Глава 29
21 декабря 2025 г., 13:34
Первой реакцией Чжоу Хуэя была не радость, а ужас.
Толпа росла, шум становился громче. Это уже не был шёпот, люди открыто галдели. Хотя рост и телосложение Чу Хэ были мужскими, а облегающая рубашка чётко показывала отсутствие груди, его лицо было андрогинным, почти неотличимым по полу. Длинные, блестящие волосы были собраны в высокий хвост и перекинуты через одно плечо; кончики слегка завивались. Чжоу Хуэй услышал, как несколько юношей спорили между собой:
— Девушка! Обязательно девушка!
Всё больше людей доставали телефоны, в восторге фотографировали и выкладывали в сеть. «Щёлк-щёлк» вспышки мелькали, как саранча.
Чжоу Хуэй не выдержал, протиснулся сквозь толпу и хлопнул Чу Хэ по плечу:
— Лао Сы!
Чу Хэ обернулся и слегка улыбнулся.
— От этой улыбки Чжоу Хуэй отчётливо услышал, как несколько человек позади него чуть не лишились чувств от восторга.
— Ты тут делаешь? Почему не пользуешься тем человеческим обликом…
— Приготовить тебе коктейль, — легко ответил Чу Хэ. — Хотел сделать сюрприз.
Чжоу Хуэй ничего не оставалось, кроме как постучать по стойке бара и свирепо уставиться на бармена, давая понять: уступай место немедленно. Бедный бармен уже был в полном замешательстве: забыл даже забрать деньги, лежавшие на стойке, и, не моргая, смотрел на лицо Чу Хэ, послушно отступив в сторону.
Чу Хэ легко встал за стойку, взял бутылки водки, коньяка и Bacardi 151.
— Вода человеческого мира не сравнится со льдистым источником Небесного Пути (天道冰泉 — иероглифы: 天道 — Небесный Путь, 冰泉 — ледяной источник; в буддийской космологии — священный источник в небесных мирах). — Он бросил бутылки в воздух, поймал, открыл и налил в шейкер тонкий слой жидкости. — Говорят, женщины-асуры (阿修罗女) славились красотой, а у Индры (帝释天 — иероглифы: 帝释 — имя Индры, 天 — небо; царь богов в буддийской мифологии) лучшее вино. Всё потому, что он монополизировал ледяной источник. В былые времена, когда я навещал Владыку Демонов (魔尊), я провёл воду из ледяного источника с горы Шестизубого Белого Слона (六牙白象山 — иероглифы: 六牙 — шесть бивней, 白象 — белый слон; гора в буддийской космологии, обитель Индры) прямо в мир Асуров (阿修罗法界). Вино из этой воды получалось прозрачным и насыщенным, не уступая напиткам Индры. С тех пор ледяной источник в мире Асуров стали называть «Оком Четырёх Злых Путей» (四恶道之眼 — иероглифы: 四恶道 — Четыре Злых Пути, 之眼 — око; символический центр тьмы в буддийской космологии).
Его длинные пальцы лежали на краю бокала. Чжоу Хуэй прислонился к стойке и, пристально глядя, наконец спросил:
— Это ты, перед тем как решить уйти от меня, сначала отправился в мир Асуров, чтобы найти Владыку Демонов?
— Не стоит копаться в старых делах, — улыбнулся Чу Хэ. Он вытащил салфетку, заткнул ею горлышки бутылок, полил сверху спиртом и поджёг. Три бутылки, словно огненные колёса, описали дугу в воздухе. Чу Хэ зажал их четырьмя пальцами одной руки, а другой запрокинул Bacardi 151 и выдохнул в бутылки пламя длиной более трёх метров!
Зрачки Чжоу Хуэя мгновенно расширились.
Чу Хэ смешал три вида алкоголя, добавил льда и достал половинку лайма. Положив её на ладонь, он вытащил из-за пояса швейцарский нож, выдвинул лезвие и, с поразительной точностью и ловкостью, разрезал цитрус на четыре равные части. Две дольки он выжал в бокал и бросил туда же кожуру. Затем из кармана джинсов он достал крошечный ледяной флакон.
Флакон был размером с зажигалку, полностью запаян, без крышки, прозрачный, как хрусталь. Под светом он сверкал ослепительно. Чжоу Хуэй с изумлением узнал в нём воду прямо из демонического мира (魔界): чтобы сохранить свежесть, сам сосуд был вырезан изо льда того же источника, и внутри содержался лишь глоток воды.
Чу Хэ стукнул флаконом об стойку, разбил горлышко. Сверкающая влага описала дугу и брызнула в бокал. Мгновенно напиток заискрился, будто в него насыпали бесчисленные осколки бриллиантов.
Он взял бокал и протянул его Чжоу Хуэю. Щёлкнул пальцами и на кончиках его пальцев, словно по мановению волшебной палочки, появился ярко-алый цветок со сверхъестественной красотой. Лепестки распустились, и он осторожно повесил его на край бокала.
— …Цветок Асура (修罗花 — иероглифы: 修罗 — асура, 花 — цветок; мифический цветок, произрастающий в мире асуров, символ страсти и разрушения), — прошептал Чжоу Хуэй.
— Сэр, — Чу Хэ слегка поклонился, вежливо и галантно, — позвольте угостить вас бокалом?
На несколько секунд разум Чжоу Хуэя опустел. Он машинально взял бокал, залпом выпил глоток и, резко перетащив Чу Хэ через стойку, прижался губами к его губам, передавая выпитое.
Холодный, с лёгким фруктовым ароматом напиток стекал по их переплетённым языкам и горлу. Вспышки камер вспыхивали, как салют. Толпа визжала и свистела.
— Чёрт, — пробормотал Чжоу Хуэй сквозь зубы. Он схватил Чу Хэ за плечо и талию и, приложив силу, поднял его в воздух, перекинув через барную стойку!
Атмосфера ночного клуба накалилась. Огни сверкали, музыка гремела. Толпа впилась в проход. Чжоу Хуэй грубой силой проломил путь, опрокидывая столы и стулья, прорвался через служебное помещение, пнул ногой заднюю дверь, опустил Чу Хэ на землю и, повернувшись, прилепил на дверь запечатывающий талисман (禁锢符). Несколько преследователей мгновенно оказались заперты внутри.
За дверью начиналась тихая, пустынная улочка барного квартала. Музыка и огни доносились с другой стороны улицы, делая эту сторону особенно тёмной и уединённой. Едва коснувшись земли, Чу Хэ сразу бросился бежать. Не сделав и двух шагов, он был схвачен Чжоу Хуэем, который прижал его к бетонной стене и, тяжело дыша, усмехнулся:
— Куда побежишь? А?
Мимо проползла группа речных крабов.
