контракт на тридцать дней

ключ щёлкнул в замке, и руслан, сонно ковыляя в прихожую, сбросил рюкзак с плеч. – дань, я дома, — пробурчал он, но в ответ — тишина. только лёгкий аромат ванили витал в воздухе, смешиваясь с запахом свежего белья. он прошёл в комнату, морща нос: на кровати лежали… розовые чулки. кружевные, с подвязками. а рядом даня, развалившийся на подушках с видом кота, только что съевшего канарейку. – э… чё это? — руслан медленно покраснел. он сделал шаг назад, словно пытаясь сбежать от самого вопроса. но даня уже поднялся с кровати и подошёл ближе. рыжий, голый по пояс, ведь на нём только низкие потрёпанные спортивки, пахнущий мятным гелем для душа. кашин взял один из чулков между пальцами. кружевной узор был тонким до прозрачности, резинка звякала о металлические застёжки подвязок. – ты же сказал "эксперимент", да? – его голос звучал как шелк поверх бритвы. мягко и опасно одновременно. – а я просто... подготовлю материал. – он провёл кончиками пальцев по внутренней стороне бедра руслана через ткань джинсов. тепло от руки пробивалось даже так. – или тебе не нравится розовый цвет? рус резко отпрянул, чувствуя, как мурашки бегут по спине. его джинсы внезапно стали слишком тесными, не из-за возбуждения (ну... может быть чуть-чуть), а от чистого ужаса. – ты, блядь, где это взял?! – он нервно оглядел комнату, подозрительно чистую и уютную, будто даня действительно готовился к этому вечеру, – это же даже не наше! ты в магазин ходил? даня приподнял бровь и медленно провел языком по нижней губе: – ну конечно ходил… пока ты там пахал как проклятый на работе… я потратил твою зарплату с пользой для дела. кстати... размер идеальный. тушенцов застыл. руслан не знал, куда девать взволнованный взгляд. чулки на кровати, полуголый даня перед ним, чёртова лживая нежность на его губах. он сглотнул, чувствуя, как сердце колотится в грудной клетке, будто хотело вырваться на свободу. – бля, дань... это ж как из хентая... – он наконец осмелился посмотреть прямо в глаза дане. рыжик, не мигая, хмыкнул. его взгляд скользнул вверх и вниз по телу руслана: от широкой грудной клетки в напряжённой футболке до джинс, плотно обхватывающих бёдра. а пальцы тем временем осторожно забрались под короткий подол, проводя линию по ногам вверх. – ты сам хотел. соизволишь не возмущаться? — вопрос прозвучал почти издевательски мягко. не возмущаться? да какого хуя? – пронеслось в голове руслана. но даня, словно предугадывая его мысли, сделал ещё один маленький шаг, упершись грудью в грудь. шатен прикусил губу, пытаясь остановить себя от глупого ответа. его руки инстинктивно сжались в кулаки по обе стороны от тела. руслан резко втянул воздух, когда данины пальцы скользнули под резинку его джинс. такие теплые, настойчивые. – бля... блядь... – он зажмурился, но это не спасало. он чувствовал каждый миллиметр прикосновения: как пальцы обвивают шов его трусов, как ногти слегка царапают кожу бедра, особенно жестко ударил тот момент, когда даня намеренно замедлил движение и прошептал прямо в ухо: – ну что? снимем сами... или будешь орать "нельзя", пока я тебя раздеваю через силу? он уже начал расстёгивать ширинку на джинсах одним движением. а потом внезапно остановился, просто чтобы посмотреть ему в глаза и увидеть эту смесь ужаса и предвкушения. – я... сам... – слова получились неуверенно тихими, но руслан всё равно заставил себя посмотреть дане в глаза. да, он всё ещё злился, но больше просто пытался успокоить бешеное сердцебиение в грудной клеткой. в ответ кашин, усмехнувшись, медленно убрал руки от его джинс в карманы своих. – ну давай, руся, сам. руслан хмыкнул, чувствуя, как щёки запылали. он аккуратно расстегнул джинсы и медленно стянул их с бёдер, стараясь не смотреть на даню, чтобы не увидеть его довольную ухмылку. джинсы легли на пол у его ног жалкой неловкой кучкой ткани. старший склонил голову, рассматривая его почти голое тело. руслан нервно переминался с