Глава 12. Расследование
20 декабря 2025 г., 17:43
«Убей…убей… а потом умри сам… Твоя судьба давно предначертана, ты не сможешь ничего изменить.»
Вокруг меня плясали тени, не давая пошевелиться, тело словно окаменело, как и легкие. Силуэты кружили, не переставая, словно падальщики, пытающиеся сожрать еле движущуюся добычу, когтистые холодные лапы тянулись все ближе и ближе. Они завывали чужими голосами и голосами тех, кого я знал, пытаясь утопить меня в омуте отчаяния, чтобы я захлебнулся и больше никогда не всплывал.
На мгновение мне показалось, что я увидел Элинор, вот она стоит совсем рядом, ветер мягко играет с длинными темными волосами и разносит аромат лаванды, но стоит мне попытаться прикоснуться к ней, и силуэт растворяется на моих глазах. Как будто это что-то недосягаемое, мне начинало казаться, что разум выдумал ее, чтобы дать мне хоть какую-то причину держаться за жизнь.
«Лишен всего, совсем один. Даже не знаешь, кто ты, и все же продолжаешь искать ее. Какие жалкие попытки. Ты потерял того, кто тебе дорог. Оставь эти бессмысленные поиски. Ее. Больше. Нет…»
Глаза резко распахнулись, сердце колотилось в груди, по лбу тек холодный пот. Кошмар. Это просто кошмар. Я взглянул на стол, за которым сидел, он был завален разными книгами о ведьмах, газетными сводками и моими собственными заметками. Свеча все еще освещала рабочее место, хоть и почти потухла.
«Опасно так засыпать, хорошо, что ничего не загорелось. Но в любом случае мне больше не уснуть.» – подумал я и убрал огарок, заменяя его. Мои глаза снова пробежались по заголовку газетной статьи: «Еще один человек пропал без вести. Виновный найден и будет публично казнен».
Я нахмурился, эта статья как будто бы затерялась среди вороха бумаг, которые в полном хаосе лежали на столе. Пальцы подцепили газету, и взгляд стал пробегать по строкам под звуки ливня за окном.
«Сэндхолл, 25 мая 1612 год
Город охвачен эпидемией пропаж. За последний месяц семеро жителей исчезли бесследно, погрузив местное сообщество в состояние ужаса. Люди недоумевали и бились над загадкой этих исчезновений, но вчера, после тщательного расследования, удалось выявить виновного.
Корреспонденты «Сэндхолл Ньюз» обнаружили, что местная стража во главе с представителем инквизиции Филиппе дель Розарио в результате усердной работы вычислили ведьму, стоящую за этой серией ужасных преступлений. На базе обнаруженных улик и свидетельских показаний была задержана местная жительница, Маргарет Хартли, которая призналась в своей причастности к исчезновению пропавших.
Суд назначен на семь часов вечера на Роуз-Редж, и жители Сэндхолла с нетерпением ожидают конца этой жуткой истории. Представители городских властей уже объявили, что предстоящая публичная казнь Хартли должна служить напоминанием всем о пагубности злодеяний и предостережением для тех, кто решится пойти против церкви. Храни нас Господь.»
«Призналась в причастности к исчезновению», как же. Боюсь представить, какие пытки ей пришлось пережить. Я тяжело вздохнул и, отбросив газету подальше, откинулся на спинку кресла. Это могла быть зацепка, если это связано с реальными магами, мне стоит разузнать об этом, быть может, нить приведет меня к Элинор. Хотя будь Хартли магом – не попалась бы, но я должен проверить на всякий случай, может это что-то даст.
Я встал, заварил себе крепкого кофе и, открыв окно, некоторое время пил горьковатый напиток. Он и прохлада помогали мне немного взбодриться от мрачных мыслей. Дождь неустанно барабанил по крыше, вдалеке прозвучали раскаты грома, казалось, что холодный и сырой Сэндхолл ничуть не отставал от Лондона, который находился неподалеку, он был настолько же недружелюбен, жесток и несправедлив.
Некоторое время я позволял размышлениям о дальнейшей жизни проникнуть в голову, но город уже начинал просыпаться, с улицы стало слышно, как кучер погоняет лошадь, как мальчик просит милостыню, а затем убегает от наивного или невнимательного мужика под крики «Ах ты мелкий паршивец!». Что ж, мир не ждет, сегодня вечером будет проводиться казнь, я должен поговорить с леди до этого события и, если получится, постараюсь ей чем-нибудь помочь.
Я закрыл окно, затушил свечу и, сделав последний глоток кофе, надел плащ и вышел из квартиры. Из небольшого кармашка на груди достал часы и взглянул на точный механизм, который никогда не подводил. Семь утра. Буду надеяться, что успею до наступления вечера.
