Черная олимпийка.

Первично ненависть всегда была самым сильным чувством. Почему? Это легче. Легче ненавидеть, чем понять. Легче плеваться ядом, оставлять гематомы на чужой коже, искать болевые точки, чем принять. Ненависть разрушительна. И от этого так сильна. Но есть проблема. Она разрушает не только того, кого ненавидят.

***

Лиза выбрала себе свободное место. Всего через одно вперёд от места Жени. Третья парта возле окна. Шаткий стул, приклеенная жвачка. Уныло, но привычно. Из приятных бонусов - окно. Лиза всегда считала что именно ряд возле окна самый удобный. Осенью можно было лицезреть, как желтеет листва на деревьях. Зимой танец снежинок. А весной, когда становится тепло настолько, что окна всегда остаются нараспашку, можно слышать пение птиц и крики младшеклассников со двора. Можно было слышать город. Живой город. Первый урок Лиза провела в раздумиях об этом. Отвлекал, разве что, прекрасно ощутимый взгляд серых глаз, сверлящий её затылок. Спустя две перемены на парте уже красовалась надпись. «Лазарева шаболда». На последней парте довольной сидела Женя. Рядом с ней, явно в более спокойном настрое сидел Кира. Сонный, взъерошенный, но улыбающийся, глядя на подругу, парень был похож на золотистого ретривера. Не хватало разве что высунутого языка.

***

Женя ликовала. Теперь, когда она снова натянула маску ледяной королевы, никто и никогда ничего не узнает. Никто не узнает о мимолётной слабости. Никто не узнает о той ошибке. Женя не позволит. Конечно, полностью расслабиться она не могла. Лиза ведь не стерпела бы такое. Никогда не терпела. И в этот раз тоже не станет. Так ведь? Но целый день было тихо. Словно затишье перед бурей. Лиза даже ничего не сказала по поводу надписи, пусть и было очевидно, чьих это рук дело. После уроков, выходя из класса Женя нарочно выходила одновременно с Лизой. Грубо толкнула плечом об дверной косяк. Лиза выронила рюкзак, по которому Женя не упустила возможности пройтись. Лиза сжала губы. Но не промолвила и слова. Жене казалось, она сойдёт с ума. «Сделай хоть что-то. Ну же..» Не было ничего невыносимей, чем следить за реакцией Лизы. Точнее, за её отсутствием. Неужели, тогда Женя настолько перегнула?

***

Женя чувстовала себя отвратительно весь вечер, как только закончились уроки. Она даже отказалась идти гулять с Кирой. В голове кружились события сегодняшнего дня. И каждое новое воспоминание, каждый взгляд, каждая перемена, будто вбивали очередной гвоздь в крышку гроба Жени. И ей казалось, что эти гвозди настолько длинные и острые, что кроме древесины пробивают и её тело насквозь. Было слишком невыносимо видеть её так близко. Видеть и осознавать, что так будет каждый день. Каждый день она будет видеть ту, которую так необходимо забыть. Забыть. Нужно забыть. Только блять как? Такую забудешь. Проклятие какое-то. Что она, что брат её. Личный кошмар. Женя схватилась руками за голову, запустив пальцы в волосы. Сжала. От натянутых волос в уголках глаз выступили слезы. Она сжала зубы. Слишком трудно. Так трудно грубо пихать её, когда ещё пару недель назад целовала. Целовала и её губы помнили чужие. Мягкие. Теплые. Влажные. Трудно. Невозможно. Ещё труднее было видеть, что Лиза ничего не делает в ответ. Ничего. Девушка даже глазом не повела на выходки Жени. Неужели, больше не работает? Что произошло? Что произошло в ту ночь, после того, как Женя сбежала? Барьер ненависти начинал рушиться так стремительно, что Женя даже не заметила его начала.

***

Лиза стояла на балконе, держа в руках сигарету, медля сделать очередную затяжку. Табачное изделие догорало до фильтра. В уголках глаз стояли слезы. Снотворное наконец-то подействовало. Веки медленно стали тяжелеть. Мысли, ранее летающие в голове с невероятной скоростью, медленно становились все размытие, натыкаясь друг на друга и растворяясь в голове. Конечности становились тяжелее. Стало клонить в сон. Лиза потушила окурок о перила балкона. Тихое шипение от соприкосновения горячего окурка и влажного металла. Зашла внутрь. Повалилась на кровать, тут же почувствовав, насколько тяжёлым, словно налитое свинцом, было тело. Приятное тепло одеяла окутало девушку после ночной сентябрьской прохлады. Морфей медленно забирал девушку в свое царство. Лиза не сопротивлялась.

