Тихая связь

Замок щёлкнул в подъезде оглушительно громко. Эхо ушло в глубь кафельного коридора. За дверью напротив — ни звука. Бом Сок толкнул дверь, и его встретил знакомый запах: полироль, пустота. Всё на своих местах: диван с выровненными подушками, пустые столешницы. На холодильнике, под магнитиками из аэропортов, маячил график уборки. Среда: «дезинфекция дверных ручек и пультов (после 19:30, в перчатках)». Полная звукоизоляция оборачивалась вакуумом, где собственное сердце стучало в ушах. Бом Сок снял ботинки, поставив их в идеальный ряд механически. У Ён сделал то же, но его потрёпанные кроссовки, сбившись набок, легли рядом с безупречным строем косо. Бом Сок заметил. Раньше бы поправил. Сейчас нет. Пусть валяется. Это же Кан. —Держи строй, солдат, — пробормотал У Ён себе под нос и шагнул за ним следом. Он видел свою комнату. Абсолютный порядок: кровать застелена, учебники на полке — ровная стопка, корешки наружу. На комоде, однако, валялись одинокий тёмно-синий носок и скомканная транспортная карта. Единственные свидетельства того, что он здесь живёт. Кан У Ён стоял на пороге. —Чисто у тебя… — сказал он. Фраза повисла впустую. —Прям выставочный образец. Бом Сок вошёл, скинул куртку. Не повесил в шкаф, а бросил на спинку стула. Сев на край кровати. Привычным движением достал из кармана потёртую зажигалку, став перекатывать её в ладони. На поцапаранном пластике — логотип какого-то пивного фестиваля. Трофей со школьной пьянки. Той самой, после которой был разговор с отцом. У Ён узнал её. У Ён переступил порог, прикрыв дверь. Прислонился к косяку. —И надолго это? — спросил он. Щелчок. Пламя вспыхнуло, осветив суставы пальцев Бом Сока. —Мачеха на неделю. Отец… в командировке. В Пусан, кажется или в Тэджон. Он замолчал, уставившись на огонёк. Он был несовершенным, живым, дрожал. —Хочешь — приходи. Когда угодно. — Бом Сок всё ещё смотрел на пламя. — Я просто…Не знаю. Он встал и подошёл к окну, откинув защёлку. Не распахнул, а лишь приоткрыл створку на микропроветривание. С улицы донёсся далёкий лязг. У Ён кивнул. Достав пачку, поднял бровь. Вопрос без слов. Бом Сок махнул подбородком к окну. —Там. Пепельницу принесу. Пока он выходил, У Ён подошёл и распахнул створку настежь. Он провёл пальцем по идеально чистому подоконнику, оставив матовую полосу на глянце. Потом сел на него спиной к комнате, лицом к городу. К мокрому асфальту и одиноким огням напротив. Бом Сок вернулся с небольшой стеклянной пепельницей. Безвкусная, с потёртой позолотой по краю. Как из бабушкиного сервиза. Он поставил её на подоконник, и его взгляд на мгновение зацепился за свежий след от пальца. У Ён уже прикурил. Дым потянулся в проём. —Удобно, — сказал У Ён. — Только пепельница убогая. Бом Сок прислонился к стене рядом. Их плечи почти соприкасались — достаточно близко, чтобы Бом Сок знал: ещё шаг, и он не сможет сделать вид, что это ничего не значит. Пепельница стояла между ними. На гладкой поверхности её влажное дно оставило мутный круговой след. Дым, подхваченный потоком воздуха, закрутился в проёме. У Ён лениво махнул рукой, разгоняя его, и их взгляды встретились. —Нашёл себе приятеля, — хмыкнул У Ён, кивая на дым. Молчание стало иным. У Ён сделал глубокую затяжку, медленно выдохнул. И Бом Сок, сам не осознавая, повторил его ритм — такой же долгий, спокойный выдох, только без дыма. У Ён это поймал. Потом специально изменил рисунок — вдохнул резко, отрывисто. Бом Сок машинально повторил. Тихий, хриплый смешок вырвался у У Ёна. Бом Сок попытался сдержаться, но фырканье всё равно вырвалось. — Останусь, — сказал У Ён. Перед тем как стряхнуть пепел, он задержал сигарету. Голос теперь был тёплым, чуть хрипловатым от смеха. — Курицу закажем, острую. Чтобы запах въелся. Бом Сок посмотрел на пепел на подоконнике. Протянув палец, смазал серый порошок по белизне, смешав его со следом от пальца У Ёна. —Да, — сказал он. — Чтобы пахло. Чтобы от перца глаза слезились, а не от… Он запнулся. —…не от всякой херни. Бом Сок вдруг подумал, что если У Ён уйдёт сейчас, квартира снова станет правильной. И от этой мысли стало физически тошно. — Курочку, — тут же сказал У Ён. — Прямо сюда. Пусть знают, что мы тут. Пусть знают, что здесь не пусто. Бом Сок медленно кивнул. План стал чем-то реальным. И от этой реальности, простой и ясной, как заказ еды, у него на мгновение перехватило дыхание. Где-то в сквере хлопнула дверь машины, и эхо докатилось до них сухим щелчком. Завтра курьер будет подниматься сюда. А сегодня — только этот дым, этот смех и тишина, которая наконец перестала давить. Завтра им придётся решить, что делать с тем, что осталось между ними.