Поиск кареты не занял много времени, забравшись внутрь, я передал деньги мужику, который уже весь промок до нитки, но, казалось, дополнительная монета явно подняла ему настроение.
— Куда отправляемся, господин?
— В Бастион.
Кучер кивнул и хлестнул лошадь вожжами, та недовольно зафыркала, и мы двинулись с места. За окном мелькал все тот же унылый вид, менялись только дома и проходящие мимо люди. Ливень и не думал прекращаться, однако торговцев это совсем не волновало, несмотря на то, что они всегда пытались заломить цену, стоило признать, что их настойчивые крики, которые являлись своеобразной рекламой их товара, делали Сэндхолл хоть немного живым.
Могло показаться, что этот город не так уж и плох, пока мы не стали проезжать через квартал бедняков. Мне было всегда тяжело смотреть на подобное, дети бегали по холодным лужам и грязи босиком. Одетые в тряпье, они даже в такую погоду искали себе пропитание. Множества голодных и любопытных глаз смотрели на проезжающую карету как на диковинку, которой никогда прежде не видели. Они, не стесняясь, тыкали в меня пальцами и даже бежали следом, но вскоре детский энтузиазм заканчивался и крохотные силуэты оставались позади. В какой-то момент лошадь дернулась немного в сторону, видимо, мы что-то объезжали.
— В чем проблема?
— Не беспокойтесь, господин, очередной бродяга, видать, замерз насмерть. Мы скоро прибудем, вам не стоит переживать.
Единственное, на что обращал внимание кучер, это смена моего настроения и то, как это отразится на количестве монет, которые я ему дам, его совсем не волновал труп посреди улицы. Многие здесь считали это нормой, а некоторые и вовсе относились с отвращением и пренебрежением. Я лишь вздохнул и ничего не ответил, не было смысла пытаться получить от него сострадание, он, как и большинство людей, пытался думать, что у него все не так уж и плохо. Вот только люди могли заходить дальше и самоутверждались за счет бедолаг как могли. Все зависело от того, насколько они были невежественны или несчастны.
Через некоторое время кучер остановился у тюрьмы, я доплатил ему, чтобы он вернулся спустя оговоренное время. Он улыбнулся, снимая передо мной шляпу, которая, судя по ее состоянию, прошла со своим хозяином через многое, и уехал, оставляя меня у пропускного пункта.
— Ты еще кто такой? Посторонним сюда нельзя.
У входа стояло несколько мужчин, которые выглядели довольно внушительно, один из них грозно оглядывал меня, ожидая ответа.
— Грейем Аддерли, я барристер, приехал для разговора с Маргарет Хартли и буду представлять ее права на суде.
— Права? Хах! Какие могут быть права у женщины? Тем более у ведьмы, — он разразился смехом, как и его товарищ, который стоял неподалеку.
— Боюсь, господа, это не вам решать, в любом случае, мне нужно с ней поговорить, — мой тон был холоден и спокоен, хоть меня и раздражало, что люди, не разобравшись в ситуации, начинают выносить свои суждения, думая, что это единственно верная точка зрения, но я все же должен был оставаться беспристрастным.
— Чего удумал? Не было приказа тебя пускать, так что иди отсюда подобру-поздорову.
Наш диалог прервал статный мужчина со шрамом на левом глазу, он выглядел довольно молодым, несмотря на выбивающуюся седину и внушительное телосложение. Он, судя по всему, вышел на улицу, чтобы немного подышать прохладным воздухом, который хоть и не отличался своей свежестью, но явно был лучше затхлого запаха заключенных, которые зачастую заживо гнили в камерах.
— Грейем, снова ты, рад видеть, — он заметил меня, подошел ближе и по-приятельски приобнял, похлопывая по спине, — зачастил ты к нам, однако.
Я улыбнулся и ответил тем же, пока стражники удивленно таращились на нас, они перестали смеяться, выпрямившись, как деревянные солдатики.
— Здравствуй, Руперт, такая работа, сам знаешь, люди стали часто пропадать.
Его лицо приняло более серьезное выражение, и улыбка постепенно сошла на нет, когда он отстранился.
— Да, слышал. Во всех газетах об этом трындят без умолку. А ты чего не заходишь, или двое новеньких доставили проблем? — Руперт кинул на стражников взгляд, который не предвещал ничего хорошего, они напряглись еще больше, я даже заметил, как на их лбах повздувались вены.
— Нет, ничего такого, лишь спрашивал их, не видели ли они чего подозрительного, для дела все может пригодиться. Верно ведь говорю, господа?
