1996–1997
26 декабря 2025 г., 13:20
- Ну что, папаша, как Новый год праздновать будем? – спросил Вадим Глеба, закрывая форточку в комнате.
За окном валил снег под непрекращающиеся завывания ветра.
Младший Самойлов поднял глаза на брата.
- Ты же собирался к жене и дочке поехать…
- Собирался, - кивнул Вадик. – Но планы изменились. И я решил остаться в Москве.
- Что так?
- Поссорились, - после паузы ответил старший. – Таня третьего числа привезет Янку нашей маме, и тогда я съезжу туда на пару дней.
- Ладно. – Глеб потянулся и зевнул. – Мелкий по ночам спать совсем не хочет, зато днем дрыхнет как сурок. – Пожаловался он на сына, которому три дня назад исполнился месяц.
- Весь в тебя. – Вадим положил руку на колено брата.
Младший фыркнул.
- Не помню такого.
- Зато я помню. Твоя кроватка стояла в моей комнате.
Глеб выжал улыбку.
- Может, пойдем куда-нибудь? В клуб, например.
- Танька не обидится?
- Она мне сама предложила Новый год встретить с тобой и с ребятами.
- Ну… раз так. Можно пойти в «Территорию».
- Это что?
- Новый клуб на Тверской. Я недавно с их арт-директором познакомился через Славку Бутусова. Он и пригласил заглянуть к ним на новогоднюю ночь.
- Вадик, - Глеб посмотрел на брата с мрачным выражением. – А тебе не кажется, что ты слишком много где-то шастаешь без меня? С какими-то мужиками знакомишься?
- Вот только не начинай. Я знакомлюсь с какими-то, как ты выразился, мужиками, ради нашей же группы. Лишние связи никогда не помешают.
Глеб попытался было протестовать, но Вадим оборвал его.
- Для успешного существования группы мало уметь писать песни. Надо налаживать разные контакты, находить нужных людей.
Младший скорчил рожу.
- Ты, Вадик, совсем забил на песни.
Вадим посмотрел ему в глаза.
- У меня для этого ты есть.
Глеб закинул руки ему на шею, притягивая к себе. На его губах появилась мягкая, лукавая улыбка.
- Хочу тебя, Вадик.
Самойлов-старший обнял брата в ответ, подтягивая его бёдра к своим, вжимаясь в него пахом. Глеб облизал губы, и Вадим тут же накрыл их ртом. Поцелуй получился чуть более жадным, чем обычно. Глубоким и беспокойным.
Вадик терзал губы младшего, сглатывая его дыхание, стоны, распаляя всё сильнее. И несмотря на то, что Глеб множество раз просил его не оставлять засосы, не удержался и оставил-таки небольшую отметину у него на шее.
- Прости, - тут же проговорил он, зализывая след.
- Не люби меня, нет, не люби меня… Будь со мною грубее, активнее… Не проси у меня ты прощения… Соверши надо мной извращение… - Тихо пропел младший, раздевая брата.
Вадим последовал его примеру.
Из коридора донеслись чьи-то шаги. Самойловы замерли.
- Снег кружится, летает, летает... - послышался голос Котова.
- Дверь закрыта? – тихо спросил Вадик у Глеба.
- Угу, - кивнул младший.
Шаги удалились.
Глеб поёрзал на бедрах Вадима. Дразняще прикусил мочку его уха. Втянул в рот серьгу.
Вадик обхватил ладонью оба их члена…
...До клуба они не доехали. Немного отъехав от «Горок», припарковались на безлюдной проселочной дороге. Глеб извлёк из внутреннего кармана куртки небольшой пакетик.
- Драгс, секс, а потом можно и в клуб.
- Мне нравится твой план. – Вадик прибавил нагрев печки и скинул куртку.
Снег медленно кружился в свете фар, наметая сугробы. До Нового года оставалось чуть больше часа. Небо дышало тишиной и спокойствием. Деревья кутались в белые пушистые шубы. Здесь не было предпраздничной суеты и лихорадочного волнения, которое оглушало, ослепляло и засасывало в свою воронку.
Самойловы не говорили. Все действия были доведены до автоматизма.
Нирвана. Эйфория. Запредельность.
Им было достаточно чувствовать плечо друг друга. Дыхание. Близость. Притяжение.
Прикосновения вызывали экстаз.
Секс был ярче и острее.
Они увязали в кайфе и друг в друге. В запахе снега и морозной сладости, таявшей на губах.
А затем загадывали желания, считая звёзды на чернильно-темном небе. Звезды падали, и братья смеялись, следя за их полётом.
…До клуба они так и не доехали. Вернулись в «Горки». Тихо, так им казалось, пробрались в комнату Вадима и трахались до изнеможения. Целую вечность. Пока за окном валил снег. И пока нормальные люди встречали Новый год. Самойловым не нужен был никто.
Одурманенные и разгоряченные, стоя на краю рая, они цеплялись друг за друга, упиваясь наслаждением.
- Вадик, - Глеб смотрел на мерцающие огни ёлки. – Мы упадем?
- Рано или поздно, да.
Самойлов-младший сглотнул.
- Но не в этом году.
- Не в этом.
Глеб расплылся в улыбке. Он попытался собрать в кучку мысли, но они не собирались, и он отбросил эту затею.
- С Новым годом, Вадик, - сказал младший, прежде чем провалиться в безмятежную пустоту.
Вадим обнял его.
- С Новым годом, Глебка.