ноги на ногу. он знал, что даня сейчас не сводит с него внимательного взгляда, ведь его бледные ноги всегда его привлекали. а сам он стоит перед ним в короткой белой футболке и трусах. не таким сильным и жестким, как обычно. уязвимым. кашин молчал пару долгих секунд, а потом тихо хмыкнул: –тну и кто из нас сейчас выглядит как шалава? чулки одевай. руслан резко покраснел, но руки уже сами потянулись к розовым кружевам. он нервно проглотил ком в горле, когда пальцы дрогнули над тонкой резинкой. – блядь... это ж как... – он замялся и злобно швырнул взгляд на данину довольную рожу. кашин просто приподнял бровь и медленно провёл языком по нижней губе: – что? как у бляди? – его голос звучал мягко-угрожающе. – ты сам всё начал. руслан стиснул зубы — да, начал… но не думал что станет таким предметом для наблюдения. его руки всё ещё держали чулки… тушенцов резко втянул воздух, когда его пальцы дрожали над тонкой кружевной резинкой. он медленно провёл кончиками пальцев по внутренней стороне бедра его собственного, ощущая мурашки под кожей. глаза автоматически скользнули к дане. рыжий стоял в метре от него и смотрел. не просто смотрел, а изучал каждую реакцию: как руслан закусывает губу, как дыхание становится прерывистым, особенно жестоко было то, что даня намеренно не двигался… только наблюдал. – бля... ты серьёзно? – шатен попытался звучать злостно, но голос сорвался на хриплый шёпот, когда он начал наматывать первый чулок на ногу выше колена. ткань оказалась неожиданно мягкой для таких тонких кружевных узоров... и странным образом обжигающей кожу там где при…касалась. руслан нервно зажмурился, чувствуя, как его ноги с новой силой начинают краснеть даже под тонкой, почти прозрачной тканью чулок это очевидно. – ну бля… что за бред… когда младший наконец надел оба чулка, он посмотрел на даню. тот всё ещё не подошёл ближе или не произнёс ни слова. только ухмылялся, рассматривая почти-что своё тело. руслан с трудом подавил желание прикрыться. он чувствовал себя таким уязвимым под взглядом дани. с бледными, голыми ногами, спрятанными под розовыми чулками, с короткой футболкой, едва доходящей до тонкой талии, будто и сама хотела его унизить. старший медленно поднял глаза снизу вверх от лодыжек до самых бедер, где резинка чуть залезла под кожу. его губы растянулись в довольной усмешке: – ну что? теперь ты официально моя порнозвезда... он сделал шаг вперёд уже без намёков на шутку, а просто наблюдает за тем, как руслан краснеет ещё сильнее... руслан отступил назад, до тех пор, пока не упёрся бёдрами в стол за спиной. он пытался не смотреть на насмешливую усмешку, но взгляд как-будто прилип к его губам. шатен сдавленно выдохнул, сжимая столешницу за спиной трясущимися руками. пальцы вцепились в дерево до побеления, а он старался игнорировать всё вокруг: тонкую ткань чулков, которая врезалась в бёдра, взгляд дани с его довольной усмешкой и слишком короткую футболку, которая теперь едва прикрывает живот. даже воздух в комнате казался душным. кашин резко закрыл расстояние между ними, одной рукой вцепившись в резинку трусов руслана. ткань с треском пошла по швам, он даже не стал их снимать, просто рванул вниз до середины бедер. рус ахнул от неожиданности и тут же ощутил ладонь на своей голой груди: грубое давление пальцев через тонкую футболку заставило спину выгнуться дугой. – ты... блядь... – голос сорвался на хриплый шёпот, когда даня прижался всем телом. горячий живот к животу, а твёрдый член сквозь спортивки давит прямо между ног... и чулки всё ещё там. младший чувствовал каждую складку кружевной ткани при каждом движении рыжего бедра. резко развернул руслана лицом к столешнице, одной рукой прижимая его затылок, а другой — грубо стягивая свои спортивки. – чувствуешь? — он провёл головкой члена по внутренней стороне бедра руслана через тонкие чулки мокро, горячо, и каждый миллиметр трения вызывает дрожь под кожей. – нравится? руслан стиснул зубы, когда