Глава 40
21 декабря 2025 г., 14:52
В тот миг лицо Чу Хэ стало почти сине-белым.
Огонь Феникса сжёг огромное количество Смертной Энергии (死气, sǐ qì), поэтому вода Моря Смертной Энергии (死气海, sǐ qì hǎi) разъедала его крайне медленно. Но даже так, обугленная чёрнота медленно расползалась от раны по плечу, шее и до самой щеки.
Он выглядел измученным, измождённым, но его взгляд был необычайно нежным и трогательным.
Это были самые прекрасные глаза, которые Чжоу Хуэй когда-либо видел.
Чжоу Хуэй протянул руку. Их пальцы переплелись. В следующий миг вода подхватила их и стремительно унесла вверх. Они вырвались из воды с брызгами!
— Осторожно! — закричала Шакти.
Цзянсаньши резко отпрянул, но в тот самый миг, когда Чжоу Хуэй вынырнул, его меч, словно метеор, рассёк воздух и чистым ударом отсёк одну руку Цзянсаньши!
«Бах!» — Цзянсаньши врезался в каменную стену, осколки разлетелись, и он издал рёв ярости. Он резко махнул двумя оставшимися головами и семью руками и бросился на Чжоу Хуэя, пока тот ещё не устоял на ногах. Его тело было подобно танку. Чжоу Хуэй одной рукой швырнул без сознания Сыту Ху на берег, а другой прижал полубезчувственного Чу Хэ и под ударом упал обратно в Море Смертной Энергии.
Но в следующий миг ступня Чу Хэ коснулась воды.
Под ним мгновенно распустился белоснежный лотос. Это было зрелище неописуемой красоты. Лотос надёжно поддержал Чжоу Хуэя над Смертным морем!
— Пошаговый… пошаговый лотос… (步步生莲, bù bù shēng lián — буддийская икона святого, под ногами которого расцветают лотосы) — Снежная Горная Богиня (雪山神女, Xuě Shān Shén Nǚ) не могла поверить своим глазам. — Он… у него ещё осталась такая сила на пути к Буддийскому просветлению?!
Чжоу Хуэй взял у Чу Хэ зелёный меч. В ту же секунду, как он коснулся его, по покрытому трещинами клинку вспыхнул огонь. «Дзинь!» и он мощно отбил наступающий топор Цзянсаньши!
Осколки металла разлетелись. В схватке, где сталкивались невероятные силы, ни один не отступил ни на шаг.
— Видимо, хоть ты и жил с ним так долго… — взгляд Цзянсаньши переместился с Чу Хэ на Чжоу Хуэя, — …он всё ещё не отказался от возможности стать Буддой. Неужели всегда держит запасной выход?
Лицо Чжоу Хуэя слегка изменилось, но тут же раздался хриплый, нечёткий, но полный вызова голос Чу Хэ:
— А как же сам МинВан, ставший демоном(入魔, rù mó)?
Оба лица Цзянсаньши помрачнели. Он уже собрался ответить, но Чжоу Хуэй резко дёрнул мечом и силой отбросил его на несколько шагов!
— Хватит болтать, — холодно сказал Чжоу Хуэй, направив острие на изуродованное, сочащееся чёрной кровью тело Цзянсаньши. — Какие руки держали Феникса? Готовься с ними попрощаться.
