Пепел памяти

Малфой Драко не собирался выходить из дома тем вечером. После прошлого сеанса с Гермионой внутри осталось странное послевкусие — не боль, но и не облегчение. Что-то более хрупкое. Как если бы он приоткрыл дверь в комнату, куда раньше никогда даже не заглядывал. Но, получив приглашение от Нотта и Забини напиться и забыться, он не смог отказаться. Мысль остаться в мэноре наедине со снами и собственными мыслями показалась хуже. Бар оказался неожиданно приятным. Мягкий свет, тёмное дерево, музыка пока звучала фоном — негромко, без навязчивых ритмов. Несколько столиков были заняты, но свободных мест хватало. Танцпол в дальней части зала оставался пустым. Они выбрали столик у стены. Драко сел рядом с Тео, спиной к боковой колонне. Блейз устроился напротив — так, что за его плечом виднелся весь зал и танцпол. — Я беру на себя стратегическое наблюдение, — лениво заметил Забини, оглядывая помещение. — Кто знает, вдруг сюда зайдёт кто-то из Министерства. — Ты боишься чиновников? — приподнял бровь Тео. — Я боюсь скуки, — ответил Блейз. Официантка принесла напитки. Тео и Драко заказали крепкий маггловский виски, Блейз — тёмный ром. Первые минуты разговор шёл легко, поверхностно. Кто где был. Кто с кем разошёлся. Нотт рассказал, что Дафна предложила снова «попробовать», их пятые по счёту отношения закончились полгода назад. Гойл неожиданно решил заниматься виноделием во Франции. — Твоя мать всё ещё там? — спросил Тео, повернувшись к Драко. — Нет. Вернулась несколько дней назад. — И снова начала намекать, что ты позоришь род? — лениво вставил Блейз. Драко хмыкнул. — Она не намекает. Она говорит прямо. — О браке? — Тео ухмыльнулся. — О продолжении рода, — сухо уточнил Драко. — А разница? — пожал плечами Блейз. Драко сделал глоток. — Огромная. Он не стал развивать тему. Слишком свежо было раздражение от разговора с Нарциссой. Тео заметил это. — Ладно, — сказал он чуть мягче. — Мы тебя сюда не для допроса вытащили. — А для чего? — спросил Драко. — Чтобы ты вспомнил, что мир не ограничивается мэнором и терапевтическими кристаллами. Драко бросил на него быстрый взгляд. — Ты что, следишь за моим расписанием? — Нет, — усмехнулся Тео. — Но тебе надо отвлечься. Он не ответил. Блейз тем временем обернулся и лениво оглядывал зал поверх своего бокала. — Пока скучно, — заметил он. — Народу мало. — Это даже к лучшему, — сказал Драко. Ему не хотелось толпы. Не хотелось шума. Он чувствовал, как напряжение последних дней постепенно растворяется в низком гуле голосов, в звоне посуды, в привычном присутствии старых друзей. С Тео и Блейзом не нужно было объясняться. Они знали его до войны. Во время. После. Знали слишком хорошо. Музыка сменилась — стала чуть ритмичнее. Несколько человек у бара засмеялись громче. Танцпол всё ещё пустовал. Драко откинулся на спинку кресла, наблюдая за отражением огней в стекле. Блейз как раз увлечённо рассказывал что-то о неудачном пари в Монте-Карло, размахивая бокалом для драматического эффекта, когда вдруг замолчал на середине фразы. Его взгляд, до этого лениво скользивший по залу, резко сфокусировался. — О, — протянул он с довольной усмешкой. — А вот это уже достойно внимания. Тео повернулся. — Что там? — Джинни-охуительная-фигура-Поттер. — Он сделал паузу. — С Грейнджер. Имя прозвучало легко, но Драко ощутил, как внутри всё заметно напряглось. Он слегка обернулся, чтобы посмотреть на вход. Джинни вошла первой — с той уверенностью, которая всегда окружала её. Гермиона шла следом. Она выглядела непривычно вне сеансов. Тёмное платье выше колен, распущенные волосы, расслабленные плечи. Совсем не та девушка, что сидела напротив него за столом с кристаллами. Они прошли дальше в зал и заняли столик позади Блейза — как раз так, что Драко видел их почти полностью. Блейз недовольно скривился. — Ну пиздец. Самая интересная часть вечера у меня за спиной. — Он повернулся к Драко. — Давай поменяемся. Тео ухмыльнулся. — Что, потерял