Счастье напрокат.

Сама мысль, что Алла не хочет его видеть, выбивала почву из под ног Киркорова. По его скромному мнению ничего дурного этой женщине он не сделал, и такая реакция отвращения, конкретного "фу" в его адрес не просто пугала, а сильно расстраивала певца. Впрочем, Филипп, привыкший чувства любимой женщины ставить куда выше своих собственных, решил забронировать коттедж не по соседству с ней, как планировал изначально, а все-таки в другом - пусть и соседнем - поселке. На самом деле, для счастья, чтобы ее видеть, Филу было достаточно на первых этапах и этого, но уже вскоре, переселившись на виллу детьми, он понял, что его желание снова пробраться на закрытую территорию именитой соседки становилось навязчивым, словно наркотик. Получив сперва шесть лет необщения хотя бы минуту ее внимания, Киркорову захотелось еще... И еще. И потому, пока дети весело проводили время, занятые своими подростковыми увлечениями, Фил дважды пробирался на территорию Пугачевой. Оформленный ранее пропуск позволял непрошеному гостю бродить почти инкогнито по ее поселку, где проживала женщина, которая уже не поет, но адреналин в крови Филиппа зашкаливал вновь и вновь, гранича с ощущением счастья и эйфории просто от того, что он ее видит на террасе. Нельзя сказать, что эта мания одностороння - нет, Алла словно чувствовала присутствие Филиппа и, будто бы делая одну огромную поблажку, именно в тот момент, когда он рядом, выходила на террасу и садилась в плетеное кресло читать книжку. Она не отрывалась от текста, взор направлен в белоснежные пронумерованные страницы, но ощущение, что Киркоров рядом, наполняло ее душу. Сперва приме было некомфортно и боязно - она давно отвыкла от этого чувства близкого человека рядом - и потому сперва пугалась, пыталась перебить интересным книжным сюжетом свои мысли. Однако, уже на третий раз, Алла будто ожидала, когда в груди начнет не то трепетать, не то больно сводить - всякий раз по-разному. Несколько дней Филипп вел прикрытую тактику - он буквально, словно провинившийся подросток, прятался за углом (правда, уже другого) дома - но вот сегодня решил действовать нагло и прямо, как когда-то по-киркоровски ухаживал и добивался внимания любимой женщины. Он прекрасно понимал, что уже через два дня уедет обратно, ведь каникулы подходили к концу, и мысль, что они с Аллой могут не просто не увидеться, но и не поговорить даже по-человечески напоследок, пугала в стократ острее самой возможной встречи, реакции на нее и последствий от нее же. - Здравствуй, - Филипп, подойдя к Алле, что сидела на кресле и уставилась в чтиво, негромко обратился к ней. Женщина подняла на него свой взор и почему-то ухмыльнулась, - Читаешь? - но Пугачева предпочла ничего не отвечать - вопрос показался ей слишком глупым и неуместным, - Это тебе, Алл. - Фил протянул Алле букет, но та и пальцем не пошевелила, чтобы его забрать, потому молча положил цветы на журнальный стол, - Можешь уделить мне время, пожалуйста? Я тебя не сильно отвлеку? - Филипп, - устало, на выдохе, произнесла женщина, отвернув взгляд куда-то в сторону, - Ты меня пасешь четвертые сутки. Как был ребенком, так и остался. - Если это комплимент, - улыбнулся Филипп, - то ты тоже осталась прежней, - Пугачева, посмотрев на него, вскинула бровью, а Фил пояснил, - такой же красивой, умной и... любимой. - повисла крайне неловкая напряженная пауза, Алле стало некомфортно, однако, что-то мешало резко и категорично прогнать мужчину со своей территории, - Алл... - немного робко попросил Киркоров, - всего минуту. Я ведь так давно тебя не видел. И вряд ли увижу еще когда-нибудь. - Да ты уже пять минут мозолишь мне глаза! - хихикнула прима, по какой-то старой привычке не сдержав поддевку над бывшим мужем, - Говори уже и иди! Иди, Бога ради! Тем более, - покопавшись в карманах своей теплой куртки, Пугачева достала пачку сигарет и закурила, - скоро Макс приедет. Ему твое присутствие здесь - на нашей вилле - не покажется уместным, вот это точно. - Не приедет, - сухо заявил Киркоров, - В том смысле, что он вечно гастролирует, а, когда он приезжает, то ты выходишь за территорию и начинаешь гулять по набережной. Так было на Кипре. Так было в Юрмале. Так было в Израиле. Так будет и здесь... - Пугачева ничего не ответила и более - заявление Фила, да еще столь уверенное, разозлило женщину, и она, резко вскочив с кресла, уже поспешила исчезнуть в комнате, но Фил остановил ее, осторожно взяв под руку, - Алл, пожалуйста! - не выдержав, крикнул он, - Я разве много у тебя попросил? - Филя, разговор не клеится, ты же видишь, - даже не посмотрев на собеседника, пробубнила прима, - И я до сих пор не знаю даже, о чем... - Пугачева не успела договорить, Филипп просто взял и обнял ее. Сперва едва ощутимо, прощупывая реакцию, а затем чуть сильнее, крепче. Алла опешила, но не отпрянула, позволила себя обнять, и они так и стояли долгие пять минут, пока Фил не сделал полшага назад, - Все в прошлом, Филя, - улыбнувшись, Пугачева коснулась его щеки, - Это было давно и неправда. А после моего интервью о тебе... - на миг Алла сдержалась, чтобы не хихикнуть, но только мужчина заметил проскользнувшую в ее взгляде горечь, - правдой будет считаться то, что скажу я. - Говори, что хочешь, я скажу одно - безумно, - Филипп сделал глубокий вдох, осмелившись коснуться ее руки и зацепиться замочком с пальцами, - скучал по тебе. Безумно, Алл. - Филипп, ради Бога, - взгляд Пугачевой - рассеянный и красный - бегал по периметру комнаты, пытаясь зацепиться хоть за какие-нибудь предметы, чтобы не выдать своего истинного ощущения. Парадокс в том, что Алла искренне рада видеть Фила, и чем больше она осознавала эту простую истину, тем ей тяжелее, - Уходи, - повторила женщина, - Все давно в прошлом, и это не имеет ни малейшего значение - все эти обнимашки. Ты не предал меня - и на том спасибо. - Киркоров отступил, видя, что она сейчас заплачет. Слезы уже стояли в ее глазах, а чуткий певец вовсе не хотел, чтобы проливались женские слезы, потому не сдался, но отступил. Как будто на прощание поцеловав ей тыльную сторону ладони, задержав поцелуй на мгновение дольше на бархатной женской коже, Киркоров прошептал: - Я всегда с тобой рядом... Но тут - еще два дня. Я снял виллу. - Напрокат, значит? - отчего-то ухмыльнулась прима, и Фил кивнул: - Напрокат, Алл. Напрокат... - не сказав и слова более, прошел к выходу и, спустившись по лестнице с террасы, направился к КПП. Посмотрев на оставленный на журнальном столике букет, Пугачева подошла и, подняв цветы, зарылась лицом в великолепные красные бутоны роз, глотая текущие ручьем слезы...