Счастье напрокат.

Киркоров на миг замер, не зная, что ей сказать. Они так близки и так далеки друг от друга одновременно. Вот Алла стоит перед ним, и ее негодование вперемешку с какой-то злобой и старой обидой просачиваются во взгляде, она почти сверлит глазами мужчину, которого называла когда-то ласково "верблюжонок", с которым венчалась и чуть менее десятка раз беременела, пытаясь родить общего ребенка. Сейчас, казалось, для нее это не имело и малейшего значения, но все же - так только казалось. Филипп отчего-то горько улыбнулся, словно вспомнив что-то, а затем, протянув руку к ее конечности, осторожно коснулся: - Я всего лишь хочу поговорить, Алл. - Бесплатно ни-ни, - пошутила прима, но Фил это воспринял иначе: - Мне тебе деньги платить, как заплатили тебе за то интервью? - Там тарифы сумасшедшие, Филипп. На три часа раскошелишься? Впрочем, так и быть - попробуй меня зацепить за пять минут, и мы поговорим. Если предмет обсуждения будет мне не интересен, я попрошу тебя уйти. - А разве ты уже не заинтересовалась? - Фил перевел взгляд на копну фотографий, и Алла, заметив это, лишь небрежно цокнула языком: - Это грязный ход, Филипп. Ты играешь моими чувствами, моей памятью. - на это мужчина настолько удивился, что даже сделал полшага назад и, словно снизу-вверх оглядев бывшую супругу, задумчиво произнес: - Уж кто бы говорил... - повисла недолгая пауза, Филу не хотелось, чтобы элементарный диалог перерос в ссору или того хлеще - скандал, именно поэтому претензию в свой адрес он как будто проглотил и, сжав прохладную женскую ладонь в своей теплой хватке, сократил дистанцию до минимальной, что она стала вдруг интимной, - Алл... - полушепотом произнес Фил, наклонившись к ее лицу, что ненавязчивое теплое дыхание прима ощущала на своей щеке. Чувствуя, что в ее душе просыпается что-то насильно затаенное, глубоко припрятанное, Пугачева одернула рукой и сделала довольно большой шаг назад, отстраняясь. - Ты меня беспокоишь, Филипп. Это ни к чему, - она отвернулась от экса и, прикрыв лицо ладонями, протяжно вздохнула. На почве нервов подскочило давление, и теперь ее лицо пекло жаром не от стыда, а от высоких показателей. Подойдя к навесному шкафчику, прима покопалась в прозрачной маленькой сумочке на молнии с лекарствами и, достав нужное, запила его обильной порцией воды, - Посмотри, что ты со мной сделал! - бурчала женщина, убирая сумочку на место в шкаф, - У меня давление за двести уж наверняка! Ты что, садист? - вдруг повернувшись к нему лицом, начала упрекать экса прима, - Тебе нравится, когда я нервничаю? Если хочешь знать, это была основная причина, почему я... - Пошла налево, да? - прервал ее Фил, - Ты хочешь мне сказать, что пошла гулять, потому что со мной нервничала? Так? А то, что я все компенсировал и потом... - он замолчал, потому что вдруг понял - все причины и оправдания бесполезны. Алле глубоко плевать, что Фил скажет. - С тобой все время как на пороховой бочке! - продолжила Пугачева, заметно повысив тон, - Я устала! Я хочу покоя! А ты - что делаешь? Притащил мне фотки, колышешь мне память, сердце, душу! Я же не железная! Зачем ты так поступаешь? Ты точно садюга! - Алла, разозлившись донельзя, слегка толкнула Киркорова в грудь, но тот еле переминулся с ноги на ногу - силы неравны, и Аллу это разозлило еще больше, - Ты хочешь узнать, люблю я тебя или нет? Имеешь ли ты для меня значимость? Вот знаешь, Филя, ты меня сейчас так довел! Я тебе сделаю комплимент - меня никто за последние лет пять и больше не умудрялся