Глава 73. Приключения маленького Феникса
21 декабря 2025 г., 20:50
На следующее утро чёрный, сверкающий «Bentley» подкатил к серому, ничем не примечательному зданию Специального отдела и плавно остановился. Чжоу Хуэй вышел из машины, держа на руках маленького Феникса.
Главарь Чжоу в кожаной байкерской куртке, солнцезащитных очках и длинных ногах везде излучал эффект голливудского блокбастера, вместе со встроенной световой подсветкой и саундтреком. В отличие от обычного дня, сегодня в одной руке он держал несколько пакетов с покупками, а в другой ребёнка лет пяти-шести, полностью укутанного в рубашку Чжоу Хуэя. Из ткани выглядывало маленькое личико, украшенное взрослыми солнцезащитными очками. Оправа была слишком велика, и очки косо висели на носу, будто в любой момент готовы были упасть.
У двух охранников у входа в голове мгновенно пронеслись десятки сюжетов из корейских дорам: с изменами, тайнами и детьми на стороне. В их глазах засверкали искры любопытства: «Босс Чжоу, этот ребёнок ваш…»
Чжоу Хуэй строго произнёс: «Здоровайтесь с руководителем Фэн Сы».
Охранники чуть не выпучили глаза. Руководитель Фэн Сы, спрятавшись за очками, растерянно огляделся, наклонил голову и невинно спросил: «…Ма?»
Чжоу Хуэй, держа маленького Феникса на руках, прошёл через холл Специального отдела к своему кабинету.
Вслед за его шагами бесчисленные, фантастические, драматические слухи начали разбегаться от него во все стороны, распространяясь со скоростью 10 терабайт в секунду, как оптоволоконный сигнал. Пока Чжоу Хуэй ещё не достиг двери офиса, двое парней у входа уже отложили телефоны и с изумлением уставились на ребёнка: «Босс Чжоу, это…»
«Руководитель Фэн Сы», — ответил Чжоу Хуэй.
Среди неверящих взглядов подчинённых он вошёл в кабинет и с громким «бах!» захлопнул дверь.
***
«Сиди тихо, не двигайся, давай переоденемся… Маленький Феникс!» — Чжоу Хуэй схватился за голову, держа в руках детскую одежду. «Вернись и сядь!» Только что посаженный в высокое кресло с подлокотниками, маленький Феникс тут же «свистнул» вниз и начал безумно бегать повсюду. В этом возрасте древняя божественная птица (太古神禽 — Тайгу шэньцинь) уже ярко проявляла свою природу: живость, любопытство и неугомонность. Хотя рубашка Чжоу Хуэя, волочившаяся по полу, сильно мешала движению, маленький Феникс летал так стремительно, что «пых!» уже из кабинета в чайную, «пых!» обратно в комнату отдыха. Когда Чжоу Хуэй нагнал его, тот как раз пытался залезть на шкаф. Стоя в дверях, Чжоу Хуэй видел только его маленькую попку, которая покачивалась при каждом движении. «Маленький Феникс!» — Чжоу Хуэй попытался снять его. «Не карабкайся, давай сначала переоденемся!» Любовь к высоте у маленького Феникса была почти инстинктивной. Он тут же вырвался и снова начал лезть наверх. Чжоу Хуэй почти сдался. Он засунул детскую одежду в карман, двумя руками схватил малыша, уложил на большую кровать и коленом слегка прижал, чтобы тот не вырвался. Только после этого, почти сражаясь, он сумел стащить с него эту не подходящую по размеру рубашку. Эта одежда была надета утром наспех, когда они спешили в магазин сразу после открытия, чтобы купить несколько комплектов детской одежды. Только теперь появилась возможность переодеться. Но маленький Феникс оказался очень привязан к вещам с запахом Чжоу Хуэя. Он яростно отталкивал руки и громко плакал, упорно отказываясь надевать новую одежду. В самый разгар этой суматохи дверь внешнего кабинета открылась. Юй Цзинчжун выглянул и сказал: «Товарищ Чжоу, все