Глава 28
21 декабря 2025 г., 13:29
Заместитель директора Юй курил в своем кабинете, наполняя комнату белым дымом. Чжоу Хуэй чуть не подавился, когда толкнул дверь и вошел.
«Даже если ты признаешься в своих чувствах, получишь отказ и тебя выгонят, не стоит быть таким жалким». Чжоу Хуэй вошёл в кабинет, кашляя и обмахиваясь рукой у носа, и с недовольством сказал: «Если ты мужчина, не плачь, встань и мастурбируй! Я пойду с тобой в Чжуннаньхай, убью всех этих парней, потом объединю Бюро национальной безопасности и стану королём. Если хочешь прибавку к зарплате, получи её; если хочешь повышение, получи его. Купи двадцать домов в пределах Третьего кольца, и я заберу эту красавицу к тебе в постель сегодня ночью! Серьёзно, зачем ты притворяешься таким нежным со мной?»
«…» — «Мои отношения с Янь Ланьюй совсем не такие, как ты описываешь. К тому же, найти жену это не только иметь много домов. А что ты здесь делаешь?»— сказал Юй Цзинчжун.
Чжоу Хуэй пренебрежительно улыбнулся, явно не соглашаясь с точкой зрения Юй Цзинчжуна, но не стал сразу же её опровергать. Вместо этого он бросил взгляд на разбросанные по столу документы.
—У него выработалась привычка следить за Чу Хэ, и всякий раз, когда он видел, что кто-то смотрит на что-то спиной к нему, он инстинктивно подходил, чтобы проверить, что они делают. Юй Цзинчжун ничего не пытался скрыть и открыто развел руками, демонстрируя информацию и брошюры о расширении набора студентов в крупные университеты Пекина.
«Ваша дочь не такая уж и большая, правда?» — удивленно спросил Чжоу Хуэй. «Я помню, девочке в этом году исполнилось всего два года».
Он взглянул на выражение лица Юй Цзинчжуна и вдруг понял, что тот имел в виду: «Ты же не… Старина Юй, ты ведь не такой уж любитель любовных приключений, правда? Ты собираешься отвести своего красавца в школу?»
Юй Цзинчжун затянулся сигаретой и кивнул, а Чжоу Хуэй тут же расхохотался и плюхнулся в кресло.
«Старший брат, ты просто уморительный! Ха-ха-ха почему я никогда не думал, что ты такой интриган? Наверное, ты был звездой какого-нибудь романтического сериала, ха-ха-ха! Ты ни красавчик, ни богатый, тебе и так с трудом удается завоевать сердце симпатичной девушки, а теперь ты еще и сталкиваешь егр с кучей пылких молодых людей лет двадцати с небольшим? Ты что, хочешь устроить школьную бойню? Ха-ха-ха!»
Юй Цзинчжун сердито сказал: «Янь Ланьюй должен жить своей жизнью! В его возрасте, если он сейчас не начнет жить нормальной жизнью, он никогда больше не будет нормальным!»
Чжоу Хуэй медленно перестал смеяться, уставился на Юй Цзинчжуна и погрозил пальцем.
«Я должен поправить твою точку зрения, — сказал Чжоу Хуэй. — Мы с Фэн Сы оба считаем, что Янь Сяо-ге совершенно нормальный, психически зрелый и здравомыслящий человек, и имеет право выбирать свою жизнь. В последние годы мне всё реже удаётся заставить Фэн Сы согласиться со мной, поэтому тебе лучше уважать наше мнение. Кроме того, очень немногие люди могут выдержать подобные вещи в подростковом возрасте, не сломавшись. Подумайте об этом идиоте Лао У, сколько ему лет? Он до сих пор целыми днями ворует комиксы, которые я прячу в шкафу. И он настоящий живой Будда из Тибета».
Юй Цзинчжун нетерпеливо махнул рукой: «У него склонность к саморазрушению, разве это не опасно?»
«Если бы ты оказался в его окружении, ты бы не просто саморазрушился, ты бы, вероятно, покончил жизнь самоубийством». Чжоу Хуэй удобно скрестил ноги и спросил: «Ты знаешь, какое положение этот парень занимает в тантрической секте?»
