Сломанная игла

Миша проснулся первым. За окном уже светало. Серое петербургское утро лениво просачивалось сквозь занавески, ложилось на стены холодными полосами и делало комнату похожей на трюм затерянной в глубинах океана подлодки. Миша повернул голову. Андрей тихонько сопел, отвернувшись к стене, поджав под себя одну ногу. Миша улыбнулся. Проснувшись рядом с любимым человеком, он испытал приятное щемящее чувство. Словно жизнь, которая ещё недавно казалась бесконечной беготнёй между приёмами и пустой квартирой, вдруг остановилась и разрешила немного побыть счастливым. Он осторожно придвинулся ближе и обнял Андрея со спины. Тот лениво завозился и почти сразу сам прижался крепче, уткнувшись затылком Мише под подбородок. — М-м-м… — сонно протянул Андрей. — Не мешай… я сплю… Голос был хриплый спросонья. Миша тихо усмехнулся. — Ну спи. Он медленно провёл ладонью по его волосам. Пшеничные пряди мягко скользнули между пальцами. Андрей довольно вздохнул, словно большой ленивый кот, которого погладили именно там, где нужно. Несколько секунд они просто лежали молча. Потом Миша тихо сказал: — Между прочим, сегодня выходной. Андрей даже не пошевелился. — Угу… — Значит, можно весь день ничего не делать. Снова сонное: — Угу… — Проведём его вместе… если у тебя, конечно, найдётся на меня время. Андрей открыл глаза мгновенно и резко повернулся к Мише, нахмурился и приподнялся на локте. — Ты что такое говоришь? Миша пожал плечами с нарочитым безразличием. — Ну мало ли. Молодой человек занятой. Друзья, подруги… Андрей посмотрел на него так, словно услышал величайшую глупость на свете. — Да я вообще всю жизнь готов тебе посвятить. Слова вырвались настолько быстро, что он, кажется, даже сам не успел подумать. В комнате снова стало тихо. Миша несколько секунд просто смотрел на него. Потом отвёл взгляд и смущённо проговорил: — Ну, громкими словами-то не кидайся, ё-моё. Андрей ткнулся носом ему в шею. — А я не кидаюсь, я серьёзно. Миша почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Такие слова радовали. И одновременно пугали. Он осторожно потрепал Андрея по волосам, будто хотел превратить всё в шутку. — Всю жизнь, говоришь? — Угу. — Это ж сколько времени, ё-моё? — Много. — И не надоест? Андрей даже фыркнул. — Не дождёшься. Миша тихо рассмеялся и крепче прижал его к себе. Андрей ещё немного полежал молча, потом неожиданно перекинул через него ногу и уселся сверху, упираясь ладонями ему в грудь. Миша удивлённо поднял брови. Андрей довольно усмехнулся. Волосы после сна совсем растрепались, глаза блестели, а на лице было то самое упрямое выражение, которое Миша уже успел хорошо узнать. — У меня вопрос. — Уже страшно. — Вчера… ты был…ну… Андрей замялся, отвёл глаза и залился румянцем. Миша посмотрел на него внимательно. — И? — Когда ты взял в рот… Короче, мне, пиздец, как было хорошо. Миша смущённо улыбнулся, но взгляда не отвёл, продолжил смотреть в голубые глаза, уже подёрнутые дымкой желания. — Рад слышать. Андрей слегка поёрзал, устраиваясь удобнее, член его давно стоял, и сам он почувствовал под собой, что Мишу также распалил этот утренний откровенный разговор. Оба на секунду замолчали, ощутив неожиданную близость. Миша тихо выдохнул, а Андрей сделал вид, будто ничего не произошло. — У тебя много кто был до меня? Миша сразу перестал улыбаться. — Андрюш… Не стоит об этом говорить. — Ну скажи. — Не вижу смысла обсуждать прошлое. — Почему? — Потому что оно прошло, блин. Зачем