Marry me out of spite

Мой тгк🤍🎀:https://t.me/fluffkitt _____       Суббота подкралась к Нари так же внезапно, как и всё остальное в её жизни за последнюю неделю. Она стояла под душем, опираясь ладонями о холодную плитку, и смотрела в одну точку, позволяя тёплой воде стекать по плечам и спине. Обычно душ помогал ей проснуться, собрать мысли в кучу, включить режим «взрослая, адекватная женщина», но сегодня всё было иначе. Сегодня мысли снова и снова возвращались туда, куда она не хотела их пускать. К тому самому вечеру. К тому самому моменту. К тому самому поцелую. Нари тихо выдохнула и прикрыла глаза. Чёрт. Ну вот зачем она это сделала? Зачем позволила Даёну снова залезть ей под кожу, надавить на больное, спровоцировать? Она ведь почти убедила себя, что держит ситуацию под контролем. Почти. А потом — бац — и она уже целует Чимина. Сама. Первая. Без плана, без сценария, без инструкции «как вести себя в такой ситуации». Она машинально провела рукой по лицу, будто пытаясь стереть воспоминание, но это, конечно, не сработало. Всё было слишком… живо. Слишком отчётливо. Flashback Нари даже не поняла, в какой именно момент всё вышло из-под контроля. Она помнила злость — горячую, липкую, сдавливающую грудь. Помнила насмешливый взгляд Даёна, его уверенность в том, что он всё ещё имеет над ней какую-то власть. Помнила, как внутри что-то щёлкнуло. А дальше тело будто решило всё само. Она сделала шаг к Чимину — слишком быстро, слишком резко. Ладони сами нашли его грудь, будто искали опору, а губы — его губы. На секунду мир просто… выключился. Исчезли подъезд, холодный вечерний воздух, голос Даёна. Остались только ощущение чужого дыхания и неожиданно мягкие, тёплые губы. Она ожидала чего угодно: что Чимин отпрянет, растеряется, замрёт. Но он не отстранился. Наоборот — спустя долю секунды он ответил. Неловко, осторожно, но ответил. Его рука чуть заметно коснулась её спины, словно проверяя, не ошибка ли это, не сон ли. И от этого прикосновения у Нари сбилось дыхание. Её сердце колотилось где-то в горле. Она вдруг осознала, что целуется не «назло», не «для вида», а по-настоящему. Что ей… нравится. Мысль обожгла, и именно она заставила её резко прийти в себя. Нари отстранилась, тяжело дыша, чувствуя, как щёки горят, а губы покалывает. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Чимином. Он выглядел так же ошарашенно. Щёки пылали, губы слегка приоткрыты, взгляд расфокусированный, будто он тоже на секунду потерялся в этом поцелуе и только сейчас вернулся обратно в реальность. Нари резко повернулась к Даёну, будто ей срочно нужно было за что-то уцепиться. — Видишь? — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — У нас всё по-настоящему. Даён усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то злое, колючее. — Ты думаешь, — протянул он, — что если поцеловала… — он запнулся, бросив взгляд на Чимина, явно подбирая слова, — …левого мужика, я поверю, что у вас всё серьёзно? Нари сжала пальцы в кулак. — Он не левый мужик, — отчеканила она. — Это мой жених. Чимин. Она снова подняла руку, показывая кольцо, будто ставя жирную точку. — Мы обручены. Всё. С тобой мы расстались. Окончательно. И, если честно, мы расстались ещё тогда, когда ты мне первый раз изменил. Просто я слишком долго жила в неведении. Даён сделал шаг вперёд. Слишком близко. Слишком агрессивно. Нари напряглась, но раньше, чем она успела что-то сказать, Чимин встал между ними. Спокойно, без резких движений, но уверенно. — Вам кажется, пора, — произнёс он ровным голосом. Даён прожёг его взглядом, затем снова посмотрел на Нари. — Мы ещё поговорим, — бросил он зло. И ушёл. Они остались вдвоём. Тишина вдруг стала оглушающей. Нари почувствовала, как напряжение медленно отпускает тело, оставляя