Счастье напрокат.

Вопрос Пугачевой ввел Киркорова в такое замешательство, что взрослый - почти шестидесятилетний - мужчина впервые за долгие годы растерялся и не знал, как ему быть. Было, что ответить, но всякая вариация могла бы триггернуть приму, невольно задеть и даже ранить, ибо не только правду, но и саму истину, особенно, когда ей ее предъявляли, Алла не любила, и именно поэтому - фактически из глубокого чувства к бывшей, но все еще венчанной, жене - Киркоров смолчал. Слыша краткий смешок за своей спиной, он быстрым уверенным шагом покинул дом Пугачевой и, на секунду задержавшись у порога, так и не повернувшись к ликующей женщине лицом, перешагнул, закрыв за собой плотно дверь. - Действительно, - прошептала Алла, смотря эксу вслед, - зачем?.. Когда я даже сама себя не люблю… - в какой-то момент ей до боли захотелось остановить Филиппа. В какой-то миг она еле сдержалась, чтобы не прокричать ему вслед то, что уже вертелось на языке - это чувственное и нежное "Филя!". По телу несчастной - потому что запутавшейся женщины - побежали мурашки, стало в одночасье как-то прохладно и даже зябко. Подойдя к окну, Пугачева плотно закрыла его и, зашторивая, все-таки посмотрела Киркорову вслед. Она знала, что в Москву возвращается он не сегодня, а только завтра, и потому ожидала очередного непрошенного - но, что удивительно, желанного - визита в ее дом. Однако, этого не произошло. Не пришел курьер - не принес цветы, как Алла уже успела привыкнуть. Не пришел и сам Филипп. Алла позвонила детям, но те после новогодних праздничных каникул отдыхали в Майами в доме Орбакайте вместе с Клавой, и Пугачева почувствовала себя в разговоре ненужной, и потому быстро сбросила звонок. У всех своя рутина и дела, и единственный, кто интересовался ее жизнью, сейчас летел рейсом София-Москва. Касаемо Аллы и Мартина, то они, повидав дядю Харри в Болгарии, с радостью вернулись к учебе. Филипп, вернув детей из зарубежа, не шибко пристально следил за их школьными успехами, однако, подростки все же стремились порадовать своего отца хорошими оценками в школе. Эти два отпрыска уже настолько самостоятельны, что Филипп порой, глядя на своих детей, сам приятно удивлялся, насколько они выросли и уже взрослые. Сразу по прилету Киркоров отзвонился своему директору - Максим Ситник быстрой скороговоркой проговорил намеченный план на несколько дней, а также график съемок и интервью в разных программах, включая "Муз-ТВ", "МК". Даже при столь плотной занятости мысли Филиппа, казалось, были совсем далеко от работы. Он активно размышлял об их отношениях с Аллой и вывод - один хлеще другого - напрашивался сам собой, запутывая сознание певца все больше. Будучи профессионалом, Фил все-таки смог акцентировать свое внимание на поставленных задачах, но вопрос Аллы "зачем?" прилипчивой мухой свербил в голове, лишая всякого покоя. Приставучая и липкая, как гудрон, мысль о том, что обесценены и годы брака, и самой истории, как таковой, не давали Филиппу дышать и жить полноценно. Однако, и позволить себе лишний незпланированный визит в Болгарию Киркоров тоже не мог. График и иже с ним обязательство и договоры, контракты с "Асконой", которые уже горели по срокам и требовали исполнения, не отпускали мужчину из Москвы. Кроме того, он знал, что Пугачева ему будет, как минимум не рада и всячески попытается избежать и новой встречи, и нового диалога, а значит, минутный порыв поехать ничего не стоил. Идея сама по себе глупа, хоть и навязчива. Филом движило желание не только поговорить с Аллой и все выяснить, но и все-таки еще раз увидеть бывшую, но любимую, жену. Интереса ради Киркоров зашел на сайт, где ранее бронировал домик себе в Болгарии и, что удивительно, новой брони не оказалось, симпатичный уютный коттедж готов был снова принять Фила в гости, привлекая своей доступностью к бронированию. Мысль все-таки бросить дела и поехать навестить Аллу еще раз - чтобы она повторила свое гадкое "зачем?" глядя ему прямо в глаза - свербила в висках мужчины. Это не оттяняло мазохизмом и на йоту, но, если слова примы в ее интервью о годах брака с Филом он как-то оправдал и даже умудрился обелить, то это "зачем?", прилипшее к памяти и подсознанию, как жвачка, едва ли не лишало моральных сил. Здесь не срабатывала методика "смены ракурса", когда, если человек не может изменить ситуацию, то следовало менять свой взгляд на нее - нет. Не этот случай, и Фил, понимая это, даже