это вспоминать? Андрей недовольно сморщил нос. — Ладно. Раз ты не хочешь рассказывать, тогда я начну. Миша обречённо закатил глаза. — Не надо. — Надо. Андрей загадочно улыбнулся, словно собирался поведать величайшую тайну человечества. — Вообще девушек у меня было много. Ну, в смысле знакомых, симпатий, свиданий… А если по-настоящему серьёзно, то всего три. Миша молча слушал. — Первая была ещё в деревне у бабушки. Соседская девчонка. Мы тогда были совсем зелёные. Казалось, что это любовь до гроба, а через месяц она ушла к парню, у которого был скутер. Он рассмеялся. — Вот такая несправедливость. Миша фыркнул. Потом серьёзно добавил: — Ветреная оказалась. — Вторая появилась уже на первом курсе. Натурщица. Миша тут же вскинул брови. — Вы её голышом рисовали? — Да не-е-е! Ты чего? Она в одежде была. У нас серьёзное учебное заведение. Он театрально поднял палец. — Хотя половина группы всё равно в неё была влюблена. — И ты? — И я. Андрей беззаботно пожал плечами. — Она меня сразу заметила. Правда, мой портрет ей совершенно не понравился. — Почему? — Сказала, что я сделал ей нос длиннее, чем в жизни. А я чё, я художник, я так вижу. Андрей выдержал паузу. Немного двинул тазом, сидя верхом на Мише, тот тихонько простонал и нежно ухватился тёплыми руками за Андреевы бёдра. — Но потом она всё равно мне дала. Видимо, чувство прекрасного взяло верх. Миша продолжал поглаживать его, изо всех сил стараясь сосредоточиться на рассказе. Дыхание его участилось, но он нашёл в себе силы и произнёс: — Повезло тебе. — Ещё как, классная девчонка была. Андрей на секунду задумался. — А третья была уже постарше меня. Художница. На пять лет старше. Познакомились на какой-то околостуденческой выставке. Совершенно сумасшедшая женщина. Мы вообще не отлипали друг от друга. У неё была своя квартира. Трахались часами не переставая. Он усмехнулся, вспоминая. — Однажды вообще пришла ко мне в институт. Мы спрятались в мужском туалете, нас мой ректор чуть не застукал. Миша молча слушал. Ласки его сделались настойчивее, руки с бёдер переместились на ягодицы. — Ты любил её? Андрей перевёл дыхание и кивнул. — Тогда казалось, что очень. Но потом перегорело и отношения сами сошли на нет. Он сказал это легко, почти весело, но Мишу почему-то кольнуло где-то внутри. Однако Андрей почти сразу посерьёзнел. — А ещё… мне всегда нравились красивые мужчины. Актёры, музыканты… иногда просто на улице мог засмотреться. Он помолчал. — И был один парень. Голос стал заметно тише. — Я тогда на втором курсе учился, а он на четвёртом. Миша легко провёл ладонями по рёбрам. — Красивый был? — Очень. Андрей усмехнулся, но как-то грустно. — Я по нему с ума сходил. Даже признался. — И? — Он просто сказал: «Ты мне не подходишь». У нас никогда ничего не было. Андрей пожал плечами, будто рассказывал пустяк, но Миша почувствовал, как сжалась его ладонь, которая до этого расслабленно лежала на Мишиной груди. Миша осторожно накрыл его руку своей. — Андрюш, я ж говорил, ну зачем ворошить прошлое? Андрей сразу встряхнулся. — Зато теперь у меня ты. Он улыбнулся, наклонился вперёд и ткнулся лбом Мише в подбородок. Потом снова отстранился и прищурился: — Теперь твоя очередь. Миша тяжело вздохнул. — Я был женат. Андрей моргнул. — На женщине? — Ну конечно. Не на мужике же, ё-моё. Он коротко усмехнулся. — Несколько лет прожили вместе. Потом развелись. — Почему? Миша покачал головой. — Андрей… не хочу сейчас об этом. Повисла небольшая пауза. — А