снаружи твердят, что вы тайком изменяли руководителю Фэн Сы и привели на работу своего внебрачного ребёнка…» Голос его оборвался. Юй Цзинчжун оцепенел, глядя на голого, плачущего маленького Феникса на кровати и на Чжоу Хуэя, стоявшего над ним с одеждой в руках. «Это не мой внебрачный ребёнок! Тебе что здесь надо? Говори быстро, я занят!» «…» — У Юй Цзинчжуна полностью рухнули все жизненные ориентиры. Спустя долгое молчание он дрожащим голосом выдавил: «Чжоу… Чжоу Хуэй, так нельзя! Это незаконно! Это извращение!..» «Что случилось?» — из-за спины Юй Цзинчжуна выглянул Чжан Шунь. «Я же говорил, Чжоу Хуэй не стал бы… ЧЖОУ ХУЭЙ! Что ты творишь?! Ты чудовище, хуже зверя!»***
Через десять минут Чжоу Хуэй сидел на диване, приложив к носу полотенце, смоченное холодной водой, и глубоко вздохнул. Маленький Феникс наконец надел детскую одежду и спокойно сидел у него на коленях, с надеждой глядя вверх. «Чжан Шунь, ты слишком поспешил! Надо было сначала разобраться, — Юй Цзинчжун увещевал. — Вдруг Чжоу Хуэй на самом деле не педофил…» — Он вдруг вспомнил, что сложно сказать наверняка, педофил ли Чжоу Хуэй, и, смущённо кашлянув, добавил: «…Вдруг он на самом деле не делал того, что ты подумал… Нападать без причины это плохо. В следующий раз так больше не делай». Чжан Шунь занимал целый диван напротив. Он указал на свой фингал и с горечью спросил: «А как насчёт этого?!» Юй Цзинчжун утешал: «Тебя проучил лично твой брат. Что тут скажешь?» Маленький Феникс тут же обернулся и оскалился на Чжан Шуня, явно угрожая: если ты ещё раз тронешь Чжоу Хуэя, я покажу тебе, отчего цветут цветы! Мир людей жесток. Чжан Эршао, защищая гарем своего брата, решил проучить подозреваемого в измене главаря Чжоу, но тут же получил от самого брата. Его хрупкое буддийское сердце (佛心 — фо синь: метафора духовной чистоты Будды) мгновенно рассыпалось на осколки. «Хороший мальчик, уже не больно, правда не больно…» — Чжоу Хуэй целовал маленького Феникса, аккуратно расчёсывал ему растрёпанные волосы и нежно говорил: «Я поговорю с Юй Цзинчжуном. Ты пока погуляй сам, хорошо?» Маленький Феникс обхватил его шею и косо глянул на Чжан Шуня, мол, а если этот снова обидит тебя? У Чжан Шуня буддийское сердце уже превращалось в пыль. Чжоу Хуэй поспешно пообещал: «Не бойся, раз ты его уже избил, он больше не посмеет. Правда не посмеет. Если осмелится я с ним по-другому поговорю. Хорошо?» Лицо Чжан Шуня потемнело, как дно кастрюли. В душе он подумал: «Этот Чжоу точно нечист на руку. Как быстро он опять увёл моего брата! Теперь понятно, почему Шакья хотел его уничтожить… Чёрт, почему Шакья не добился успеха? Столько лет пытался, но так и не убил этого демона. Мало того, что ложный Будда был слабаком его гибель была совершенно заслуженной!» Но маленький Феникс совершенно не понимал внутренних переживаний Будды. Только после долгих уговоров он неохотно кивнул. Чжоу Хуэй поднял его и повёл к двери, но перед выходом малыш ещё раз настороженно взглянул на Чжан Шуня. «Он на меня смотрел! Он ещё раз на меня смотрел!» — Чжан Шунь схватил Юй Цзинчжуна. «Он полностью обманут Чжоу Хуэем! Он даже из-за Чжоу Хуэя стал на меня смотреть!» «Он только что из-за Чжоу Хуэя тебя избил, Будда», — утешал Юй Цзинчжун. «Пусть смотрит. Со временем привыкнешь…»***
