Рябиновый отвар 2.0

В самую жаркую пору посреди лета, в Лондоне, на стадионе «Уэмбли», прошел важный матч по футболу между сборными Англии и Италии, и итальянская сборная, как на грех, взяла верх. Из-за этого полиция всю ночь успокаивала беспорядки, поднятые несчастными английскими фанатами, просто обезумевшими от горя. Снейп усмехнулся, осторожно взял в руки пульт, внимательно его разглядывая, нажал на пульте одну из кнопок, и удовлетворенно хмыкнул, когда в результате этих манипуляций телевизор переключился с новостей на другой канал. Там как раз шел художественный фильм «Вместе», и Снейп сразу заинтересовался сюжетом, на целый час буквально выпав из реальности. С каждым днем Северуса все больше интересовала жизнь магглов, он видел в ней все больше сложности и красоты. В детстве ему претила жизнь людей без способностей к магии, из-за отца. Но теперь он понемногу начинал видеть и другие стороны их жизни. По фильмам и книгам он узнавал об этой жизни все больше. Магглы развивали науку, привносили в жизнь новые изменения, практически заменяя магию технологией, но два мира - магический и обыкновенный - все равно мало пересекались. Волшебники практически не заметили разницы, когда на мир обрушилась пандемия ковида, но магглы переживали непростые времена, и Снейп хорошо это понял из фильма, который только что посмотрел. Его поразила та глубина изменений и переживаний, которые магглам пришлось пережить из-за изоляции. Он все больше интересовался маггловской художественной литературой, и конечно, кинематографом. Но бывший профессор не только отдыхал и развлекался. Каждый день Северус тренировал мелкую моторику рук - особенно его ведущей, правой руки - делая заметки о прочитанном и просмотренном. Буквы капризничали: то подпрыгивали над строчкой, то ныряли ниже положенного, так что его когда-то бывший идеальным почерк оставлял желать лучшего. Однако, написанное можно было прочесть, и это было… адекватно. Понемногу он разрабатывал и пальцы левой руки тоже. Он уже мог самостоятельно бриться, умываться, и по сути, полностью ухаживать за собой. Но к его огромному сожалению, половина тела – от пояса и ниже – всё еще не подавала никаких признаков жизни. Он не чувствовал прикосновений к ногам, не мог шевелить даже пальцами ног, как ни старался, и естественно, не мог ходить. Инвалидная коляска, которую раздобыла Гермиона, очень пригодилась в то лето. Снейп пользовался ею в первую очередь для того, чтобы перемещаться по квартире. А еще, они действительно, иногда «путешествовали». Это случалось чаще всего по выходным, когда на своей маленькой машине Гермиона вывозила Снейпа вместе с его коляской за город, а иногда они гуляли в Гайд или Грин Парке в центре города. Чаще всего это были вылазки вдвоем, но иногда делали и общесемейные поездки вместе с детьми. Снейп никогда не был любителем шума и суеты больших улиц, поэтому они не бывали на Пикадилли, в Сити или у Биг Бена. Лишь однажды Гермиона уговорила Северуса посетить центральную картинную галерею в самом сердце шумного города. Надо сказать, в галерее всё было удобно устроено для… Таких инвалидов, как он. Удобные пандусы, большие специальные уборные с поручнями. Никогда раньше он не задумывался о необходимости подобных удобств, но теперь оценил по достоинству и мысленно похвалил изобретательность магглов. * * * Однажды Поттер зашел навестить Снейпа прямо посреди рабочего дня, когда Гермиона была еще на работе. Северус предложил гостю выпить, и тот согласился на стакан сливочного пива. Снейп ловко развернул коляску, повернув большие колеса руками в противоположные стороны, подъехал к холодильнику, и налил гостю пива, себе же плеснул светло-коричневого