Вальс снежинок

      С момента как Мефилис попал в больницу прошло три дня. Его наконец-то выписали, а Сильвер к тому моменту уже перенëс большую часть своих вещей в его квартиру. И вот студент уже в привычной манере идëт в направлении нужной палаты, чтобы сопроводить своего друга до дома. Дверь открывается. Как и ожидалось мужчина уже собрал свои вещи, заправил постель и наверняка заполнил последние документы связанные с его выпиской. Однако сам он был как-будто чем-то подавлен. Его ярко-зелёные глаза с грустью смотрели на экран телефона. Он увидел какую-то неприятную новость? Или у него случилось что-то на работе за время его отсутствия?        — Миша… — тихо позвал его парень, однако тот всë равно вздрогнул. Но спустя мгновение на бледных губах расцвела улыбка.        — Извини. Наверное я заставил тебя ждать.        — Не то чтобы.        — Ладно у меня всё готова. Дай мне секунду и я вызыву такси.        Проходит чуть меньше получаса, когда двое ежей оказываются в просторной прихожей роскошной квартиры. Как её хозяин чëрно-серый уверенно проходит в еë глубь, ставит сумки в своей спальне. Вернувшись видит как серебряный застыл на пороге, не решаясь пройти внутрь.        — Эй, ну чего ты как забитый котëнок? Проходи, не стесняйся. В конце концов ты уже не в первый раз приходишь сюда.        — Знаю… Просто я всю жизнь привык жить в каких-то маленьких и зачастую сырых помещениях. А тут это… И у меня тут же начинается располятся мыслл, что я этого не достоин.        — Тогда, мне нужно придумать способ отучить тебя располять эту мысль. А теперь давай пройдëм внутрь, — Мефилис берëт за руку Сильвера втягивая его внутрь. Он проводит его в гостинную, где сразу же видит свëрнутое одеяло и подушку для сна на диване. — Так значит, именно здесь ты решил ночевать.       — Ну да… Мне неловко было занимать одну из других комнат.       — Тебя и вправду надо от отучать мыслить подобным образом, — старший потрает шею, проходя ближе к кухне. — Ладно уж, потом этим займëмся, а я пока…        — О, нет, готовить ты у нас не будешь. Врачь прописал тебе отдых, на ближайшие три дня, — сразу же перебивает того парень. — К тому же я не доверяю твоей готовке.        — Ты до сих злишься из-за тыквенных чипсов?        — То что они были отвратительными, ещё мягко сказано.        — Ладно, уговорил. Но теперь спать и располагается ты будешь в гостивой комнате, — на лице мужчины промелькнула победная ухмылка. От этого его собеседник ели сдерживался чтобы не закатить глаза.        — Ну, это твой дом, так что как скажешь. Только, прошу… не переняпрягайся. Я не хочу потерять и тебя… — ранее уверенный голос внезапно пронзила дрожь, словно его обладатель был готов расплакаться.        — Не стоит переживать, малышь. Я крепкий орешек, — большая крепкая ладонь оказалась на серебренной макушке. Бледные пальцы аккуратно перебиратли маленькие иголочки, стараясь не приченить боль их обладателю. — Давай так, ты занимаешся готовкой, а я пока перенесу твои вещи в гостевую комнату. Идëт? — не смотря на заданный вопрос, чëрно-серый не дожидаясь ответа подходит к дивану и забирает с него подушку и одеяло, а после направляется в гостевую комнату. А злотоглазый тем временам лишь смотрел уходящему другу в спину.        «— С ним определëнно, что-то не так…», — невольно проносится тревожная мысль в его голове.        Где-то час спустя по квартире стал разносится запах готовой еды. Лëгкая, но вкусная то что нужно для человека находящегося на больничном. На столе уже раставлена посуда, а на тарелках красуется еда.        — Еда готова! — кричит Сильвер, наливая чай. Однако в ответ ему была лишь тишина. Осмотрев помещение, он понимает, что Мефилиса нигде нет. — Опять о чëм-то задумался и где-то застрял, — делает вердикт он и отправляется на небольшие поиски друга.        Сперва заглядывает в спальню самого мужчины. Нету. Значит скорее всего тот находится в гостивой спальне. И вправду. В приоткрытой комнате комнате стоял чëрно-серый. Он уже успел перенести все вещи парня сюда, включая коллекцию снежных шариков красующуюся на комоде, и нескольких платьев, выглядывающих из шкафа. Только вот сам ëж выглядел не очень. Он странно, даже печально смотрел на экран телефона. Казалось что на мгновенние его ярко-зелёные глаза потухли. Знакомая картина, не так ли? Серебристый ëж тихонько подходит к нему и на широкое плечо, опускается маленькая изящная ладонь.        — Мишь, всë в поряке? — обеспокоенно спрашивает Сильвер. В ответ его лишь потрепали по голове и ободряюще сказали:        — Не беспокойся, всё в норме, — однако на глубине ярко-зелёных глаз чëтка читалась гнятущая грусть. — Я так понимаю еда уже готова. Подожди минутку, мне лишь нужно помыть руки, — говорит он, покидая комнату.        — Что же у тебя случилось, Миша…       Странное поведение Мефилиса продолжалось до самого вечера. То тут, то там можно было заметить как он проверяет телефон, а после разачарованно откладывают его в сторону. Но даже без этого, невооружённым глазом было видно, что его что-то беспокоило. Что-то, что он предпочитал прятать за милой улыбкой. И это не на шутку тревожило серебристого ежа. Беспокойство за друга нарастало с каждым часом, и в итоге привело к тому, что он решил завести непростой разговор с ним. Для того чтобы выяснить что случилось, а заодно помочь по возможности. Однако, входя в чужую спальню, парень никак не мог предугадать то что увидел. Мужчина сидел на кровати, очевидно опять проверял телефон, но в этот раз из его глаз ручьëм текли слëзы. Поглащëнный своими чувствами он не сразу заметил, как в его комнату зашли. Но предательски громко скрипнувшая дверь раскрыла студента. Как только того увидел чëрно-серый, то сразу же попытался умереть слëзы и привести себя в порядок. Однако слëзы всë продолжали идти не останавливаясь.        — Извини, Селя, я тебя не заметил. Ты что-то хотел? — Мефилис старался говорить ровно, но его голос волей, не волей пробивала дрожь. Сильвер устало вздохнул, прошëл вглубь комнаты и сел на кровать.        — Миша…        — Слëзы? Не переживай, всë в порядке. Так что ты хотел?        — Люди не плачут когда у них всë в порядке. Так что рассказывай, что случилось. Немедленно, — быть может говорил он слишком резко. Но зная мужчина, парень понимал, что если проявить слабость, то тот не упустит шанс уйти от разговора. — Ну же. Ты же знаешь, я не стану осуждать.       — …       Молчит, но не отнекивается. Уже хорошо. Осталось лишь подтолкнуть его в правильном направлении. Серебряный кладëт руку на плечо друга и старается смотреть как можно более ласково. Дать понять, ему можно довериться.        — Моя ситуации… С тем, что я попал в больницу быстро разлетелась по новостям. По видимому из-за самого случая. И я знал, что моя семья видела эти новости. В конце концов они все смотрят телевизор… Я надеялся, что получу от них слова поддержки или хотя бы беспокойства. Но… Они написали мне только сейчас, когда меня уже выписали. И лучше бы уже вообще не писали…, — чëрно-серый старался говорить ровно, но с каждым новым словом его голос всё сильнее надламывался. — Единственное сообщение, что я получил от мамы было: «Когда ты вернëшся к работе?». А брат так и вовсе написал: «Ты заслужил это»…, — он вновь сорвался в рыдания, но отчаянно пытался утереть подступившие к глазам слëзы.       — Не надо, не сдерживайся. Если всё будешь держать в себе, то сделаешь только хуже. Дай себе выплакать это горе ибо, поверь мне, от этого действительно становится легче, — Сильвер садится сзади, обвивая руками чужой торс в странных объятиях.       По квартире раздался громкий плач. Сдерживаемая годами боль наконец-то вырвалась, а подовляемые эмоции и чувства с новой силой стали давить на разум. Сейчас Мефилис скорее походил на маленького мальчишку, чем на взрослого мужчину, работающего вице-президентом во влиятельной компании. По бледным щекам градом котились слëзы, а из горла вырывались отчаянные крики и хриплые полу-стоны.        — Моя боль… Нелепа? — уже заметно охрипшим и сиплым голосом спросил ëж.        — Нисколько, — мягко отвечает ему парень, сильнее прижимаясь к широкой спине. — Я как никто другой понимаю, насколько больно, когда «родные» воспринимают тебя как вещь. Будь то копилка для инвестиций или груша для битья и оскорблений, — он положил свой подбородок на чужое плечо, всё так же продолжая обнимать старшего. — Ты мне дал совет порвать с «друзьями», что не могу взглянуть дальше глупых стереотипов. Так позволь мне сказать кое-что в ответ. Наличие родных по крови сильно переоценено обществом. Если родственники по крови ни во что тебя не ставят, относятся как к последней твари или используют словно какую-то вещь, то они не стоят и грамма твоего времени, сил и денег.        — По твоему мне стоит разорвать связь с родителями и братом…?       — Да! Причëм чем раньше тем лучше! Иначе они присасутся как клещи и будут пить из тебя все соки, пока ты не решишь наконец прекратить это. Поверь как человеку, что уже несколько лет вынужден сталкивается с этим, — голос серебряного стал менее уверенным. Он наконец отстранился от чëрно-серого, позволяя тому взглянуть на себя. — А если ты боишься, что останешься без семьи, то помни. Семья это не про кровную связь, это про тех кто принимает и любит тебя таким какой ты есть, не смотря ни на что. Ну, по крайней мере я так считаю…, — на секунду он поднимает глаза, но почти сразу отводит их в сторону, встретившись с ярко-зелёными. — А ещё… Миша, я…, — договорить ему не даёт чужая мозолистая ладонь. Она ложиться на заметно покрасневшую щеку и проводит по ней. Мефилис неуверенно поддаëтся вперёд, накрывая своими бледными губами, чужие. Сильверу требуется несколько секунд чтобы понять, что сейчас произошло. Но затем он начинает отвечать на столь неожиданный поцелуй, прикрыв свои золотистые глаза.

