Вальс снежинок

      Классная комната музыкальной школы была переполнена учениками. Они обсуждали номер к новогоднему мероприятию. Кто-то жаловался, что он слишком длинный, кто-то наоборот — слишком короткий. Некоторым не нравилось изъезженная до нельзя мелодия, которую они играют каждый год. Были и те которых вполне всë устраивало или им было всë равно. Однако большинство учеников были согласны в одном: им не нравился тот кого опять поставили в качестве центрального музыканта.        — Как же бесит, что его опять сделали главным.       — Согласна. Какое бы мероприятие не намечалось его всегда ставят в цент! Он ведь даже не так хорошо играет на своей сраной скрипке!        — Увышь, но с этим ничего не поделать. Он же вроде как из богатой семьи, а таких всегда пропихивают богатенькие родители.       — Да уж… Бездарного скрипача и отвратного певца всегда ставят в центр только из-за родительских денег. Как же мерзко…        — К сожалению наш мир уже давно прогнил от коррупции, дорогая. К сожалению.       Прозвенел звонок. Стоило этому спасительному звону раздаться, как из класса тенью выскочил один юноша. Спускаясь вниз он старался не попадаться другим ученикам на глаза. Сил не было терпеть их наигранную вежливость. Оказавшись в прихожей он быстро переобулся и натянул пальто, после чего вышел наружу. Идя по заснеженным улицам, его постоянно мучило странное неприятное чувство в груди, словно черви поедали его изнутри. Впрочем, не так уж это было и удивительно. Так происходило каждый когда он возвращался из музыкальной школы домой. На протяжении последних лет. Как впрочем и из обычной.        — Неужели я действительно так плох, как они говорят? — спрашивает сам себя юноша поправляя свои чëрно-серые иглы.        Клубок неприятных ощущений и мыслей, нарастал как снежный ком, заполняя собой голову ежа. Глаза предательски начинало щипать, а в горле словно встряла мелкая, но очень едва рыбья кость, что рварвала голосовые связки. В ушах стоял белый шум, заглушая собой все звуки вокруг, глаза застелила ппелена, то ли от поступающих слëз, то ли от усталости. И быть может юноша и продолжил бы так идти. Возможно успешно добрался бы до дома, а может его сбила бы машина. Кто знает? Но сейчас его вывел из тëмных мыслей чей-то тихий плачь. Подняв голову он увидел под витриной винтажного магазина маленького мальчика, ежонка. Он белым комочком сидел под окном магазина, его иглы были растрëпанны, а местами казалось что были где-то вырваны. На маленьком детском личике виднелись синяки и ссадины. Подрался с кем-то и проиграл в драке? Или его кто-то подловил и избил? Его быть может обокрали? Неважно. Маленький ребенок плачет, по среди тëмной зимней улице. Это явно не нормально, какая бы не была причина. Сейчас важнее быть человечным и помочь этому мальчику.       — Эй, привет, малыш. Почему ты плачешь? — тихо спросил юноша подойдя к ежонку. Тот посмотрел на него глазами полными слëз и надрывая голос из-за слëз ответил:       — Меня… Папа из дома… Выгнал…       — Что? За что? Почему?       — За то, что я похож на девочку…        Большие глаза ребëнка наполнились слезами ещё сильнее. Это заставило волноваться чëрно-серого ежа ещё больше. Он планировал успокоить и отвести ребëнка к родителям, но сейчас это очевидно не вариант. Пытаясь придумать решение его зелёные глаза невольно стали рассматривать белого ежонка. И только сейчас он заметил как легко он был одет для зимы. Какой солист мог выгнать родного сына в одной пижаме на улицу зимой? Бледные губы скривились от злобы и негодования. А ещё эти причудливые иглы показались ему смутно знакомыми, словно он их уже где-то видел… У этого же магазина… Точно!       — Подожди минутку, — говорит юный скрипач, накидывая на малыша свой шарф. Быстро забегает в магазин и относительно быстро возвращается, но уже со снежным шаром в руках. — Вот. Помнится я тебя видел здесь в прошлом году. Ты тогда заваражëнно смотрел на эту игрушку, — протягивает мальчику игрушку. Детские глаза тут же загораются от счастья, а уголки губ почти дрогнули в улыбке. Но словно по щелчку пальцев, малышь снова срывается в рыдания.       — Он его разабьëт! Он его разабьëт! — как заезженная пластинка повторял он.       — Сомневаюсь, что твой отец доберётся до него в моëм доме.       — Что…?       — Мы спрячем это маленькое сокровище у меня дома. Ты сможешь приходить ко всякий раз когда захочешь взглянуть на него.        — Но кто ты? И зачем ты делаешь это для меня?       — Я… — замешкал юноша когда на него посмотрели большие недоверчивые детские глаза. — Я волшебник из Изумрудного города. Пришëл помогать такием детям как ты. Моë имя Мефилис. А твоё…?       — Сильвер.        — Ну что ж, Сильвер, пойдëм ко мне? — протягивает руку ежонку, ожидая когда он протянит свою руку в ответ. Но неожиданно мальчонка кинулся ему на шею и обхватил его торс ногами. От неожиданности чëрно-серый чуть не упал, а из маленьких детских ручек чуть не выпал снежный шарик. — Так… Давай положим игрушку сюда, — легко забирает из чужих рук шарик и убирает его в свою сумку. — А теперь в добрый путь…       Дорога до дома прошла тихо и без инцидентов. Сильвер даже заснул на его руках, только не понятно от холода ли, или усталости. В любом случае это заставило юношу прибавить шаг.       — Кто это? — слышится вопрос от матери, едва ли чëрно-серый пересëк порог дома.       — Друг. Попросился на ночëвку ко мне. Вы не против? — с бледных губ тут же слетает заранее заготовленная отмазка.       — Плевать. Пока он не мешает твоей учëбе, не громит дом и не создаëт шум, пусть хоть каждый день приходит, — отдалëнно слышится голос отца из кухни. Мать же словно подтверждая его слова лишь согласно кивает.       — Не забудь сделать домашнее задание, — лишь сухо добавляет она, отправляясь на кухню.        «— Почему от их слов становится больно?», — невольно думает Мефилис, снимая обувь, а затем отправляется на второй этаж в свою комнату. Там он укладывает просыпающегося Сильвера на кровать, укутывая в одеяло, ставит сумку и футляр со скрипкой на пол, и достаëт снежный шарик сразу же, убирая его в один из ящиков стола.       — Я сейчас. Мне нужно повесить пальто, — предупреждает юноша мальчика прежде чем выйти из комнаты и спуститься вниз. Вновь оказавшись в прихожей, он вешает пальто на вешалку и уже собирается поднимается на вверх, как в него прилетает что-то тяжёлое. — Ай!       — Так тебе и надо. Выпендрëжник, — говорит младший брат, чуть ли не прожигая его взглядом.        — Иблис… — не успевает чëрно-серый толком сказать что-то в ответ, как ëж по младше уже скрывается из виду.        Он разочарованно поджимает губы и переводит взгляд на то, что в него кинули. Книга, очень толстая книга, быть может даже хорошая, но до жути тяжёлая книга. Со вздохом поднимает еë и кладëт на ближайшую тумбочку, а затем опять поднимается на вверх. Белый ежонок в его комнате уже окончательно проснулся. Он, всë ещё укутанный в одеяло, обнимал подушку как большую мягкую игрушку. И только сейчас приглядевшись становится ясно, что его мех не совсем белый. Он немного серебрил. Кожа, если не обращать внимание на синяки и ссадины, выглядела в целом здоровой. По крайней мере он не казался мертвецки бледным. Мефилис подходит к нему ближе и ему сразу же прилетает подушкой в лицо. Не больно, скорее неожиданно.       — Ты соврал… Никакой ты не волшебник, а такой же обычный мальчик как и я, — скорее из вредности, чем реальной обиды говорит это Сильвер.       — Как это не волшебник? Я могу заставить смеяться любого, даже если он грустит.       — Что? — только и успевает спросить это малой, когда на него нападают с щекоткой.       Дальше двое мальчишек устроили небольшую драку подушками. На удивление им удавалось это сделать довольно тихо, ибо им обоим не хотелось чтобы серебристому ежонку запретили появляется в этом доме.        Внезапно раздался странный противный звон. Открыв свои ярко-зелёные глаза уже повзрослевший юноша не мог до конца осознать, что сейчас произошло. Лишь спустя несколько минут он наконец понял, что ему проснулся сон об начале его дружбы с Сильвером. От этого на бледных губах растянулась счастливая улыбка. Отключив будильник, он сел на край кровати и украдкой посмотрел на второй ящик прикроватной тумбочки. Когда-то давно в таком же ящике в его детской комнате хранилась тайная коллекция его лучшего друга. Едва ли серебристому ежу тогда исполнилось четырнадцать, как тот сразу же начал подрабатывать. Естественно большую часть денег (которые он так же прятал у Мефилиса) он откладывал, чтобы съехать от отца. Однако те граши, что у него оставались он без раздумий тратил на покупку снежных шариков. Да, самых дишовых и некачественных, но дорогих его сердцу. От этих воспоминаний мужчина начал улыбаться ещё шире. Однако сейчас не время придоваться воспоминаниям. Работу никто не отменял, поэтому пора собиратся.