мужчины? Миша строго посмотрел на него. — Вот это я точно обсуждать не буду. — Совсем? — Совсем. Андрей ещё пару секунд пытался выдержать его взгляд, потом сдался. — Ладно. Когда-нибудь расскажешь. Андрей снова склонился над ним. Миша только погладил его по волосам. — Может быть. Андрей не выдержал и впился в его губы влажным сладким поцелуем. Миша сразу ответил, прижал его к себе. Одной рукой обхватил поперёк спины, другой ласково вцепился в мягкие волосы. — Слушай…, — произнёс Андрей, отлепляясь от Мишиного рта. — Все мои три девушки не умели вытворять того, что делал ты вчера со мной. Научи меня. Миша сдавленно хрюкнул и прикрыл глаза рукой. — Господи, Андрей, ты просто невозможный человек. Ну, что за глупости, как этому можно научить? Андрей распутно разулыбался, слегка отодвинулся назад и уверенно обхватил крепкой рукой Мишу за член. Ощутимо поводил вверх вниз, чем вызвал протяжный тихий стон. — Андрюш… Андрей вызывающе облизнул верхнюю губу, вскинул головой, стряхивая упавшую на лоб чёлку и выпрямился. Продолжая медленно двигать рукой, он хрипло проговорил: — Ну, давайте, Михаил Юрьевич, научите меня, как надо правильно сосать. В глазах его разлилось тёплое, почти хмельное выражение, от которого Мишино сердце начинало биться быстрее. Миша приложил все свои усилия и спокойно произнёс: — Хватит болтать. От этого спокойного уверенного тона у Андрея внутри всё сладко сжалось. Мишин голос был ровным, почти будничным, но именно эта тихая уверенность каждый раз действовала на него безотказно. Андрей послушно замолчал. И Миша продолжил: — Давай вниз. И от собственного желания подчиниться у Андрея вдруг приятно закружилась голова. Он слез с Мишиных бедёр и сполз вниз. Расположился между раздвинутых ног. — Возьми в руку, раскрой и поцелуй… давай, Андрюш. Андрей благоговейно обнажил крупную головку и на мгновение замер, поражённый тем, насколько близко сейчас оказался к ней. Он чуть приоткрыл губы и нежно коснулся отверстия на головке. Немного отстранился. Вязкая смазка уцепилась за его нижнюю губу и потянулась тонкой прозрачной нитью. Андрей поспешил снова припасть пульсирующими губами к невероятно нежной коже возле уздечки. — Проведи языком вокруг. — Тихо подсказал Миша. Андрей обвёл кончиком языка по окружности, и не выдержав, лизнул от основания до самого кончика и обратно. Миша глухо простонал: — Вот так, хороший, быстро учишься, молодец. Возьми в ротик, не глубоко только… давай, милый. Андрей, дурея от похвалы, с довольным урчанием обхватил головку. Оказалось ощущать во рту этот источник мужского удовольствия настолько приятно, что Андрей на мгновение совсем потерял способность думать. В голове зашумело и Андрей даже не сразу расслышал следующее распоряжение: — Чуть глубже, но медленно, зубами не задень. Рукой помогай. Андрей слегка кивнул и взял глубже. Жутко захотелось насадиться до самого конца. Андрей глубоко вдохнул через нос и резко опустился вниз, закашлялся и резко отстранился, судорожно хватая ртом воздух. Миша мгновенно перехватил его за плечи, не давая снова рвануться вперёд. — Стой, блин, ё-моё! Голос прозвучал негромко, но так твёрдо, что Андрей сразу замер. Несколько секунд в комнате было слышно только его сбивчивое дыхание. Миша внимательно посмотрел на него, чуть нахмурившись. — Я что сказал? Не спешить. В этих словах не было злости. Только спокойная, уверенная строгость человека, который привык, чтобы его слушали. Андрей виновато опустил