Те в ответ активно закивали. Когда мой приятель хмыкнул, мол, «ладно, живите» и потерял к ним интерес, я уловил в их взгляде благодарность и зашел в тюрьму вслед за Рупертом. Все же иметь хорошие связи с начальником тюрьмы было очень удобно, особенно учитывая характер моей профессии.
Как только мы оказались в здании, гнетущая обстановка стала давить, несмотря на то, что мне приходилось часто ходить сюда, к болезненным хрипам, мольбам и запаху смерти было невозможно привыкнуть. Тут сидели как отпетые преступники, так и невиновные люди, на которых доносили, или те, которым просто-напросто не повезло. Последних я старался вытащить, хоть и не зарабатывал на этом особо много.
В основном мне платили за то, что моя персона, по сути, олицетворяла контору и многие обращались к нам. Так начальство могло защищать в суде одних богатых людей от других, помогая тем, кто даст сумму побольше. Конечно, я этого не одобрял и всегда отказывался от подобного, за что надо мной зачастую смеялись, и мне, честно сказать, было все равно, по-доброму или с пренебрежением.
— И к кому ты на этот раз? — спросил Руперт, не оглядываясь, он шел впереди, попутно жестами отдавая приказы надзирателям, которые беспрекословно все выполняли.
— Маргарет Хартли.
— А, та бабенка, о которой пишут, да, есть тут такая. Только вот ей приговор уже вынесен, навряд ли ты сможешь что-то сделать. Да и зачем? Она же ведьма, стражники с поличным поймали, — мужчина остановился, повернувшись лицом только когда расписался в каких-то документах и отдал их одному из подручных.
— С поличным? И что же она делала, неужели колдовала у всех на виду?
— Застали в том самом переулке, где люди пропадали, рыжая, так еще и с кошкой на руках, что б ее. Вроде всех перебили, а она вон нашла где-то. Ведьма, не иначе. Сжигать этих нелюдей надо, всех до единого, — лицо Руперта сразу ожесточилось, губы вытянулись в тонкую линию, а брови нахмурились.
— Позволь я с ней поговорю, вдруг у нее были сообщники, о таком важно знать.
Он немного расслабился и одобрительно кивнул, слегка улыбнувшись, нужно было лишь сказать ему то, что он хотел услышать.
— Верно говоришь. Знаешь, хороший ты мужик, мозговитый. Я это сразу понял, когда мы познакомились в пабе и ты меня выслушал, благодаря тебе я со своей женой все еще сплю в одной постели, — он посмеялся, вспоминая былое, облокотившись о каменную стену, — только тебе и доверяю.
Мне подумалось, как иронично это выглядело со стороны, и что он без раздумий убил бы меня, знай, с кем говорит на самом деле. Моя улыбка стала ответом на его слова, тогда Руперт махнул мне рукой, ведя на встречу к предполагаемой ведьме. Взяв связку ключей у одного из своих надзирателей, он стал открывать нужную камеру, попутно давая предупреждения.
— Будь предельно осторожен, хоть она и заперта, но она все же ведьма. Если что, зови, мои ребята среагируют, а мне надо перекурить, — мужчина без тени сомнения отдал ключи мне и поставил нескольких из своих подчиненных неподалеку, после чего ушел, предварительно похлопав меня по плечу. Я выдохнул, понимая, что впереди ждет непростой разговор.
Нервозность внутри начала расти, как только пересек порог и закрыл за собой дверь. На каменном полу лежало несколько тряпок, которые пахли человеческими испражнениями, но помимо этого так же ощущался запах гниющей плоти. Лишь когда я немного привык к темноте, смог разглядеть хрупкий женский силуэт, который дрожал и испуганно жался к холодной стене. Платье было порвано в районе плеч, а на лице красовалось множество синяков и разбитая губа.
Тьма заклокотала внутри от нарастающего гнева, когда я невольно стал представлять, что с ней делали, пришлось сделать глубокий вдох и успокоиться. Постараюсь это исправить. Чтобы не выглядеть опасным, я присел на корточки, опускаясь на один уровень с девушкой.
— Мисс Хартли, я не причиню вам вреда, обещаю, — мои руки поднялись ладонями вверх, чтобы показать, что оружия у меня не было, — мое имя Грейем Аддерли, я барристер и хочу вам помочь.
Ее недоверчивый и напуганный взгляд внимательно следил за каждым моим движением. Но она молчала, прикрывая плечо куском ткани, которую кто-то разорвал на ней.
— Послушайте, вы ведь абсолютно точно не ведьма, и я докажу это суду, вам лишь нужно ответить на мои вопросы.