после себя неловкость и странную пустоту. Она подняла глаза на Чимина. — Ты в порядке? — спросил он, осматривая её, будто проверяя, не пострадала ли она. — Да, — кивнула она. — Я… в порядке. Прости. Мне правда неловко. Она заметила, что он красный. Не слегка — а весь. Уши, щёки, даже шея. — Всё нормально, — пробормотал он, заикаясь. — Я понимаю. Ничего страшного. Я… наверное, поеду уже домой. — Да, — быстро ответила Нари. — Мы… спишемся. Насчёт выходных. Когда и во сколько. — Да. Хорошо. Он пожелал ей спокойной ночи и ушёл к своей машине, оставив Нари одну с шумным сердцем и слишком большим количеством мыслей. End Flashback Нари резко открыла глаза. Вода всё ещё лилась, но она будто только сейчас снова почувствовала её температуру. Сердце билось быстрее, чем нужно, и она тихо выругалась себе под нос. — Отлично, — пробормотала она. — Просто отлично. Нари вышла из душа, привычным движением обмотала тело полотенцем и, не вытирая сразу волосы, подошла к зеркалу. Стекло было слегка запотевшим, и её отражение казалось каким-то размытым, будто даже оно не до конца понимало, что вообще сейчас происходит. Она упёрлась ладонями в раковину, наклонилась чуть ближе и тяжело вздохнула, так, как вздыхают люди, которые уже устали от собственных мыслей, но мысли всё равно никуда не деваются. — Так… — протянула она сама себе, глядя в глаза отражению. — Это уже случилось. Всё. Отмотать назад нельзя. Значит, что? Значит, просто ещё раз извинюсь. И всё. Она замолчала, опустила взгляд, уголок рта дёрнулся, и на лице появилась та самая гримаса, когда человек вдруг понимает что-то очень неприятное. — Блять… — тихо пробормотала Нари. — А сколько раз я уже у него просила прощения, а? Она выпрямилась, прищурилась, будто сейчас смотрела не на себя, а на какую-то особо упрямую подругу. — Ли Нари. Ну что с тобой? Соберись уже. Она слегка шлёпнула себя ладонями по щекам, не больно, скорее для эффекта, чтобы привести себя в чувство, и сразу же выдохнула, как будто этим жестом поставила точку во внутреннем диалоге. — Всё. Хватит. Нам надо собираться. Нари потянулась за телефоном и мельком глянула на экран. 16:25. Она прикинула время в голове, как делала это всегда, когда начинала нервничать: Чимин должен заехать в 17:40, значит, ещё есть чуть больше часа. Вроде бы достаточно. Вроде бы. Хотя по опыту она знала, что время в такие моменты умеет сжиматься до неприличия. Она прошла в спальню, достала косметичку, вернулась обратно в ванную и устроилась перед зеркалом уже более основательно. Сначала уход — привычный, на автомате, как будто руки сами знали, что делать. Потом лёгкий макияж. Ничего лишнего, ничего кричащего. Немного теней, мягких, спокойных, стрелки — аккуратные, не театральные, просто подчёркивающие взгляд. Румяна — совсем чуть-чуть, чтобы лицо выглядело живым. На губы — тинт, не яркий, а такой, будто это её естественный цвет, просто лучше. Она посмотрела на себя, наклонила голову сначала в одну сторону, потом в другую и кивнула. Сойдёт. Более чем. Высушив и выпрямив волосы, Нари собрала их в высокий хвост — привычный, удобный, но при этом всегда выглядящий аккуратно. Хвост слегка пружинил, когда она поворачивала голову, и это почему-то немного её успокаивало. Гардероб встретил её привычным беспорядком из аккуратно развешанных вещей и тех, что она так и не убрала с прошлой недели. Нари быстро нашла нужный образ — сегодня ей хотелось выглядеть просто, но собранно, без лишних экспериментов. На ней оказался чёрный облегающий топ с короткими рукавами, лаконичный, без вырезов и украшений, который подчёркивал фигуру, но не кричал об этом. Джинсовая юбка с лёгкими складками и коричневым ремнём сидела идеально, добавляя образу немного игривости и при этом не делая его слишком «девчачьим». На ноги — удобные балетки, чёрно-белые, простые, но стильные. Через плечо она перекинула небольшую сумку коричневого цвета — ту самую, в которую всегда помещалось всё необходимое и которая подходила почти ко всему. Она снова встала перед зеркалом, покрутилась, посмотрела сбоку, потом спереди, потом ещё раз сбоку. — Ну всё, — сказала она вслух, чуть улыбнувшись. — Отлично. Главное теперь — не нервничать. А остальное… как-нибудь образумится. Последний штрих — парфюм. Нари взяла флакон, на секунду задержала его в руках, будто выбирала момент. Аромат был необычный: тёплый, с нотами бергамота и розового перца в начале, а потом раскрывался чем-то более глубоким — древесным, с лёгкой сладостью ванили и чем-то почти дымным, как будто запах тёплого вечера после жаркого дня. Он не был навязчивым, но оставлял после себя ощущение, что рядом прошёл кто-то запоминающийся. Она закрыла глаза, вдохнула и вдруг поймала себя на мысли, что именно сейчас чувствует странное спокойствие. Не уверенность, нет, но какое-то принятие происходящего. Телефон завибрировал на тумбочке. 17:35. — О, — удивлённо протянула Нари. — Я как раз успела. Она быстро проверила содержимое сумочки: ключи — есть, телефон — на месте, кошелёк — тоже, на всякий случай. Застегнула сумку, ещё раз взглянула на себя в зеркало, уже без критики, просто фиксируя момент, и кивнула собственному отражению, будто заключала с ним негласный договор. — Поехали, — тихо сказала она сама себе. Нари выключила свет, вышла из квартиры и направилась на улицу, навстречу Чимину и тому самому вечеру, который обещал быть чем угодно, но точно не скучным. Нари вышла из подъезда и на секунду остановилась, будто собираясь с силами. Вечер был тёплый, летний, воздух ещё держал в себе дневное солнце, асфальт медленно остывал, и где-то вдалеке слышались обычные городские звуки — машины, чьи-то разговоры, смех. Она вдохнула поглубже и почти шёпотом сказала сама себе: так, соберись. Никакой паники. Всё хорошо. Ты взрослая. Ты справишься. Сердце, правда, с этим утверждением было не совсем согласно и стучало чуть быстрее обычного, но Нари решила сделать вид, что так и задумано. У тротуара она сразу заметила Чимина. Он стоял, опираясь бедром о свою машину, чуть наклонившись вперёд, и выглядел… слишком хорошо для её и без того расшатанных нервов. На нём была коричневая рубашка с коротким рукавом, слегка жатая, как будто он только что вышел из модного журнала про «естественную небрежность», светлые свободные джинсы с высокой посадкой и ремнём, а на ногах — чёрные кеды. Всё сидело на нём так, будто он вообще не старался, но при этом старался идеально. В руках он держал телефон, а пальцы время от времени тихо хрустели — Нари сразу это заметила и автоматически отметила: нервничает. Почему-то от этого ей стало немного легче. Она подошла ближе, стараясь идти спокойно, хотя внутри всё слегка дрожало. — Привет, — сказала она первой, чуть мягче, чем собиралась. Чимин поднял голову, и на его лице тут же появилась лёгкая улыбка — не широкая, не показная, а такая… настоящая. — Привет, — ответил он и задержал на ней взгляд. — Ты очень красиво выглядишь. Очень. Нари на секунду растерялась, но быстро взяла себя в руки, слегка улыбнулась и пожала плечами, будто это вообще пустяк. — Спасибо. Ты тоже… очень красиво выглядишь. И это была чистая правда, даже без скидки на волнение. Несколько секунд они просто стояли и смотрели друг на друга, будто оба пытались вспомнить, что вообще должны делать дальше. Нари первой нарушила паузу, немного поёрзав на месте. — Слушай… я бы хотела снова попросить у тебя прощения. Чимин тут же замахал руками, почти испуганно, словно она собиралась признаться в каком-то преступлении. — Нет, нет, не