Чудом попавший на небеса

Саблин стоял на плацу с лицом, неподвижным, как высеченный из камня монолит. Ни одна мышца не дрогнула, ни один взгляд не выдал эмоций — только холодная, сдержанная ярость, спрятанная глубоко внутри. Он медленно ходил по кругу, отчеканивая каждый шаг чёрными туфлями, отполированными до зеркального блеска. Белый мрамор под ногами был настолько гладким и чистым, что отражал его силуэт почти без искажений. В этом отражении он видел себя — строгий профиль, идеально уложенные волосы, сжатую линию губ. Шаг. Ещё шаг. Резкий, сухой звук каблуков эхом расходился по пустому пространству плаца. Он был зол. По-настоящему зол. Адам каким-то немыслимым образом сумел потерять почти всю армию — ту самую, которую наращивал годами, с фанатичной одержимостью, вычищая Ад до последнего демона. Годы тренировок. Годы дисциплины. Годы страха и подчинения. И всё это — уничтожено. Ещё один отчеканенный шаг. Саблин резко остановился. Медленно, почти с механической точностью, он начал разворачиваться к строю. Десять фигур стояли перед ним — ровно, вытянувшись, как натянутые струны. Их белые доспехи мягко отражали свет, перья крыльев едва заметно шевелились от лёгкого движения воздуха. Он поднял правую руку. На коже, у основания пальцев, можно было заметить старые мозоли — память о жизни до смерти. Они никуда не исчезли. Даже здесь. Поднеся два пальца к переносице, Саблин медленно провёл ими вниз, будто стараясь сдержать нарастающую головную боль. Он простоял так несколько секунд, глубоко вдыхая, собирая мысли в единое целое. Рука медленно опустилась. Его взгляд — холодный, пронзительный — снова прошёлся по строю. Чуть впереди остальных, первой, стояла Лина. Спина прямая. Подбородок приподнят. Ни намёка на сомнение. — И это всё, кто остался в живых? — произнёс он. Голос был негромким, но напряжённым. Таким, каким задают вопросы на допросе. — Так точно, — отчеканила Лина, сделав шаг вперёд. Комментариев не требовалось. Армия была сокрушена «какими-то бомжами», как он мысленно их называл. Разрозненные грешники, отель, принцесса Ада — и вот результат. Более того, часть экзорцисток устала от бесконечных зачисток. От бессмысленного, по их мнению, цикла уничтожения. Некоторые из них уже хотели покоя. Саблин сделал шаг вперёд. — Товарищи, — начал он, и в голосе появилась сталь. Никто не шелохнулся. — Я знаю, что вы устали. Знаю, что многие из вас хотят… домой. — Он сделал короткую паузу. — Но скажите мне: кто будет защищать Родину? Кто будет защищать граждан от убийц, насильников и тех, кто мечтает разрушить этот мир, если они снова решат объявить войну Раю? Тишина. Только далёкое эхо его слов под сводами. — Кто? — повторил он. Ответа не последовало. — Вот именно, — холодно произнёс Саблин. — Вы — последний оплот защиты. Вы — те, кто стоит между порядком и хаосом. Если не вы, то никто. Он медленно прошёлся вдоль строя, глядя каждой в глаза. — Нам нужно время. Мы нарастим силы. Мы перестроим систему. Мы создадим армию, которая не рухнет из-за чужих ошибок. И когда этот момент настанет… вы сможете уйти. Но сейчас — вы нужны. В строю раздались сухие, синхронные голоса: — Хорошо. Это не было воодушевлением. Не было фанатизма. Но это было согласие. И этого было достаточно. Саблин кивнул. — Хорошо, товарищи. Вы сделали правильный выбор. Ленин бы вами гордился — за стойкость в столь еретической ситуации. Кто-то едва заметно напрягся при этих словах, но никто не возразил. — На сегодня всё. Завтра — здесь же, в двенадцать ноль-ноль. Как по команде, десять фигур развернулись синхронно и направились к выходу. Белые плащи мягко колыхнулись. Шаги глухо отдавались по мрамору. Лина осталась. Она стояла, не двигаясь, ожидая дальнейших распоряжений. Саблин бросил на неё короткий взгляд и сделал едва заметный жест рукой — свободна. Она кивнула и, развернувшись так же чётко, как и остальные, направилась к двери. Её шаги постепенно растворились в тишине. И вот плац опустел. Саблин остался один. Он медленно прошёл к центру площади и остановился, глядя на своё отражение в белом мраморе. Мобилизация. Ему нужны люди. Мужчины, способные держать оружие. Новая структура. Новая идеология. Пропаганда должна быть не грубой, а продуманной. Образы, лозунги, символы. Он вспомнил Григория –кототрый мог посоветовать хороших портных на заказ.Нужна форма. Новая. Не фанатичная, не религиозная — а строгая, военная, внушающая уважение и страх. Саблин задумался о Георгии. Старый, но опытный. Возможно, знает хороших портных или мастеров по тканям. Форма должна отличаться от прежней армии Адама. Он медленно провёл рукой по подбородку. Нужно пересмотреть структуру командования. Ввести жёсткую дисциплину. Создать резерв. Объявить набор добровольцев под лозунгом защиты Рая, а не бессмысленных зачисток. Он поднял взгляд к светлому небесному своду. — Всё будет по-новому, — тихо произнёс он. И его отражение в мраморе, холодное и сосредоточенное, смотрело на него так, будто уже знало: обратного пути не будет. Примечание:здравствуйте мои дороги читатели извиняюсь что такая голова маленькая 😔😔😔😔 следующий раз будет по больше и главы будут вызолит наверное через 4-5 дней 💀💀💀☠️☠️☠️☠️🥺