Пепел памяти

Грейнджер В то утро, как назло, всё пошло наперекосяк. Сначала не сработали чары на её будильнике. Слава Мерлину, её биологические часы всё равно не дали ей долго проспать. Потом сгорели блины. Гермиона всего на минуту отвлеклась — проверить заметки к комиссии, — и запах гари разнёсся по кухне. Сковорода зашипела, Живоглот возмущённо мяукнул и тут же решил, что именно сейчас самое подходящее время вертеться вокруг и тереться о её ноги. — Глотик, пожалуйста, — пробормотала Гермиона, лавируя между плитой, столом и котом. Он проигнорировал просьбу. Когда она, наконец, спасла остатки завтрака, то случайно задела чашку локтем. Чай медленно растекался по её новой белоснежной блузке, оставляя огромное пятно. Переодеваться времени уже не было. Пришлось сушить магией и надеяться, что след не так заметен. Часы безжалостно напомнили: комиссия в Мунго через десять минут. Сердце неприятно ёкнуло. Лишь бы Малфой не был первым. Гермиона не знала, что хуже — если его вызовут сразу и её не будет рядом или если придётся сидеть в ожидании очереди, переживая за каждую его реакцию. Она аппарировала слишком резко, так что в вестибюле больницы её слегка повело. Полированная плитка пола оказалась опасно скользкой. Грейнждер ускорила шаг — и тут же врезалась в кого-то на повороте. — Оу! Чьи-то руки подхватили её, не давая упасть. — Аккуратнее, Гермиона, — раздался знакомый голос. Она подняла взгляд. Перед ней стоял Симус Финниган и улыбался — немного растерянно, но искренне. Он всё ещё придерживал её за локти. — Спасибо, — быстро сказала она, освобождаясь. — Я сегодня… немного не в форме. — Вижу, — мягко усмехнулся он. — Комиссия? Девушка кивнула, поправляя папку с документами. — Да. И я уже опаздываю. — Они всё равно никогда не начинают вовремя, — сказал он. — Всегда кто-то задерживается. Симус работал здесь колдомедиком уже несколько лет. В связи со спецификой её работы они довольно часто пересекались. Но его внимание давно вышло за рамки служебного интереса. — Как ты? — спросил он. — Слышал, ты инициировала серьёзную проверку в связи с потерей памяти пациентки. Не все этим довольны. — Я знаю, — ответила она. — Но это было необходимо. И я уже получила результаты. Он кивнул. — Ты всегда делаешь то, что считаешь правильным. В его тоне не было иронии, только искренне уважение. Наверное в другой день это заставило бы её улыбнуться. Но сейчас в голове стучало только одно: только бы Малфоя не вызвали первым. — Симус, прости, мне правда нужно бежать, — сказала Гермиона, делая шаг назад. — Конечно. Я не задержу тебя, — он замолчал, будто собираясь с мыслями. — Но, может… как-нибудь выпьем кофе? Его взгляд был прямым и честными. Простое предложение. Без давления и скрытых смыслов. Без тёмных ритуалов, запутанных эмоций и чужой боли. Гермиона почувствовала странный укол в груди. — Я… — она замялась. — У меня сейчас много работы. — Я понимаю, — быстро сказал Симус. — Просто подумай. Я буду в отделении до вечера. — Он неуверенно улыбнулся и отпустил её окончательно. — Удачи на комиссии. — Спасибо, — выдохнула она. Девушка поспешила дальше по коридору. Шаги эхом отдавались по пустынному пространству. Почему-то предложение Симуса воспринималось, как испытание. Будто вселенная нарочно подсовывала ей простой вариант, а она вопреки всему всё глубже увязала в сложном. И всё-таки она опоздала. Когда Гермиона повернула в нужный коридор, сердце колотилось уже где-то в районе горла. На жёстких скамьях вдоль стены сидели её пациенты — знакомые лица, одинаково пустые взгляды, напряжённые пальцы, сцепленные на коленях. Все. Кроме него. Её желудок неприятно сжался. — Мерлин… — выдохнула она едва слышно. Дверь кабинета комиссии была приоткрыта. Изнутри лился холодный белый свет диагностических чар. Она постучала и сразу вошла. В просторной комнате стоял стол комиссии, за которым расположились трое колдомедиков и представитель отдела контроля. В центре — кресло для обследуемого. Драко сидел прямо. Руки лежали на подлокотниках, пальцы были напряжены. Вокруг него мерцали сразу несколько слоёв чар — серебристые контуры ментальной диагностики, голубоватая сетка магического фона, тонкие нити, отслеживающие эмоциональный отклик. В воздухе тихо гудели заклинания. Одна