Юй Цзинчжун тяжело потушил сигарету, затем резко закурил новую и продолжил курить.
«Рабство в детстве — это действительно трагедия. С ними обращаются не как с людьми. Они, вероятно, лишь немного лучше так называемых кровавых рабов, которым по желанию отрезают органы. Кроме того, где бы вы ни находились, очень красивые дети не живут мирно. Красота без самозащиты всегда связана со злом». Чжоу Хуэй хлопнул в ладоши и сказал: «Ах да, я слышал, что лидер этой тантрической секты собирается стать демоном? Только представь, что за человек и каким живым извращённым демоном он станет. Даже думать об этом не хочется».
Брови заместителя Ю были нахмурены. Его и без того обеспокоенный вид был очевиден, а нахмуренные брови сделали морщины на лбу еще более заметными: «Ты когда-нибудь прекратишь?»
«Он вырос в такой обстановке, и до сих пор честен и рассудителен. Он не какой-то маленький цветочек, которого нужно баловать. Если ты хочешь отправить его в школу и дать ему диплом для сдачи экзамена на государственную службу, я думаю, этот красавец послушается, но за твоей спиной он может посмеяться над тобой». Чжоу Хуэй встал, похлопал себя по рукавам и сказал: «Это все советы, которые я могу тебе дать. Принимать их или нет… кури поменьше».
Юй Цзинчжун был ошеломлен, задаваясь вопросом, не беспокоится ли тот о нем. Затем он услышал, как Чжоу Хуэй буднично сказал: «Я собираюсь навестить Лао Сы в тюрьме позже. А вдруг он почувствует запах табачного дыма?»
«…» «Что ты здесь делаешь и несёшь чушь, сумасшедший Чжоу!»— сердито воскликнул Юй Цзинчжун.
Чжоу, этот сумасшедший, не принял это близко к сердцу и улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы.
«Я чуть не забыл, я здесь, чтобы устно пригласить тебя», — сказал он. «Старого У выписали из больницы, и Фэн Сы тоже поправился. У меня больше нет оправдания для нарушения личной свободы моей бывшей жены, сегодня вечером в баре «Рабочий стадион» под мою ответственность. Приводи своего красавца, хорошо?»
***
Даже Шэнь Вантяньси, получивший серьёзные ранения, был выписан из больницы. Сколько бы Чжоу Хуэй ни лгал, он не мог придумать ни одной причины, по которой Чу Хэ плохо себя чувствовал. В безвыходной ситуации ему ничего не оставалось, как сорвать с палаты плотно спрятанные удерживающие талисманы и милосердно отпустить бывшую жену.
На самом деле, он был не очень счастлив, потому что пристрастился к игре в привязывание бывшей жены к больничной палате и периодические интимные отношения с ней. В частности, он хорошо заботился о Чу Хэ, и его бледный цвет лица, который был в ужасном состоянии последние несколько лет, постепенно восстанавливался. Более того, разлука заставляла их чувствовать себя молодожёнами, а он был невероятно чувствительным, словно нежный и ароматный пирог, только что вынутый из духовки, из-за чего Чжоу Хуэй весь день не мог ни на чём сосредоточиться.
Хотя этот торт порой и хотел быть завернутым в свою упаковку, для Чжоу Хуэя эта упаковка была подобна хрупкому целлофану, который можно снять за пару секунд. В моменты крайнего волнения у Чжоу Хуэй даже возникало желание завести третьего ребенка, но, к счастью, Чу Хэ сохранил последние остатки здравого смысла, стиснул зубы и отказался.
После этого Чжоу Хуэй закурил и задумался, и ему тоже показалось это неуместным. Он отчаянно хотел иметь еще дочь, но что, если ребенок окажется проблемным сыном? Сможет ли он действительно вернуть его обратно?
До рождения Мо Хэ Чжоу Хуэй мечтал о девочке, которая была бы точь-в-точь как Король Феникс. Хотя его надежды рухнули после рождения первенца, по крайней мере, он унаследовал внешность Феникса, поэтому он с неохотой воспитывал его как девочку. Когда дело дошло до его второго сына, Гаруды, Чжоу Хуэй подумал: «На этот раз точно родится дочь!» Но он не только не родился дочерью, он даже не унаследовал внешность матери. Отец чуть не получил сердечный приступ от чрезмерного горя.