надо. Правда. Всё хорошо. Не стоит. Мы уже это обсуждали, и… я понимаю. Правда понимаю. Ситуация была такой, и ты действовала так, как считала нужным. У меня нет никаких обид, никаких претензий. Всё нормально. Нари посмотрела на него чуть дольше обычного, внимательно, будто пыталась разглядеть, не врёт ли он. И в голове сама собой всплыла мысль, от которой стало немного неловко и очень тепло одновременно: боже, чем я вообще заслужила такого человека? Она тихо выдохнула. — Спасибо тебе, — сказала она искренне. Чимин резко выпрямился, словно его поймали врасплох. — За что? — За то, что ты такой… чертовски понимающий. И за то, что ты помогаешь мне, хотя вообще не обязан этого делать. Он усмехнулся, почесал затылок — этот жест у него уже явно был фирменным — и немного смущённо ответил: — Если честно… мне даже интересно, что будет дальше. Нари прищурилась и слегка усмехнулась. — Издеваешься, да? — Нет, — быстро ответил он. — Вообще ни капли. Правда интересно. Что там дальше по сценарию? Что выкинем в следующий раз? Нари рассмеялась, уже свободнее, без напряжения. — Мне кажется… мы бы могли с тобой стать неплохими друзьями. Чимин посмотрел на неё пристально и долго. Сначала его взгляд невольно скользнул к её губам, затем вернулся к глазам. Он будто что-то обдумывал, взвешивал, а потом спокойно сказал: — Да. Я тоже так думаю. Он кивнул в сторону машины. — Ну что, поехали? — Поехали, — ответила Нари. Он обошёл машину, открыл для неё дверь, помог сесть — жест простой, но почему-то от него внутри что-то приятно щёлкнуло. Сам сел за руль, и когда Нари уже пристёгивалась, её взгляд автоматически скользнул на заднее сиденье. И тут она замерла. Там лежал букет. Большой, пышный, в нежной упаковке, собранный из розовых цветов — гортензий и мелких розочек, аккуратно дополненных белыми акцентами. Он выглядел очень воздушным, почти сказочным, как будто предназначался не для обычного визита, а для чего-то важного, особенного. Рядом стояла прозрачная коробочка с тортом — аккуратным, светлым, украшенным дольками лимона, голубикой и листочками мяты. Всё выглядело настолько продуманно и красиво, что Нари даже не сразу нашла слова. — А это?.. — наконец спросила она, повернувшись к Чимину. Он посмотрел на неё, улыбнулся и чуть пожал плечами, будто это было чем-то совершенно очевидным. — Ну… я же еду знакомиться с родителями своей невесты. Как я могу приехать с пустыми руками? Я не знал, что любит твой папа, поэтому решил взять просто тортик. А цветы — для твоей мамы. Нари смотрела на него и улыбалась, сама не замечая, как это происходит. — О… Ты уже будешь их любимчиком. Чимин усмехнулся. — Ну, это хорошо. Машина тронулась плавно, без рывков, и они поехали в сторону дома родителей Нари. Чимин внимательно следил за навигатором, иногда щурился, когда голос из телефона слишком бодро объявлял очередной поворот, и чуть сбавлял скорость, будто хотел растянуть эти последние спокойные минуты. Нари сидела рядом, под боком, сначала просто смотрела в окно, наблюдая, как город медленно проплывает мимо, а потом вдруг глубоко вдохнула и повернулась к нему всем корпусом, явно собираясь начать что-то важное. Чимин это почувствовал сразу — по этому её вдоху, по тому, как она выпрямилась, — и внутренне приготовился. — Так, — начала она, деловито, но с лёгкой нервной улыбкой. — Начнём с главного. Мои родители, на самом деле, не строгие. Ну… почти. Они просто любят делать вид, что строгие. Им это нравится, понимаешь? Такое ощущение, что это их маленький семейный театр. Чимин тихо усмехнулся и кивнул, не отрывая взгляда от дороги. — Понял. Театр одного дома. Продолжай. Нари махнула рукой, будто отметая лишние комментарии, и продолжила уже увереннее, будто повторяла этот монолог в голове не первый