огневиски из бара. ⁃ Мистер Поттер, позвольте обратиться к вам с небольшой просьбой, - сухо и официально произнес Северус. ⁃ Валяйте, - безмятежно улыбнулся Поттер. ⁃ Моя волшебная палочка, полагаю, осталась похороненной, - зельевар запнулся. Гарри молчал и ждал продолжения, не шевельнув ни единым мускулом на лице. ⁃ Вы уже поднимали могильную плиту, так что, возможно, вас не затруднит повторная операция подобного типа? - Снейп незаметно побледнел, но на его лице не отобразилось ни одной эмоции. Никогда он так не нуждался в своей волшебной палочке, как теперь. С самого детства, с первого курса школы он развивал в себе способности к беспалочковой магии, но теперь они были совершенно утрачены. Он чувствовал, он знал, что благодаря силе палочки сможет разбудить в себе заснувшую магию. Он ощущал всю мощь магии в себе, но она была будто закрыта на ключ и недоступна. Гарри молча спокойно кивнул, и как ни в чем не бывало, спросил Снейпа совсем о другом, как если бы тот попросил его не вскрыть собственную могилу, а подать ему солонку за ужином: ⁃ Как дела у Гермионы? Я давно ее не видел, - Поттер посмотрел на Снейпа. ⁃ Много работы, - пожал плечами тот, уронив взгляд в бокал с огневиски. Гарри снова молча понимающе кивнул. Через два дня так же в рабочее время он снова появился, на этот раз не с пустыми руками. Конечно, он исполнил просьбу, и привез волшебную палочку Северуса. Руки Снейпа дрожали, когда он протянул руку к своей палочке, но та скользнула в ладонь так, будто никогда не покидала ее. Узоры на рукоятке привычно легли на свое место в его руке, и он моментально почувствовал слабое, но приятное покалывание от той магии, которая тонкой струйкой потекла прямиком ему в вены. Это был лишь отдаленный намек на ту силу, которой он обладал в прошлой жизни, но это нарушило ту пугающую пустоту, которая преследовала его с того самого момента, когда он впервые очнулся в палате больницы Святого Мунго. Снейп закрыл глаза и глубоко вдохнул, раздув ноздри. Его руки мелко и почти незаметно дрожали. Гарри молча едва заметно улыбнулся, и развернувшись, вышел за дверь. * * * Все лето Северус ненавязчиво наблюдал за Роуз и Хьюго. Дети оказались неплохими. Куда лучше, чем некоторые недоумки из Хогвартса, которым приходилось преподавать! Конечно, ведь это были дети заучки Грейнджер! Его самой способной ученицы. Уголок губы бывшего профессора дрогнул, и тень улыбки коснулась рта Северуса. В тот день Снейп по вновь приобретенной привычке смотрел новости на БиБиСи. Хьюго сидел за столом тут же, в гостиной, и лениво жевал сэндвич. ⁃ Тебе нравится футбол? - вдруг спросил Снейп. Хьюго невольно обернулся, он не привык, чтобы мистер Снейп разговаривал с ним без крайней надобности. ⁃ Да так, больше все-таки квиддич, - пожал он плечами. ⁃ Но ты бы пошел драться со Слизеринцами, если бы твоя команда проиграла матч? - настаивал Снейп, - Я не понимаю этого сумасшествия из-за одного-единственного мяча на всем поле! ⁃ Но мистер Снейп, в этом же вся идея и есть! Если было бы два или три мяча, это был бы уже и не футбол, а может быть квиддич какой-нибудь. Снейп поморщился: ⁃ Мистер Очевидность! - фыркнул он себе под нос. Когда новости закончились, Снейп выключил телевизор, нажав пальцем на красную кнопку пульта, по вновь выработанной привычке ухмыльнулся, и решительно направился к холодильнику, ловко орудуя колесами своей инвалидной коляски, будто делал это всю жизнь. Он задумал приготовить хозяйке дома сюрприз. Гермиона должна была вернуться с работы только часам к шести вечера, так что времени на подготовку у него было более, чем предостаточно. Будучи неплохим зельеваром, Снейп умел пользоваться ножом и разделочной