из колдомедиков — пожилая ведьма с аккуратно собранными седыми волосами — подняла на Гермиону взгляд. — Мисс Грейнджер. Мы начали без вас. Присаживайтесь. Тон был нейтральным, в нём не было упрёка, но Гермиона всё равно почувствовала, как к щекам приливает жар. Она тихо заняла место сбоку, раскрыла папку и постаралась выровнять дыхание. — Мистер Малфой, — продолжала колдомедик, — опишите, пожалуйста, ваше текущее эмоциональное состояние. Нити чар вспыхнули чуть ярче. Драко ответил не сразу, будто оценивая своё самочувствие. — Сдержанное, — сказал он наконец. — Расшифруйте. Драко едва заметно сжал челюсть. — Я осознаю тревогу. Но она контролируема. Серебристая линия над его виском дёрнулась. Гермиона это заметила. — Бывают ли внезапные всплески раздражения или агрессии? — уточнил второй член комиссии. — Бывают, — ровно сказал он. — Но реже. Она видела, как напряжены его плечи. Как он будто удерживает себя в рамках — аккуратно, осторожно, чтобы не дать ни малейшего повода для сомнений. — Ночные кошмары сохраняются? Короткая пауза. — В последнее время — нет. Гермиона почувствовала, как внутри что-то сжалось от напряжения. Колдомедик сделала пометку. — Вы продолжаете терапию? — Да. Он не посмотрел в её сторону. Но Гермиона знала, что Драко чувствует её присутствие. — Есть ли у вас ощущение потери контроля над собственной магией? — спросили дальше. Едва уловимое колебание. — Нет, — ответил он. И вот здесь Гермиона заметила это. Лёгкая, почти незаметная дрожь в светящейся структуре вокруг него. Не ложь. Но и не полная правда. Она заставила себя молчать. Сейчас её задача — наблюдать. — Были ли за последние недели эпизоды неконтролируемой ярости? Перед её глазами вспыхнула сцена в баре. Кровь на его губах. Его взгляд. — Нет, — сказал он после короткой паузы. Снова лёгкий сбой в магической сетке. Комиссия переглянулась. — Ваш эмоциональный спектр в целом более стабилен, — сухо заметила старшая колдомедик. — По сравнению с предыдущими измерениями. Это прозвучало как подозрение, а не как улучшение. Драко прищурился. — Это плохо? — Несомненно, нет. Гермиона почувствовала, как её пальцы непроизвольно сжались на папке. Она вдруг отчётливо осознала, как сильно он сейчас напряжён. Не от вопросов. От самого процесса оценки. От того, что снова находится под чужим контролем. — Мистер Малфой, — продолжила колдомедик, — ощущаете ли вы в последнее время усиление эмоциональной привязанности к конкретным людям? Вопрос прозвучал небрежно. Но Гермиона замерла. В воздухе будто стало холоднее. Драко медленно повернул голову. И впервые посмотрел прямо на неё. Всего на секунду. Затем вернул взгляд к комиссии. — Да, — сказал он спокойно. Финальные чары постепенно угасали. Серебристые линии над висками Драко истончились, голубоватая сетка магического фона стала почти прозрачной. В кабинете повисла выжидательная тишина — та самая, которая обычно предшествует формулировке заключения. Старшая колдомедик переплела пальцы и откинулась на спинку стула. — Мисс Грейнджер, — произнесла она, переводя на неё внимательный взгляд, — вы отмечали, что магический фон мистера Малфоя стабилизируется в вашем присутствии? Вопрос прозвучал спокойно, но Гермиона почувствовала, как всё внутри неё напряглось. — У меня нет возможности делать замеры в своё отсутствие, — ответила она ровно. — Поэтому я не могу объективно судить о сравнении показателей. Колдомедик слегка кивнула, будто ожидала именно такого ответа. — Разумеется. — Она перелистнула пергамент с результатами диагностики. — Однако наши данные свидетельствуют о значительном выравнивании его эмоциональной кривой после начала ваших сеансов. Даже сегодня эмоциональный фон и магическое ядро Мистера Малфоя стабилизовались, как только вы вошли в кабинет. Гермиона молчала. Драко сидел неподвижно, переводя взгляд с одной ведьмы на другую. Он явно не понимал, к чему она клонит, но чувствовал подвох. Девушка поняла это по тому, как напряглись его плечи. — Учитывая ваши исследования относительно ритуала, проведённого с участием мистера Малфоя, — продолжила колдомедик, — его текущие показатели и характер магической синхронизации… можно сделать определённые предположения. — Сердце Гермионы забилось быстрее. — Вы ведь