*****

       — Соник, подожди! — девушка отчаянно старалась догнать парня. — Я просто хотела защитить тебя!        — А я просил этой защиты? Тем более такой, — голос синего ежа был напряжëн и казалось звенел от злости. — Эми, ты хоть понимаешь, что твой поступок максимально мерзкий?        — Но он и его отец могли нанести тебе вред.        — Каким образом? Сильвер отличный парень и хороший сожитель. Да, со своими странностями, но кто не без греха? А если ты про его отца, то этот пьянчуга ни разу за три с половиной года не приходил к нам, пока ты не рассказала ему адрес. Ты сама создала опасность, пытаясь привить защиту о которой не просили.        — Я просто пыталась сделать как лучше для нас… — она осеклась, только сейчас поняв, что сказала.        — «Нас»? Каких «нас»? Каких «нас»?! Эми, мы давным давно расстались! «Нас» уже как семь лет не существует! — уже не пытался скрывать свою злость зеленоглазый. — Не могу поверить, что ты до сих пор одержима этими отношениями…       — Всё не так. Я не одержима ими…       — И именно поэтому ты рассказала не нормальному бати Сильвера, где он живëт, для того чтобы защитить меня от мнимой опасности? — на этот вопрос девушка лишь нервно поджала губы. — Хах… Я услышал достаточно. Мы больше не друзья, Эми. Прощай.        — Но, Соник!        — Что «Соник»? Что блять «Соник»?! Хочешь попросить второго шанса? Ну так вот ты его окончательно просрала! Я уже кучу раз давал тебе второй шанс за эти семь лет, но даже у меня терпение не бесконечное, — парень больше был не намерен продолжать этот разговор. — Можешь сказать спасибо своей одержимости мной за наши разрушенным отношениям. Ведь именно из-за неë я тебя и бросил семь лет назад, — было видно, что розовая ежиха хотела сказать что-то ещё, но синий ëж ушёл раньше, чем она успела хоть слово сказать.        Парень шëл по заснеженным улицам, размышляя над тем, что делать в сложившейся ситуации. Проходя возле озера, краем глаза он замечает знакомую тëмную фигуру с пачкой сигарет. Не раздумывая он сразу же побежал к ней.        — Шедоу! — крикнул он, подбегая к мужчине.       — Соник…? О, нет… Если ты пришëл предложить какую-то гонку или ещё какую-нибудь глупость, то будь добр свалить нахер. Мне сейчас вообще нет до этого.        — Можно закурить…? — лишь неуверенно спросил синий, когда оказался совсем рядом. На него странно уставились два алых глаза. К удивлению, их обладатель протянули пачку сигарет с зажигалкой. Не раздумывая ëж поджог сигарету и сделал большую затяжку, от чего сразу пожалел. Его сразу настиг ужасный кашель и лëгкое чувство тошноты.        — Полегче… Не пихай в себя табачный дым, если на дух не переносишь его, — чëрно-алый ëж потрепал младшего по макушке, после чего забрал из его рук зажигалку, пачку и уже зажëнную сигарету. — Так что случилось? — прислоняет сигарету к губам вдыхая сладковато-горький дым.        — Эми…        — И что она начудила… На этот раз? — его голос звучал устало и даже как-то скучающе, хотя долька любопытства в нëм всë же присутствовала.        — Она рассказала отцу Сильвера, моего сожителя по квартире, где он живëт. В итоге этот мужик припëрся к нашей квартире и стал требовать у него деньги. Это если судить со слов наших соседей… — начал свой рассказ Соник, нервно перебирая пальцы.       — И что дальше? — спрашивает, делая затяжку.       — Насколько я понял, уже из разговора с самой Эми, отец Сильвера является жутким пьяницей. Во времена его обучения в колледже, он всë время пытался выманить у сына деньги. Очень часто всё доходило до вызова полицию, — в голосе парня уже начинала чувствоваться злость от всей этой ситуации. — И знаешь, что самое абсурдное? Эми об этом всëм знала, называла Сильвера своим другом, но всё равно разболтала его отцу наш адрес, чтобы выселить его от меня! А еë оправдание: «Я хотела тебя защитить». От чего блять? От мнимой опасности, потому что ей показалось, что Селя ненадëжный парень! — под конец его голос уже звенел от гнева, а из горла вырвался хриплый крик направленный в пустоту. Обессиленно он облакотился на плечо мужчины, а тот протянул ему недокуренную сигарету. Он неуверенно сделал вторую затяжку. От сигоретного дыма у него всё так же начался кашель, но в этот раз по крайней мере не так сильно резал лëгкие.        — Легче? — спросил чëрно-алый, выбрасывая бычок в ближайшую мусорку.        — Немного…, — синий ëж посмотрел на гладкую гладь озера, словно пытался что-то отыскать на поверхности льда. Но там ничего и никого не было. — Но гадкое чувство от всей этой ситуации всё равно остаëтся… Ведь Сильвер всё-таки съехал…        — Неудивительно. Кто знает, что захочет вытворить его отец в следующий раз.        — Это я понимаю и тут проблемы нет. Проблема в том, что я до сих пор не могу с ним связаться и нормально поговорить. Это удручает, — Соник перевëл взгляд зелёных глаз на старшего. — Некоторые его вещи всë ещё находятся в квартире. Как думаешь, может стоит подкороулить его там?        — Если он не заблокировал тебя везде, то не стоит. Просто напиши ему. Объясни, что знаешь и о его ситуации, и об отце, и что не винишь его во всëм произошедшем. Просто дай ему время, в конце концов для него это явно огромный стресс, — Шедоу достал из пачки ещё одну сигарету. В привычном жесте поджëг еë и закурил. — И кстати говоря, тебе тоже желательно съехать с той квартиры. Мало ли.       — Спасибо за совет, — на лице младшего появилась тëплая улыбка. — А у тебя что случилось?       — М?       — Да брось, Шонь, у тебя явно настроение не к чëрту. Плюс ты куришь у озера. Я слишком хорошо тебя знаю, — нос мужчины забавно поморщился. Ему никогда не нравилось это обращение к себе (прозвище), но уговорить парня не использовать его было невозможно.        — Коллега попал в больницу, — сухо произносит он, делая затяжку.        — А…?       — Чисто технически он является моим начальником. Когда его отправили в больницу, он в лучшем виде смог передать мне все дела на время его отсутствия, — он рассказывал всë в общих чертах, стараясь не акцентировать внимание на каких-то мелочах. — И с одной стороны это говорит, что причина его госпитализации не столь уж серьëзная. Но с другой, он до сих пор не отвечает на звонки и сообщения. Это… Немного пугает.        — Беспокоишься?        — Немного.        — Он твой друг?       — …, — он молчал, но это молчание для синего ежа уже говорило многое. Чëрно-алый всегда с трудом признавал привязанность к каму-либо. Так что его поджавшиеся губы говорили громче слов. — Да, — наконец спустя долгое время, всё же отвечает на вопрос. Его щëки непроизвольно покраснели, а взгляд казался робким. Младшему очень хотелось подразнить ему, но не была желания портить столь прекрасный момент. — Ты чего лыбишься?       — Да, так ничего, — на губах зеленоглазого расплылась спокойная улыбка. Котора впрочем почти сразу исчезла. — Лишь бы ситуация поскорее наладилась…       — Прорвëмся. На данный момент мы знаем, что они живы и находится в относительном порядке, а это как не крути действительно важно. Думаю рано или поздно нам всё же удастся с ними поговорить.       Зелёные глаза задумчиво прошлись по тëмной фигуре чëрно-алого ежа, а их обладатель лишь по-доброму усмехнулся. На улицах уже давно зажглись фонари, однако у озера их было плохо видно, а богряное солнце давно зашло за линию горизонта. Город погрузился в ночную мглу. Его и его жителей, укрывали одеялом из тëмного купола звёздного неба. Но звëзды сегодня казались какими-то особо тусклыми. И лишь кружащиеся в своëм танце белоснежные снежинки дарили слабый свет надежды.