глаза. — Я хотел как лучше… — Знаю. Миша легко коснулся его подбородка и заставил поднять взгляд. — Слушай что я говорю. Понял? Андрей едва заметно кивнул, чувствуя, как удовольствие в груди разливается горячим вязким киселём. — Скажи вслух. Он смущённо усмехнулся. — Понял. Миша выдержал ещё секунду, словно убеждаясь, что тот действительно успокоился, и только потом уголки его губ дрогнули в тёплой улыбке. — Вот теперь молодец. А геройствовать будешь в другой раз. Можешь продолжать. Андрей снова взял в рот, принялся осторожно посасывать, опускаясь до половины крупного красивого органа и действительно в этот раз помогая рукой. Миша гладил по голове, хрипло стонал и приговаривал: — Вот так умничка, хороший мой. Дыши глубже, Андрюш… Расслабь горло, не зажимай… теперь можно чуть дальше… с каждым разом немного дальше… ох, Андрей… От всего этого: ощущения близости, стонов, сбивчивых приказов и дрожащих напряжённых мышц под ладонью, Андрей чувствовал себя на грани. А когда Миша судорожно вцепился в его волосы своей пятернёй и принялся слегка подталкивать и оттягивать его голову, Андрей понял, что ему достаточно одного движения, от которого он моментально кончит сам. И Миша, будто почувствовав это, и уже не в силах что-то говорить, похлопал его по плечу, давая понять, что нужно подвинуться ближе. Ухватился за стоящий колом Андреев член. Андрей громко промычал, пуская вибрации и Миша одновременно подался вперёд. Рука сжалась на члене. В раскалённый мозг с шипением влилась фраза: “Андрюш, проглотишь?” Андрей угукнул и кивнул. Он уже не чувствовал потоки собственной слюны на подбородке, не замечал слёз на глазах. Только слышал Мишины всхлипы, собственное глухое мычание и ощущал большую горячую руку на своём члене. В какой-то момент Миша сорвался на высокий жалобный стон: — Андрюш… всё… щас я… ах, милый… Андрей почувствовал, как его рот наполняется горячей терпко-солоноватой вязкостью, которую он незамедлительно проглотил и сам конвульсивно дернулся в Мишином кулаке и кончил. После чего плюхнулся возле заполошно дышащего Миши. И протянул: — Мишааа, как охуенно было! Так они пролежали с минуту, наслаждаясь посторгазменной дрожью. Потом Андрей, как будто спохватившись, приподнялся на локте, и заглядывая в Мишино лицо, спросил: — Миш, а как тебе… я справился? Миша притянул его к себе и прошептал: — Очень хорошо, на отлично справился. Они прижались друг к другу лбами и весело рассмеялись. Потом ещё долго лежали рядом, разговаривая вполголоса, то смеясь, то замолкая, наслаждаясь редким выходным утром, когда никуда не нужно спешить. Но вдруг у Андрея заурчало в животе. Миша замер на секунду, а потом расхохотался. — Ого! Это что сейчас было, ё-моё? Молодой человек, кажется, проголодался? Андрей тоже рассмеялся и провозгласил: — Я сам приготовлю омлет! И вскочил с кровати, принялся проворно натягивать на себя футболку. И внезапно пропел нарочито громко: — Она любила кофе в обед, И по утрам её вкусный омлет… Миша страдальчески закатил глаза. — Господи… какая голимая попса. — А чего? Классная песня! Он продолжал напевать, пританцовывая на месте и кое-как пытаясь попасть ногой в штанину. Потом вдруг картинно вскинул палец и с важным видом продекламировал: — После жаркого минета Приготовлю я омлету! Миша громко хрюкнул и закатался со смеху по кровати. — Господи, Андрей! Это пиздец! Через несколько минут квартира уже наполнилась уютным шипением масла на сковороде и ароматом свежего завтрака. Андрей