настолько выбесить за минуту! Ты рекордсмен! - Алл, успокойся... - Филипп заметил, что по ее бордовому лицу стекают капли пота и, сильно испугавшись за любимую женщину, решил завершить этот ни к чему не приводящий спор, - я не хотел тебя доводить! Думаешь, мне нравится тебя нервировать? Да ни за что! Но слыть придурком или простофилей тоже не очень-то приятно! - он снова приблизился и попытался взять бывшую под локоть, но та озлобленно дернула рукой, не позволяя себя касаться, - Все, успокойся! - Да ты эгоист сраный! Тебе больно, и мне должно быть хреново, так? Вот! Ты добился, чего хотел! - Аллу словно понесло, женщина кричала и, казалось, еле сдерживалась, чтобы не ударить экса, пока тот стоял ошарашенным перед ней, - Думаешь, после этого скандала у меня к тебе останется хотя бы йота положительных эмоций или воспоминаний? Вот! - прима тут же грубо схватила копну фотографий и демонстративно потрясла ими перед носом Киркорова, - Вот! - резкими безжалостными движениями разрывала все напечатанные воспоминания, пока они сперва не превратились в клочья, а затем в труху, - Вот! Вот тебе! Вот! - Пугачеву так трясло, что Фил не сразу заметил, что она уже и плачет, и все же каждое ее действие удивительно метко било не только в сердце Киркорова, нанося новые раны, но и ей же самой рикошетом, - Вот! - Алла швырнула Филиппу в лицо мельчайшие остатки воспоминаний, что те больно шлепнули по носу и лбу, а Фил так и стоял столбом, глотая стекающие от невыносимой душевной боли слезы - эта женщина только что перечеркнула все, что было между ними. Дыша часто и прерывисто, едва ли не задыхаясь, Алла сверлила бывшего мужа таким злобным взглядом, что ей самой на минуту стало противно, и потому она отвела взор от него, но затем, в одну секунду как будто собрав все остатки былой злости, вновь насупилась на него и, постепенно - слог за слогом - повышая голос, в итоге заорала, как сумасшедшая, - Пошел вон отсюда! Вон! - ее трясло с головы до ног, и цвет лица с бордового сменился на белый. Филипп зажмурил глаза и, посмотрев на кучу трухи порванных фотографий на полу, утер слезы. Ему горько и обидно, но не за себя, а что опять на ровном месте случился скандал. Он всего-навсего хотел поговорить с Аллой, но никак не ожидал, что из этого выйдет нечто крайне - для обоих - болезненное. Кроме того, отчетливо чувствовался конфликт в Пугачевой - если она рьяно кричала, чтобы Фил ушел, то Киркоров на миг уловил иную ноту, совершенно обратную первой. Однако, нервировать ее еще больше ему совсем не хотелось, и Фил, поставив самочувствие любимой женщины выше себя - в который раз - так и не добившись ничего в разговоре, развернулся, - Филя! - вдруг выпалила на одном дыхании Алла, как будто не сдержавшись. И более - на чистом рефлексе она еще умудрилась схватить его за руку, не просто останавливая, но и не давая уйти. Киркоров встал, как вкопанный и, все-таки повернувшись к ней лицом, заметил, что Алла сомкнула челюсти настолько, что нижняя теперь дрожала. В ее взгляде не просьба, а мольба, идущая из глубин души, и только Филипп прекрасно понял ее, а потому... приблизившись, крепко обнял. Алла в его объятиях хлюпала носом, плача и изо всех сил стараясь, чтобы эта эмоция не перетекла в рев, - Я тебя ненавижу, - прошептала прима, на что Фил лишь улыбнулся: - Слава Богу, - ответил он, еще крепче сжимая ее в объятиях, - ненависть оттеняет любовью. Главное, не равнодушие, когда чувств нет совсем. - Пугачева, все еще хлюпая носом, посмотрела на Филиппа, и он, улучив