Поэтому каждый раз, когда Чжоу Хуэй видел двухлетнюю дочь Юй Цзинчжуна, он испытывал сильную зависть, думая, что было бы здорово, если бы он тоже мог удочерить такую. Но потом он подумал, что, исходя из опыта, что бы Чу Хэ ни усыновил, результат будет плачевным: Кость Будды стал проклятием, Девятихвостый Лис превратился в трансвестита, который мог быть как мужчиной, так и женщиной, и даже Шэнь Вантяньси, которого он кормил несколько дней назад, в итоге стал занудой, который целыми днями ел картофельные чипсы и воровал комиксы.
Как же это было бы тревожно, если бы моя дочь выросла безжалостной женщиной-демоном, как её старший брат, или независимой женщиной, которая сбежала бы из дома, как её второй брат.
Чжоу Хуэй, ссутулившись, опустился в кабинку барной стойки, добавил в свой виски несколько кубиков льда и печально вздохнул.
Чжан Шунь спросил: «Что с тобой теперь не так?»
Ли Ху постучал пальцами, накрашенными ярко-красным лаком, по подбородку и с самодовольной улыбкой сказал: «Он хочет третьего ребенка, но твой брат не позволит».
«Я сам его создам», — тут же заявил Чжан Шунь.
Чжоу Хуэй бросил на Ли Ху ленивый, но опасный взгляд, словно хищная кошка перед охотой, а затем взглянул на Чжан Шуня. Его невестка была занята поправкой бретелей своего бюстгальтера размера D, в то время как его зять проигнорировал угрозу и ответил вызывающим взглядом.
«У меня нет таких способностей», — лениво ответил Чжоу Хуэй, помешивая виски в стакане. «Кроме того, я глубоко предан твоему брату и верен ему. Нет причин заводить любовницу только ради дочери».
В баре уже было многолюдно, но не все за их столиком еще пришли; Юй Цзинчжун, Янь Ланьюй и Чу Хэ еще были в пути. Сообщается, что Ли Ху только сегодня вернулась в Пекин из поездки, одетая в обтягивающее мини-платье с глубоким декольте, позировала и делала селфи со всех ракурсов, привлекая более десятка человек, которые подходили к ней, чтобы поболтать.
Чжан Шунь огляделся и увидел Чжоу Хуэя, сидящего напротив Ли Ху и пьющего в одиночестве. Неподалеку Шэнь Ваньтянь ел картофельные чипсы, пил колу и смотрел «Наруто» его концентрация, вероятно, была даже выше, чем при чтении сутр; он, наверное, не услышал бы грома, даже если бы тот стоял прямо рядом.
Чжан Шунь наконец не выдержал и закашлялся.
«У меня... у меня вопрос о любовницах».
«Подожди, ты еще слишком молод, чтобы заводить любовницу», — сказал Чжоу Хуэй.
«Когда Янцзинь Пинцуо, переодевшись в заместителя министра Ю, сказал мне, что Девятихвостая Лиса твоя любовница, из-за чего мой брат ушёл. Это правда?»
Чжоу Хуэй залил стол вином, попав ему в рот.
Ли Ху мгновенно пришла в восторг, нет, она была так счастлива, что практически впала в эйфорию. Она тут же встала, оттолкнула Шэнь Ваньтяня и нежно обняла Чжан Шуня за шею.
«Господин Чжан!» — сладко произнесла она. — «Я изначально была любовницей босса Чжоу, это официально подтвердил ваш брат, застав меня в постели с другим, разве вы не знали?»
Шэнь Ваньтянь отложил комикс, вытер крошки от картофельных чипсов, сложил руки вместе и поклонился Чжоу Хуэю: «Амитабха».
—Неудивительно, что пятая группа их коллективно предала. Этот парень безнадежно зависим от мира отаку. Будучи живым Буддой Цанга, он всегда говорит «Намо Амитабха Будда» вместо «Ом Мани Падме Хум». Это просто проблема с его отношением к работе.
Чжоу Хуэй едва сдержал желание избить мальчишку на месте и, повернувшись к Ли Ху, спросил: «Когда это я предложил тебе стать моей любовницей? Объяснись!»