не стал пытаться. Четкий конкретный разговор о приятном и не очень мог расставить все точки над "и". Посмотрев еще раз объявление на сайте бронирования, которое пестрило привлекательной скидкой, Филипп цокнул языком: - Да бред! - заблокировав гаджет, Киркоров шлепнул смартфон в сторону на рабочий стол - по случайному совпадению как раз на поверхность зеленого кабинета, что когда-то подарила ему любящая жена Алла Пугачева. Расхаживая по просторной комнате, Филипп пытался вспомнить график, словно находя причину не ехать, но ее, даже при всем плотном графике, просто не было, - Я могу улететь на сутки… У меня есть всего лишь сутки. Даже если не поговорю с ней - ладно! Хотя бы увижу! В последний раз… - снова вернувшись за стол, певец запросто забронировал домик и, зайдя на сайт авиакомпании, приобрел билет на самолет. Алла, казалось, разозлилась на что-то, когда Филипп не почтил ее дом своим визитом в день отъезда, а она его искренне ждала, ведь привыкшая к славе и популярности, этой игре в "примадонну" и восхищенного зрителя, Киркоров давал ей все и даже больше, включая бескорыстную любовь, чтобы она чувствовала себя, в первую очередь, любимой и нужной женщиной, а тут вдруг внезапный и весьма больнючий укол самого отсутствия. Пугачева могла признаться в любом грехе, если ее сильно прижмут железобетонными аргументами, но вот в факте, что ей не хватает то ли самого Фила, то ли его внимания, она не сознается даже под пыткой. Хотя бы шепотом самой себе, а всякую подобную мысль, словно назойливую муху, станет отгонять, считая это проявлением непозволительной слабости. Впрочем, Алла прекрасно осознавала, что ее душа как будто поделилась на две половины: одна искренне ненавидела Киркорова и считала его шутом, а вторая столь же искренне любила и, пока эта когнитивная ошибка была в балансе и одна половина не перевешивала иную, женщина жила в относительном - слепом - покое. Едва стоило перевесить любви - которая все еще тихой сапой, прописанная почти тридцать лет назад, жила в ее душе - Аллу штормило, начиналась внутренная, весьма сильная, борьба с самой собой. Нет, это не означало, что она могла позвонить Филиппу. Но пожелать увидеть его хотя бы во сне или получить от него курьера с цветами - да. Сам же Филипп до безумия нервничал, еще сидя в комфортабельном салоне самолета первого класса, что Алла его и на порог не пустит, а потому, чтобы подготовить хоть какую-то почву, решил преподнести небольшой сюрприз… Когда прима, выйдя на террасу, увидела оставленный небольшой - формата А5 - крафтовый конвертик, сперва удивилась. Но затем, распечатав и вывалив содержимое на поверхность стола, едва ли не присела от удивления - фотографии почти тридцатилетней давности, где они с Филиппом счастливы, где обнимаются и целуются, где сидят вместе на мероприятиях. От увиденного у Пугачевой ком в горле. Присев, слегка шатаясь, на плетеное кресло, она взяла несколько глянцевых фотокарточек и, перевернув одну из, заметила подпись на каждой карандашом: "Зачем?". - Меня моим же оружием… - прошептала прима, въедливо всматриваясь в написанный текст, - сучонок. Лучше б цветы прислал. Их… - на миг запнулась женщина, - хоть выкинуть не жаль. В отличие от фоток. Полагая, что на этом весь сюрприз и завершен, прима собрала в одну кучу все фотографии и, небрежно засунув их в конверт, вернулась с террасы в дом, плотно закрыв за собой дверь. Разные мысли лезли в голову, одна другой краше, однако, Алла и подумать не могла, что Филипп сейчас снова весьма близок к ней… - Я еще изначально хотел, - голос Киркорова окликнул женщину, когда та вышла на кухню и, поставив чайник, принялась вновь листать старые добрые воспоминания на фотокарточках, - прислать тебе на мессенджер видео наших поцелуев и твоих интервью, где ты делилась о том, что родить никак не получается, Аллунь, - Пугачева так резко обернулась на источник звука, что от неожиданности у нее выпал из рук прозрачный заварочный чайничек, вдребезги разбившись на светло-серой плитке, - но потом подумал, что это слишком жестоко, - приблизился, минуя осколки, к ней Филипп, - и не стал. - Алла, бросив на экса краткий озлобленный взгляд - на что Фил слегка ухмыльнулся, ибо успел привыкнуть к подобной на себя реакции - все же посмотрела на пол, - Поговорим, Аллунь? - Видимо, Филипп… - глядя ему прямо в глаза, процедила Пугачева, - Я была не права, когда оставила дверь террасы не запертой…