момент, прильнул к ее губам нежным поцелуем, который Алла с каждой секундой все больше углубляла, пока ласка вдруг не стала интимной, французской и продолжительной. - Уходи, - еле слышно произнесла прима, все еще в объятиях поглаживая Киркорова по спине, - свой ответ ты получил, но... поздно что-то менять. - Нет, - улыбнулся Филипп, убирая взмокшую прядь волос с ее лба, - не поздно. Ты сама меня учила - лучше поздно, чем никогда. - Ты все-таки садист, Филя. Думаешь, мне на пользу такие эмоциональные аттракционы? - Думаю, что тебе на пользу определенность наконец-таки, Алл. Именно попытка усидеть на двух стульях тебя дестабилизирует. А я предлагаю тебе конкретику, к которой у тебя лежит душа. Идем со мной, Алл, - его тон столь уверенный и твердый, что Пугачева стала воспринимать эту ситуацию, как акт помощи ей. Пусть немного странной и внезапной, но правда - что она все еще любит Филиппа - открывала перед ней весьма широкие перспективы, и главная - наконец, залатать огромный внутренний конфликт. Фил не звал ее на данном этапе с собой физически, это было то самое приглашение на закат, что он озвучил - встретить с ним вместе последний, но не менее важный, этап жизни, - Я бы не ушел от тебя сейчас, Алл. Я бы никогда тебя не бросил. - Но ты повернулся к выходу... - Тебе нужно было прийти в себя. Продолжи я разговор - и инфаркт, причем из-за твоих же эмоций, тебе обеспечен. Я же не садист. - Вернулся бы... - Да. И это проявлялось бы по-разному. В какой-то момент я даже не напоминал тебе о себе, но после интервью твоего понял, что ты итак помнишь обо мне. Но самое ужасное - тебя разрывает противоречиями. Помочь тебе - значит разрешить твой внутренний конфликт, что ты сейчас и сделала. Тебе сейчас как - легче? - Филипп бережно поцеловал Аллу в макушку, и она зарылась под его теплый вязаный свитер прохладными ладонями, касаясь разгоряченной поясницы. Ногти немного грубо, как будто прима стреножила, впились в нежную кожу мужчины, и Алла прошептала: - Мне наконец-то спокойно... - Фил обрадовался ответу, но тут же почувствовал, что любимая супруга в его объятиях слабеет, да еще так быстро, что ноги подкашиваются, и она едва ли не падает, что он вынужден подхватить: - Алл! - немного резко встряхнул ее, хотя у самого уже сердце в пятки от страха ушло, а женщина, закатывая глаза, чуть приоткрыла рот, чтобы легче было дышать, - Аллуня! - они уже оба на полу, и Алла на его руках, пытается сфокусировать взгляд, пока Филипп в абсолютном шоке не знает, что ему делать и глазами пытается отыскать аптечку, - Алл, где лекарства? Где они? - мысль, что ее сейчас хватит инфаркт или инсульт, настолько пугала мужчину, что он откровенно запаниковал. А сама прима, наконец, встретившись с любимым взглядом, расхлябанно улыбнулась, смотря ему прямо в глаза: - Спокойно... - повторила она обрывок своей фразы и, едва завершив ее, лишилась чувств, что запрокинула голову назад. Филипп, пребывая в глубоком шоке, все еще держа женщину на руках, рот разинул, но тут же пелена страха спала, и мужчина, осторожно положив жену на пол, принялся копаться в шкафах, пытаясь отыскать аптечку. Пугачева пришла в себя в своей теплой кровати и, первым делом распахнув глаза, проверила, рядом ли Киркоров. Однако, его не оказалось с ней в комнате, и вывод, что он все-таки ушел, вынудил эмоциональную женщину рыдать взахлеб и злиться: - Как ты мог?! - орала она, швыряя подушки по очереди в другой угол комнаты, - Как ты мог уйти?! Бросить меня?! Как ты мог?! - Алла скрючилась в постели