Взросление

С момента начала их странных отношений Кевин полностью осознал, что правда любит всех троих титанов. За короткое время между ними выстроилась прочная связь, построенная на взаимном уважении и поддержке. Даже прагматичный Вантузмен в итоге признал, что Кевин с Титанами смотрится неплохо вместе и что этим троим действительно нужно что-то, что будет связывать их сильнее, чем простое чувство долга перед альянсом. Да и в целом благодаря Кевину титаны стали куда стабильнее. Те пару недель, что им довелось провести вместе, вероятно, были самым счастливым временем в жизни маленького агента, который до этого видел только разочарование и войну. Конечно, они не могли быть вместе всё время — Кевина отказывались брать в крупномасштабные битвы, порой Вантуз на целый день мог увести его в тренировочный зал. Это было обычным делом ведь Кевин регулярно должен был тренироваться использовать оружие одной рукой, тем более они с Вантузом всё же стали хорошими друзьями, от чего общий авторитет Кевина среди коллег ощутимо вырос. Он уже не был каким-то влюблённым слабаком, а учеником практически легенды всего альянса и очень старался оправдывать этот титул. Но, конечно, идилия не могла длиться вечно. Вскоре стычки со скибидистами стали опаснее, и с фронта поступали всё более плохие новости, пока в один момент, когда Камерон и Рассел слишком долго не возвращались с очередного задания, Кевин не находил себе места. На все планшеты агентов пришло фото. Фото, на котором Джи-туалет и Учёный стоят над телами поверженных титанов. Когда Кевин увидел и осознал то, что увидел, его систему закоротило, ненадолго — это можно было назвать ступором. Рука камерамена затряслась, а пальцы впились в тёмный металл планшета, заставляя экран пойти трещинами. Систему захлестнуло осознание потери; он не ощущал такого острого чувства боли даже, видя, как умирают другие агенты. Стоящий недалеко Вантуз понял, что дела плохи, и подбежал, чтобы крепко схватить влюбчивого агента за плечи и резко встряхнуть. — Посмотри на меня, солдат. — Твёрдым голосом требует Вантузмен. — Я давно на фронте и знаю, на что способны эти двое. Их не смогли бы так легко одолеть, по одиночке, может быть, но не двоих сразу. Я готов поставить свою материнскую плату на то, что это фото не что иное как подделка. Соберись, в этот раз все способные драться агенты собираются на штурм базы скибидистов, и ты нужен в строю. Если Рассел и Камерон ещё живы, они точно там будут, верь мне. — Вантуз отпускает Кевина, перед этим положив руку на его камеру и проведя так, чтобы в конце с силой опустить за кончик козырька, как бы разбавляя обстановку таким подтруниванием. И тот отступает на шаг, пока Кевин всё ещё смотрит на планшет. — Да, ты прав, они бы никогда не позволили себе оставить меня одного. — Кевин проводит ладонью по линзе, решительно кивая. Он пойдёт и найдёт их сам, потому что не только они постоянно должны его находить, он тоже может. Он должен лично их увидеть и убедиться, что они в порядке. Поэтому, кивнув ещё раз, уже самому себе, он отправляется к ближайшей группе агентов, которые погружаются в танки для штурма. Дорога до так называемого "Альфа Хилс" тянется как фактическая вечность, и всё о чём думает Кевин — о том, увидит ли он снова своих двух титанов, услышит ли рассудительные речи Камерона, послушает ли ещё раз музыку Рассела или их последняя встреча станет окончательной? От этих мыслей не получается сосредоточиться на проверке лазерной винтовки, которую ему вручили. В этой ситуации он мог положиться только на Вантуза — Уила уже давно забрали на апгрейд, и с ним невозможно было выйти на связь, пока он на базе телевизионщиков. Вдалеке доносится гул и звуки выстрелов, там бой уже начался, а значит, пора выходить. Кевин с несколькими другими агентами выпрыгивает из танка и рассредоточивается по территории, начиная обстреливать скибидистов. Со дня первой тренировки с Вантузом Кевин стал стрелять одной рукой намного лучше, но из-за волнения начинает часто промахиваться. Вокруг творится настоящий ад, повсюду уже валяются тела других агентов и скибидистов, но меньше противников не становится. На секунду отвлекшись, Кевин пропускает выстрел. Плечо сразу же обжигает болью, в программе вспыхивает взрыв ошибок работы