стратегическое преимущество? — Очевидно. — Блейз вновь посмотрел на Драко. — Ну? Но Драко не отводил взгляд от зала. Он понимал, что если сейчас встанет и уступит место, то потеряет возможность наблюдать. А он хотел. Чертовски хотел увидеть её вне работы. Без профессиональной маски. Без внимательного, анализирующего взгляда. — Нет, — спокойно сказал парень. Блейз прищурился. — С каких пор ты такой эгоист? — С тех пор, как сел сюда первым, — прищурившись ответил Драко. Он сделал глоток, не отрывая взгляда от общего пространства зала, будто вопрос был исчерпан. Тео перевёл взгляд с одного на другого, затем закатил глаза. — Ради Мерлина, вы оба ведёте себя как дети. — Он встал. — Забини, садись сюда. Я всё равно хотел размять ноги. — Благородство Нотта — редкое явление, — заметил Блейз, поднимаясь. Они поменялись местами. Теперь Блейз сидел рядом с Драко, а Тео — напротив, спиной к залу. — Вот так-то лучше, — удовлетворённо произнёс Забини, устраиваясь. — Теперь у меня хотя бы частичный обзор. Драко не ответил. Он продолжал смотреть вперёд — преувеличенно рассеянно, чтобы не выглядеть заинтересованным, но достаточно внимательно, чтобы видеть её. Грейнджер что-то говорила Джинни, слегка наклонившись к ней. Потом рассмеялась — так искренне, по-настоящему, без сдержанности. Так она смеётся, когда не анализирует. В какой-то момент девушка подняла взгляд, возможно, почувствовав на себе внимание, и их глаза встретились. На секунду. Он не отвёл взгляд, но не позволил себе смотреть слишком долго. Просто коротко кивнул. Так, как поприветствовал бы любого знакомого. Гермиона кивнула в ответ и сразу вернулась к разговору. Драко сделал ещё один глоток, ощущая под кожей лёгкое, немного раздражающее тепло. Он не собирался признаваться даже самому себе, что весь вечер теперь будет делиться на «до» и «после». Вечер постепенно набирал обороты. Музыка становилась громче, разговоры — живее. Бар наполнялся людьми; у стойки уже теснилось несколько компаний, кто-то очень громко смеялся, кто-то о чём-то спорил. Танцпол, ещё час назад пустой, медленно начинал оживать. Тео рассказывал очередную абсурдную историю о каком-то чиновнике из Отдела международного сотрудничества, Блейз вставлял язвительные комментарии. Драко слушал, иногда отвечал, иногда просто усмехался. Алкоголь медленно, но верно делал своё дело. Плечи перестали быть напряжёнными, мысли стали менее острыми. Драко впервые за несколько дней поймал себя на том, что не анализирует каждое слово, не отслеживает каждое ощущение. Он отдыхал. Иногда, почти невольно, его взгляд скользил к столику позади Тео. Грейнджер и Джинни о чём-то оживлённо спорили. Потом смеялись. Потом заказали ещё вина. Она пьёт вино, — отметил он машинально. Музыка сменилась — ритм стал более ощутимым, бас глубже. Всё больше людей выходили на танцпол. И в какой-то момент Драко заметил движение у их столика. Джинни поднялась первой и потянула Грейнджер за руку. Та сначала покачала головой, но через минуту всё-таки встала. Они не пошли в толпу, оставаясь у своего столика. Просто начали двигаться — легко, без показного старания. Джинни — уверенно, почти вызывающе. Гермиона — сначала немного скованно, но с каждым тактом всё свободнее. Драко перестал слышать, о чём говорил Тео. Он смотрел. Сначала отстранённо. Почти с научным интересом — как он наблюдал за ней во время сеансов. Отмечал жесты, мимику, изменения в дыхании. Но это быстро перестало быть простым анализом. Свет скользил по её коже. Тёмное платье подчёркивало изгибы, которые в строгой одежде оставались незаметными. Движения стали мягче, увереннее. Волосы рассыпались по плечам, когда она откинула голову, смеясь. Она, чёрт возьми, сексуальна. Не «привлекательна». Не «симпатична». Не «умна и харизматична». Сексуальна. Осознание пришло как удар в солнечное сплетение. Драко сделал слишком большой глоток, напиток обжёг горло. Внутри мгновенно поднялась волна противоречий. Это