доской, как заправский повар. Конечно, руки еще не вполне ему повиновались, но настругать салатик Гермионе на ужин он точно сумеет. Северус взялся за работу. Сидя в коляске, работать Северусу было крайне неудобно. Резко распахнув дверцу холодильника, он задел колесо, кресло дернулось вбок, и Северус чуть не улетел на пол. С трудом удержав равновесие, зельевар в сердцах чертыхнулся. Чтобы сполоснуть овощи, ему нужно было подъехать к раковине, но это оказалось и вовсе невозможно: она располагалась в самом углу кухни, а коляска оказалась слишком широка, чтобы подъехать к ней достаточно близко. В итоге ему пришлось мыть овощи в ванной, поскольку это было единственное помещение в квартире, которое Гермиона уже успела обустроить под нужды колясочника. А попросить помощи у Хьюго или Роуз Снейпу даже в голову не пришло. * * * Не без труда, но ужин все же был приготовлен и вовремя. Гермиона вошла, и даже не сняв верхнюю одежду, тяжело выдохнула, прислонилась спиной к только что закрытой двери, и закрыла глаза. У нее явно был непростой день. Когда она через минуту все же вошла в гостиную, Северус поставил перед ней тарелку с салатом и произнес лишь одно слово: – Рассказывай! Глаза Гермионы расширились от удивления: – Северус, вот это сюрприз! - Она наклонилась и поцеловала его в щеку, стараясь нарисовать на лице радость, – Я горжусь тобой! Кто бы мог подумать еще полгода назад… – Рассказывай, – он перебил ее хвалебную речь, и на ее лицо снова опустилась тень. – Я не хотела тебя волновать, но с другой стороны, это ведь касается зелья. А ты всё-таки лучший зельевар, которого я когда-либо знала… Северус не произнес ни слова, но взглянул на нее такими глазами, что Гермиона осеклась на полуслове, и поняла, что нужно скорее переходить к сути дела. – В общем, нужно противоядие, - вздохнула она тяжело, - В приемный покой привезли ученика из Хогвартса, пятикурсника. Оказался очень тяжелый. Колдомедики считают, что его накормили какой-то гадостью вроде амортенции. Странно, но мадам Помфри не смогла сама с этим справиться. И то противоядие, которое я сварила еще прошлым летом – тоже не помогло. Я не знаю, что делать, а ведь важна каждая минута, и драгоценное время уходит! – Если это была действительно амортенция, то противоядие к нему нужно варить очень четко, соблюдая смену цветов на каждом этапе. Ты уверена, что всё сделала правильно? - спросил Снейп, нахмурившись. – Северус, я варила его больше года назад, как я могу быть полностью уверена? - она откинулась на спинку стула, пережевывая салатные листья, - Всегда существует вероятность ошибки. – Не должно быть ошибок, мисс Грейнджер. Это недопустимо! – голос Северуса звучал, как много лет назад, на уроке зельеварения, – Если кто-нибудь примет недоваренное зелье, последствия могут быть непредсказуемыми! – он сердито сложил руки домиком перед собой, - мастер зелий должен знать о таких вещах. – Северус, ты поможешь мне? Прошу! Поедем со мной завтра на работу! - Грейнджер с надеждой взглянула на Снейпа, полностью проигнорировав шпильку с его стороны. Зельевар устало прикрыл глаза, пытаясь скрыть бурлившие в душе эмоции. Зелья! Котлы! Четкий рецепт… Он вдруг подумал, что уже и забыл то ощущение, когда варево, повинуясь каждому его движению, становилось чем-то полезным, покоряясь ему, словно живое существо. Он молча кивнул. Плечи Гермионы опустились, и Северус подал ей бокал огневиски со льдом. Она удивилась такому выбору, но молча кивнула - сейчас ей было необходимо расслабиться хоть немного. Горький напиток приятно обжег ей горло и растекся теплой волной по всему телу, проявившись румянцем на щеках. – Гермиона, есть еще одна вещь, и я не знаю, как