И каждый год в последний день декабря…

Забрав багаж и поправив висящего на его плече Глеба, Хакимов выругался в сто пятидесятый раз. - Делать мне больше нечего, как Самойлова на себе таскать… Кое-как выбравшись на улицу, Дима прислонил Глеба к столбу и полез за телефоном, чтобы вызвать такси. Но для начала он позвонил домой, дабы спросить у Яны, не будет ли она против, если Глеб переночует у них. Но она, вполне ожидаемо, была против. - У него есть жена, пусть она с ним и канителится, - ответила Яна и добавила: - И ты, давай, не задерживайся там. «Логично», - вздохнул про себя Дима. Но Ларионова ясно дала ему понять, что если Глеб вернется упитый в хлам, она его на порог не пустит. А на улице ни много, ни мало – минус десять. Открыв в телефоне список контактов, он стал искать нужный номер. Он не был уверен в том, что Вадим в Москве. Насколько он слышал, старший Самойлов в последние года большую часть времени жил в Екатеринбурге. В трубке прозвучал один гудок, второй, третий и, когда Снейк уже начал думать, что Вадим не ответит, тот снял трубку. - Алло? - Вадим, добрый вечер! Это Дима Хакимов. Сердце Вадика кольнуло, словно в него вонзился шип. Хакимов не из тех, кто будет звонить просто так поболтать. У него с ним не те отношения. - Сорри за беспокойство. Я хотел уточнить, ты в Москве? - Что случилось? – ответил Самойлов-старший вопросом на вопрос, справившись с волнением. - Если в Москве, я бы хотел, чтобы ты забрал Глеба. - Где вы и что с ним? – голос Вадима звучал предельно собрано. - Во Внуково, - ответил Снейк и тут же пояснил: - У нас был небольшой тур по странам Прибалтики. Глеб слегка приболел. А в Турции, пока ждали пересадку, чуть перебрал с алкоголем. «Ага, чуть, - подумал Вадим. – Глеб «чуть» перебрать не может. «Чуть» на него вообще не действует». - Почему ты его домой не отвезёшь? - С Танькой у них не всё гладко. Боюсь, что в таком виде она его на улице оставит, и тот окочурится. - Я приеду. По заснеженной Москве машины ехали медленно. Невзирая на поздний вечер, все куда-то двигались, перемещались, спешили, пытаясь успеть в уходящем году доделать как важные, так и не особо, дела. Нашёл Вадик брата не сразу, несмотря на то, что Дима объяснил ему, где их искать. Побродив немного вокруг да около, он наконец заметил одиноко притулившегося младшего на одной из лавочек. Хакимова поблизости не было. «Охренительные у них отношения внутри группы», - нахмурился Вадик и подсел к брату. - Глеб. Младший встряхнул головой. Обернулся на голос. И осоловело уставился на Вадима. - Ты? Вадик буквально видел, как в голове брата происходит напряженная работа мысли. - Где я? – Глеб моргнул. -  В аэропорту, - сообщил старший. Глеб раздраженно вздохнул. - Знаю, что в аэропорту. В каком городе? - В Москве. - Мм… Хорошо. – Младший поставил руки на колени и уронил на них голову. – Можешь мне вызвать такси? - Уже. Тяжело поднявшись с лавки, Глеб взял с земли сумку. - Спасибо. - Я тебя провожу до машины, - твёрдо сказал Вадим. Глеб не сопротивлялся. Казалось, что мозг его опять отключился. Вадик помог брату устроиться на заднем сиденье, а сам сел за руль арендованной машины. Периодически он поглядывал на него в зеркало заднего вида, но Глеб всю дорогу проспал. Поднявшись в квартиру, Вадим избавил младшего от куртки и обуви и сгрузил на диван. - Ты не можешь быть Вадимом. Вадим меня ненавидит, – глухо пробормотал Глеб, проваливаясь в долгий сон. - Балбес, - тихо отозвался Вадик и накинул на брата плед. Потом еще минут двадцать сидел рядом и просто смотрел на него. Выглядел младший неважно. Вадим и сам не молодел, и вес лишний набрал, но всё же брат младше него на шесть лет, а кажется, что наоборот. Самойлов-старший вздохнул. Как можно помочь человеку, который не хочет, чтобы ему помогали? Свалившемуся в пропасть можно бросить веревку, но карабкаться по ней придётся ему самому. *** Проснувшись, Глеб медленно поднялся и огляделся по сторонам. На улице разыгралась метель. Голова раскалывалась. Память подкидывала обрывочные воспоминания о вчерашнем дне. - Пара таблеток «Аспирина»? – услышал он голос Вадика, а обернувшись, увидел его в проёме двери. - Нет. Легче умереть. – Глеб закрыл лицо руками. Тем не менее, Вадим поставил перед ним стакан с растворенным в воде лекарством. Младший Самойлов так хотел пить, что осушил всё до капли, ибо просить о чае не посмел. Зато рискнул поинтересоваться, как он сюда попал. Вадик рассказал про звонок Хакимова, опустив собственные комментарии. - Понятно, - кивнул Глеб. – Ну, спасибо, что не бросил на улице. Я даже не думал, что ты в Москве. - Приехал на съёмки к