кашин намеренно замедлил движение. просто чтобы он почувствовал каждую каплю предэякулята на своей коже... старший резко перехватил руки руслана за его спиной, удерживая их одной ладонью. он медленно склонил голову, чтобы прошептать прямо в ухо, едва касаясь губами мочки. – разведёшь ноги сам или помочь? младший не ответил. он пытался отвлечься от слишком ярких ощущений - то, как большая ладонь сжимает кожу, как слишком громко звучат их дыхание, скрип стола под его пальцами, короткая ткань чулок на бедрах. он чувствовал, как данины пальцы подошли слишком близко к нежному месту. – да хватит... – голос дрогнул. даже в этой ситуации он старался придавать себе бравый тон. рыжий приглушённо рассмеялся, чувствуя, как руслан напрягается всем телом. его пальцы медленно скользят по внутренней стороне бедра сначала просто кончиками, будто случайно касаясь кружевной резинки чулка... – ты дрожишь, — он цедит сквозь зубы и вдруг вдавливает средний палец в самое нежное место: не до конца ещё разогретое для него. – или тебе правда нравится этот бред? руслан резко выдыхает через нос: ткань чулков врезается ещё сильнее от движения даниных рук, а его член пульсирует под слоем белой футболки. старший уже второй палец засовывает внутрь с жестоким давлением и замирает там на секунду... просто чтобы услышать хриплый стон прямо у себя над ухом. – отвечай, я же с тобой говорю. слова — горячо в само ухо. даня медленно перемещает вторую ладонь на мягкое бедро, от бедра до самого колена, пальцами проникая под резинку чулка. – чувствуешь? они такие тонкие. как думаешь, как быстро порвутся под моей рукой? руслан прикусил губу: как бы он хотел сейчас повернуть голову и посмотреть на своего парня в лицо. но рыжий всё ещё удерживает его руки за спиной, а вторая рука теперь слишком близко к его ногам, чтобы даже попытаться вырваться. тушенцов вздрогнул всем телом, когда даня резко вдавил два пальца глубже. боль смешалась с чем-то другим... слишком острым, слишком сладким. и он не смог подавить стон. даня замер на секунду, наблюдая за реакцией: как его глаза расширяются; как мышцы живота судорожно напрягаются под мокрой футболкой, особенно жестоко было то, что чулки всё ещё там, а резинка впивается в кожу бедра красными полосами... его собственный член пульсировал от этой картины: дрожащий парень перед ним... который даже сейчас пытается сохранить хоть каплю гордости через стиснутые зубы. он медленно вытащил пальцы со слишком влажным хлюпом, а затем провёл кончиками по внутренней стороне бедра: — ещё один раз скажи "нельзя" или я войду без предупреждения?" руслан задыхался, чувствуя, как пальцы дани выскользнули из него с мокрым звуком. его тело дрожало от боли, от стыда, или от того, что он уже начал представлять... даня ближе двинулся. его член был твёрдым и горячим против руслановой спины слишком близко к тому месту… рука уже скользила вниз по чулку: один рывок — и резинка порвалась под пальцами. он даже не дал руслану вдохнуть перед тем как резко вдавил себя внутрь. младший не мог вымолвить ни слова. сжал пальцами столешницу, попытался отстраниться, но даня только придержал его бедро сильнее, удерживая на месте. шатен сжался, чувствуя, как старший двигается слишком медленно. каждый толчок заставлял его чувствовать всё: как член растягивает его изнутри, как порванные чулки шуршат на бёдрах, особенно жестоко было то, что футболка теперь прилипла к вспотевшей спине и каждый рывок даниной руки оставлял красные полосы на коже... – блядь... ты... — голос сорвался в хриплый стон. он хотел сказать "медленнее", но тело предательски выгнулось навстречу движениям. даня засмеялся прямо у него над ухом. резко ускорился, вгоняя себя глубже с каждым движением. его пальцы впились в бедра руслана так сильно, что скоро останутся синяки под кружевами чулок. подумал с издёвкой, что это новые украшения руслана. а тот задыхался, ведь особенно невыносимо было то, как футболка липнет к