***
В тот же миг. Остров Интай (瀛台, Yíng Tái — резиденция руководства КНР в Пекине). Охрана плотным кольцом окружила центральное здание. Все смотрели в чёрное небо, лица их были полны паники и страха. На площадке перед входом Шэнь Ваньтяньсы сидел по-турецки, шептал мантры. Одна рука была сложена в мудру, другая крепко держала ваджру (金刚杵, jīn gāng chǔ — «алмазный жезл», буддийский ритуальный предмет). Его мантия Тайного Учения (藏袍, zàng páo) развевалась на ветру, как у небесного бога. Перед ним Смертная Энергия, словно дракон, несла с небес голодных духов Ада. Но в следующий миг перед ним вспыхнули золотые восемь символов буддийской мантры (八字佛诀, bā zì fó jué), создав нерушимый щит. Тысячи мученических душ мгновенно превратились в пепел! Мост Аоюй (鳌玉桥, Áo Yù Qiáo). Военные с оружием оцепили зону в несколько километров. Ху Цин (胡晴, Hú Qíng) обрела своё истинное обличье. На её белой лисьей морде горели два изумрудно-зелёных демонических глаза. Девять хвостов, каждый длиной в сто метров, вздымались в небо. Она лежала на земле, огромное, как гора, тело содрогалось при дыхании. С каждым вдохом она поглощала Смертную Энергию и превращала её в жар вокруг себя. Из земли к ней ползли гнилые трупы. На морде лисы появилась почти насмешливая ухмылка. Она открыла пасть, и её демоническое ядро (妖丹, yāo dān) выпустило пламя, сжигающее тени. Мгновенно все трупы обратились в обугленные кости. Под зданием Великого Зала (大会堂, Dà Huì Táng — Великий народный зал), в офисе Чжоу Хуэя. Чжан Шунь смотрел на тысячи перекрещивающихся красных нитей, по каждой из которых, словно по орбитам планет, катились алые бусины (红珠, hóng zhū). Он растерянно спросил: — Но… я же никогда не охранял этот… этот… массив Цянькунь (乾坤阵, qián kūn zhèn — «массив Неба и Земли», даосский магический барьер)? — Тебе достаточно стоять здесь, — сказал Янь Ланьюй, стоя за его спиной. — Я буду тебя защищать. Чжан Шунь обернулся. Юноша был одет в охотничью робу (狩衣, shòu yī — японская церемониальная одежда). На груди висел плоский амулет, который он привёз из Японии. Чёрная энергия, проникающая повсюду, на нём резко обрывалась, как будто натыкалась на невидимый стеклянный купол. Чжан Шунь вдруг вспомнил, как в подземной пещере Павлин-Царь (孔雀明王, Kǒng Què Míng Wáng) Мо Хэ съел всех, но, увидев Янь Ланьюя, лишь взглянул и отшвырнул его в сторону. Он пристально всмотрелся в сероватый осколок и, не выдержав, спросил: — Что это вообще такое? — Осколок зеркала, о котором ты наверняка слышал, но никогда не видел, — улыбнулся Янь Ланьюй. — Не говори никому. Очень ценный. Он подошёл к двери и тихо закрыл щель, которую расцарапал гнилой труп. За его спиной Чжан Шунь, на лице которого читалась тревога, спросил: — Не знаю, где мой брат сейчас. Тебя не волнует где сейчас заместитель Юй? Янь Ланьюй обернулся и поднял руку. Большой и мизинец сжимали красную нить в необычной позе, и на нити был завязан чрезвычайно сложный узел: — У меня есть свой способ. Хотя в подземном офисе не было окон, шуршание гнилых трупов в коридоре и вездесущая чёрная энергия ясно давали понять, насколько напряжённой была обстановка. Чжан Шунь тяжело вздохнул и безнадёжно опустился в кресло. …Где же мой брат и этот несчастный Чжоу сейчас?***
