Рябиновый отвар 2.0

Глубокой ночью с субботы на воскресенье, когда в городе, и в больнице было наименьшее количество людей, и следовательно, риска кого-то встретить, Гарри Поттер заявился в палату к Снейпу с креслом-каталкой. Северус не спал, он был полностью готов к переезду: еще вечером медбрат помог ему переодеться в черный спортивный костюм; все его немногочисленные вещи уже были собраны в волшебным образом расширенный кошель, так что оставалось только пересадить его на кресло, которое Гермиона арендовала в маггловской больнице. – Мистер Поттер! – произнес Снейп, когда аврор с широкой улыбкой на лице появился на пороге его палаты. Снейп сказал это тем самым знакомым профессорским тоном, и казалось, что уж сейчас он точно снимет баллы с Гриффиндора, или хотя бы отпустит саркастический комментарий. Однако, вместо этого он продолжил: – На этот раз вы всё сделали правильно, несносный мальчишка! На этот раз – всё верно. Гарри молча улыбнулся. Он знал. Он по-деловому боком подвез кресло к кровати, и поставил его на тормоз. Затем потянулся, и безо всякой магии, руками поднял Северуса под плечи, и кряхтя, потащил его в бок, на кресло-каталку. Можно было воспользоваться заклинанием, мистер Поттер, - произнес Снейп глухо, когда Поттер дотащил его до середины пути и чуть не уронил.Так проще, - сдавленным голосом проговорил Гарри, стараясь скрыть охватившую его одышку.Очевидно, для некоторых, - пробурчал Снейп, старательно сохраняя хотя бы видимость достоинства. Когда наконец Северус оказался в кресле, Гарри остановился, чтобы отдышаться, и Снейпу пришлось поправить одежду. Оба старались держать лицо друг перед другом, но один был по сути калекой, а второй - очень запыхался, и все еще пытался сделать вид, что «так» действительно было проще для него. Поттер перестраховался, и не рискнул воспользоваться каминной сетью для транспортировки больного. Вместо этого он наложил на профессора Снейпа отвлекающие чары, на кресле-каталке вывез его сначала в коридор, а потом и из больницы на улицу, перегрузил в маггловскую карету скорой помощи, и повёз, как ни в чём не бывало. Скорая помощь не привлекала лишнего внимания, тем более, что мигалки и сирену включать не стали. Автомобильных пробок по ночам тоже не бывает, поэтому доехали они очень быстро. Всё выглядело обыденно, и никто в Лондоне ничего особенного не заподозрил, когда в обычный маггловский дом на карете скорой помощи привезли не вполне здорового мужчину, и на каталке с помощью лифта доставили в квартиру на четвертый этаж. Санитар, одетый в форму госслужбы здравоохранения NHS, вернулся в машину с пустой каталкой, обыденно загрузил ее в багажное отделение, деловито сел за руль, и поехал по своим делам. Никто не обратил внимание на то, что машина скорой помощи, выехав на шоссе и отъехав несколько миль, в пустынном месте просто исчезла из виду. Только бродячая собака испугалась такой странности и протяжно завыла.  * * * В квартире у Гермионы Грейнджер уже с самого утра все было готово к приему неходячего больного. Одну из детских спален она переоборудовала под больничную палату: тут больше не было двухэтажной кровати, зато прямо посреди комнаты красовалась больничная койка с поднимающейся спинкой, которую она также, как и кресло-каталку арендовала в маггловской больнице. Кроме кровати, Гермиона поставила в комнату большой высокий письменный стол, к которому было удобно подъехать прямо на кресле-каталке, и даже поставила небольшую книжную полку, наполнив ее некоторыми своими любимыми книгами из школьного кабинета Мастера Зелий. Кроме того, еще был подготовлен маленький приставной столик, на котором можно было легко и удобно подавать еду прямо в кровать. В целом, комната была гораздо удобнее палаты в больнице святого Мунго, и это впечатлило Северуса в первую очередь тем, насколько хорошо магглы умеют создавать комфорт в жизни, не применяя магию. Пока новоприбывший размещался, Гарри избавился от машины, и с хлопком аппарации снова появился в гостиной Гермионы Грейнджер. Его здесь уже поджидали сама хозяйка квартиры, его собственная жена Джинни