***

Свисток учителя. Удары мяча о линолеум. Он взмывает в воздух. Гулкий удар раскатился по спортзалу, отдавая эхом по несколько раз. Физкультура у 11-А шла полным ходом. За окном лил такой ливень, что казалось, будто сейчас не первая неделя сентября, а полноценный ноябрь. Будто лето уступило свои права осени, как только она пришла по календарю. Знойная жара быстро сменилась дождями. Волейбол. Часть их класса играют против параллели. Женя любит волейбол. Женя любит азарт. И Женя любит побеждать. Она стоит у самой сетки. Глаза следят за мячом неотрывно. Каждая мышца, каждый нерв напряжен. Она готова отбить мяч. Она всегда готова. И все это знают. Подача второй команды. Девушка, кажется, Алекса, идёт в зону подачи. Подкидывает мяч. Удар. Он перелетает через сетку и летит на позицию Жени. Прыжок. Женя пасует доигровщику. И лишь потом оборачивается полностью, чтобы заметить, кому она сделала пас. Вместо Киры, отменно отбивающего все мячи, на замену вышла Лиза. Мяч упал рядом с ней. В теле разлилась такая ярость, что, казалось, она перекрыла дыхание. Она сжала кулаки. Ногти больно впились в собственные ладони. Чувствовалось, как ускоренно бьётся сонная артерия на её шее. Это было слишком. Нет. Это было поводом.

***

Женская раздевалка. Женя ждёт, пока все разойдутся. Понятливо намекнув другим, чтобы поскорее свалили, она дождалась, когда в раздевалку зайдет Лиза. Женя стиснула зубы. Толчок. Лиза глухо ударилась спиной о стенку, выложенную плиткой. Через секунду лицо Жени оказалось лишь в нескольких сантиметрах от чужого. В голове от чего-то закружилось. А в раздевалке вдруг стало слишком жарко. Или Жене показалось. Не медля больше ни секунды, лишь бы не дать этому состоянию полностью охватить свое тело, Женя замахнулась. Удар пришелся по чужому носу. Не слишком сильный, чтобы сломать, но достаточный, чтобы хлынула кровь. Лиза согнулась, закрыв нос рукой. Женя воспользовалась этим, вспомнив их первую встречу. Ладонь крепко легла на чужие волосы. Удар коленом. Сдавленный вскрик Лизы. Она медленно сползла по стене на пол. Отбиваться явно не было сил. Женя присела напротив, на корточках. - Ты можешь сколько угодно мешать мне в жизни, но не погань мне хотя бы игру, пиздолизка. Она посмотрела в голубые, мутные от боли глаза. На секунду что-то кольнуло. Она сделала глубокий вдох. Поднялась. И направилась к двери. Хватит на сегодня Лазаревых. На последнем уроке Лиза не появилась. Женя со скучающим видом смотрела в окно. Но мысленно каждый раз возвращалась к пустой парте спереди неё.

***

На следущий день её тоже не было. Целый день. Женя ждала и в душе, как бы она не хотела этого признавать, надеялась, что наконец-то увидит черную макушку и этот ледяной взгляд. Но целый день прошел будто зря. Кира, начиная с восьми утра и до окончания уроков пытался растормошить подругу и выбить из неё, что случилось. Но девушка лишь отнекивалась, быстро переводя тему. Избегала зрительного контакта. Кира её не узнавал. Ближе к вечеру он позвонил. Звонок раздался настолько неожиданно, что Женя подскочила с кровати, отправив учебник по алегбре в полет с приземлением на пол. Взяв телефон в руки, она прочистила горло. - Алё? - Ты чё, снова Пуме младшей вьебала? - голос Киры не был раздраженным, скорее, задумчивым. - Чем она тебе так не угодила? - Она проебала сегодня пас на волейболе. - Женя ответила быстро, но кончики ушей от чего-то вспыхнули. Пауза в трубке. Потом вздох. - И? - Ей я это не прощу. - раздражение медленно начало окутывать Женю. - Да чем она тебе так не угодила? Симпатичная ведь девчонка. - Кира не подозревал, что с каждым новым словом приближается к тому, чтобы поджечь фитиль бомбы. - Что? Так может мне теперь в кровать ее звать, раз она симпатичная? - Женя уже не скрывала накопившихся эмоций за день. Кира от этого хмыкнул. - Значит, ты всё-таки не отрицаешь, что она симпатичная? - по голосу было слышно, что у этого придурка, как у чеширского кота, рожа расплылась в улыбке. Женя шумно вздохнула. - Так. Чё ты звонишь мне ваще? - Из-за того, что ты её снова прессанула, нас на стрелку её хахаль и дружки зовут. Сёдня. В семь. - от мерзкого "хахаль" Жене свело челюсть, будто от чего-то кислого. - Понятно. Зайди ко мне перед этим.