было неправильно. Она — его целитель. Человек, перед которым он несколько дней назад разбирал подземелья и пытки, стыд и страх. Человек, который видел все его слабости. Она магглорождённая. И в то же время — она стояла в нескольких метрах от него, смеясь, двигаясь под музыку, совершенно не думая о нём. Не анализируя его. Не спасая. Не исцеляя. Его взгляд задержался на линии её шеи, на том, как Гермиона проводит рукой по волосам, на лёгком изгибе талии, когда она поворачивается к Джинни. Он почувствовал предательское давление в паху. Желание смешалось с раздражением. Это ёбаный абсурд. Драко привык контролировать пространство. Контролировать людей. Контролировать себя. Но сейчас он чувствовал, как контроль слабеет — не из-за алкоголя. Из-за неё. В голове всплыли слова в библиотеке. Её спокойный голос. Пальцы, стирающие помаду с его щеки. Слишком близко. Слишком осторожно. И теперь — это. Ему захотелось отвернуться. И одновременно — продолжать смотреть. — Драко? — голос Тео прорезал шум. — Ты вообще с нами? Драко моргнул. — Да, — коротко ответил он. Блейз проследил направление его взгляда и понимающе усмехнулся. — А-а. Драко медленно перевёл взгляд обратно на стол. — Блейз. — Я ничего не сказал. — И не надо. Он снова сделал глоток, но вкус почти не ощущался. Внутри нарастал странный, неприятный конфликт. Часть его хотела встать. Подойти. Посмотреть, как она отреагирует, если он окажется рядом — вне кабинета, вне правил. Другая — резко напоминала: это опасно. Не потому, что кто-то увидит. А потому, что Драко уже начинал доверять ей. И если он позволит этому стать чем-то иным — всё разрушится. Парень снова поднял взгляд. Она смеялась. И, не подозревая об этом, становилась его новой проблемой. Танцпол постепенно окончательно заполнился, у столиков стало теснее. Драко почти убедил себя, что смотрит на неё просто из скуки — просто потому что больше некуда было перевести взгляд. А потом он заметил его. Сначала — краем глаза. Чужая фигура слишком близко к ней. Высокий, неуклюжий, в маггловской одежде — чересчур яркой для этого заведения. Он двигался размашисто, грубо, не чувствуя дистанции. Драко наблюдал. Пусть сама разберётся. Грейнджер не выглядела беспомощной. Она что-то сказала мужчине и вежливо улыбнулась. Потом сделала шаг назад. Но тот снова шагнул вперёд. Ещё ближе. Драко медленно поставил бокал на стол. Мужчина наклонился к ней, что-то говорил ей в ухо, перекрикивая музыку. Она отвернулась. Попробовала сместиться в сторону Джинни. Он перехватил её за запястье. Драко ощутил, как внутри него что-то щёлкнуло. Но он всё ещё сидел. Это не твоё ёбаное дело. Гермиона снова попыталась высвободить руку. На этот раз без улыбки, нахмурившись. Мужчина лишь усмехнулся, приблизился ещё, вжимаясь в неё всем телом, будто это было частью танца. Драко видел, как напряглись её плечи. Она сказала что-то более жёсткое. Но он не отпустил. Пальцы мужчины скользнули выше по её руке. И в этот момент Малфоя волной накрыла ярость. Тёмной, горячей, безапелляционной. Он даже не понял, когда вскочил. Стул завалился назад. Тео что-то сказал — Драко не услышал. Он уже шёл к ним. Музыка гремела, вспышки света били по глазам. В голове — пустота и лишь одна чёткая мысль: убери от неё руки. Он схватил мужчину за плечо и резко дёрнул назад. — Отойди. Тот обернулся, раздражённый, не сразу понимая, что происходит. — Ты кто вообще? Драко не дал ему договорить. Он оттолкнул его сильнее, встав между ним и Гермионой. — Я сказал — отойди. Мужчина усмехнулся — пьяно, нагло — и толкнул его в ответ. Этого было достаточно. Драко ударил первым. Не заклинанием — кулаком. Удар пришёлся в скулу. Тот пошатнулся, но удержался на ногах. И почти сразу ответил. Кулак врезался Малфою в нос. Резкая вспышка боли. Металлический привкус во рту. В глазах на мгновение потемнело. Но ярость ослепляла. Он хотел, чтобы боль усилилась. Чтобы было на что её направить. Драко снова рванул вперёд, схватил