Чжан Шунь не знал, что в тот самый момент, как он это подумал, канализационная крышка на окраине города внезапно содрогнулась и, как снаряд, вылетела в небо! Земля взревела и треснула. Глыбы грязи и камней взметнулись, как волны. Цзянсаньши, в ужасном состоянии, вырвался в воздух и зарычал: — Ты, демон… Не успел он договорить, как Чжоу Хуэй возник прямо под ним и своим клинком отсёк ему пятую руку! Цзянсаньши никогда ещё не был в таком плачевном виде. Из трёх голов и восьми рук остались две головы и три руки. Его тело, словно чёрный уродливый валун, тяжело рухнуло в грязь и судорожно каталось. — Больно? — Чжоу Хуэй одной рукой прижимал к себе Чу Хэ, опускаясь на землю. Он спокойно встал, направив окровавленный меч на шею Цзянсаньши. — Я отрежу всё, кроме одной головы и двух рук. Ты лично испытаешь боль Феникса. Ты до самой смерти не забудешь мою ярость… Он опустил клинок. Пламя на лезвии, как горячий нож по маслу, легко вонзилось в левую голову Цзянсаньши. — Остановись! — Шакти в ярости выскочила из трещины и бросилась на него. — Прекрати! Чжоу Хуэй резко развернулся. Меч отсёк левую голову, а ногой он отбросил Шакти на десятки метров. Та в грохоте врезалась в бетонные столбы, разнеся семь-восемь столбов подряд! Провода рухнули, синие молнии заискрили. В тот же миг голова Цзянсаньши упала на землю, чёрная кровь брызнула во все стороны. Тело Шакти дёрнулось. Она с трудом поднялась и прошипела с ненавистью: — Ты извращенец… — У тебя есть божественная сущность (神格, shén gé). Я не могу тебя убить. Сиди тихо и не шевелись, — холодно сказал Чжоу Хуэй. Он посмотрел сверху вниз на Цзянсаньши. В его кроваво-красных глазах пылала жажда крови. — Это инстинкт демона жадность к плоти и убийству, заложенная в душе. Она ревела в каждой жиле, как ураган. — А тебя… Он наступил ногой на Цзянсаньши и с неприкрытой жестокостью начал медленно отрезать шестую руку. — Говорят, убив МинВана Пятёрки, можно не только отправить его в Колесо Сансары (六道轮回, liù dào lún huí), но и получить его силу… Хотя твоя сила мне безразлична, полная победа всегда приносит наслаждение… Цзянсаньши ревел и метался, но всё сопротивление было бессильно под ногой Чжоу Хуэя. Меч медленно резал мышцы, пронзил подмышку, и рука отвалилась. Мышцы на обрубке судорожно скрутились, кровь брызнула, залив Чжоу Хуэя. Он наслаждённо облизнул губы: — Одна голова, две руки. Теперь ты выглядишь нормально. Может, в следующей жизни родишься человеком. — Остановись… — хрипел Цзянсаньши, дыша с хрипом, как сломанный мех. — Ты не можешь убить меня! Ты разозлишь Небесный Путь! Ты… — Небесный Путь (天道, tiān dào) надеется, что я убью Владыку Демонов (魔尊, mó zūn), — легко сказал Чжоу Хуэй. — Я лишь запечатываю его, и Небесный Путь давно зол, что я получаю зарплату, но «не работаю». Он злобно усмехнулся: — Я нарочно не исполняю волю Небесного Пути. Смотреть, как вы беситесь, приятно. Когда через несколько тысяч лет ты переродишься МинВаном, можешь прийти на вершину Сумеру и жаловаться. Он направил клинок на сердце Цзянсаньши. Тот, чувствуя приближение смерти, издал последний рёв: — Ты не можешь меня убить! В этот миг его изуродованное тело вдруг изменилось и превратилось в образ Шакьи из иллюзии! — Феникс-царь! — закричал он. — Сможешь ли ты убить, глядя на это лицо? Сумеру, что родил тебя! Небесный Путь, что вырастил тебя! Лицо Чжоу Хуэя исказилось. Ярость в его сердце, как кипящее масло, вспыхнула с новой силой! Но в тот миг, когда он занёс меч, Чу Хэ протянул руку и положил её на рукоять. — Нельзя его убивать, — тихо сказал он. Чжоу Хуэй, проживший тысячи лет, впервые не мог описать, что чувствует. Это было как если бы крышку резко надели на кипящее масло. Он застыл в позе, мышцы напряглись до дрожи. Он медленно повернул голову к Чу Хэ. Из-за напряжения движение выглядело скованным. — Нет смысла усложнять, — Чу Хэ опустил ресницы, глядя на Цзянсаньши. Его бледное, истекающее кровью лицо было бесстрастным. — Уходи. Чжоу Хуэй долго стоял неподвижно, потом крайне медленно снял ногу с Цзянсаньши. Шакти бросилась вперёд, подхватила Цзянсаньши и, шатаясь, быстро отступила. Из-за ран она выглядела ужасно, вся её красота исчезла. Взгляд на Чжоу Хуэя был почти звериным: — Низменный демон… Чжоу Хуэй зарычал: — Вон! — Этот рёв заставил землю треснуть. Трещина протянулась от его ног на десятки метров!***
