Са́уларкрафтур

На краю леса, освещенный пламенем, стоял Сигтригг. Он слышал крики агонии заживо горящих людей и тех немногих выживших, которых добивали враги. — Черт, до дома не пробраться, придется идти через лес, — подумал Сигтригг, глядя, как его деревня горит яростным пламенем. Хоть он и прожил здесь все детство, но так и не обрел ни одного настоящего друга. Может быть, это к лучшему — он мог без колебаний уйти, а о мыслях о героизме он даже не помышлял. Сигтригг не знал грамоты, но глупым его было не назвать: отец учил его терпению и рассудительности. Его дом находился на отшибе, но путь туда сопровождался бы огромным риском. Повезло, что во время нападения он, как всегда, охотился в темном лесу. С собой у него был лук, оставшийся от отца, разделочный нож, бурдюк с родниковой водой, кремень для розжига костра, немного специй, простой спальник и добыча — маленький олень. Он услышал топот копыт. Вероятно, это были воины королевства Вирес, выискивающие выживших. Медлить было нельзя: звук становился все громче, и Сигтригг немедленно начал погружаться глубже в чащу. Он был в себе уверен и, если бы понадобилось, смог бы прожить в лесу всю жизнь. *** *** *** Прошла уже неделя с тех пор, как он ушел вглубь леса. Все это время он тщательно скрывался, но пришло время выйти и проверить ситуацию. — Эх, хочется понежиться в теплой воде и поспать в мягкой кровати, — прошептал про себя Сигтригг. Да, спальник был не шибко удобным, но не давал ему окоченеть от холода. Вокруг стояли необычные деревья угольно-черного цвета — собственно, из-за них лес и прозвали Темным. Тут он вспомнил об ученом, который когда-то приезжал в экспедицию. В детстве Сигтригг из любопытства спрашивал его обо всем, и, к удивлению, тот всегда отвечал юному дарованию. То ли ученому было скучно, то ли ему понравилась тяга мальчика к знаниям. Сигтригг уже подзабыл те встречи, но один из рассказов о свойствах черного дерева словно отпечатался в его памяти. Тогда он был поражен, ведь это походило на сказки, которые по ночам рассказывала мать. Черное дерево не горело и было таким крепким, что даже железный топор не мог оставить на нем царапины. Но сильнее всего Сигтригга зацепило таинственное слово «саул». По словам ученого, именно эта сила даровала дереву такие свойства. Задумавшись о прошлом, он дошел до опушки и прищурился от солнечных лучей. Увиденное ему не понравилось. — Похоже, они собираются строить тут укрепления, — сказал Сигтригг с обеспокоенным выражением лица. Королевство Вирес явно затевало полномасштабную войну. Это понимал и Сигтригг, и теперь он встал перед выбором, который мог решить его судьбу: пойти по главной дороге в ближайший город или пробираться через лес, полный чудищ. Но топот лошадей не дал ему времени подумать — он увидел отряд воинов, направляющийся прямо в его сторону. Сердце забилось чаще, страх охватил разум, но тело оказалось быстрее: он ринулся обратно в Темный лес. Когда он пришел в себя, то заметил, что бежит в самую гущу, где деревья росли так плотно, что лошади не могли проскочить. Однако топот становился все отчетливее — он не успевал добраться до «средней зоны» леса. Вдруг он резко развернулся и выстрелил из лука. Попал, но обычная стрела не смогла пробить броню латника. «Черт, думай, дурья голова!» — выругался он про себя. И тут его осенило: он начал прицельно стрелять по лошадям. Первый всадник неудачно упал и свернул шею, второй насторожился, но, похоже, его конь повредил ногу, а третий успел притормозить и уже начал подниматься. — Ха, все-таки твои учения не прошли даром, старик! — радостно проговорил Сигтригг. Но госпожа Удача повернулась к нему спиной. Раздался глухой щелчок металла, и острая боль пронзила