— Мне уже не помочь, — голос Маргарет был очень тихим, мне едва удалось расслышать ее, казалось, что она проявляет невероятную храбрость, разговаривая со мной.
— Почему же?
— Меня казнят сегодня вечером, вы не успеете ничего предпринять, к тому же, я и так умираю, просто хочу, чтобы это поскорее закончилось, — ее нога медленно вытянулась вперед из-под подола грязного платья, и я сразу же понял, откуда был тот запах разложения.
— Я обещаю вам, что сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.
— Какой вам прок помогать мне? Сомневаюсь, что вас кто-то нанял для меня.
— Все так, это мое собственное желание, если хотите. Но важно ли это? Я ваш последний шанс, так почему бы не рискнуть? Ведь это лучше, чем просто ждать своей участи здесь.
Она колебалась еще какое-то время, видимо, уже смирилась со своим положением, думая, что все кончено, но потом ее взгляд поднялся на меня.
— Что ж… полагаю, мне действительно нечего терять. Спрашивайте.
Я немного улыбнулся Маргарет и кивнул в знак того, что она приняла правильное решение.
— Что вы делали в ту ночь в переулке, в котором вас поймали?
— Я познакомилась с одним господином, который обещал мне помочь с моей ногой, он сказал, что, если я буду на него работать в «Лунной Деве», даст мне отвар, который готовит сам. Кажется, он упоминал, что он алхимик. Господин назначил то место, но вот сам не явился. Я присела на корточки, когда увидела кота, бегущего ко мне, и потом меня схватили стражники.
«Какой доброжелательный человек, берет на работу хромых, обещая помочь, тут точно что-то не так…» – мысли роились в голове, но я все же решил выбрать другое место и время для раздумий, нужно было спешить.
— Где вы с ним познакомились?
— В рабочем доме, видела его там пару раз и, кажется, он подходил не только ко мне.
— Как он выглядел?
Маргарет было открыла рот, чтобы ответить, но так и осталась молчать, затем ее глаза начали закатываться, а руки – судорожно трястись. Худощавое тело свалилось на пол, пока она продолжала дергаться в конвульсиях. Я сразу же подбежал к ней, пытаясь понять, что происходит, как только моя рука коснулась ее, тьма внутри зашевелилась.
«Девушка под действием чьей-то магии.»
Обратить процесс мог только тот, кто наложил заклинание, либо тот, кто знает, что это и как работает. Я же сам не понимал, к кому себя относить, но постарался сосредоточиться на магических узах, что медленно убивали ее, чтобы сломать их.
За целый век у меня было много возможностей, чтобы использовать силу, которая у меня была, хоть немного во благо. Защищать себя получалось всегда, однако сейчас пришлось полагаться на инстинкты. Тьма внутри меня хорошо распознавала магию, и я решил воспользоваться этим.
Я прикрыл глаза пытаясь «схватить» заклятие и уничтожить его, процесс ощущался так, словно ловлю зайца голыми руками, оно ускользало от меня, продолжая воздействовать на Маргарет. Что ж, придется рискнуть. Я позволил тьме выйти за пределы моего тела и, словно голодных псов, натравил на чужую магию. Она расползалась по камере и, внедряясь в девушку, рыскала по каждым углам ее сознания и души.
В какой-то момент ясно ощутил, как заклинание разрушается, кролик только что попал в черные пасти, которые накрепко сомкнулись. Не успел испытать облегчение, как тьма двинулась дальше, ища новую цель, я спустил ее с цепей, и она, как голодный зверь, потянулась к душе. Нужно было во что бы то ни стало обрести контроль, отстраниться, но шепот, который беспокоил меня только в кошмарах, стал снова появляться, как в день, когда я очнулся.
«Ты станешь сильнее, поглоти эту душу, давай же, не будь слабаком.»
«Нет, нет, нет, только не сейчас!»
Сердце сразу же ускорило темп, стало тяжело дышать, но я все еще сопротивлялся. Челюсти накрепко стиснулись, все тело напряглось, пытаясь удержать то, чему дал волю.
«Она же невинная девушка и я обещал помочь ей, Маргарет не умрет от моих же рук!»
Голоса шептали, заставляя подчиняться, стали слышны не только слова, но и рычание. Не смогу смотреть в глаза Элинор, если убью хоть кого-то. Не стану делать этого!
И тут тьма снова отступает, неохотно возвращаясь в тот подвал, который был глубоко в моем подсознании. Открыв глаза, я устало уселся на пол, опираясь спиной о стену. Пряди волос прилипли ко лбу, а дыхание так и вовсе сбилось. Немного придя в себя, встал и подошел к девушке, которая теперь спокойно лежала на полу. Ее грудь поднималась и медленно опускалась. Дышит. Вот теперь я по-настоящему вздохнул с облегчением.