гидравлики в руке, впрочем, это быстро сходит на нет, подавляемое системой. Он отстреливает ранившего его скибидиста и движется вперёд, меняя укрытие. Внезапно в стороне растекается облако дыма, из которого появляется конечность с кислотной пушкой, сразу же убивающая одного из его более крупных коллег. Кевин уже было думает отступить, как слышит знакомый гул двигателей и выглядывает из укрытия, не веря своим глазам. Когда из темноты ночного неба на землю опускаются две массивные фигуры, агенту хочется, не раздумывая, броситься им навстречу, но он быстро понимает, что, увидев его, они не смогут больше нормально сражаться, думая о том, как защитить своего маленького, но очень важного агента. Приходится снова скрыться и наблюдать за боем. В этот момент кто-то кладёт ему руку на плечо. Это Тв-вумен, её взгляд рассудительный, насколько это может передать смайлик на её экране. — Солдат, мы идём на штурм Альфа Хилс с другого хода, ты с нами. — Это не вопрос, а констатация фактов. Агента телепортируют в совсем другое место, где нас уже ждёт остальной женский состав Альянса. Кевин приветственно кивает, они тоже — обмениваться фразами пока не время. Поменяв расстановку, Кевин с камеравумен позади, как бойцы дальней позиции, а Тв-вумен и спикервумен спереди, как бойцы ближнего боя. В таком составе группа и заходит внутрь. Перед самым входом Кевин оборачивается, видя, как в небе над их головами проносится Вантуз на его сверхзвуковом туалете, наверное кинулся на подмогу. Безрассудно, смертельно опасно, в его духе. Также Кевин замечает, что уже начало светать, это хорошо, ведь днём всё плохое уходит, верно? Так писали люди в своих книжках. Отбросив ненужные мысли, он следует за девушками. В такой команде спокойно получается прорваться через охрану — дамы отличные бойцы, и это известно всему альянсу, и, Кевин уверен, даже скибидистам, но прорыв всё же занимает много времени, ведь приходится искать способы открыть те или иные двери. Открыв массивные створки двери, внезапно его команда попадает, видимо, на решающий бой. Взгляд камеры Кевина сразу же выхватывает фигуру Вантуза, который отчаянно нападает на снова ставшего меньше учёного, и группа во главе с тв-вумен вмешивается, пытаясь переломить исход этой битвы. Видимо, их небольшой отряд подоспел весьма кстати, вместе с ними с другого выхода вышел Полицефал с небольшим отрядом, но когда учёный залез в нового меха, они отступили. Битва идёт интенсивно, но гладко, пока в какой-то момент, прямо на глазах у всех, не ранят Чёрного спикермена, а потом отсекают половину туловища Вантузу. Кевин бросается к своему товарищу, откинув оружие, пока учёный пытается улететь, но его ловит Камерон и, как обнаруживает Кевин, успевший на бой Уил — видимо, пришёл, когда он уже был в здании. Три титана поочерёдно устраивают жестокую расправу, сильнее всех срывается бедный Рассел, но кто может его осудить, он больше всех настрадался от этого скибидиста. Отведя взгляд от титанов, агент видит, что Вантуз буквально загорелся. Видимо, система охлаждения дала полный сбой и отключилась, а нагретая во время боя проводка не выдержала. Видно, как ТВ-вумен одёргивает камеравумен, удерживая её на месте, а вот Кевина держать некому: он бросается к нему, падая на колени рядом, срывая с себя пальто и пытаясь потушить чужой горящий корпус, что одной рукой сделать совсем не просто. Вантуз смотрит на свои руки, потом вверх, туда, где замер Камерон. Его поза и взгляд полны осознания и скрытой боли. Он ничего не говорит, только смотрит, как Вантуз поднимает руку, показывая ему большой палец вверх. Потом Вантуз переводит взгляд, он видит как за его спиной заходится беззвучным плачем камеравумен - это выражается лишь тем что её плечи характерно трясутся, следом он смотрит на Кевина, он не рассказывает о том кого и где видел, так парню будет проще смириться. Отблески огня в чужой линзе отсвечивают будто внутри агента разгорается пламя втакт такому же огню вокруг самого Вантуза. Он решает хотя бы немного снять повисшее напряжение и кладёт поднятую ладонь на его камеру, но в этот раз не успевает закончить любимый жест: его тело содрогается, и в стороны разлетается сноп искр. Ладонь на камере Кевина слабеет, не доведя до козырька, и безвольно падает уже в руку.