*****

      На на экране вновь был набран наизусть выученный номер телефона. Смартфон поднесëн к уху, в ожидании когда ответят на вызов. Но из трубки слышны лишь гудки, а вскоре и противное «Абонент не отвечает, оставте сообщение или перезвоните позже». Вызов был сброшен.       — Ладно, попробую позже, — прошептал Сильвер, набирая другой номер. На удивление ответили довольно быстро.        — Да?       — Привет, Эми. Я бы хотел прогуляться с друзьями по городу во время нового года. Что думаешь?       — Ох, прости, Селя. Но я хочу отпраздновать этот праздник в кругу семьи. К тому не хочу ненароком наткнуться на твоего отца.       — Ммм… Понятно. Тогда пока?       — Пока.       Вызов был сброшен. Студент устало потëр переносицу.        — Каким образом этому дьяволу удаëтся портить мне жизнь даже после того как я разорвал с ним связь? — устало спрашивает сам себе. Ещё одна попытка дозвониться до близкой подруги. Но из телефона вновь доносятся лишь гудки, а вскоре противный голос автоответчика. Какая это уже попытка дозвониться до неë? Десятая? Пятнадцатая? — Надо развеится… — приговаривает он беря коньки, а вскоре покидает съемную квартиру.

*****

      Из трубки слышны одни лишь гудки. Что впрочем неудивительно, учитывая кому звонит Мефилис. Он ожидал услышать голос автоответчика, но к его удивлению на звонок отвечают. Он уже хотел радостно поздороваться как из трубки доносится грубый голос младшего брата:       — Что тебе надо?        — Привет, Иблис. Может отпразднуем новый год вместе в виде…       — Ты серьёзно? По твоему если ты был сыном золоткой для наших родителей, то это обязывает и меня исполнять все твои прихоти?       — Но…       — Знаешь что? Иди на хуй, Меф, — и звонок сбрасывают. С бледных губ срывается глухой стон. Только не ясно от разочарования или усталости.        — Какая-то красотка отказала в свидании? — слышится сзади бархатный баритон. Повернув голову, мужчина видит как в курилку входит чëрно-алый ëж.        — Шедоу, — уже более радостно произносит чëрно-серый. — Как всегда поддержишь добрым словом, — говорит это, наконец-то зажигая сигарету.       — Ага, — лишь сухо отвечаете ему подченный. Он подходит ближе к начальнику, достаëт сигарету и так же зажигает еë. — В последнее время, ты ведëшь себя более рассеяно чем обычно. У тебя что-то случилось?       — Не то чтобы. Просто мысли заняты тем как провести новый год, — говорит это выдыхая горька-сладкий дым. После очередной затяжки его взгляд мельком проходится по стоящему рядом мужчине. Шедоу один из немногих с кем Мефилис действительно ладил и даже мог назвать другом. — Слушай, Шëнь, может прогуляемся где-нибудь на этих выходных? Всё равно важных проектов особо нет.       — Ммм, не серчай, Миша, но я уже договорился с Руж и Омегой, — сделав очередную затяжку говорит младший. Мефилис действительно считал его своим другом, но считал ли так сам Шедоу действительно хороший вопрос.       — Ничего, я понимаю. Главное помни о правилах до…       — Блять, Мефилис! Я не ребëнок!