ты отнесешься к моим словам, – Северус окинул взглядом гостиную, освещенную лишь пляшущими языками пламени камина, – вот это всё пора прекращать. Она явно не поняла, о чем Снейп пытался ей сказать, и вопросительно посмотрела на него, ожидая пояснения. – Сколько ты можешь продолжать ютиться в гостиной? В конце концов, ты хозяйка этого дома, но почему-то именно у тебя нет своего собственного угла здесь. Ты организовала каждому ребёнку свое собственное пространство, ты устроила меня с комфортом, но на себя, – Снейп строго посмотрел на Гермиону, – ты как-то не потратила достаточно усилий. – Что ты, мне хорошо тут! – Гермиона звонко рассмеялась, – тебе не о чем переживать! Это же самая большая комната во всей квартире! – Не глупи! – он произнес это голосом, не терпящим возражений, – Кстати, я уже заказал доставку кровати, ее привезут на следующей неделе. Кровать хорошая, добротная. Ну, а мне, в свою очередь, будет удобно и в гостиной, и в больнице, что бы ты ни выбрала. По крайней мере, он все еще умел контролировать свои эмоции. Ни в коем случае он не желал обременять Гермиону. Меньше всех – именно её. Она и так уже сделала для него столько, что… Дальше мысль Северуса оборвалась, потому что Гермиона накрыла своей ладонью его руку. – Северус, это замечательно. Пусть это будет наша общая спальня, - ее щеки вспыхнули румянцем, она поняла, что сказала это слишком открыто. Но ведь они оба давно знали, ведь ритуал сработал! И все же, почему-то, они оба танцевали этот странный танец - шаг назад, два вперед. Снейп напрягся всем телом, и задержал дыхание: – Что ж, значит, решено, – он резко отнял руку, и добавил, – пора спать, завтра будет сложный день. * * * – Перемешивай, пока зелье не станет оранжевым. Нет! Это еще недостаточно яркий оранжевый цвет. Так, сейчас – хорошо. Касторовое масло. Ровно две унции, вот, я отмерил. Синий. Гермиона четко следовала инструкциям Северуса, и всё шло хорошо. Он чувствовал себя в ее кабинете словно в своей стихии. Конечно, здесь было слишком светло на его вкус, но зато ингредиенты четко подписаны, посуда, горелки, венчики – всё под рукой. Одним словом, ее лаборатория была адекватной. – Теперь помешивай до получения фиолетового оттенка. Я бы рекомендовал направлять венчик исключительно против часовой стрелки, – на ходу Северус вспоминал собственные эксперименты, этот нюанс не был обязательным, но значительно увеличивал срок годности результирующего зелья, – достаточно. Далее? – он замолчал, ожидая продолжения от мисс Грейнджер. – Добавлю лирный корень, и вновь помешиваю, пока зелье не покраснеет. – Верно, однако в дополнение, я бы рекомендовал понизить огонь. Это позволит четче уловить момент. А также разреши мне порезать лирный корень чуть мельче. Северус взял в руки нож. Руки не слушались его так, как когда-то. Тонкая нарезка потребовала неимоверных усилий, нож подрагивал в руках, но наконец ему удалось измельчить его настолько мелко, что профессор остался более-или-менее доволен результатом. – Далее, – он снова замолчал, позволяя Гермионе продолжить. – Веточки волшебной красноплодной рябины, – без запинки отозвалась Гермиона, как на уроке, а Северус не смог сдержать улыбку, но постарался скрыть ее, отвернувшись. – Верно. И снова всыпаем лирный корень, ожидаем фиолетовый, – сидя работать было неудобно, но какая же это была мелочь! «Инвалидная коляска – небольшая плата за любовь», - мелькнуло у Снейпа в голове, и ему нестерпимо захотелось поцеловать Гермиону, которая аккуратно понемногу добавляла лирный корень, нарезанный им, в кипящее зелье. Пока она была занята, Северус мог беспрепятственно любоваться ею: эти непослушные волосы, эти глаза, этот вздернутый