его спине... а кашин продолжает двигаться всё быстрее и жестче. руся почувствовал тепло внутри и сжался в ту же секунду, когда даня резко замер. он чувствовал, как даня кончает в него горячо, мокро, слишком хорошо, и он тихонько всхлипнул, прижимаясь к нему, чувствуя, как его руки крепко сжали надёжное плечо. он чувствовал себя разбитым и измотанным, но он хотел его. рыжий осторожно вытащил из руслана, следя, чтобы не причинить боль. он нежно перевернул того на спину, позволяя ему снова расслабиться на столешнице. младший вздрогнул, когда даня медленно вылез из него: чувствительно, но не болезненно. – ты же не кончил, — он цедит сквозь зубы и внезапно сжимает основание нежного члена слишком туго и горячо. его другая рука залезает под футболку: грубо трёт сосок между большим и указательным пальцем, а затем резко оттягивает кожу вниз больно, но так приятно… особенно когда кашина ладонь тут же опускается ниже, дроча. даня смотрит на него. на то, как расширяются зрачки в потускневшей серо-шоколадной радужке; как тонкие губы дрожат и слегка открываются, выдыхая короткие вздохи, как тонкое бледное тело подрагивает при каждом прикосновении. он выглядит таким хрупким и нуждающимся, что соблазнительно, и даня намерен воспользоваться этим. ускоряет движения рукой резко, почти грубо. пальцы обхватывают основание члена так крепко, что кожа натягивается до боли... но тут же отпускают чуть ниже головки, позволяя ей растянуться в его ладони. младший вздрагивает всем телом. хочет оттолкнуть рыжего или схватить его за плечи, но руки бессильно скользят по мокрой футболке. и почему она вся липкая? когда успел вспотеть? – а-а, блять! руслан резко выгибается в дугу, его член пульсирует в сжатой ладони дани, выпуская густые белые струйки прямо на его пальцы. он не успевает даже застонать громко: только хриплый всхлип и судорожные дёрганья бёдер. рыжий наблюдает за этим со странной смесью триумфа и чего-то ещё... более тёмного. его собственная грудь тяжело вздымается, а свободная рука медленно проводит по покрытым спермой пальцам перед тем как… — вот видишь, — он цедит сквозь зубы прямо у самого рта, – ну что, котик... всё ещё хочешь снять эту "хуйню"? даня медленно проводит пальцем по внутренней стороне бедра руслана грязно, намеренно оставляя следы спермы на его коже. руся дрожит, ему слишком чувствительно после оргазма, слишком унизительно видеть, как кашин смотрит на него... особенно когда чулки теперь испачканы белыми разводами под коленями. тушенцов пытается прикрыться руками — но даня тут же хватает его за запястье и вдруг резко тянет за порванную резинку чулка. кружева трескаются окончательно… теперь чулки висят на руслановых бёдрах жалкими лоскутами. кожа покрывается мурашками от холода, стыда и унижения. старший выглядит довольным: он наконец увидел его таким разорванным, сломанным, нуждающимся. снова кладёт руки ему на бедра, медленно проводя ими вверх, вдоль тонкой талии... вверх... вверх… — как думаешь, что сейчас с тобой сделаю? – уложишь спать... – слова получаются тихими, едва слышными. руслан слишком устал, чтобы говорить на нормальной громкости. его голос хриплый скорее от того, что он кричал, а не только кончил. рыжий приподнимает бровь, удивленный этим нежным звуком. он ожидал более язвительных слов, жалоб, попыток вырваться... но вместо этого видит только усталость в родных карих глазах. он осторожно кладёт ладонь ему на щеку и проводит пальцем по тонкой коже под глазом, нежно проводит пальцем по ключице руслана успокаивая, лаская… или запугивая. кашин лёгкими прикосновениями приподнимает шатена со стола, не давая тому упасть на пол. младшенький все ещё чувствует себя слишком обнажённым. без чулков, с испачканной грудью. рыжий успокаивающе гладит по спине, другой рукой поддерживая его за талию. он прижимает его к своей груди, чувствуя, как руслан расслабляется в его руках. выглядит таким молодым, таким ломким. какая же сладкая уязвимость.