пытались перераспределить его эмоциональную нагрузку посредством совместного удержания? — прозвучал следующий вопрос. Пространство комнаты будто стало меньше. Совместное удержание. Конечно, она пыталась. Но, когда попробовала пролонгировать эффект и увеличила время воздействия, случился его первый серьёзный приступ. Который едва не вышел из-под контроля. Гермиона почувствовала, как пересыхает во рту. — Мы… — она замялась. — Проводили экспериментальные попытки стабилизации. — И к каким результатам это привело? Вопрос был задан мягко. Почти участливо. Но в нём была точность клинка. Она молчала дольше допустимого. Взгляд невольно скользнул к Драко. Он смотрел на неё теперь прямо — с нарастающим напряжением, с вопросом в глазах. Она вспомнила, как его магия вспыхнула тогда — неконтролируемо, резко. Как его буквально разрывало изнутри. Как он набросился на неё. Молчание затянулось. И старшая колдомедик выдохнула — как человек, получивший подтверждение гипотезы. — Понятно. — Она аккуратно сложила пергаменты. — В таком случае, с высокой вероятностью можно утверждать, что вы являетесь его якорем. Слова прозвучали почти буднично. Но ударили по Гермионе, как заклятие. — Простите? — тихо переспросила она. — Магическая структура мистера Малфоя указывает на стабилизирующую привязку. Якорь выбран не сознательно, но формируется по принципу эмоциональной и ментальной совместимости в момент ритуала. Судя по показателям, эта привязка закреплена именно к вам. Гермиона почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Якорь. Она медленно повернула голову к Драко. Он хмурился. — Кто-нибудь объяснит мне, о чём речь? — холодно спросил он. В его голосе звучало раздражение. — Мистер Малфой, — произнесла колдомедик спокойно, — ваш эмоциональный контур выровнен внешней привязкой. Без неё дестабилизация будет усиливаться. — Внешней привязкой? — переспросил он. Его взгляд медленно переместился на Гермиону. В этот момент до него начало доходить. — Вы хотите сказать… — Драко замолчал, словно пробуя мысль на вкус, — что я каким-то образом… связан с ней? Гермиона не могла отвести взгляд. — Это не осознанная связь, — уточнила колдомедик. — Но да. С высокой вероятностью мисс Грейнджер является вашим якорем в структуре ритуала. Тишина стала оглушительной. Драко смотрел на неё — и в его глазах промелькнуло всё сразу: недоумение, злость и что-то похожее на уязвимость. — Это значит, — медленно произнёс он, — что моё состояние зависит от неё? — Частично, — ответила ведьма. — И, вероятно, её состояние — от вас. У Гермионы перехватило дыхание. Всё это не было случайностью. Это была структура. Она почувствовала, как мир слегка качнулся. А Малфой всё ещё смотрел на неё так, будто впервые увидел по-настоящему. — Я могу быть свободен? — спросил он у комиссии холодно и официально. Старшая колдомедик кивнула. — На сегодня — да. Заключение будет передано вам письмом. Чары окончательно рассеялись. Воздух будто стал легче — и одновременно тяжелее. Он поднялся без лишних слов и вышел, не взглянув на неё. Гермиона почувствовала, как внутри всё обрывается. — Мисс Грейнджер, — раздался голос колдомедика, — у вас три минуты. Скоро будет вызван следующий пациент. Три минуты. Она кивнула, едва слышно поблагодарила и практически выбежала из кабинета. Коридор был длинным и ярко освещённым. Несколько пациентов подняли головы, когда она промчалась мимо. Он уже почти дошёл до поворота. — Драко! — позвала она. Он не остановился. Она ускорила шаг. — Подожди! Парень шёл быстро, стремительно, будто пытался уйти не из здания, а из самой ситуации. Ей пришлось перейти на бег. — Нам нужно поговорить, — выдохнула она, поравнявшись с ним. Он продолжал идти. — Не думаю, — отрезал Драко. — Я всё объясню. Я изучала ритуалы, я много читала — это не то, что ты думаешь. Он резко остановился. Но не повернулся к ней. — И что именно я думаю? — спросил Малфой спокойно. Этот спокойный тон был хуже крика. — Что это… — она запнулась, — что это как-то связано с тем, что между нами происходит. Драко наконец повернул голову. — А разве нет? Его глаза были холодными, как сталь. Отстранёнными. — Это магия, — сказала она быстро. — Структура ритуала. Якорь формируется по совпадению частоты в момент