левую ногу. Он наступил в капкан, установленный на борова. В обычной ситуации он бы никогда не попал в свои же ловушки, но в пылу погони не заметил. — Хорошо, что не для медведя, — прошептал Сигтригг, со стиснутыми зубами выбираясь из капкана. Дальше он пошел хромая и все же сумел добраться до средней зоны. Однако один латник шел по пятам, гремя стальными латами. В прямом столкновении Сигтриггу было не победить, но охотник умеет убивать зверя, который в несколько раз сильнее него. Он ускорился, превозмогая боль, чтобы ненадолго скрыться из глаз врага. Зайдя за огромный валун, он начал карабкаться на дерево. Почти не чувствуя левую ногу, он подтянулся на одних руках. Он аккуратно взял нож для разделки туш и затаил дыхание, как настоящий хищник. Так Охотник и добыча поменялись местами. Сигтригг услышал тяжелое дыхание: — Уфф, чертовы отрод... — латник не успел договорить. На него спрыгнули сверху и повалили на землю. «Ох, как будто об камень ударился», — подумал Сигтригг, но одним отточенным движением вогнал нож в щель в броне, прорезав горло. Враг отчаянно сопротивлялся, но через время затих. Сигтригг начал собирать ценности: меч с пояса и кошель с деньгами. С жадным блеском в глазах он смотрел на латную броню, но не мог забрать её из-за тяжести. По крайней мере, он надел наручи и снял с поверженного врага тяжелый бацинет. Под шлемом оказался мужчина с синими глазами и волосами цвета пшеницы; он мог бы показаться симпатичным, если бы не широко раскрытые глаза и рот, застывший в немом крике. Этот день он не забудет никогда — день, когда он впервые убил человека собственными руками. Да, он подстрелил и тех латников, но это было по-другому. Времени на самобичевание не было: один враг выжил и мог привести погоню. Генерал-фельдмаршал, воин, повидавший сотни битв, сидел в походном шатре. Его лицо, иссеченное тонкими шрамами, напоминало старую карту походов, а волосы были коротко стрижены, чтобы не мешали под шлемом. Окруженный офицерами и рыцарями-баннеретами, он обсуждал поставки провизии для форта. Несмотря на знатное происхождение, он носил не сияющие доспехи, а неказистые, но проверенные временем латы. В шатер вошел молодой рыцарь и попросил разрешения высказаться. Ульрих фон Брант удивленно поднял бровь, но позволил говорить. — Ваше благородие, отряд разведки заметил постороннего на краю Темного леса. Возможно, вражеский лазутчик. Вернулся только один хромой солдат, — сказал рыцарь, опустив голову. — Сколько их было? — спросил граф. — Всего один. — Как трое всадников проиграли одному разведчику?! — в гневе воскликнул адъютант, правая рука Ульриха. — Он был искусным лучником и смог пристрелить лошадей на скаку, — смиренно ответил молодой воин. — Свободен, — произнес граф, одним взглядом усмирив адъютанта. Обсуждение продолжилось, а среди солдат уже поползли слухи о таинственном стрелке, которому дали грозное прозвище — Подсекатель. ---------------- бацинет¹ — стальной шлем с островерхим куполом и вытянутым вперед забралом, популярный в Средние века. Генерал-фельдмаршал² — это высший военачальник, обладавший абсолютной судебной и тактической властью над рыцарским войском в полевых условиях. Чин возник из должности королевского «хранителя коней», превратившись в символ верховного командования, чей статус подтверждался золотым жезлом. Рыцарь-баннерет³ — это высокопоставленный рыцарь, имевший право вести в бой собственный отряд вассалов под личным прямоугольным знаменем (баннером). В иерархии он стоял выше обычных рыцарей-бакалавров и подчинялся напрямую крупному лорду или монарху. Это звание давалось за выдающуюся храбрость или заслуги прямо на поле боя путем символического срезания «хвостов» у рыцарского вымпела.