Черная олимпийка.

Инцидент. Конечно он не остался забытым. Это было вторжением. Вызовом. Такое не то что не забывается, такое не откладывается. Насилие порождает насилие. Так было испокон веков. Так осталось и в нашем нынешнем мире. Стоит загореться одной спичке, как сразу же загораются спички вокруг. Ненависть подпитывается ненавистью, разгораясь и зарождая её ещё больше. Это система. А мы все - поглощены ею. Человечество способно уничтожить свой же вид. Мы уничтожаем все вокруг. Мы не были началом. Но мы станем концом этой цивилизации.

***

Тима и Кирилл уже развалились на старом, потёртом, что не удивительно, ибо приволочен он был со свалки, диване на кухне. Чайник закипал, издавая характерный звук. Кира закинул одну ногу на вторую так, что лодыжка легла на колено. Другие вариации этой позы он называл «пидорскими». В руках была найденная где-то в глубинах ящиков пачка печенья. Он подкидывал их в воздух и ловил ртом. Тима сидел рядом хмурясь. Брови сошлись, образовав на лбу складку. В руках он теребил провод наушников, словно чётки, перекидывая их большим и указательным пальцем. Его янтарные глаза были устремлены в одну точку. Залив три чайных пакетика кипятком и всыпав в одну из чашек побольше сахара «Кира сейчас опять скажет, что это сахар с чаем, а не чай с сахаром», Женя уселась рядом на диване, с громким стуком поставив все чашки на стол. Первым голос подал Тима. - Все сказали, что минут через двадцать пригонят сюда. - отпив чая, добавил - Лёха пиздец злой был нах. Сказал типа, что срал на этого Пуму и на все, чё он делал. Что отпиздить тех типков надо. И спрашивать не смотря на то, что они тип его "товарищи". Не он же своей персоной этот бля, с гроба вылез и рыло расквасил нашему. - Успокойся. Ещё ниче не началось, а ты уже завелся. Потише, мужик. - Кирилл словил злой взгляд Тимы после своего высказывания. Это уловила и Женя. Пришлось встрять. - Чё морды кислые такие? Ладно Кира, с такой физиономией ещё нужно задуматься перед тем, как лыбу давить. А ты чё, Тим? Кира недовольно хмыкнул от такого заявления. Все таки, его боевому раскрасу на лице более чем поспособствовала Женька. Но упрекать ее в этом он не стал. Он бы вообще никогда и ни за что не упрекнул её. Ведь это не какая-то левая тёлка. Это ведь Женя. Евгения. Он никогда не встречал ещё похожих девушек. И вряд-ли встретит. Удивительно, как только столько противоречивостей умещалось в одной девушке. Может дело было просто в восприятии Кирилла. Нет. Он не Кирилл. Для нее он всегда Кира. Он вообще был бы для нее кем угодно, если бы она этого пожелала. Он помнит их знакомство. До мелочей. И вспоминает чаще, чем Женя могла бы себе представить.

***

Они тогда ещё были совсем пиздюками, как выразился бы Кирилл. Кира. Хотя, Женька была его старше. Это не особо правда прибавляло этому маленькому урагану авторитетности. Была она его на голову ниже. Кира пользовался этим, как какой-то видимой только для него привилегией. Постоянно трепал рвано стриженные волосы. Серые глаза всегда смотрели на него после этого с притворным презрением. Кира сидел на крыше ржавого гаража. Шероховатая поверхность грозила порвать новые, переданные от двоюродного брата джинсы. В руках пачка сухариков, купленная на последнюю мелочь. Ноги болтаются, свисая вниз. Шлепки каждый раз мысленно кричат от страха гибели от падения с высоты. На улице почти нет прохожих. На дворе утро. Кира прогуливает «злоебучую» химию. За все это время, что прошло он уже сто раз успел пожалеть о тех прогулах в седьмом классе. Кто же знал, что дальше будет сложнее. Тогда его это совсем не заботило. Вдалеке было слышно гул машин. Птицы пели, сидя на деревьях. Весь мир оживал после зимы. Апрель был любимым месяцем Кирилла. И возможно, нет, определенно, стал ещё любимее после знакомства с Женей. Все умиротворение и наслаждение весной прервал грохот. Звук был такой, что на секунду Кире показалось, что гараж сейчас рухнет. Какая-то девчонка, кажется, кувырком пронеслась мимо него, чуть не сбросив его с крыши. Быстро спрыгнув с крыши она скрылась где-то меж подкошенными металлическими коробками. Кира лишь спустя секунду оклемался. Уставился на себя. Кажется ничего не пропало. Он пожал плечами. Рука снова потянулась к пачке сухариков. Блять. Сухарики. Вот главная и единственная добыча той девчонки. - Вот сука. - Кирилл почти выкрикнул это сквозь зубы, спрыгнув следом. Видимо незнакомка и не собиралась далеко убегать. «Кто же знал, что этот придурок побежит за отобранными сухариками». Как только она завидела свою жертву, тут же поняла, что пора делать ноги. Через пять минут такой игры в кошки мышки, Кира наконец-то словил незнакомку за шиворот. Правда, оказалось, что во время этого бега сухарики давно все высыпались где-то по дороге. - Придурок. - не сложно было догадаться, кому принадлежала эта реплика. - Ну и сука. В тот момент и началась дружба тех двоих. Точнее, не в тот, очевидно. Просто в тот же день, в качестве заглаживания вины Женька таким же методом раздобыла бутылку лимонада у другого олуха. Разделив ее на двоих все обиды забылись.

***

- Эу, пассажир - Женя помахала рукой перед лицом Киры. Тот вынырнул из воспоминаний. - На балкон погнали. Покурим. - Бля, сорян, малая. Задумался. Пошли. - Он поднялся и приобняв Женю за плечо, вальяжно двинулся в сторону балкона. Сигаретный дым окутал две расслабленные рожи. В дверь постучали.