и Минерва МакГонагалл, прибывшие сюда минутой ранее через камин. Все три женщины заметно нервничали. Поля шляпы Минервы мелко дрожали, и все в нетерпении смотрели на Гермиону, словно ожидая от нее команды. – Думаю, мы все теперь можем поздороваться с профессором, – сказала она тихо, и жестом указала на дверь бывшей детской комнаты. Снейп полулежал, потому что спинка кровати находилась в верхнем положении. Руки его ровно лежали поверх одеяла, а на лице красовалась его фирменная безэмоциональная маска, и только глаза выдавали смертельную усталость. МакГонагалл замерла от неожиданности прямо в дверях. Она ожидала увидеть довольно пожилого человека, но Снейп выглядел скорее ровесником Гарри, Джинни и Гермионы, чем ее. – Профессор Снейп, примите мои поздравления! – МакГонагалл быстро справилась с шоковым состоянием, и, кивнув, подошла ближе, - надеюсь, вы доставите нам удовольствие и еще не раз удивите нас! - она держалась как-то нарочито официально.  – Я очень постараюсь, Минерва! – рот Снейпа изогнулся в привычной усмешке, – и не надейтесь больше от меня избавиться! – Здравствуйте, профессор Снейп, – пискнула Джинни из-за спины директрисы. – Мисс Уизли… То есть, миссис Поттер, я полагаю? Джинни залилась краской, но Гарри обнял жену и бодро подтвердил: – Всё верно, профессор Снейп, это моя жена! – Спасибо, что заглянули меня навестить, – Снейп прикрыл глаза от усталости, что не ускользнуло от внимания Гермионы, так что она поспешила выпроводить гостей обратно в гостиную. Расчувствовавшаяся директриса вытерла непрошенную слезу краешком носового платка, который извлекла из складок своей мантии, и края ее шляпы снова мелко затрепетали: – Как жаль, как жаль, – пробормотала она выходя из комнаты Северуса. – Чего вам жаль? – с удивлением Гермиона заглянула ей в глаза, – ведь все вроде бы в конце концов закончилось хорошо? – Жаль, что мы так долго тянули с ритуалом, милая моя, - призналась Минерва, - и мне жаль, что так вышло, что я не смогла.. И жаль, что мы не воскресили его еще тогда… И знаете, – она понизила голос до шепота, и наклонилась к уху мисс Грейнджер, чтобы слышала только она, – жаль, что мы допустили… Северус очень дорог мне, – она снова вытерла слезу краешком носового платка.  * * * У Гермионы оставалась еще целая неделя до приезда детей из школы, к тому же она взяла отпуск на своей основной работе, объясняя его наплывом работы в последнюю неделю школы. На самом же деле, она просто хотела побольше времени провести с Северусом, и начать хотелось прямо сейчас. Гарри будто прочитал ее мысли, и резко засобирался уходить: – Герми, нам уже пора бежать, - Джинни закивала, соглашаясь, - Если потребуется какая-то помощь, ты всегда знаешь, как нас найти, присылай сову, и ни секунды не сомневайся! Джинни обняла подругу на прощанье, шепнув на ухо: – Пожалуйста, дорогая, будь счастлива! – Она всегда понимала ее чувства, как никто другой. Иногда, пожалуй, даже лучше, чем она сама. Гарри помахал рукой, и оба тут же шагнули в камин, исчезнув в языках зеленого пламени. Минерва, всё еще периодически утирая глаза платочком, только бросила: – Ты будешь нужна мне в школе не раньше пятницы! – кинула горсть летучего порошка, и тоже скрылась в пламени вслед за Поттерами. * * * Это было чудесное чувство: Гермиона знала, что в ее собственной квартире, за дверью, находится особый человек, ее самая близкая душа. Она невольно улыбнулась. И сейчас она приготовит ему чай. Она поставила на поднос свою самую любимую чашку с нарисованным смешным котенком, и вторую, с нарисованным щенком. Она знала, это было настоящее ребячество, но в ее доме не было двух одинаковых чашек, ей всегда хотелось, чтобы это не был безликий сервиз, хотелось, чтобы каждая чашка поднимала настроение по-своему. По-маггловски она вскипятила воду в чайнике, и залила заварку в специальный заварочный чайник. Почему-то ей всегда казалось, что так вкуснее. Ее отпуск начался. * * * Сидя в спальне всезнайки мисс Грейнджер на обустроенной ею кровати, Северус Снейп был одновременно и счастлив, и несчастен. Тяжелые мысли крутились в его голове. Он