и, прижав колени ко лбу, горько заплакала, глотая новые и новые слезы. Филипп, который отошел в санузел по малой нужде и сейчас мыл руки, чуть не опешил от этих пронзительных криков. Зайдя на порог спальни, увидел, что Алла пришла в себя - и этому обрадовался. Потом понял, что она рыдает - и этому искренне расстроился. Присев рядом, он попытался обнять и, только женщина почувствовала прикосновение, сразу посмотрела на него. Киркоров обнимал ее, утешая, словно маленькую, и Алла прижималась к нему, без всякого стеснения целуя то щеки, то губы, - Филипп... - Я всегда с тобой рядом... Всегда-всегда, - прошептал Фил, - ты потеряла сознание, я отнес тебя в кровать, нашел нашатырь и твои сердечные капли. Все время был с тобой, мне просто приспичило, и я отошел. - Алла слушала его, сама себе удивляясь, собственной же реакции - насколько ей важно, чтобы Фил был рядом, и как эта важность вдруг стала первостепенной, - Успокойся, я никогда тебя не брошу. - Филипп подарил ей несколько глубоких поцелуев, и женщина вскоре затихла, - У тебя сегодня сумасшедший денек... - Ты еще спроси, как я себя чувствую, - хмыкнула прима, утирая влажные дорожки с щек, - Филя, я с тобой буду жить счастливо. Но недолго. - Почему? - Потому что так реагирую на тебя. Не ты виноват, но... только ты и провоцируешь во мне эмоции. А мне хочется немного пожить, понимаешь? - Ты любишь меня. Но себя ты любишь больше. - задумчиво произнес Киркоров, - Я понял. - Дай мне выбор. Ты меня своей любовью принуждаешь тебя выбрать. Но дай мне выбор. - И при этом быть рядом... - Да. Никогда меня не бросай. - Филипп, тяжело вздохнув, кратко кивнул. Он понимал, что Алла его любит. Также хорошо, как и ее просьбу быть рядом, - А еще знай, что... - Пугачева ласково провела по щеке любимого мужчины тыльной стороной ладони, поглаживая, - впервые за много лет ты пробуждаешь во мне всякий спектр чувств. И... желаний, Филя, - взяв его руку, Пугачева отбросила одеяло и положила ее на свою грудь, заставив сжать. Филипп немного удивился, но тут же потянулся поцелуями, чрезмерно нежной лаской задаривая женскую шею, ключицу, опускаясь к груди, что Алла задышала чаще и глубже почти в такт его чувственным распаляющим поцелуям, - успокой меня, любимый, - прошептала, глядя ему в глаза, - успокой... - и они слились в продолжительном выражении так и непогасшей любви, наполняя души друг друга особым чудотворным светом... Филипп изрядно нервничал, поправляя манжеты рубашки в гардеробной виллы, что он снял. Алла так и не дала конкретного ответа на весьма прямой вопрос, хочет ли быть с ним, но и пытаться, как тогда в 1994 году, ее "улялякать" Киркоров не стал. Он весьма справедливо опасался, что такая позиция запутает любимую женщину еще больше, в чем, в общем-то, был прав. Однако, ужин, на который позвала его Пугачева, обещал пройти в самых приятных и теплых тонах, и это единственное, что утешало Филиппа. - Баклажаны будешь? - Филипп, сидя за обеденным и даже немного торжественным - со свечами и вином - столом, слегка улыбнулся, кивая. Алла рядом с ним преобразовалась, стала чуть нежнее, и тон ее голоса переливался оттенками влюбленности, когда она обращалась к любимому Филиппу. Киркоров умело открыл бутылку вина и, отложив штопор подальше, наполнил бокалы. Он прекрасно понимал, что это счастье - снова подаренное им свыше - вряд ли долговечно. И о том задумался, - Сколько лет мы друг друга знаем, Филь? - присев наконец-то за стол, сменила тему Пугачева. - С моих одиннадцати. Когда я автограф попросил