воздействия. Это не выбор. Это не чувства. Он усмехнулся. — О каких чувствах ты говоришь, Грейнджер? Иди, тебя ждут пациенты. Я обойдусь без твоих объяснений. И без тебя — это он не произнёс вслух, но смысл прозвучал ясно. Драко снова шагнул вперёд. Она перехватила его за рукав. Гермиона понимала, что поступает подло, но не могла просто так его отпустить. — Если мы прекратим терапию, — сказала она тише, но жёстче, — тебе станет хуже. Он замер. — Комиссия ясно дала понять: без сеансов твой фон будет дестабилизироваться. Следующий приступ может быть серьёзнее. И тогда это будет уже не просто наблюдение. Он медленно посмотрел на неё. — Изоляция, — произнесла она тихо. — Под наблюдением Мунго. Без права выбора. Драко выдержал её взгляд. Секунда. Две. В его глазах мелькнуло что-то живое — не злость. Расчёт. Он понимал риски. Понимал систему. Понимал, что второй раз общество не будет к нему снисходительно. — Значит, я зависим от тебя, — произнёс ровно. — Это не… — Не начинай. Её пальцы всё ещё держали ткань его мантии. Драко осторожно высвободился. Прошёл ещё несколько шагов. Остановился. — Когда следующий сеанс? — спросил он, не оборачиваясь. Вздох облегчения вырвался у Гермионы. — Через три дня, — ответила она тихо. Малфой обернулся. — Хорошо. Он сказал это так, будто соглашался на неприятную необходимость. Это не было его выбором. Не было его желанием. Она кивнула. Он задержал на ней взгляд ещё на секунду, потом развернулся и ушёл. На этот раз Гермиона не стала его догонять и вернулась к кабинету. Через несколько секунд за её спиной открылась дверь комиссии. — Мисс Грейнджер, — напомнил голос, — время. Она глубоко вдохнула и зашла внутрь, стараясь не думать о том, что их связь не только эмоциональная. А магически неизбежная. Комиссия продолжилась. Следующий пациент занял кресло, диагностические чары вновь расправили серебристую сетку в воздухе, колдомедики задавали вопросы, делали пометки, кивали друг другу. Гермиона сидела на своём месте. И почти ничего не слышала. Слова распадались на отдельные звуки. Формулировки, которые обычно она бы оспорила или уточнила, проходили мимо сознания. Её перо механически двигалось по пергаменту, но мысли были совсем в другом месте. Якорь. С высокой долей вероятности. Она — часть магической структуры тёмного ритуала. Девушка медленно выдохнула и заставила себя сфокусироваться на диаграмме эмоционального фона очередного пациента. Линия была ровной. Пугающе пустой. Но в голове продолжало стучать одно и то же: Из стольких людей. Из всех магов в Британии. Почему именно она? Могла ли магия ритуала зацепится за неё, как за наиболее сильную, открытую структуру? Ритуал ищет ментальную устойчивость. Сильный моральный центр. Эмпатию. Человека, который последовательно выбирает сострадание, даже когда это невыгодно. Соответствовала ли она этим параметрам? Почему её тянет к нему сейчас? Это якорная связь? Или то, что формировалось постепенно — через разговоры, через откровенные признания, через его воспоминания, через дрожь в голосе? Она прикусила внутреннюю сторону щеки, заставляя себя вернуться к реальности. Если это магия — значит, её реакции искажены. Если это магия — она не может доверять собственным чувствам. Но если это не так? Перо замерло в её пальцах. Гермиона вспомнила события в баре. Его ярость. То, как он встал, не раздумывая. То, как отчаянно целовал её. Это были последствия магической связи? Или решение мужчины, которому она небезразлична? Девушка вдруг осознала, что боится ответа. Если это только ритуал — значит, всё можно обратить вспять. Разорвать структуру. Освободить его. Освободить себя. Но если это не только ритуал… Тогда придётся признать, что её тянет к Драко Малфою не потому, что магия так решила. А она сама. — Мисс Грейнджер? Она вздрогнула. Старшая колдомедик смотрела на неё с лёгкой настороженностью. — Всё в порядке? — Да, — быстро ответила девушка. — Простите. Я задумалась о сопоставлении показателей. Это было правдой. Отчасти. Комиссия двигалась дальше. Но Гермиона уже знала: как только всё закончится, она вернётся в Министерство, закроется в кабинете, достанет все записи по «Пеплу памяти». И будет читать до тех пор, пока не поймёт. Это магия держит её рядом с ним или она сама?