понимал, что раз ритуал сработал, значит у девчонки были к нему чувства, причем настоящие и искренние. Но он все еще не хотел навязывать ей заботу о калеке. Ему хотелось дать ей свободу выбора. Велика вероятность, что он не выздоровеет до конца. Надо было признать, что до сих пор он показывал довольно быстрое восстановление. Северус научился открывать глаза, говорить. Даже целоваться. Губы его скривились в издевательской усмешке. Эка невидаль! И все же, надо признать, что поцелуй был волшебным. Причем, в буквальном смысле - волшебным. Он будто придал ему сил, и кстати, в тот же момент он практически без усилий смог пошевелить пальцами левой руки! Была еще одна проблема, о которой Северус не говорил, и старался не думать. Он не чувствовал в себе магии. Понятно, что палочка скорее всего осталась под могильной плитой, и можно было бы мальчишку Поттера отправить за ней, но…  Раньше он мог пользоваться и беспалочковой магией. А для занятия легилименцией или окклюменцией она ему не была нужна практически с самой школы. Однако же он уже пытался коснуться края сознания Гермионы, и Поттера, и Джинни. Ничего. Совершенно ничего! Это мучало Северуса гораздо сильнее того, что тело не слушалось его. Хотя… Если честно, то он всё больше переживал, что возможно, никогда не сможет быть мужчиной в полном смысле этого слова. Гермиона вошла в комнату с подносом в руках и поставила его на приставной столик, усевшись на стул рядом. Было очевидно, что она волновалась, и Северусу не пришло в голову ее разочаровывать. – Мисс Грейнджер, – сухо произнес он, – неужели в вашем доме не нашлось посуды поприличнее? Ее щеки залила краска, но она звонко рассмеялась и парировала: – Уважаемый профессор Снейп, хочу предложить вам самую лучшую посуду этого дома, – и она протянула ему чашку с нарисованным на ней несуразным котенком, полную ароматного чая. Это было так по-домашнему уютно, что Северус на мгновение позабыл обо всех невзгодах, и закрыл глаза, вдыхая аромат. Оказывается, он смертельно соскучился по запахам! В царстве снов ароматов не было вовсе, всё было пресным и в некотором смысле одинаковым. – Уважаемая профессор Грейнджер, – продолжил он в том же тоне, – не соизволите ли, коллега, подать мне книгу вот с этой книжной полки? Гермиона растерянно посмотрела на него. Ей даже не пришло в голову, что он не сможет воспользоваться левитирующим заклинанием. Однако, она ничего не сказала, молча встала, руками взяла с полки сразу целую стопку книг, и положила на столик между чашками с чаем, чтобы Северус мог дотянуться. – Прости… те, профессор. Я не подумала… Надо сделать перестановку… – Она засуетилась. – Сядьте, пожалуйста, мисс… Гермиона, – Эта неловкость между ними то неожиданно появлялась, то так же неожиданно исчезала, – пожалуйста, сядьте поближе, я не могу до вас дотянуться, – он продемонстрировал, как протягивает правую, действующую руку. Она села на край кровати, ближе к нему. – Северус, – от неловкости снова не осталось и следа, когда она посмотрела ему прямо в глаза, – я знаю, что будет непросто. И мне, и тебе тоже. Но еще я знаю, что мы со всем справимся. Вместе, – она мягко обняла его, положив голову ему на грудь. Он же погладил ее по голове здоровой рукой. Он тоже знал, что будет непросто. Но еще он знал, что Гермиона даже не осознает уровень предстоящих проблем. Сегодня они оба находятся под влиянием эйфории, но, когда дети Уизли вернутся домой на лето, вот тогда-то и начнутся настоящие сложности. «Я подумаю об этом ночью», - сказал он себе Северус. Через несколько минут он с удивлением заметил, что Гермиона задремала, и нажал кнопку, чтобы кровать медленно опустилась ниже. Ему хотелось, чтобы ей было удобно, ему хотелось хоть в чем-то быть полезным.  Рука затекла, но он не желал тревожить сон Гермионы. Погасив свет с помощью пульта на больничной койке, он не мигающим взглядом смотрел в темноту, и гладил Гермиону по ее мягким волосам. «Гермиона, моя маленькая Гриффиндорская всезнайка! Мастер Зелий», - Северус Снейп улыбнулся в темноту, - «Профессор Грейнджер. Как же вы прекрасны!» - подумалось ему.