у тебя. - Верно, - пригубив чуточку из бокала вина, Алла столь же задумчиво кивнула, - А наш первый раз? Ты помнишь? - Конечно, - улыбнулся Фил, - Мне 19, тебе 37. Частная тусовка, где я за тобой ухлестывал. - Я просто подумала, что если уже дала тебе автограф, то почему бы и сейчас не "дать"? - с явным подтекстом хихикнула прима, сделав еще один глоток вина. Кажется, она собиралась сказать нечто важное - для нее самой, в первую очередь - и сейчас собиралась с мыслями, - Подумать только, я у тебя первая женщина в твои 19. А последняя ли? - Ты сама знаешь ответ, Аллунь, - и прима тяжело вздохнула, поставив бокал на стол. Придвинув свой стул к ней поближе, Киркоров приобнял ее, а затем подарил нежный поцелуй в губы, - тебя что-то тревожит. Что-то, о чем я не знаю, - догадался проницательный мужчина, и Алла вновь потянулась к бокалу, но Фил остановил ее, накрыв руку ладонью, - Аллунь... - Есть крамола, Филя. И она до сих пор мучает. Как думаешь, если я расскажу, то мне станет легче? - Если мне - то да. Потому что это связано со мной. Иди сюда, - Филипп усадил Аллу себе на колени, и она, обвив его шею руками, носом прильнула к кудрявой белой макушке венчанного супруга. - Вспомни, что тогда было. Я была за Болдиным замужем. Но мы не жили как муж и жена, отношения были другие. Ты для меня стал развлечением на празднике. Кроме того, совратил ты меня именно своей непорочностью - приятно быть у кого-то первой. - Филипп слегка улыбнулся, - Это был август, помнишь? - Помню. Я очень хорошо помню. - Еще бы. А в ноябре должны были состояться мои гастроли в Индии. Я тогда почувствовала себя плохо. Очевидно, что я в положении. И Болдин сказал, что ему ребенок не нужен. Меня уговорили на аборт. А я, Филя... до сих пор не знаю, чьего ребенка я абортировала. И простить себя за это не могу... Кто знает, может, потому у нас с тобой не вышло? - информация, что она озвучивала, била по вискам Фила, он с трудом, будучи в шоке, мог поверить в услышанное, и потому молчал, - Молчишь. Значит, обвиняешь. - Нет. Я молчу, потому что для меня это шок - шок, что ребенок мог быть от меня, Алл. Но я тебя не осуждаю. Я тебя очень и очень люблю, моя маленькая, - те поцелуи - краткие и нежные - что он дарил, немного прибодрили Пугачеву, и она улыбнулась, чувствуя, как напряжение спадает. - Это счастье, Филя... - прошептала она, склонившись над ним, - Счастье, что ты со мной сейчас... Но счастье напрокат... - Я все брошу, Алл. Мне ничего не надо, я хочу только быть с тобой, - тон Киркорова сменился, в нем появились тревога и страх, - ты позволишь мне каждый день просыпаться рядом? Пить с тобой по утрам кофе, видеть, как причесываешься, заниматься с тобой любовью? - Филя... - Ты будешь со мной в этом счастье, в нашем с тобой закате? - Алла посмотрела ему в глаза и словила себя на мысли, что чувствует его дыхание. Филипп едва дышал, делая небольшие паузы, чтобы голос не дрожал, и Пугачева, все-таки мысленно формулируя ответ, не спешила его озвучить, - Аллочка... - это нежное обращение пробрало мурашками до глубины души, а Пугачева смотрела на любимого, не в силах произнести что-либо...

Ты на чашечке весов

Положи свои желания

И увидишь - перевесит там

Желание любить!

Нам с тобою надо быть

Пусть недолго, но счастливыми!

Возьми себе всё, что нам нельзя забыть

Возьми, возьми себе всё, что нам нельзя забыть...

Мало-помалу меркнет небесный свет

Мало-помалу праздник пойдёт на спад

Я опоздала встретить с тобой рассвет

Может, успею встретить с тобою закат...