носик, сосредоточенный взгляд. Всё в ней казалось ему идеальным! – Доводим до кипения, красный, – Гермиона явно и сама варила это зелье не первый раз. Она даже не заглядывала в записи. Снейп поразился, с каким увлечением она занималась делом. – Еще корень, – он сам добавил еще лирного корня в котел, напряженно вглядываясь в жидкость, которая тут же перестала кипеть, – Зелёный. Есть. Далее? – Перемешиваем до тех пор, пока оно не станет… оранжевым… Лучше против часовой стрелки, не так ли? Было похоже, что Гермиона не просто следует инструкциям, а всё же чувствует зелье, понимает его. – Верно, мисс Грейнджер, – Северус произнес это, почти не открывая рта, и развернулся на коляске в сторону полок, в поисках оставшегося ингредиента, – нужно еще восемь веток волшебной рябины. – Но по рецепту – семь! – Гермиона растерялась. – Нет, добавьте восемь! – Снейп по привычке переходил на «вы», потом срывался снова на «ты», – на, возьми, – и протянул ей восемь веточек волшебной красноплодной рябины. Грейнджер неуверенно послушалась: – Если сейчас мы всё испортим, придется начинать всё сначала… – Не бойся рисковать, Гермиона, – он неожиданно ласково посмотрел на нее, и ее щеки тут же залил румянец, – не рискнув, ни разу не допустив ошибки, невозможно изобрести или даже просто изучить что-то новое. – Кипятить, пока не порозовеет. Это всё, – ответила она, немного помедлила, но все же кинула последнюю, восьмую веточку, в котелок. – Это зелье любит четные числа. Восемь – лучше, чем семь, – Снейп внимательно наблюдал за тем, как постепенно оранжевый цвет сменялся чуть более розоватым. Этот момент ему всегда было сложнее всего поймать. Оранжевый и розовый цвета слишком похожи, и он в свое время, помнится, регулярно не доваривал это противоядие, так что приходилось начинать с самого сначала. Гермиона же, похоже, ничуть не сомневалась, и выключила горелку уверенным движением. – Готово, – сообщила она, – осталось только дождаться, пока остынет, и можно разливать по флаконам. Сейчас Снейп любил ее еще больше, если только это было возможно. Он отметил, насколько она повзрослела. Теперь она была не просто хорошей его ученицей, но еще и близким по духу человеком. Только теперь и мог сработать ритуал воскрешения. Гермиона быстро прибрала стол, ее руки порхали над котлом, оставляя за собой чистоту. Быстрыми четкими движениями сполоснула нож и доску, на которой они с Северусом нарезали лирный корень, и лаборатория стала выглядеть так же идеально чисто, как и утром. Она повернулась к Снейпу, и только теперь заметила, что тот не сводит с нее глаз. Смутившись и опустив глаза, она медленно приблизилась к нему: ⁃ Спасибо, Северус. Он будто не слышал, и всё продолжал молча смотреть на нее не отводя взгляда. В нем словно откуда-то вдруг появилась уверенность и смелость. Он смертельно хотел ее поцеловать, он уже заранее будто чувствовал прикосновение ее губ к своим. Словно кролик под взглядом питона, она молчала, послушно приближаясь. Ей пришлось опуститься на колени, чтобы оказаться на одном уровне со Снейпом, сидящим в инвалидной коляске. – Северус, когда ты уже поверишь мне? – спросила она тихо, будто прочитав его мысли – я люблю тебя, и никто другой мне не нужен. Он все так же молчал, не в силах ничего ответить. Их губы встретили друг друга, и Снейпа будто ударило током. Моментально он почувствовал мощный прилив сил. Ему хотелось еще, и еще. Еще Гермионы, еще сил! Он почувствовал, как магия пронзила все его существо — поднявшись откуда-то из глубины, она разошлась по рукам и ногам, и кольнула в самых кончиках пальцев. Не удержавшись от соблазна, он попытался воспользоваться легилименцией - коснуться ею краешка