мужчину за ворот и впечатал в край столика. Кто-то закричал. Музыка будто стала глуше — или это кровь стучала в висках. Он почти не видел лиц вокруг. Только цель. Чьи-то руки перехватили его сзади. — Драко, хватит! — голос Тео прорвался сквозь шум. Блейз оказался сбоку, оттаскивая его в сторону. — Что ты, блять, творишь?! Драко попытался вырваться. — Он её трогал. — Мы видели! — рявкнул Тео, удерживая его за плечи. — Всё, достаточно! Мужчину уже оттаскивали какие-то люди. Он что-то орал, размахивая руками. Драко тяжело дышал. Нос пульсировал болью, тёплая кровь стекала по губам. Ярость всё ещё клокотала внутри, требуя продолжения. Только теперь он начал осознавать, где находится. Бар. Люди. Взгляды. И она. Он резко обернулся. Гермиона стояла чуть в стороне. Джинни — рядом, сжав губы в тонкую линию. На лице Грейнджер читался не столько испуг, сколько шок. Он вдруг почувствовал, как к ярости примешивается другое ощущение. Осознание. Он не использовал магию. Но выглядел сейчас так же, как в тех воспоминаниях, которые недавно разбирал. Человек, которым движет гнев. Драко медленно выпрямился, вырываясь из хватки Тео. Кровь капала на пол. И только тогда он понял, что всё это время дрожал. Но не от страха, а от того, как легко потерял контроль. Парень ещё пытался выровнять дыхание, когда почувствовал, как чьи-то пальцы резко сжали его запястье. Тёплая, маленькая рука. Он обернулся. Гермиона. Твёрдый взгляд — и решительное движение. — Пойдём, — сказала она коротко. Драко бы мог вырвать руку. Мог сказать, что всё в порядке. Что он сам разберётся. Но не сделал ни того, ни другого. Она тянула его через зал — мимо шёпота, мимо любопытных взглядов, мимо Тео и Блейза, которые благоразумно решили не вмешиваться. Он ощущал, как кровь продолжает стекать по лицу. Как внутри всё ещё пульсирует гнев — горячий, не до конца погашенный. Гермиона открыла дверь и втолкнула его в туалетную комнату. Дверь хлопнула о стену, и прежде чем Драко успел что-то сказать, девушка развернула его и прижала спиной к холодной каменной столешнице с раковинами. Музыка осталась за стеной — глухая, отдалённая. Грейнджер развернулась к нему. — Ты с ума сошёл? — прошипела она. Он почувствовал, как что-то внутри снова закипает. Его дыхание было тяжёлым. — Я видел, что тебе неприятно. — Это не значит, что ты должен бросаться на людей с кулаками! Драко сжал челюсть. — А что, блять, я должен был сделать? Смотреть? В её глазах мелькнуло что-то — не гнев. Сложнее. — Ты мог позвать охрану. — Пауза. — Ты мог подойти и спокойно поговорить. Он усмехнулся — коротко, безрадостно. — Спокойно? — Драко чувствовал, как в нём гудит ярость, растекаясь электрическими разрядами по коже. Она всё ещё держала его за руку. И только сейчас, кажется, осознала это. Её пальцы медленно разжались. Он посмотрел на неё сверху вниз. — Ты правда думаешь, что я не могла справиться сама? — спросила Гермиона тише. Вопрос не был обвинением. Он промолчал в ответ. Внутри всё ещё бушевал гнев, но теперь фокус словно вместился. Гнев был направлен на самого себя. Она пристально смотрела на него. Музыка за стеной снова стала слышнее. Ярость медленно сменялась другим чувством — не менее сильным. — Стой. И не двигайся, — резко сказала она. В её голосе было больше злости, чем он когда-либо слышал. Гермиона схватила одно из полотенец, открыла кран и быстро намочила ткань. Зашумела вода. Драко молча наблюдал. Она повернулась к нему — растрёпанная, волосы выбились из причёски, на щеках яркий румянец. Глаза горели — не холодным профессиональным светом, а живым, человеческим огнём. Гермиона аккуратно вытирала кровь, движения были резкими, но осторожными. Пальцы уверенные, словно привыкшие к целительству. Но сейчас в ней остро чувствовалось раздражение. — Через пару недель комиссия в Мунго, — продолжила она. — Публичная оценка. Отчёты. Рекомендации. А ты устраиваешь драку в баре, полном сотрудников Министерства. Он лишь