Чжоу Хуэй не хотел нести маленького Феникса наверх, чтобы не привлекать ещё больше внимания и отнёс его в прежний кабинет Фэн Сы. Кабинет руководителя Четвёртой Группы Госбезопасности (国安四组长 — Гоань сы чжу чжан) был общеизвестной запретной зоной, куда вела отдельная служебная лифтовая шахта. Он считался «запретной зоной» потому, что, когда Феникс Минван (凤凰明王 — Фэнхуань минван: гневное божественное воплощение Феникса в ваджраяне) изредка наведывался сюда «отметиться», сюда каждые несколько дней приходили дрожащие от почтения старые генералы Центрального военного совета, чтобы зажечь благовония, загадать желание или вытянуть гадальные жребии. Поэтому кабинет всегда был наполнен ароматом палочек и имел отчётливый оттенок феодально-суеверной деятельности. Хотя давно не использовался, Юй Цзинчжун часто приказывал здесь убирать, поэтому в кабинете было очень чисто. Серый ковёр на полу, большой диван у стены, на подоконнике несколько полувялых растений. На столе беспорядочно лежали сутры и несколько черепаховых панцирей — это Феникс Минван использовал их в прошлом, чтобы скучать и гадать на карме. Чжоу Хуэй усадил маленького Феникса на диван и сунул ему детскую раскраску, купленную в магазине одежды: «Я вернусь за тобой через полчаса. Хорошо?» Маленький Феникс теребил пальцы, извивался в тепле и, наконец, тихо кивнул. Чжоу Хуэй встал, отошёл на два шага и вдруг остановился. «Это… твой прежний кабинет. После Небесной Кары Мо Хэ мы пришли в мир людей, чтобы постепенно вернуть тебе утраченную карму. Когда мы с Юй Цзинчжуном присоединились к Специальному отделу, тебе выделили этот кабинет. Мы часто запирались здесь и встречались тайно…» «Однажды ты здесь выращивал женьшень. Сыту Инчжи и Девятихвостая Лиса пробрались и съели всё. Потом они закопали кусок редьки в землю, чтобы обмануть тебя. Но ты их раскусил и гнал несколько ли…» Маленький Феникс смотрел на Чжоу Хуэя, ошеломлённый. «Ладно», — улыбнулся Чжоу Хуэй. «Если не помнишь это неважно. Главное, чтобы ты был счастлив». Он нагнулся, погладил мягкие, шелковистые волосы малыша и поцеловал в макушку: «Через полчаса вернусь. Сиди тихо». С этими словами он вышел и закрыл дверь.***
«Клац» — Маленький Феникс смотрел на закрывшуюся дверь с недоумением. Спустя долгое время он поднял глаза и растерянно огляделся. Кабинеты руководителей шести групп Госбезопасности (国安六组 — Гоань лю цзу) были очень индивидуальны. Например, несмотря на буйный и дерзкий характер Чжоу Хуэя, его рабочее место было строгим и лаконичным: красное дерево, ширмы с пейзажами, Массив Цянькунь (乾坤阵 — Цянькунь чжэнь: магический защитный круг, символизирующий Инь и Ян) устроен прямо под его пристальным взглядом, чтобы в критический момент не подвести. У У Бэя, несмотря на то что он постоянно сидел в Маньчжурии как мафиози, каждый раз приезжая в Пекин, он привозил странные и мощные магические артефакты, так что его кабинет превратился в выставку оружия. Даже Юй Цзинчжун иногда тайком забегал туда, чтобы что-нибудь «позаимствовать». В кабинете Сыту Инчжи было два шкафа. Один огромный был набит дорогой одеждой и европейскими кутюрными нарядами. Из-за этой роскоши его постоянно дразнил Шэнь Ваньтяньсы. Второй шкаф всегда был заперт и никогда не открывался при посторонних. Ходили слухи, что там огромный холодильник, набитый человеческим мясом и кровью, которые Хоу Сань (犼三: мифический вампироподобный демон) запасает себе в пищу. Позже Чжоу Хуэй тайно обыскал и рассказал Юй Цзинчжуну: там на самом деле хранятся искусственные кожи. Раз в некоторое время кожа у Цзянши (僵尸 — цзянши: «оживший мертвец») приходит в негодность, и Хоу Сань тайно подготовил несколько комплектов «меднокожих, железных костей» (铜皮铁骨 — тунпи тегу: идиома, означающая