раз. — Поэтому я сейчас дам тебе несколько советиков, как расположить их к себе максимально быстро. Начнём с папы. Его зовут Ли Чанук. И он… просто фанат рыбалки. Вот прям фанат-фанат. Он любит говорить о рыбалке, любит ездить на рыбалку, знает всю рыбу, все снасти, может часами рассказывать, какую он поймал, где, на что и при каком ветре. Ты как вообще к этому относишься? Чимин задумался буквально на секунду, а потом спокойно ответил: — Ну… я с братом иногда ездил. И с Хосоком тоже. Можем выбраться на природу, половить рыбу. Не сказать, что я суперпрофи, но мне нравится. Нари аж оживилась, повернулась к нему ещё сильнее и хлопнула ладонью по своему колену. — Чудесно! Всё, считай, половина успеха у тебя в кармане. Просто расскажи ему это, и он уже будет считать тебя нормальным человеком. А если ещё спросишь что-нибудь про его любимую рыбу — всё, ты ему понравился официально. Чимин усмехнулся. — Запомнил. Рыбалка — ключ к сердцу отца. — Именно, — кивнула Нари. — Так. Теперь мама. Ли Хэвон. Тон её сразу стал чуть осторожнее. — С ней немного сложнее, — продолжила она. — Мама… ну, она такая. Может выглядеть очень строгой, серьёзной, даже холодной. Но это только на первый взгляд. Главное правило — не делать комплименты её внешности. Типа «вы хорошо выглядите» — это мимо. А вот если ты похвалишь её еду… всё. Она растает. Чимин тихо рассмеялся. — Понял. Еда — наше всё. — Да. Она обожает готовить. Сто процентов что-нибудь наготовит, накроет стол, будет суетиться. Хвали всё. Даже если что-то покажется тебе странным — хвали. Особенно если скажешь что-то вроде «очень домашне» или «напоминает детство». — Принял к сведению, — серьёзно кивнул Чимин. — Я умею хвалить еду. Нари посмотрела на него с облегчением. — Отлично. Потому что вопросы будут. Много вопросов. Как мы познакомились, почему я рассталась с Даёном, почему так быстро с тобой сошлась. И тут важно, чтобы мы отвечали одинаково. Или по очереди, но так, чтобы не противоречить друг другу. Чимин вздохнул, но спокойно. — Да, я согласен. А что вообще отвечать? Нари пожала плечами. — Будем смотреть по ситуации. — Хорошо, — сказал он. — Главное, чтобы они не начали нас по отдельности вызывать и допрашивать. Она тут же махнула рукой. — О, не переживай. Пока они из нас всё не выпытают вместе, по отдельности звать не будут. У них другой стиль. Чимин усмехнулся. — Отлично. Семейный допрос в полном составе. Нари продолжила, уже более расслабленно: — Папа ещё очень любит документалки. Прям очень. Смотрит их постоянно, потом обсуждает, пересказывает. Если он начнёт — можешь просто кивать или поддакивать. Этого будет достаточно. — Вообще-то, — сказал Чимин, — мне и правда нравятся документальные фильмы. Так что, думаю, мы могли бы и поговорить об этом. Нари удивлённо посмотрела на него и улыбнулась. — Ого. Да всё намного проще, чем я ожидала. Чимин, ты супер. Он чуть смутился, но ничего не сказал. Нари ещё немного рассказала про маму, про то, что она может насупиться, быть строгой, но быстро оттаивает, особенно если есть цветы и торт. И пока она говорила, машина уже подъехала к нужному дому. Они припарковались. Выйдя из машины, Чимин взял букет, Нари — коробку с тортом. Он ещё раз осмотрел её с ног до головы, будто проверяя, всё ли в порядке. — Нервничаешь? — спросила она. — Если честно, немного, — признался он. — Я тоже нервничаю. — Ну, легче не стало, — усмехнулся Чимин. — Это нормально, — сказала Нари и вдруг взяла его за руку, переплетая их пальцы. — Значит, нам не всё равно. Чимин посмотрел на их руки, потом на неё. Щёки у него слегка порозовели. — А… да, — сказал он. — Точно. — Ну, чтобы правдоподобно было. Они же могут в окно смотреть, — добавила она и указала на их руки. — Да-да, конечно, — кивнул он. — Можешь