усмехнулся. — Я не использовал магию. — Это не оправдание! — резко ответила она. Девушка приблизилась ближе, чтобы рассмотреть переносицу. Взгляд стал сосредоточенным. Нижнюю губу она машинально прикусила — привычка, которую он уже замечал во время сложных обсуждений. Драко смотрел на неё внимательно. Не как на целителя. Как на женщину. На то, как её грудь поднимается чуть чаще обычного. Как в глазах ещё плещется адреналин. Как она едва сдерживает эмоции. Такая охуительно живая. Не сдержанная, не выверенная, не безупречно спокойная. — Что? — резко спросила Гермиона, заметив его взгляд. Он чуть наклонил голову, позволяя ей лучше рассмотреть нос. — Рад видеть тебя такой, — спокойно сказал Драко. Она замерла. — Какой? — Без привычного образа целителя. — Его голос стал ниже. — Настоящей. Злой. Живой. Её пальцы на секунду задержались на его лице. В зеркале за спиной Гермионы он видел их отражение — слишком близко. Почти интимно. — Это не комплимент, Малфой, — сухо сказала она, возвращаясь к работе. Но лёгкая тень смущения всё-таки мелькнула. Гермиона аккуратно провела диагностическое заклинание. Лёгкое тепло скользнуло по переносице, убирая отёк и остатки боли. — Ничего серьёзного, — сказала она. — Повезло. Но однажды твоё отсутствие контроля обойдётся дороже, чем разбитый нос. Девушка опустила полотенце, ещё раз внимательно посмотрела на результат и, наконец, отступила на полшага. Между ними возникло пространство. Драко всё ещё опирался на столешницу, не двигаясь. Гермиона глубоко вдохнула, будто только сейчас позволяя себе осознать произошедшее. Потом посмотрела на него — уже без ярости, но с чем-то более сложным во взгляде. — Спасибо, — сказала она тихо. Он моргнул. — За что? — За то, что не дал ему перейти границу. — Но в этом не было одобрения. Просто факт. Малфой кивнул. Он смотрел на неё несколько секунд — слишком долго, чтобы это можно было списать на случайность. В её глазах ещё дрожали остатки злости. Адреналин не исчез — он чувствовал его так же ясно, как собственный пульс. Драко вдруг осознал, насколько близко она стоит. Насколько легко было бы сократить это расстояние до нуля. И прежде чем успел подумать, прежде чем включился привычный контроль, он сделал шаг вперёд. Его ладонь легла ей на талию — резко, почти требовательно — и он поцеловал её. Поцелуй не был осторожным. В нём не было мягкости, не было медленного изучения. Была только буря — гнев, страх, облегчение, всё ещё не выветрившийся адреналин. Драко целовал её так, словно пытался доказать себе, что жив, что он здесь и сейчас, а не в подземельях прошлого. Он притянул её ближе. Мир сузился до ощущения её губ, её дыхания, тепла её тела под его руками. На долю секунды ему показалось, что она его оттолкнёт. Но её пальцы сжали ткань его рубашки. Гермиона ответила. И это свело его с ума. Он почувствовал, как её тело прижимается к нему, как дыхание сбивается. Его ладонь скользнула выше по спине, пальцы зарылись в волосы. Они были мягкими, пахли чем-то сладким, знакомым. Всё внутри него вспыхнуло. Он никогда не чувствовал себя настолько остро присутствующим в моменте. Ни мыслей о прошлом, ни тревог о будущем. Только она — и его собственное, бешено колотящееся сердце. Живым. Слишком живым. Дверь в туалет хлопнула. Послышались чьи-то шаги. Они резко отстранились, словно очнувшись. Драко сделал шаг назад. Дыхание всё ещё было тяжёлым. Гермиона провела рукой по волосам, пытаясь привести себя в порядок. Щёки пылали ярче прежнего. Кто-то прошёл к дальним раковинам, не обращая на них внимания. Гермиона посмотрела на него. Теперь в её глазах было не пламя — тревога. — Тебе лучше уйти домой, — тихо сказала она. Просто просьба. Он несколько секунд смотрел на неё, будто примеряя реальность на себя. Потом коротко кивнул. — Да. Голос всё ещё был хриплым. Он задержал взгляд на ней ещё на мгновение. Потом молча развернулся и вышел. Музыка снова ударила по ушам. Но внутри него всё звучало иначе.