— Я что-то не так сказал? — саркастически парировал Ли Ху. — До того, как Фэн Сы отправился искать убежища у Повелителя Демонов, ты ведь был пьян накануне вечером? Разве ты не проснулся со мной в постели на следующий день? Когда ты проснулся, Фэн Сы только открыл дверь, и разве ты не был голым?
Лицо Чжан Шуня исказилось от широких гримас, а Чжоу Хуэй сердито возразил: «Это полная неправда! Я потерял сознание! Кроме того, накануне вечером я был с Лао Си, а когда открыл глаза на следующий день, увидел тебя! Кто знает, что произошло? У меня чуть сердце не остановилось на месте!»
«Ничего страшного, если ты не знаешь, что произошло. Хочешь, я тебе расскажу? Эй, Тяньси, дай мне мой телефон. Мне нужно поискать сюжеты для эротических романов, чтобы вдохновиться…»
«Это так декадентски», — сказал Шен Ваньтянь, запихивая в рот картофельные чипсы и протягивая ей телефон. «Ваша индустрия просто слишком декадентская».
«Вы с Фэн Сы сговорились против меня, а потом обманом заставили меня взять вину на себя?» Чжоу Хуэй ударил кулаком по столу, отчего тот зашатался. «Фэн Сы явно искал повод развестись со мной. Он выдумал причину, чтобы совершить что-то плохое, а ты, оказывается, подыграла ему! Расскажи мне, что произошло между тобой и Фэн Сы. Почему он тогда бродил по миру животных, и как получилось, что ты у него оказалась? Он даже привёл домой этого грязного маленького лисенка, чтобы вырастить его. Я пытался уговорить его убить и съесть его, но он не слушал. Хуже того, он даже каждую ночь укачивал тебя…»
Ли Ху гордо выпятил грудь, его глаза сияли уверенностью.
«Ты так долго спала, что у тебя выросли все девять хвостов, а потом однажды ты внезапно превратилась в человека. Пока меня не было, ты использовала мои тайно сделанные фотографии, чтобы шантажировать Фэн Сы, требуя от него интимной связи на одну ночь… Я знал, что у тебя плохие намерения. Мне следовало просто сшить шарф из лисьего меха. Зачем я держал тебя рядом, тратя столько лет еды впустую?!»
Ли Ху моргнул и сказал: «Я мало ем».
«Подожди, ты правда угрожал переспать с моим братом?» Чжан Шунь, подслушивавший неподалеку, был в ужасе. Он дрожащим голосом спросил: «Я думал, ты просто шутил в прошлый раз, ты, ты, ты…»
Ли Ху самодовольно сказала: «Неправильно. Когда я была ещё маленькой лисицей, я много спала с твоим братом. Просто после того, как я превратилась в человека, твой брат не хотел со мной никаких настоящих отношений». Она вдруг добавила с оттенком сожаления: «И твой брат даже избил меня, оставив небольшую рану на моём шестом хвосте, которую мне до сих пор приходится прикрывать мехом…»
Чжан Шунь был совершенно ошеломлен, безучастно глядя на две колыхающиеся груди Ли Ху размера D, с выражением лица, словно он увидел, как Садако выползает из телевизора.
«Что это за выражение лица? В конце концов, я коллекционер мужчин, так что, конечно же, сначала мне нужно переспать с мужчиной уровня Короля Феникса. К тому же, я тогда только что культивировала свой девятый хвост, так что переспать с твоим братом было бы очень выгодно. Моя сила увеличилась бы на три тысячи лет, и это не преувеличение. Вздох, босс Чжоу тоже неплох, жаль только, что наши качества не совпадают, иначе даже он…»
Чжоу Хуэй не мог дождаться, чтобы крикнуть: «Вы все это слышали? Он сам признал мою невиновность!»
Чжан Шунь почувствовал, что что-то не так: «Подожди, что значит „противодействие атрибутам“?»
«Босс Чжоу не любит девушек, — соблазнительно вздохнула Ли Ху, сделав изящный жест пальцами, но когда я мужчина, я всегда на вершине».
Чжан Шунь: «…»
Шэнь Вантьянси: «...»
Шэнь Вантянь, жуя картофельную чипсу, вздохнул: «Ваша индустрия такая развратная».