невероятную прочность), чтобы в будущем заменить свою стареющую оболочку. Кабинет Шэнь Ваньтяньсы был двухчастным: внешняя часть музей редких аниме и коллекционных фигурок, внутренняя соты маленьких помещений, как пещеры с сутрами. Там в специальной антистатической, термостабильной среде хранились ценные сутры и картины. Говорят, после казни заместителя руководителя Янцзинь Пинцо (央金平措 — Янцзинь Пинцо: тибетское имя), Шэнь Вань лично отправился в Тибет, конфисковал всё имущество и перевёз огромное количество тибетских буддийских реликвий. Он стал, пожалуй, самым заядлым «хомяком» в шести группах. Что до Девятихвостой Лисы тут и говорить нечего: покупки, еда, одежда, сумки, украшения. Никакой рабочей зоны. По её словам: «Моё существование и есть работа!» На самом деле, её присутствие часто создавало много дополнительной работы другим… Чу Хэ провёл в Госбезопасности совсем немного времени, да и дважды предавал организацию, поэтому в кабинете бывал крайне редко. Он, казалось, меньше всех заботился о нём: обычная обстановка книжный шкаф, диван, чайная. У окна высокая подставка для цветов, в комнате отдыха шкаф, но гораздо меньше, чем у Сыту Инчжи. Внутри висело несколько рубашек и два комплекта повседневных костюмов. Маленький Феникс забрался на верх подставки и оглядел весь кабинет сверху. Солнечный свет вливался в комнату, как тонкая золотая вуаль, танцуя в тишине. Было видно даже лёгкую пыль в воздухе. Солнечные лучи рисовали на столе сложные тени от рамы у окна. Тени медленно двигались и удлинялись. Кресло с подлокотниками было отодвинуто наполовину пустое, будто тот, кто сидел, ушёл и больше не вернулся. В груди маленького Феникса вдруг поднялось неописуемо сильное чувство глубокое, как океан, и мгновенно захлестнуло его. Такое тяжёлое. Такое холодное. На мгновение он даже забыл как дышать. Маленький Феникс не знал, что это чувство называется «одиночество». Он даже не понимал, что это эхо его собственной души — эмоции, настолько сильные, что, спустя годы, они всё ещё бродили здесь, пересекая время, чтобы встретиться с ним сейчас. Он смотрел на кресло и вдруг увидел в воздухе полупрозрачную фигуру, сидящую спиной к нему за столом. — Это был очень красивый мужчина. Даже не видя лица, только по спине можно было ощутить необычайную гармонию. Его осанка была прямой, чёрные пряди обрамляли бледную, почти прозрачную шею. Плечи естественно опущены, фигура в белой одежде стройная. На поясной перевязи белой ниткой была тонко вышита сложная, едва различимая фениксовая (凤凰纹路 — фэнхуань вэньлу) вышивка. Он писал что-то, затем положил перо, тяжело вздохнул и закрыл тетрадь. Маленький Феникс сидел на подставке за его спиной и с трудом разглядел — это была очень старая, пожелтевшая книга в шитом переплёте. Обложка выцветшая тёмно-синяя, на ней кистью было написано три иероглифа: «Бао Ши Цзы» (抱尸子 — Бао Ши Цзы: вымышленное название, дословно «Держащий мертвеца»). Чернила поблекли от времени. Мужчина бросил книгу в ящик, встал и направился в спальню. В тот момент, когда он повернулся, маленький Феникс наконец увидел его лицо и на мгновение оцепенел. Не только из-за того, что лицо было выточено, как произведение искусства, способное светиться даже во тьме. Не только из-за того, что в глазах бушевала сдерживаемая, почти удушающая печаль. А потому, что это лицо было ему знакомо. Он знал — это его собственное лицо, когда он вырастет. Мужчина подошёл к зеркалу, провёл пальцами по гладкой, холодной поверхности и глубоко, до дна, выдохнул. В