сознания Гермионы - осторожно, почти невесомо. Во-первых, это сработало. Ощущение восторга от осознания того, что магия на самом деле возвращается, накрыло его, как мальчишку. А во-вторых… он скорее почувствовал, чем увидел или услышал. Его накрыло бескрайнее чувство, перебившее дыхание. Наверное, это можно было назвать любовью, но ни одно слово не способно было описать тот океан, который словно вышел из берегов, заполнив весь его мир. Это чувство плескалось вокруг, соединяясь с его собственным. Ошарашенный, он на секунду отстранился, и увидев лицо Гермионы, понял, что в это мгновение она тоже ощутила нечто подобное. – Гермиона, – одними губами произнес Северус, – я люблю тебя, я люблю тебя, люблю тебя, – и он принялся покрывать поцелуями всё ее лицо, и руки, и шею. В эту секунду ему хотелось быть ближе, быть с ней настолько близко, насколько только возможно. * * * Это был счастливый август. Когда привезли заказанную Северусом кровать, Гермиона без колебаний перебралась к нему в спальню. Теперь у них была возможность быть еще чуточку ближе друг к другу. По правде говоря, ей хотелось быть рядом с ним постоянно, и каждый раз, когда им приходилось расставаться хоть ненадолго, она искренне расстраивалась. Северус же ее подбадривал, и уверял, что за столь короткое время никуда не денется. Однажды она не удержалась, и купила ему в подарок мобильный телефон. Сначала зельевар не хотел им пользоваться, но, когда она показала, как работают видеозвонки, он все же заинтересовался. – Ты хочешь сказать, что в этом нет никакой магии? – он с удивлением смотрел на видео изображение Гермионы, находившейся в соседней комнате. – Абсолютно никакой магии! – она весело повторила, – Ни граммулечки! К тому же, работает на любом расстоянии. И знаешь, – Гермиона вернулась в гостиную, и чмокнула Северуса, – мне будет спокойнее, если я смогу связаться с тобой в любой момент…, – Ты не думай! – быстро добавила она, – это не для того, чтобы контролировать тебя, просто… Просто я волнуюсь, что с тобой опять… что-то может случиться. Северус молча и серьезно наблюдал за ней. Этот непроницаемый взгляд всегда смущал ее, она часто не понимала, что он выражает. Но когда она случайно оказалась достаточно близко к нему, он схватил ее за руку, и всё так же, серьезно глядя ей прямо в глаза, без тени улыбки, притянул к себе, и снова поцеловал. Потом он опять очень серьезно посмотрел на нее, и добавил: – Теперь мы оба в безопасности. Разве ты не понимаешь? – Он явно говорил абсолютно искренне, и ей не оставалось ничего другого, как поверить ему. Гермиона тяжело выдохнула, как будто в легких у нее накопилось слишком много воздуха. – В самом деле! Кажется, теперь я и правда чувствую это! - прошептала она ему прямо в шею. – Что касается этой коробочки – то я с удовольствием поиграюсь с ней. Мне нравится идея видеть тебя почаще, – он улыбнулся и обнял Гермиону. – Только не забудь заряжать! – ведьма весело рассмеялась. – Что? – это было явно вне пределов его понимания, – Зачем? – Электричество! – важно и с расстановкой произнесла Грейнджер, подняв указательный палец вверх. ⁃ Ну уж не перебарщивай! Что такое «электричество» я знаю с детства, но лучше всего мне запомнились вечные перебои! Да и не так-то много приборов было, которые можно было включить в единственную розетку в доме… Гермиона с интересом слушала, затаив дыхание и не перебивая. Впервые он делился с ней своими детскими воспоминаниями. ⁃ Так что, угольные лампы всегда были понадежнее, - заключил Снейп, и добавил, - а «люмос» так вообще лучше всего. Жаль, его нельзя было использовать в присутствии отца… - Снейп осекся, - Но тебе, наверное, это неинтересно. Так что там с