Глава 6. Не Спасательный Круг, а Гавань
***
«День 320. Тэхён полностью потерял контроль над своими силами. Он не мог ни говорить, ни спать. От него исходила постоянная волна энергии, которая сводила с ума. В городе начались землетрясения и сбои в электронике. Его тело стало эпицентром бедствия, и он знал, что смерть одного человека — это ничто по сравнению с разрушением целого мира.
Чонгук сидела в подвале, обхватив руками колени. Она не могла приблизиться к нему — при попытке прикоснуться он отбрасывал её невидимой силой, боясь, что она распадется от Резонансного Разрыва. Он закрыл себя в заброшенном бункере за городом, чтобы не причинить вреда.
Тэхён прислал ей последнее сообщение на старый, невидимый для его сил пейджер: «Иди дальше. Не ищи меня. Я больше не Тэхён. Я катастрофа».
Чонгук не послушалась. Она нашла бункер. Стены дрожали, от бетона летел песок.
— Тэхён! — кричала она, прислонившись к тяжелой стальной двери. — Я здесь! Я готова разделить с тобой это! Открой!
В ответ была только тишина и нарастающий гул, похожий на рев разорванного атома.
И тут она поняла. Она не может спасти его, будучи рядом. Чем сильнее она привязывается, тем сильнее он разрушает себя, боясь ей навредить. Он не боялся силы, он боялся потерять её уважение. Он не боялся боли, он боялся одиночества.
Чонгук отошла от двери. Её сердце сжалось от жестокого, но необходимого решения. Она села на мокрую землю и, едва сдерживая собственный крик, написала ему ответ на пейджер. Она разорвала их связь в одном предложении:
«Я ухожу. Не ищи меня. Ты не катастрофа. Ты трус, который предпочитает прятаться вместо того, чтобы сражаться».
Она знала, что этот удар будет самым жестоким. Тэхён не боялся боли, но он боялся, что она будет презирать его и считать слабым. Унижение, а не страх, должно было стать его лекарством.
Она посмотрела на стальную дверь, за которой находилась её единственная любовь, и ушла. Ушла навсегда.
Едва пейджер издал тихий, но смертельный для него писк, Катастрофа остановилась. Гул прекратился мгновенно. Стены бункера перестали дрожать. Сила не ушла, но она застыла. Тэхён не думал о контроле, не думал о разрушении. Он думал только о презрении Чонгук.
Он рухнул на колени, его силы были вырваны из тела не магией, а эмоциональным шоком. Это был единственный способ спасти его: подарить ему такую боль, которая перекрыла бы его магическую агонию и заставила бороться за самоуважение.
Но и сердце Чонгук было разбито».
***
Чимин не спала всю ночь. Слезы высохли, оставив на щеках горящие следы. Она была опустошена. Чонгук спасла его ценой себя. На следующее утро, в магазине, Чимин не могла сосредоточиться. Дверь распахнулась с громким звоном. Вошел Юнги, в руках у него был кактус. — Привет, — его голос был мягким. — Я ехал мимо, увидел этот кактус... Он поставил кактус на прилавок. — Ты выглядишь так, будто всю ночь гонялась за призраками, — сказал он. Чимин не выдержала. — Ты не понимаешь, Юнги, — прошептала она. — Разрыв. Это был единственный способ спасти его. — Опять твоя книга? — Юнги нахмурился. — Да! Он отталкивал её, чтобы не навредить. А она должна была уйти! Она должна была предать его, чтобы дать ему стимул! Потому что их любовь стала зависимостью. Чимин подошла к нему. — Если бы я тогда не отказала тебе с документами, Юнги... ты бы не справился сам. Юнги слушал ее молча. Он взял ее за плечи и заставил посмотреть ему в глаза. — Послушай меня, — его голос был низким и серьезным. — Я знаю, что я не Тэхён. И ты не Чонгук. И я рад, что ты не приехала с документами. Потому что ты была права. — Но я приехал сейчас не для того, чтобы ты меня спасла, — продолжил он. — Я приехал, потому что ты — моя гавань. Не спасательный круг, а гавань. Ты поставила себя на первое место. И я уважаю этот выбор. Он убрал руки с её плеч. — Я не хочу, чтобы ты жертвовала собой ради меня, Чимин. Но я хочу, чтобы ты была рядом. Он подошел к прилавку, взял кактус, а затем аккуратно сдвинул его. На это место он поставил книгу «365». — Заканчивай эту драму, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Когда дочитаешь, расскажи, чем это всё закончится. Но расскажи это мне... на ужине. В следующую пятницу. — Это... свидание? — спросила она срывающимся голосом. — Это дружеский ужин, — ответил Юнги, его уши снова чуть покраснели. — Чтобы обсудить конец света и твой нервный срыв. Он быстро похлопал её по голове и вышел из магазина. Чимин посмотрела на книгу. До конца осталось 45 дней. 45 дней до ужина. Она улыбнулась. Она знала, что уже выбрала реальность.