следующую секунду его лицо внезапно изменилось, будто он надел маску и превратилось в другое! Маленький Феникс изумлённо раскрыл глаза. Брови и глаза стали редкими и бледными, кожа белой, губы слегка потрескавшимися, будто от потери крови. Даже кости лица слегка сместились, и профиль стал плоским, равнодушным. Единственное, что не изменилось: взгляд. Даже форма глаз поменялась, но взгляд остался таким же пронзительным и ясным, с глубокой, почти незаметной тяжестью. Мужчина снял верхнюю одежду и белоснежная ряса упала на пол. Он стоял перед зеркалом совершенно обнажённый, без тени выражения. Из шкафа он достал сменную одежду: чёрный костюм без галстука, расстегнутый на две пуговицы белый воротник рубашки. Очень обычная одежда офисного работника. С тумбочки он взял кошелёк и сунул в карман брюк, не надевая обуви, стоя босиком на полу. Он стал похож на другого человека: как будто собирался на работу менеджером в крупной компании: серьёзный, скучный, безликий. Даже самые близкие люди вряд ли узнали бы настоящего его. «Ты готов, Минван?» — раздался голос. Маленький Феникс вздрогнул, только теперь он заметил, что в комнате появился ещё один человек! — Это был высокий мужчина в чёрном плаще, явно демон уровня Царя Асуров (阿修罗王 — Асюло ван). Его демоническая аура была почти осязаемой, в воздухе плясали тени, подобные чёрному пламени. Зловещая энергия заставила маленького Феникса, чья божественная природа ещё не восстановилась, почувствовать себя некомфортно. Он тут же сжался на подставке. Минван спокойно ответил: «Готов. Пойдём». «Не хочешь попрощаться с друзьями? Ведь ты больше не вернёшься». «Нет необходимости». Феникс Минван вышел из комнаты, проходя мимо Асуры. Тот обернулся и увидел, как тот наклонился у двери, чтобы переобуться, даже не взглянув назад. «Ты весь год такой холодный не устаёшь?» — Асура, казалось, с интересом спросил, поглаживая подбородок. «Или привык к величию и не можешь с него сойти? Даже когда уходишь навсегда не удосужишься попрощаться?» «Зачем тебе этим интересоваться?» — ответил Феникс Минван. «Потому что мне странно. Такой высокомерный Феникс Минван действительно ли так холоден и замкнут, как говорят, и даже в прощании не видишь смысла? Или… просто считаешь, что прощаться не нужно, потому что оставил тайный путь для возвращения?» Феникс переобулся, выпрямился и долго молчал. Асура пристально смотрел на его спину, не упуская ни малейшего изменения дыхания или напряжения мышц. «…Ты многого хочешь», — наконец сказал Феникс. «У меня просто нет друзей. Даже если я однажды перерождусь, никто не вспомнит меня». Он открыл дверь и вышел. Позади него на лице Асура появилось выражение: сначала изумления, потом подозрения, а затем тонкая, зловещая усмешка. В конце концов он фыркнул, покачал головой и решительно последовал за ним.***
Дверь снова закрылась «клац» и этот звук резко вырвал маленького Феникса из состояния, похожего на сон. Он долго сидел в оцепенении, думая: «Что это было? Это я сам?» «Это воспоминания до моего Перерождения?» Маленький Феникс моргал, охваченный растерянностью. В глубине души пронеслись фрагменты памяти но, как только он попытался их ухватить, они рассыпались, как отражение луны в воде, исчезая без следа. «…» Вдруг он что-то вспомнил. Дыхание перехватило, сердце забилось быстрее. Он осторожно, на цыпочках спустился с подставки, подбежал к столу, вскарабкался на стул и открыл ящик. Зрачки маленького Феникса мгновенно сузились. В ящике лежала старая книга «Бао Ши Цзы»!