Чжоу Хуэй усмехнулся: «Не стоит недооценивать этого лиса, особенно тебя. С твоим обаянием будь осторожен, чтобы он тайно не позавидовал твоей хризантеме».
Чжан Шунь в панике тут же сел в стороне. Чжоу Хуэй холодно фыркнул и торжественно сказал: «Что касается меня… мне не нравятся никакие девушки, кроме моей будущей дочери. Жаль, что половина мыслей твоего брата все еще занята другими мужчинами. После того, как я убью этого идиота Ваньло,с которым посмел мне изменить, и преподам твоему брату урок, я обязательно пойду и спрошу у кого-нибудь секрет рождения дочери… Я лучше прыгну в море крови, чем заведу еще одного проблемного сына».
Ли Ху был крайне недоволен и холодно спросил: «Разве страна разрешила вам иметь третьего ребенка?»
«Я могу переселиться на Тридцать три Небеса, чтобы первым переродиться».
«А твоя бывшая жена согласится родить от тебя троих детей?»
Чжоу Хуэй вежливо ответил: «Вскоре я больше не буду твоей бывшей женой. Спасибо, что напомнила мне об этом». Говоря это, он достал из кармана брюк бархатную коробочку. Открыв её, он увидел два ослепительных кольца с чёрными бриллиантами, настолько ярких, что ослепляли всех, кто находился под светом ламп.
«…А в небесном мире бриллиантовые кольца тоже используют для предложений руки и сердца?» — дрожащим голосом спросил молодой господин Чжан.
«Это последний тренд последних двух лет, идущий в ногу со временем», — небрежно заметил Чжоу Хуэй. «Кроме того, я сам это разработал. Внутри бриллианта находится микрорезьба в обратной закрепке. Если направить на него свет под определенным углом, он может проецировать в воздухе свет и тень, как у феникса. Это уникально и не имеет аналогов в мире. Хм, все говорят, что Фэн Сы технический эксперт, играющий с романтикой. На этот раз я покажу вам свою истинную силу, которую так долго скрывал!»
«…» Ли Ху прикрыл рот рукой и прошептал Шэнь Ваньтяню: «Мне кажется, Чжоу Тухао в этот раз снова получит пощёчину».
«Тсс…» — сказал Шэнь Ваньтянь, — «Всё в порядке, он к этому привык. Пусть какое-то время почувствует себя хорошо…»
Чжоу Хуэй самодовольно поиграл с кольцом, аккуратно убрал коробочку обратно в карман и уже собирался произнести пламенную речь о том, как расправиться со своим соперником в любви, вернуть утраченные позиции и сокрушить и покорить свою жену в плане экономической мощи и сексуальной силы и т. д., как вдруг из расположенного неподалеку бара поднялся шум.
"Что случилось?" — Чжоу Хуэй выглянул из-за угла.
Ли Ху с вожделением смотрел на Чжан Шуня, а Чжан Эршао, дрожа, сжимал в руках хризантему и наклонялся к Шэнь Вантяньси, который был поглощен просмотром «Наруто». Только Чжоу Хуэй, казалось, что-то почувствовал, внезапно встал и направился к бару.
Толпа сбилась в кучу, их возбуждение распространялось во все стороны, словно электрический ток; даже громкая музыка не могла заглушить их шепот.
"Эй, а кто это?"
"Что случилось? Что произошло?"
«Кто-нибудь знает этого человека?»
...
У Чжоу Хуэя перехватило дыхание.
За барной стойкой стоял мужчина в облегающей черной рубашке с расстегнутыми двумя верхними пуговицами и закатанными до локтей рукавами. Его ноги, обтянутые джинсами, были невероятно длинными. Он вытащил из бумажника несколько крупных купюр и с безупречной учтивостью передал их бармену.
«Извините, можно мне воспользоваться барной стойкой, чтобы приготовить коктейль? Он будет готов через десять минут».
Бармен замер, затем отпустил бутылку, и она с грохотом упала на барную стойку.
Это Чу Хэ.
Но это было не смертное тело, которое он использовал, чтобы скрыть свою личность в городе H; это было проявление Небесного Дао, на самом деле он использовал свою истинную форму, небрежно переоделся и вышел вот так.