— Где я? Что произошло? — она стала с трудом подниматься на локтях, моя помощь подоспела сразу же. Безусловно, мне хотелось узнать, как же выглядел тот мужчина, которого она встретила, но судя по ее реакции, кто-то наложил на нее заклинание, и она могла бы умереть, если бы я не среагировал. Должно быть, кто-то был весьма предусмотрительным, устраняя тех, кому не повезло попасться. Придется работать с тем, что есть.
Мой взгляд снова упал на хрупкое плечо, которое было частично обнажено. Догадки кружились в голове, но мне нужно было убедиться в том, что я не ошибся.
— Вы очень переутомились, мисс Хартли, и потеряли сознание. Но не беспокойтесь, я все улажу. Мне лишь нужно задать вам последний вопрос. Как выглядел человек, который… принуждал вас к близости?
Маргарет какое-то время молчала, возможно, девушка еще не до конца пришла в себя, либо же ей не хотелось снова вспоминать лицо того, кто домогался ее. Ее взгляд опустился в пол, и, когда я уже встал, думая, что она не ответит мне, тихий голос заставил меня остановиться.
— Э-это был мужчина со шрамом на левом глазу… седой такой.
Я застыл на мгновение. Руперт. Мне приходилось работать с ним раньше, но ничего подобного не слышал, а может, из-за собственных проблем попросту не замечал.
«Приятель». Мерзкое ощущение пробрало до костей. Невольно стал думать, как вонзил бы ему клинок между ребер, в тот момент, когда он подошел ко мне поздороваться. Как бы отреагировали стражники, увидев это, и как я бы вышел из себя. Скорее всего, меня бы задавили числом и сожгли на костре без дальнейших разбирательств. Мне снова пришлось сделать глубокий вдох, такой вариант развития событий не подходил. Что-нибудь придумаю, надо сделать все умнее, не подставляя себя. Внезапно в голове родилась идея.
— Отменить вашу казнь мы не сможем, — когда Маргарет услышала эти слова, ее глаза наполнились ужасом, но я поспешил продолжить, — не бойтесь, все будет хорошо и вы не сгорите, единственное, о чем прошу — лишь довериться мне. Ничего особенного вам делать не нужно.
Присев на ее уровень снова, мои руки утешающе обхватили ее холодные пальцы. Она немного вздрогнула, но затем небольшая улыбка появилась на ее лице, а в глазах промелькнул небольшой огонек надежды. Затем я выпрямился и кивнул ей.
— Все будет хорошо, обещаю, — с этими словами я вышел из камеры, закрывая дверь на ключ. Оглядевшись, на глаза мне не попадался ни один надзиратель, пока не завернул за угол и не застал их за игрой в «Уайст». Без зазрения совести они смеялись, кидая друг другу карты, даже когда я подходил к ним, чтобы отдать ключи.
— Я пас, — мужик перевел взгляд на карты в чужих руках, пытаясь подглядеть, на что его соперник сощурился, не давая осуществить задуманное.
— Глаз выколю – будешь таращиться.
— Господа, возвращаю вам ключи.
Две пары глаз уставились на меня, пока еще двое думали над тем, какой сделать ход.
— Оставь на столе, — не отрываясь от игры ответил один из надзирателей.
— Не подскажете, где мистер Томсон?
— Начальник-то? По делам уехал каким-то, сказал, только на саму казнь приедет поглядеть. А тебе на что?
— Хотел поговорить.
— А, ну да, вы же друзья с ним, запамятовал.
Я ничего не ответил, теперь понятно, чем они занимаются, когда их некому контролировать. Вдруг стражник, которого прежде не видел, с подозрением и тревогой посмотрел на меня и наклонился к своему товарищу, но мне удалось расслышать, что он спросил.
— Эй, а вдруг тот начнет болтать?
— Не, — тот отмахнулся, зыркнув в мою сторону, — он хороший мужик, не подставил нас с Томасом, так что можешь расслабить жопу, о как испугался, ха-ха!
«Хороший мужик». Неприятная дрожь пробежала по телу от того, как меня назвали. Стоило признать, что комплименты от подобных ему вызывают только отвращение. Он засмеялся над товарищем, демонстрируя гнилые зубы, и мне невольно вспомнилось его выражение лица, когда он боялся за свою шкуру. Впрочем, это не мое дело, я лишь слегка склонил голову, прощаясь, на что они не обратили внимания, полностью увлеченные игрой.