***

Приятная вечерняя прохлада. Дождь закончился ещё пару часов назад. Теперь капли стекали только с листьев деревьев и крыш домов и гаражей, иногда попадая кому-то на голову. Пахло свежестью. Асфальт был мокрым, в выбоинах наполнились лужи. И, на удивление, было слишком тихо. «Затишье перед бурей» - Эта мысль снова пролетела в голове Жени. На старой детской площадке, той самой, возле которой сидела Женя в первый день встречи с её главной проблемой, уже собрались люди. Павел уже нахаживал круги вокруг турников, потирая сбитые костяшки. Стас и Горький сидели более сдержанно. Рядом стояла Лиза. Скула и губа были немного припухшими, но в целом она выглядела обычно. По другую сторону площадки сидели Тима и Рыжий. Не сказать, что первый был доволен выходками Жени, но лезть не стал. Правила такие. Мораль. Подошедшие Женя и Кира пожали руки своим. Первым заговорил Тима на правах главного. - Женя, тебе твоя тёлка.. - неаккуратно брошенное слово резануло по ней, словно острие ножа. На секунду в голове закружился поток мыслей. «Они узнали..». Но Тима, как ни в чем не бывало, продолжил - А мы на пацанов. Она кивнула, сглотнув.

***

Лиза, увидев знакомую взъерошенную бошку, первая двинулась к ней. Где-то позади уже сцепились парни. Пользуясь неготовностью Жени, она оттянула её в сторону, прижав к бетонному столбу электропередач. Наклонилась ближе, к чужому уху. - Чё ты творишь? Сначала набрасываешься на моего друга, а потом целуешь и убегаешь? И после этого я ещё пиздолизка? От такого прямого упоминания той ночи Женя словно оцепенела. Лишь на секунду. Потом злобно прошипела. - Друг блять? Где ты видела, чтобы друзей в губы целовали? Или ты со всеми так дружишь, шалава? - Женя не сразу поняла, что своими словами закапывает себя же. - Почему тебя вообще волнует это? - каждое слово Лиза цедила сквозь зубы. - Друзей не целуют значит. А кого целуют? У тебя самой не искажённое понятие то? Женя вздрогнула. Второе напоминание. Колено само въехало под дых Лизе, выбив из лёгких воздух. Девушка согнулась, зажмурив глаза. Через усилия сделала глубокий вдох и разогнулась. Кулак влетел в чужое, нахальное лицо. От неожиданности Женя ударилась затылком об треклятый столб. Перед глазами поплыло. Ноги подкосились. В последний момент Женя почувствовала, как чужие руки подхватили ее, не давая свалиться на землю. Далее мысли превратились в неразборчивую кашу.

***

Женя очнулась лежа на какой-то скамейке. Ноги были закинуты на перила. Её спаситель явно знал правила оказания первой помощи. Ещё затуманенным сознанием Женя поняла, что голова лежит на чем-то мягком. Наконец-то полностью открыв глаза, она пришла в ужас. На ком-то. Девушка подскочила с коленей Лизы, которая в этот момент докуривала сигарету, уткнувшись в телефон. От такой резкой смены положения мир снова смазался. Чужие руки легли на плечи Жени. - Да успокойся ты хоть сейчас блять. - голос был скорее обеспокоенным, чем злым. - Что ты нахуй делаешь? - Ты ударилась головой. Я не могла оставить тебя там. - Мне не нужна твоя помощь. Лиза хмыкнула. - Без сознания ты мне больше нравилась. - она мгновение она заметила, как уши Жени вспыхнули. - Что значит нравилась? - слова почти сорвались на крик. - Ты хотя бы не брыкалась. Женя не нашла, что ответить на это. Лиза вытянула себе ещё одну сигарету. Подожгла. Затянулась. Заметила жадный взгляд Жени на сигарете в своих зубах. Не задумываясь о подтексте, она протянула ей свою. Женя сделала затяжку. Дошло. При чем, видимо, до обеих одновременно. Жене даже показалось, что на секунду дыхание Лизы сбилось. А показалось ли? Женя поспешно встала. Развернулась, чтобы уходить. На секунду остановилась, пугаясь собственной мысли, пролетевшей в голове. Но озвучила. - Спасибо тебе.. - не оборачиваясь, она ускорила шаг и вскоре скрылась за поворотом. Лиза так и осталась сидеть, всматриваясь в темноту, в которой скрылась она.