чмокнуть меня в щёку, приобнять. Но без фанатизма. Хватило в прошлый раз. — Понял, — быстро сказал Чимин. — Всё понял. Она посмотрела на него и тихо сказала: — Всё будет хорошо. Я буду рядом. Он долго смотрел ей в глаза, чуть дольше, чем обычно, и потом тихо ответил: — Вообще-то… это я должен тебе говорить. Но спасибо. — Пошли? — спросила она. — Пошли. И они вместе зашли в подъезд. Они поднимались по лестнице медленно, будто каждый следующий пролёт добавлял веса к уже и без того тяжёлому воздуху. Нари чувствовала, как с каждым шагом у неё внутри всё сильнее сжимается что-то под рёбрами, и даже ладонь Чимина, в которую она вцепилась чуть крепче, чем планировала, не до конца помогала. Перед нужной дверью она остановилась, глубоко вдохнула, потом ещё раз — так, будто собиралась нырять в холодную воду, — и почти неслышно прошептала себе под нос: — Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Звонок она нажала быстро, решительно, чтобы не успеть передумать. Внутри квартиры тут же послышались торопливые шаркающие шаги, мягкое шлёпанье тапочек по полу, какой-то глухой звук, будто кто-то задел табурет. Дверь открылась резко, почти сразу, и на пороге появился папа. Ли Чанук был, как всегда, улыбчивый, тёплый, с этим своим особенным взглядом, от которого у Нари каждый раз внутри что-то таяло. Он расплылся в широкой улыбке, будто ждал её весь день, и сразу шагнул ближе. — Солнышко, — сказал он радостно. — Папа, — выдохнула Нари и тут же обняла его, уткнувшись носом в его плечо. Он обнял её в ответ крепко, по-отцовски, поцеловал в щёку и чуть отстранился, осматривая. — Какая ты у меня красавица, — сказал он искренне. — Просто глаз не оторвать. Нари смущённо улыбнулась, а Чанук уже перевёл взгляд на Чимина, который стоял чуть позади, выпрямившись и явно стараясь выглядеть максимально собранным. — Здравствуйте, — сказал Чимин чётко и вежливо. — Я Пак Чимин. Очень приятно познакомиться. Чанук кивнул, всё так же улыбаясь, и ответил спокойно, без пафоса: — Здравствуй. Проходите, проходите скорее. Он отступил в сторону, пропуская их внутрь. Нари, всё ещё сжимая руку Чимина, быстро посмотрела на него, словно спрашивая взглядом: «Ты как?» Чимин чуть заметно кивнул, давая понять, что держится. В прихожей они разулись, Чанук тут же протянул тапочки, словно всё было заранее продумано. — Вот, обувайтесь. — Спасибо, — сказал Чимин, принимая тапочки и аккуратно надевая их. Они прошли дальше, на кухню, и там их встретила мама. Хэвон стояла у стола, заставленного блюдами, что-то поправляла, переставляла, явно доводя всё до идеала. Услышав шаги, она подняла голову. — О, вы уже приехали? — сказала она и тут же подошла к Нари. — Мам, — сказала Нари, наклоняясь к ней. Хэвон поцеловала дочь в щёку, оглядела её внимательным взглядом, словно сканируя, всё ли в порядке, и только потом повернулась к Чимину. — Здравствуйте. — Здравствуйте, — ответил он и чуть поклонился. — Я Пак Чимин. Очень приятно познакомиться. Хэвон протянула руку, Чимин пожал её аккуратно, уверенно, и в этот момент Нари поймала себя на мысли, что он выглядит удивительно спокойно. Или очень хорошо делает вид. Чимин тут же протянул букет. — Это вам. Я не знал, какие вы любите цветы, но надеюсь, что вам понравится. Лицо Хэвон мгновенно смягчилось. Глаза засияли, уголки губ поднялись. — Спасибо большое, — сказала она искренне. — Очень красиво. Нари тут же добавила, показывая на коробку: — А ещё вот… Чимин купил тортик. Чанук оживился мгновенно. — О, отлично! — сказал он. — С чаем как раз. — Присаживайтесь, — сказала Хэвон. — Садитесь, чего вы стоите. Чимин и Нари сели рядом, почти вплотную, словно инстинктивно искали поддержку друг в друге. Напротив Чимина сел Чанук, напротив Нари — Хэвон. На секунду