Маргулису и на частный корпоратив. - А обратно в Екатеринбург когда? - Завтра днём. - А как же Новый год? - Да я как бы не планировал отмечать. Их разговор прервал звонок мобильного телефона Глеба. Вадим тактично ушел на кухню готовить завтрак. Младшему Самойлову звонила жена. Разговаривать с ней не хотелось. Возвращаться домой тем более. Он сбросил вызов. Через три минуты позвонил Хакимов. Глеб выключил телефон. - Вадик, - Глеб окликнул брата, зайдя на кухню. – Кто живет в этой квартире, когда ты не в Москве? - Никто, - ответил Вадим, разбивая яйца в сковороду. - Иногда Яна останавливается, когда в Москву приезжает. - Можно мне здесь пожить? – просить было неловко, но Глеб рискнул. Вадик прикрыл сковороду крышкой. - Можно. - Спасибо, - тихо ответил младший. Вадим достал тарелки и взглянул на брата. - Есть будешь? Глеб чуть склонил голову на бок и посмотрел на старшего со странным выражением, которое тот  не до конца понял. - Что? – спросил он. - Можно я уже сегодня останусь? - А Новый год? - Да в жопу его. Самойлов-старший не стал задавать вопросы ни про его отношения с женой, ни про отношения внутри группы. Всё и так было совершенно очевидно. - Я просто устал, - сказал Глеб, садясь за стол. Вадим поставил перед ним тарелку с яичницей и кружку с чаем. Остаток дня прошёл спокойно. Вышедшее днём ненадолго солнце, потонуло во вновь начавшемся снегопаде. Синоптики пообещали, что мести будет два дня кряду. - Как бы твой рейс не отменили, - проговорил Глеб, глядя в окно. Вадик подключил телефон к зарядному устройству. - Я же на поезде. Глеб кивнул. Телевизор работал фоном, показывая старые добрые «Покровские ворота». Вадим сделал несколько необходимых звонков и дособирал вещи. Младший Самойлов, сходив в соседний супермаркет за продуктами, без дела полулежал на диване. С праздничным ужином не заморачивались. Разогрели в духовке пиццу, которую Глеб принес из магазина, да сделали салат «Цезарь», добавив в него вместо курицы маринованные креветки. А традиционную «шипучку» заменили португальским портвейном. - Какие планы на будущий год? – спросил Вадим брата, когда они расположились за столом и выпили по рюмке. - Не сдохнуть, - с долей иронии ответил младший. Вадик хмыкнул. - И ты постарайся тоже, - добавил Глеб, глядя в глаза старшего. – На этом своём Донбассе. - Постараюсь, - тихо ответил Вадим. Несколько минут ели в тишине, время от времени поглядывая на экран телевизора. - Сколько это еще будет длиться? – спросил Глеб. Вадик пожал плечами. - Не знаю. - Ну, хоть примерно. – Младший внимательно смотрел на брата. - Мы же скоро Великую Отечественную по срокам обгоним. - Сложно сказать. – Вадик покрутил в руках вилку. – Но предпосылок к окончанию нет. Глеб резко отодвинул тарелку и ушёл на кухню. Перекурить. Вадим не пошел за ним. Хотел, но не пошёл. Младший вернулся минут через десять. Их рюмки соприкоснулись с тихим звоном. Они выпили, пожелав друг другу здоровья. Дальнейший разговор потёк в ином русле. Оба старались не затрагивать неудобные темы и не усугублять ситуацию, тщательно обходя острые углы. Время смягчило боль, но не избавило от неё насовсем. В любой момент могло наступить обострение. И боль расцвела бы с новой силой. Края затянувшихся шрамов разошлись бы в стороны, обнажая раны души. Незаметно наступила полночь. Братья поздравили друг друга с Новым годом и разошлись спать. *** Они стояли вдвоем в небольшой прихожей. Вадим дал брату второй экземпляр ключей от квартиры и стал обуваться. - Я хотел искоренить все воспоминания о тебе, - вдруг произнёс Глеб. - Перестать думать, ампутировать тебя из своей головы. Забыть. Вадик вскинул на него глаза. Сердце придавило тяжестью. Их ссора длилась уже много лет. В какие-то моменты у них получалось сделать один шаг навстречу друг другу, но потом они отступали на три назад. Кто-то из них должен был схватить другого за шиворот и встряхнув, сказать: «Посмотри на нас. Посмотри, что мы наделали. До чего всё довели. Зачем впустили в себя ненависть и пропитались ею?!». - И? – Вадим снял с вешалки пальто. - Я не смог, - вздохнул Глеб. Старший положил руку на плечо брата, и тот шагнул к нему ближе. Прижался, перешагивая гордыню, преодолевая бездну меж ними. Отрицая всё то время, что они прожили порознь. - Помни, что я каждый день думаю о тебе и желаю тебе счастья, - сказал Вадик, целуя младшего в висок и отпуская его. Глеб кивнул, сглатывая комок в горле. Вадим открыл дверь. - Напиши, когда приедешь, - неожиданно попросил младший. - Обязательно, - мягко улыбнулся старший, и стал спускаться по лестнице. - С Новым годом, Вадик… - С Новым годом, Глебка…