зарядкой? ⁃ Знаешь, мне наоборот, очень интересно, - возразила Грейнджер, - Рассказывай больше о себе. Это сближает. ⁃ И правда, - согласился Снейп, - и притянул ее для очередного поцелуя, - Сближает. * * * Где-то к середине августа выяснилось, что уже некоторое время Северус начал что-то чувствовать в ногах, какие-то мелкие покалывания. Когда Гермиона узнала, она тут же настояла на том, что должна регулярно массировать ему ступни. Поначалу профессор был не в восторге от этой идеи, и предлагал полагаться целиком на зелья и животворящие поцелуи, но она настояла, и улучшение не заставило себя ждать. Пальцы на его ногах были совсем скрюченные и не шевелились. Когда Гермиона первый раз их увидела без обуви, она ужаснулась, но виду постаралась не подать. Немного поразмыслив, она поняла, что нечто подобное было вполне ожидаемо – много лет Северус не пользовался этой частью своего тела, как еще они могли выглядеть? Каждый вечер она приносила в спальню тазик с теплой водой, омывала и массировала его ступни. Со временем, с улучшением чувствительности, ему это даже стало нравиться, он расслабился, и перестал возмущаться процедуре. Чувствительность понемногу возрастала, и однажды, войдя в спальню, Гермиона увидела, как Северус… Стоит на ногах. Она выронила тазик, полный воды, и вода растеклась по всей комнате, но ни один, ни второй не обратили на это никакого внимания. Он покачивался, стараясь удержать равновесие, часто дышал, и весь покраснел от напряжения, но он по-настоящему стоял на собственных ногах! Уже через минуту силы покинули его, и он упал на кровать часто дыша. В его глазах блестели боль и надежда одновременно. С тех пор они стали каждый день не только массировать ноги больного, но и тренировать мышцы. Каждый день он, облокачиваясь на ее плечи, делал несколько шагов, и с каждым днем делал это все увереннее. Почерк его тоже становился всё более разборчивым. А однажды Гермиона вскрикнула, когда увидела у себя на кухне полноценного телесного патронуса. Это был очень необычный патронус. У него были две ноги, две руки, голова… Патронус-человек. И он, голосом Северуса, попросил ее подойти к нему в комнату. Гермиона бросилась в спальню, не понимая, что происходит. Магия? К нему вернулась магия? – Она стала возвращаться понемножку уже давно, но я хотел сделать тебе сюрприз… И удивлен сам не меньше, поверь! Раньше моим патронусом была лань, как у Лили Поттер, – он крепко потер виски, а сейчас – вот это. Можешь вызвать своего, пожалуйста? Если я правильно помню, у тебя была выдра? – Да, но… – Гермиона осеклась – Знаешь, я давно уже не могу вызвать патронуса, просто однажды это умение исчезло. Я смирилась с этим… Только… – Попробуй сейчас, – нетерпеливо перебил Снейп. – Хорошо… – Гермиона взяла палочку, встала в начальную позицию, совершила три четких движения, и лишь в этот момент осознала, что счастливые воспоминания, необходимые для вызова заклинания Патронуса, сильно изменились. В этот раз она подумала о Северусе, о том, как сработал ритуал воскрешения, о том, как он впервые назвал ее по имени, как поцеловал ее тогда, в Мунго. Она зажмурилась, пытаясь остановить навернувшиеся слезы, - выпад: ⁃ Экспекто Патронум! Из ее палочки протянулись слабые серебряные нити, свиваясь в плотный клубок, потом вспышка: в глаза ударил яркий свет, и с удивлением она обнаружила, что ее патронус, как и у Северуса – человек. Женщина. Снейп неловко вскочил на ноги, сделал несколько неуверенных шагов в ее сторону, и обнял ее. Так они и остались стоять - обнявшись, посреди маленькой комнаты в маггловском квартале Лондона, а два их патронуса стояли рядом и рассеянный свет патронусов мягко освещал лица их хозяев.