в своих объятиях и все такое ... я ... - он вдруг покраснел. Одно дело - спать с голой девушкой. Совсем другое - объяснить словами свои чувства по поводу чего-то подобного, - это... действительно приятно...
Риас улыбнулась еще шире. Это был не совсем кот, который съедал взглядом канарейки, но это заставило Наруто почувствовать, что он что-то упустил.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Риас Гремори все еще улыбалась, когда вошла в комнату студенческого совета. Она была необычайно довольна собой, а почему бы и нет? Она наконец-то нашла способ заставить Узумаки Наруто волноваться.
Она была немного смущена тем, как его не тревожила ее нагота. Несмотря на то, что у нее не было многих (или каких-либо) табу на скромность, которые делают люди, она хорошо знала о влиянии своего тела на мужское (и некоторые из женских) население. Ее беспокоило то, что этот мальчик, казалось, совершенно не реагировал.
Это не означало, что ему не понравилось то, что он увидел. Она ясно видела, как он ценил ее тело в те моменты, когда она просыпалась в его постели (а поскольку в эти дни она всегда просыпалась в его постели, что ж...вы получаете картину). Несколько раз она ловила его взгляд, блуждающий по выпуклостям ее груди или скользящий по изгибам бедер.
Но его взгляд не был похож на взгляд Иссэя или других мужчин. Это было...по-другому. Не было другого способа описать это. Когда он смотрел на нее, она чувствовала себя иначе, чем когда другие мужчины смотрели на нее. В его взгляде не было настоящей похоти, не было желания сделать с ней что-то большее, чем просто смотреть...или это было так хорошо скрыто, что она не могла этого увидеть. В любом случае это было не более чем простое восхищение ее красотой.
Это было и лестно, и в то же время разочаровывало. Вот почему она так радовалась, что наконец-то нашла что-то, что повлияло на него.
В то время как Наруто не был затронут ее наготой (по крайней мере, настолько, насколько может быть затронут подросток с бушующими гормонами), он не мог оставаться незатронутым чувствами женщины. Казалось, вся его личность, или очень хорошая ее часть, была построена на обеспечении счастья других. Ему просто не нравилось видеть других грустными.
Она действительно не знала, было ли это потому, что она была девушкой или нет, хотя она
чувствовала, что это, безусловно, помогло ее шансам. Независимо от того, насколько его не тревожила ее нагота, Наруто все еще был мужчиной. Все мужчины были предрасположены к тому, чтобы вести себя так или иначе, имея дело с представителем противоположного пола, независимо от того, было ли это поведение шовинистической свиньей или рыцарским рыцарем, зависело от личности человека.
Наруто определенно был последним из двух.
- Гремори-сан, - приветствовал ее голос, когда она вошла в комнату.
Риас даже не потрудилась оглядеть клубную комнату, когда шла к столу, за которым сидела девушка примерно ее возраста с черными волосами, уложенными в короткую стрижку, и фиолетовыми глазами. Она села на свободный стул перед столом и с улыбкой приветствовала свою соперницу.
- Сона-сан.
Сона Ситри, такая же третьекурсница, как и она, и председатель школьного совета, посмотрела на нее поверх очков в красной оправе.
- Ты очень редко навещаешь меня в таком виде, - сказала Сона, используя небольшое применение магии, чтобы избавиться от бумаг, аккуратно сложенных на ее столе. Щелчок ее пальцев и шахматная доска появилась в магическом круге с фамильным гербом Соны, белая сторона обращена к ней, а черная - к Риас. Она посмотрела на других членов "студенческого совета" и снова заговорила:
- Пожалуйста, оставьте нас.