В следующий миг Шакти, поддерживая Цзянсаньши, исчезла в пустоте. Чёрная энергия под землёй была полностью сожжена огнём Феникса. Море Смертной Энергии сопротивлялось, но его рёв слабел, затихал и, наконец, иссяк, испарившись под жаром. Остался лишь едкий чёрный дым. Земля потрескалась от жара. Поваленные столбы не выдержали и рухнули в воронку. Чжоу Хуэй опустился на колени среди развалин и осторожно уложил Чу Хэ себе на колени. Кровь на ранах Чу Хэ засохла. Лицо его было бледным, с синеватым оттенком. Губы потрескались и кровоточили. Взгляд был рассеянным. Только спустя несколько секунд он смог сфокусироваться на лице Чжоу Хуэя и прошептал: — Нельзя было убивать Цзянсаньши, потому что… — Тс-с, — Чжоу Хуэй нежно, но твёрдо прикрыл ему рот. — Не нужно объяснять. Его глаза всё ещё были кроваво-красными. Он наклонился и поцеловал Чу Хэ в лоб: — Я ещё не просил от тебя объяснений. Его кровь капала с груди на холодное лицо Чу Хэ. Он поднял его на руки, перешагнул через клубы чёрного дыма и пошёл прочь. На краю неба ураган стих. Смертная Энергия исчезла. Души вопили и уносились в пустоту. Но тучи не рассеялись. Они кружили над городом, как огромный тёмный глаз, холодно смотря вниз.***
В Девяти Небесах и Десяти Землях, в Дороге Ада (地狱道, dì yù dào). Шакти, поддерживая Цзянсаньши, шла по Серой реке (灰河, huī hé). Впереди возвышались двойные Железные Колёса (双重铁轮山, shuāng chóng tiě lún shān) — горы высотой в десятки тысяч чжан. Вечный ураган Санкхья (僧佉暴风, sēng qié bào fēng — «ураган философской школы Санкхья») несся из ущелья, принося пламя и зловоние, устремляясь в Беспредельный Ад (无间地狱, wú jiàn dì yù). Внезапно она остановилась в изумлении: — Владыка Демонов? Ваньло (梵罗, Fàn Luó) стоял спиной к ней. Его огромная тень покоилась в водах Серой реки. Услышав голос, он обернулся. — Ждал вас давно, — спокойно сказал он. Шакти старалась сохранять спокойствие, но мускулы на её лице дрогнули: — Зеркальный Мир Тысячи Пределов (千度镜界, qiān dù jìng jiè) разрушен, но у меня есть другие способы возместить… — Не нужно, — во взгляде Ваньло мелькнула ледяная насмешка. — Феникс-царь сам отправил вас ко мне. Он уже нашёл способ компенсации. Шакти не успела понять, что это значит, как Ваньло выхватил меч и, быстрее молнии, отсёк последнюю голову Цзянсаньши! — А-а-а! — Шакти завизжала. Чёрная кровь брызнула. Тело Цзянсаньши дрогнуло и упало в реку. В то же мгновение вокруг Ваньло вспыхнул демонический огонь. За несколько секунд он впитал всю силу Цзянсаньши, которая не имела больше опоры. Энергия распалась в чёрном пламени и влилась в его тело. В глубине его души раздался протяжный треск. Печать, наложенная когда-то Чжоу Хуэем, наконец потрескалась под натиском чужой силы. — Владыка Демонов! — Шакти в ярости. — Ты вероломный предатель! Ты… — Ты ошиблась, — усмехнулся Ваньло. — Договор заключался не с тобой. Его лицо, покрытое чёрными узорами (魔纹, mó wén), было жестоким и кровавым. Стоя на лодке из скреплённых черепов и костей, он громко рассмеялся и ушёл вглубь Ада.
