Взросление

Когда первая волна паники спала, накатила вторая — волна гнева и злости: на скибидистов, на свою слабость, на весь этот свихнувшийся мир, что забирает лучших. Кевин сжал в своей ладони руку Вантуза так, что казалось, даже укреплённая броня героя альянса сейчас погнётся. Огонь уже начинал утихать, на удивление, он почти не опалил чужую одежду и корпус, будто его и не было. Если не опускать взгляд ниже, можно было бы подумать, что Вантуз просто на время ушёл в перезагрузку или просто отключился, может, только это и спасало влюбчивого агента от коллапса систем. — Его же починят, верно, как меня, да? — тихий вопрос повисает в воздухе, подобно удавке. Агенты переглядываются, Тв-вумен отворачивает свой телевизор, ибо она лучше всех передавала эмоции. — Кевин... — раздаётся голос Камерона. Оператор Титан, вероятно, больше всех здесь присутствующих разделял боль Кевина, ибо дольше всех знал Вантузмена, и он лучше всех знал, что столько раз чинить одного агента просто невозможно — каждый ремонт так или иначе оставляет шрамы, спайки и ненадёжные сцепления, пока не наступит точка невозврата, и, вероятно, Вантуз уже её достиг. — Почему вы молчите!? — Кевин подрывается на ноги, смотря по сторонам, ища хоть в чьей-то линзе отблески надежды. — Камерон, ребята, вы же не верите, что Вантуз мог умереть, да? Он же всегда возвращался с того света! — Он вздрагивает, когда Тв-вумен подходит и кладёт ему руку на плечо, качая своим телевизором, и по молчаливому велению Тв-Титана она телепортирует Кевина на руку к Расселу. — Что!? Верните меня к нему! Если вы все так отчаялись, я сам попробую его починить! — Кевин рвется к краю ладони, но Рассел придерживает его пальцем. Сам Спикер-титан ощущал себя виноватым и отстраненным от общего траура. Да, он знал Вантузмена, но не так долго, как все, кто здесь собрался. Может, поэтому именно ему решили поручить контроль над порывами Кевина — он бы просто не сдался под слезливыми уговорами. — Кевин, успокойся, я уверен, его хотя бы попытаются починить перед тем, как оставить, — успокаивает его титан, пока Тв-Вумен телепортирует тело Вантуза в штаб. Слишком знакомо, так знакомо, что Кевина будто клинит на мгновение, отбрасывая в прошлое. Серые образы угнетают, но сейчас — не потому что он всем процессором ненавидит Вантузмена, а потому что он дорог ему как друг и наставник. Оклемавшись от болезненной ностальгии, Кевин бессильно повисает на пальце Спикера, держась за него одной рукой, а потом его усталый взгляд переводится на Камерона, который подозрительно завел одну руку за спину. — Камерон, что там у тебя? — без особого энтузиазма спрашивает оператор. Рассел и Уильям поворачиваются к Камерону, и тот смотрит на Кевина как-то стыдливо. Ему не хотелось волновать маленького агента еще больше, так что он заходит издалека. — Кевин, ты же знаешь, что меня улучшили, да? Так вот, у меня очень универсальные крепления, я бы сказал, подвижные. И... Ну... — Камерон нервно смеется и левой рукой отсоединяет чужую правую. — Оп, смотри, как мы теперь похожи, да..? Хах..? — Камерон издает панический смешок, видя, как Кевин застыл на руке Рассела. — Ладно, я понял, не смешно вышло. — Он присоединяет руку с кислотной пушкой обратно. — Я потерял руку, но не волнуйся, найду получше. — Он подходит, чтобы провести пальцем здоровой руки по спине агента, надеясь, что это его приободрит. Кевин отстраняется от пальца Рассела и обнимает за палец уже Камерона. — Не бойся говорить мне, если пострадал, кусок ты ржавой платы. — Просто говорит агент. Он давно устал от того, что его пытаются отгородить от всего и вся, но Рубикон они уже перешли, после смерти Вантуза ничего уже не станет прежним, ну, по крайней мере, с ним ещё остались его титаны. — Прости, боялся, что это может тебя добить. — В голосе Камерона слышится улыбка, хоть выразить её он и не может. Титан хотел было сказать что-то ещё, но тут, не общаясь, приходит сообщение о появлении Джимена. — Кевин, нам нужно идти, а ты отправляйся с остальными операторами в штаб и жди нас там. — Решительно говорит Камерон и передаёт Кевина Уильяму. — До встречи, малыш, будь сильным. — Одной рукой Уильям ему отсалютует, а вторую, в которой сжал Кевина, телепортирует к земле, и когда агент слезает с ладони, возвращает обратно. Кевин не спешит уходить, он стоит, провожая трёх титанов взглядом, пока кто-то из других операторов не тянет его за руку, намекая, что пора собираться в дорогу. Кивнув, не глядя на агента, Кевин подбирает с пола своё чуть опалённое и порванное в некоторых местах пальто, накидывая его на свои плечи и отправляясь вслед за остальными. Да, Уильям прав, ему нужно быть сильным, ещё сильнее, чем сейчас, сильным сразу за него и за Вантуза, чтобы герой альянса мог какое-то время быть слабым и просто ремонтироваться. Это желание поражает в процессоре толику воодушевления, он дождётся титанов, а потом, возможно, подаст запрос, чтобы его поставили на учёт на экспериментальные апгрейды как добровольца. Он знал, что негласной приемницей Вантуза была Камеравумен, но и он тоже не собирался сдавать позиции как его ученик. В конце концов, после убийства учёного где-то вдали уже должен был забрезжить рассвет, не буквальный, но не менее важный. А когда Рассел, Камерон и Уильям разберутся с Джименом, дело останется за малым — истребить оставшихся скибидистов, и Кевин собирался встать, если не во главе, то в первых рядах этого отряда зачистки. Когда они покидали Лабораторию, на улице уже стихли все звуки боя, только агенты бродили среди руин и поднимали всех, кто мог добраться до танков и вертолётов. В этом, не иначе как сражении века, они потеряли большое количество товарищей, но это была необходимая цена за избавление от самого надоедливого и опасного противника — без своего учёного они быстро лишались поставок новых улучшений, а когда падёт Джимен, они лишатся ещё и всякой надежды. Это понимали все, так что никаких обид на участь остальных не было, правда, они ещё не знали, что оба героя альянса в этом бою, возможно, окончательно пали, но, может, это и стоило держать в секрете, чтобы не понижать боевой дух армии. Ещё раз осмотрев полыхающую пустошь вокруг Альфа Хилс, Кевин в этот раз садится в вертолёт, решив, что неплохо будет отвлечься видами из окна с высоты птичьего полёта. Когда они взлетели, вдалеке ещё виднелись чёткие силуэты двух удаляющихся титанов — Уильям телепортировался, так что, вероятно, первым прибудет на поле боя. Кевин поднимает руку и машет вслед улетающим титанам, ровно в тот момент, как раздаётся взрыв, и вертолёт начинает стремительно крениться в бок, их подбили, и вертушка начала снижать высоту, слишком быстро, чтобы мечтать о мягком приземлении. Последнее, что видит Кевин перед тем, как камера уходит в офлайн, — титаны, которые даже не подозревают о том, что происходит позади них. Оператор протягивает руку в перчатке, кладя её на холодное стекло иллюминатора в тот момент, как вертолёт сталкивается с землёй. Пока аудиорецепторы ещё не отключились, он слышит приближающиеся "скибиди".