хозяйничал у плиты с таким сосредоточенным видом, будто готовил праздничный ужин человек на двадцать, а не обычный омлет на двоих. Волосы после душа всё ещё торчали в разные стороны, а сам он тихонько мурлыкал себе под нос приставучую песню. Миша стоял рядом с кружкой кофе и с нескрываемым удовольствием наблюдал за этим зрелищем. — Не подгорит? — спросил он, на всякий случай, чтобы хоть немного проконтролировать происходящее на его кухне. — Михаил Юрьевич, не мешайте профессионалу. — А ты, оказывается, ещё и профессионал. — Во всём понемногу. Миша тихо хмыкнул. Через несколько минут они уже сидели за столом. Омлет получился неожиданно пышным, с румяной корочкой и расплавленным сыром внутри. Рядом лежали нарезанные помидоры, свежий хлеб и дымился чай. Миша попробовал первый кусок. Не спеша прожевал. Потом ещё один. И вдруг совершенно серьёзно со вздохом произнёс: — Ё-моё… Ну всё. Андрей насторожился. — Что «всё»? Миша покачал головой, продолжая есть. — Пропал я. — Почему? Он поднял глаза на Андрея и с самым серьёзным видом ответил: — Потому что вкусный омлет утром после минета, очень опасная штука. После такого я просто обязан на тебе жениться. На мужике! И прыснул со смеху. Андрей сначала удивлённо моргнул, а потом довольно расплылся в улыбке. — Это ты сейчас мне предложение делаешь? — Ещё не предложение, но уже предупреждение. — А может, это я на тебе женюсь, — тут же парировал Андрей, хитро прищурившись. — Это ещё как посмотреть. Миша едва не подавился чаем. Поставил кружку на стол. — Ну вот, здрасте-приехали. — Между прочим, я перспективный. — Не спорю. Миша протянул руку через стол и легко коснулся его пальцев. — Очень даже перспективный. Андрей ответил тем же, незаметно сжав его ладонь. За окном лениво кружился редкий декабрьский снег, а на кухне было тепло и удивительно спокойно. Они неторопливо завтракали, подшучивали друг над другом, смеялись без всякой причины. Андрей встал из-за стола первым. — Я помою посуду. — Даже не мечтай, — тут же отозвался Миша. — Ты готовил, я убираю. — Несправедливо. — Жизнь вообще штука несправедливая. Они всё равно принялись друг другу помогать. Миша мыл, Андрей вытирал тарелки полотенцем и складывал их в шкафчик, иногда они сталкивались локтями и каждый раз тихо улыбались, будто это тоже было частью какого-то важного ритуала. Когда всё было сделано, Андрей подошёл к окну. Прижал ладонь к холодному стеклу и тихо сказал: — Смотри, снег пошёл сильнее. Миша остановился рядом. Несколько секунд они просто молча смотрели на улицу. Потом он негромко спросил: — Ну что, Андрюш… какие планы на сегодняшний выходной? Андрей повернулся к нему. В глазах снова вспыхнул тот самый озорной огонёк. — А давай просто гулять. — Где? — Не знаю. — Без плана? — Без плана. Миша усмехнулся. — Авантюрист. — Прирождённый артист. Андрей подошёл совсем близко и поцеловал Мишу в губы. Совсем коротко, но очень нежно. Этого прикосновения почему-то оказалось достаточно, чтобы внутри снова стало удивительно тепло. Миша посмотрел на него, покачал головой и тихо улыбнулся. — Тогда давай собираться. — Ага! Андрей почти вприпрыжку направился в комнату, а Миша ещё ненадолго задержался у окна. Он смотрел вслед этому невозможному мальчишке и вдруг поймал себя на мысли, что уже не представляет свою квартиру без его смеха. От этого стало одновременно спокойно и немного страшно. Он тихо выдохнул, будто пытаясь отогнать эту мысль. А потом улыбнулся и пошёл следом.