повисла неловкая пауза, такое тихое напряжение, когда все вроде бы улыбаются, но мысленно прикидывают, с чего начать. Чанук нарушил тишину первым. — Чимин, ты что-нибудь будешь пить? У нас есть вино. — Нет, спасибо, — тут же ответил Чимин. — Я вообще не особо пью. И я за рулём. Чанук одобрительно кивнул. — Понятно. Хорошо. Хэвон начала раскладывать блюда. — Угощайтесь, — сказала она. — Я много всего приготовила. Нари, поухаживай за своим женихом. Слово повисло в воздухе. Чимин на секунду растерялся, но быстро собрался. — Ты что будешь? — спросила Нари. — Я бы вот это попробовал. И это тоже. Нари потянулась рукой из-под стола, чтобы наложить ему еду, и именно в этот момент и Хэвон, и Чанук одновременно обратили внимание на её руку. На кольцо. Хэвон аккуратно взяла ладонь Нари, поднесла ближе к глазам, Чанук тоже наклонился, разглядывая. — Это… — начала Хэвон. — Это кольцо, — сказала Нари. — Которым Чимин сделал мне предложение. Родители переглянулись. Хэвон отпустила руку дочери, Нари неловко продолжила накладывать еду, а Хэвон первой задала вопрос: — И когда же он сделал тебе предложение? Чимин посмотрел на Нари. Она чуть заметно кивнула. — Это было… примерно неделю назад, — сказал он и слегка неловко улыбнулся. Все начали есть, только Хэвон почти не притронулась к еде, внимательно наблюдая за ними. — А как давно вы знакомы? — спросила она. — Мы знакомы уже давно, — неожиданно уверенно сказал Чимин. Нари резко повернулась к нему. Он слегка задел её ногой под столом, словно подталкивая. — Где-то полтора года, — продолжил он. — И всё это время я был тайно влюблён в Нари. Я добивался её, но она была в отношениях. Потом… я увидел кое-что, что изменило всё. И решил не тянуть. Предложил ей выйти за меня замуж. И Нари согласилась. Он посмотрел на неё. Она быстро кивнула и добавила: — Да… я тоже в последнее время начала что-то чувствовать к Чимину. У нас с… Даёном были частые ссоры, и когда мы расстались, я с удовольствием согласилась выйти замуж за Чимина. Хэвон прищурилась и внимательно посмотрела сначала на Нари, потом на Чимина. Хэвон медленно кивнула, будто что-то для себя окончательно решила, и спокойно сказала: — Ладно. Хорошо. Сказано было без лишних эмоций, но напряжение в воздухе будто немного спало. Чимин тут же снова наклонился к тарелке, сделал вид, что полностью сосредоточен на еде, и начал аккуратно есть, стараясь выглядеть максимально естественно. Нари чувствовала, что момент всё ещё скользкий, что пауза была слишком длинной, и внутри у неё всё сжималось от ощущения, что сейчас нужно что-то сделать, как-то разрядить обстановку, пока мама снова не начала задавать вопросы с этим своим спокойным, но пугающе внимательным взглядом. Она незаметно под столом ткнула Чимина пальцем в бок и, наклонившись к нему, почти не двигая губами, прошептала: — Скажи что-нибудь. Комплимент. Еде. Чимин на секунду замер, будто обрабатывая информацию, потом выпрямился, отложил приборы и посмотрел на Хэвон с вежливой, чуть смущённой улыбкой. — Очень вкусно, — сказал он искренне. — Вы столько всего приготовили… Спасибо вам за такой тёплый приём. Честно, я в восторге, еда просто безумно вкусная. Реакция была мгновенной. Глаза Хэвон буквально засверкали, напряжение с её плеч будто испарилось. — Правда? — оживилась она. — А вот это попробуй. И вот это ещё, это тоже очень вкусно. Она тут же потянулась к блюдам, подкладывая ему ещё, словно проверяя, насколько искренни его слова. Нари внутренне выдохнула с таким облегчением, будто только что пережила мини-апокалипсис. «Есть, — подумала она. — Галочка. Если она его кормит, значит, всё, всё хорошо». Чанук всё это время сидел довольно молчаливо, но с лёгкой улыбкой наблюдал за происходящим, будто смотрел интересный фильм, где