*****

      Двух часовой обеденный перерыв во время работы, был словно создан для прогулок. Чëрно-серый ëж никогда не отказывал себя удовольствия пройтись до любимой кофейни и заказать кофе, а потом ещё немного прогуляться перед тем как вернуться к работе. Как например и сейчас. Идя по заснеженным улицам, он проходит возле замëржшего озера. И ярко-зелёные глаза цепляются за знакомую серебристую фигуру в коньках. Сильвер как всегда по возможности проводил время катаясь на коньках. И откуда у него такая любовь к фигурному катанию? Боюсь даже его лучший друг не сможет ответить на этот вопрос. Впрочем нельзя не признать, что катался он действительно красиво, ни чуть не хуже профессиональных фигуристов. Только в этот раз он не был столько сосредоточен на своëм танце, сколько на телефонном звонке. Это можно было понять по смартфону в его руке и как он иногда задумчиво смотрел на него. И вот наконец парень совершает последнее движение и заканчивая свой танец, а после рядом раздаются чьи-то хлопки от чего он невольно вздрагивает.        — Прекрасно. Как и всегда, — и эти опладисменты не могли принадлежать некому иному как чëрно-серому ежу.       — Миша! — поняв кому принадлежали хлопки, серебристый подъезжает ближе к мужчине. — Я думал ты всё ещё работаешь. Неужели отпустили по раньше?        — У меня на работе двух часовой обеденный перерыв. Вот и решил прогуляться, — говорит он, сложив руки на перила. — Кому звонил?        — … — Сильвер от чего-то сильно изменился в лице. Он развернулся и сел на небольшом сугроб. — Вероятно… Наша прогулка с друзьями, будет включать только нас двоих. Соник уже запланировал провести праздник с семьёй, Роуз отказалась из-за моего грëбаного отца, а Блейз… — на секунду замолчал и сделал глубокий вдох перед тем как продолжить. — Я весь день пытался до неë дозвониться. Но она всеми силами старается меня избегать.       — Почему же сразу избегать? Может она занята или в месте, где нету мобильной связи, — Мефилис старался сгладить углы, ведь знал на сколько эта кошка важна для его друга.       — Нет. Она именно меня избегает. В универе старается лишний раз со мной не пересикаца, на звонки не отвечает, а если я вижу еë на улице и окликаю она просто меня игнорирует, — тут же парировал парень перечисляя все случаи пренебрежения со стороны Блейз. — Это происходит с тех пор как она узнала, что я увлекаюсь фигурным катанием. Интересно, чтобы она делала, узнав… О моих, более мерзких увлечениях… — мужчина с тяжёлым вздохом отпил свой кофе, ведь сразу понял о чём речь.        Платья. По каким-то причинам Сильверу нравилось носить платья. Он сам об этом рассказал Мефилису, когда ему наконец удалось съехать от отца. Вопреки ожиданиям серебряного, чëрно-серый ëж ни сколько не посрамил его странное увлечение, пускай и был очень удивлëн. Поэтому пускай у парня и не было больше причин прятать свою коллекцию снежных шариков в доме своего друга, там образовался новый уголок с тайными вещами. Ибо платья, парой с очень пышными юбками или рукавами он никак не мог хранить в общежитии или в крошечной съёмной квартире.       — Селя, послушай, — мужчина опустил руку на макушку парня, слегка поглаживая его. — У тебя будет ещё много знакомств впереди, и скорее всего ещё много друзей. Однако если они будут готовы отказаться от тебя просто из-за кого-то безобидного, но странного по их мнению увлечения, то они того не стоят.        — Ну… В общественном сознании мужчина не может носить платья и не сильно часто занимается фигурным катанием…       — А я разве отношусь к этому обществу? — от этих слов Сильвер удивлëнно посмотрел на друга. На бледном лице не было ни капли злости или осуждения. И так было всегда, когда Мефилис узнавал о его парой очень странных увлечениях. Всегда. От этого осознания парень вновь смущëнно отвëл взгляд в сторону. — Поверь мне такие друзья действительно не стоят твоих сил и нервов, чтобы достучаться до них. Не смотря на то, что твой отец оказался полнейшей мразью ты вырос хорошим человеком. И если другие не способны этого увидеть то идут они куда подальше. Ты найдëшь кого-то по лучше.        — А если не найду?       — Ну… У нас всё ещё мы друг с другом. А ещё крайний вариант завести питомца.       Двое ежей рассеялись. Странно, шутка не была так уж хороша, но смеяться всё равно хотелось. А с неба начал идти снег опадая на землю белыми воздушными хлопьями.