всё идёт ровно так, как надо. Чимин ел, кивал, благодарил, и в какой-то момент поймал себя на мысли, что ему становится… комфортно. Но тут же осознал, что с папой он так ни разу толком и не заговорил. «Так, — подумал он. — Надо что-то делать». Он посмотрел на стол и заметил рыбу. — Кстати, — сказал он, поворачиваясь к Чануку. — Мы как-то с братом ездили на рыбалку и поймали почти такую же рыбу. Только готовили её немного по-другому. Очень интересно, как вы её делаете. Расскажете рецепт? Чанук тут же оживился, будто кто-то нажал кнопку «включить». — Ты ездил на рыбалку? — заинтересованно спросил он. — Да, — кивнул Чимин. — Мы со старшим братом иногда выбираемся. Не часто, но бывает. Такие… небольшие выходные. — Это правильно, — одобрительно сказал Чанук. — Мужское дело. А что, не против как-нибудь и со мной съездить? — Я только за, — тут же ответил Чимин. — С удовольствием. Внутри он мысленно выдохнул: «Фух. Слава богу». И именно в этот момент что-то пошло не совсем по плану. У Нари с края тарелки соскользнула вилка и с тихим звоном упала на пол. Она машинально наклонилась, чтобы поднять её, и в ту же секунду Чимин резко накрыл ладонью угол стола, будто делал это сотни раз. — Осторожно, — сказал он тихо. Нари даже не сразу осознала, что произошло. Она подняла вилку, выпрямилась и только потом поняла, что Чимин всё это время прикрывал стол, чтобы она не ударилась. Хэвон и Чанук это заметили. Они переглянулись и едва заметно улыбнулись. — Ты в порядке? — спросил Чимин. — Да, да, — быстро ответила Нари. — Просто упала. Она встала, чтобы взять чистую вилку, и, вернувшись, снова села рядом. Чимин незаметно взял её за руку под столом, большим пальцем легко погладил её кожу. Нари смутилась, но руку не убрала, только чуть сильнее переплела пальцы с его. Чанук откашлялся и вдруг спросил: — Чимин, а что тебе нравится в нашей дочери? — Пап… — начала было Нари. — Тихо, — спокойно сказал Чанук. — Дай нам поговорить. Чимин задумался. Не на секунду — по-настоящему. Он смотрел куда-то перед собой, будто подбирая слова. — Мне нравится, что она не такая, как все, — наконец сказал он. — У неё… другое мышление. Она может выдать совершенно бесшабашную идею, которая вдруг оказывается гениальной. «Например, выйти замуж за первого встречного» подумал Чимин. Он слегка улыбнулся. — И мне нравится смотреть, как у неё горят глаза, когда она что-то придумывает. Она простая, настоящая. Она нигде не притворяется. Она такая, какая есть. И… вы воспитали очень хорошую дочь. Хэвон внимательно смотрела на него, потом перевела взгляд на Нари. — Да, — сказала она тихо. — Она у нас хорошая девочка. Нари почувствовала, как у неё в груди что-то болезненно сжалось. Услышать такое от мамы — редкость. — А твои родители? — спросила Хэвон. Лицо Чимина чуть потемнело. — Мои родители погибли, — спокойно ответил он. — Меня воспитывал старший брат. Мне было четырнадцать. В комнате повисла тишина. — Прости, — сказала Хэвон. — Мы не знали. — Всё в порядке, — кивнул Чимин. — Я спокойно об этом говорю. Родители переглянулись. Повисло небольшое молчание и первым сдался папа Нари. — Ну что ж, — сказал Чанук. — Давайте поговорим о свадьбе. Нари и Чимин переглянулись. — Да, давайте, — сказала Нари. Разговор пошёл о ресторане, дате, ЗАГСе. Нари сказала, что кольца уже купили. Хэвон спросила про платье. — Я скоро займусь, — уверенно ответила Нaри. — Остался всего месяц, — заметила мама. — Я успею, — сказала девушка. Чанук открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент в дверь позвонили. — Вы кого-то ждёте? — удивилась Нaри. Родители переглянулись. — Открой, — сказала мама. Нaри встала, подошла к двери, открыла её — и замерла. На пороге стоял тот, кого она совершенно не ожидала увидеть.