«Отель Хазбин»: Несостоявшееся

«А что, если бы трон занял кто-то другой?»

Список персонажей: Люцифер, Чарли, Аластор, Хаск, Энджел, Ниффти, Уточка.

«Утиный переворот»

Люцифер проснулся от непривычной тишины. Он потянулся, зевнул во всю свою королевскую глотку, и только тогда заметил, что что-то не так. Снаружи была тишина. «Странно». — подумал он, почесывая затылок под цилиндром. Он спустился по мраморной лестнице в зал. И остановился. Трон, его трон, был усеян маленькими желтыми резиновыми уточками. Они сидели там, безмятежно улыбаясь своими клювами. «Что за...» Из-за трона выкатилась утка побольше, с короной из скрепок на голове. Она посмотрела на него черными бусинками-глазами и тихонько крякнула. — Эй, это мой трон! — возмутился Люцифер, делая шаг вперед. В ответ раздалось сотня мелких, писклявых «кряков». Из-за колонн, из-под ковров, из камина хлынул поток резиновых уточек. Они двигались единой желтой волной, заполняя зал, подпрыгивая с невероятной для игрушек прытью. Люцифер отступил. Он щелкнул пальцами, но из кончиков пальцев вырвалась лишь слабая искорка, которая упала на ближайшую утку и потухла, оставив легкий запах жженой резины. — Окей, это не смешно, — пробормотал он. Утки наступали. Одна из них, с красной лентой через плечо, явно командовала другими. Они окружили его, мягко тычась в ноги. «Надо валить», — пронеслось в голове Люцифера. Он расправил крылья и взмыл к витражному окну, изображавшему его великое падение. Вышиб его плечом и вылетел в адское небо, окрашенное в вечные сумерки. Картина, открывшаяся ниже, заставила его замереть в воздухе. По всем улицам ада маршировали, прыгали и катились бесконечные полчища желтых уток. Они тащили за собой привязанных веревками жителей ада, строили пирамиды из грешников, а одна группа особенно наглых устроила чаепитие прямо в котле с кипящей смолой. Сердце Люцифера сжалось от предчувствия беды. Он рванул в единственное место, которое, как он надеялся, могло остаться нетронутым этим абсурдом. К «Отелю Хазбин». Отель возвышался над одним из районов Пентаграмма-Сити, но по мере приближения Люцифер почувствовал леденящий душу ужас. На шпиле вместо его звезды красовалась гигантская надувная утка. По карнизам, как гроздья желтого винограда, висели десятки маленьких. Он влетел через балкон в холл, приземлившись с грацией, подкошенной паникой. — Чарли! Дочка! Тут происходит какая-то... — его голос замер. В центре холла, под светом люстры, танцевали двое. Под странную, занудную кадриль, доносящуюся из ниоткуда, кружились его дочь, Чарли, и... Аластор. Чарли, с сияющей, счастливой улыбкой, смотрела Аластору в глаза. Тот, в свою очередь, с обычной оскаленной ухмылкой, вел ее в танце, его трость болталась на запястье. На плече у Аластора сидела маленькая резиновая уточка в миниатюрном цилиндре и подрагивала в такт музыке. — Папа! — обрадовалась Чарли, заметив его. — Ты пришел как раз! Мы с Аластором... мы празднуем. У нас тут новая программа по реабилитации! Основанная на... терапевтическом воздействии резиновых уточек! Посмотри! Она махнула рукой. Из-за стойки бара выкатился Хаск, весь облепленный утками. На его голове гордо восседала утка в очках. — Кря-кря, босс, — безучастно произнес Хаск. — Новые партнеры. Очень... крякающие. Аластор остановил танец. Его статичный голос заполнил пространство, заглушив даже тихое, но повсеместное кряканье. — Добро пожаловать, ваше величество! Как видите, ваши устаревшие методы управления уступили место более… Эффективной и веселой форме администрирования! Все теперь просто как дважды два: кряк! Хор уточек на люстре и карнизах радостно поддержал его: «КРЯК!» Люцифер почувствовал, как его рассудок начинает трещать по швам. Он увидел, как по лестнице с меланхоличным видом спускается Энджел Даст, за ним шествует вереница уток, несущих на подносах крошечные коктейли. В углу Ниффти сидела, пытаясь пришить пуговицу летающей утке вместо оторванной головы. Всюду был этот желтый цвет, эти бездушные черные глазки-бусинки и это бесконечное, пронзительное... — Кря, — сказала утка у него под ногами. Это было последней каплей. Люцифер вскрикнул, схватился за голову и закричал так, как не кричал со времен своего низвержения. Вдруг все вокруг — утки, Аластор, Чарли, сам холл отеля — начало расплываться, таять, сворачиваться в спираль... Люцифер дернулся и сел в своей постели в покоях Ада. Сердце бешено колотилось. Он обвел взглядом комнату. Все было на своих местах. Он тяжело дышал, затем медленно опустил голову на шелковую подушку и закрыл глаза ладонями. — Святые небеса... — прошептал он хрипло. И, перевернувшись на бок, он попытался снова заснуть, мысленно клянясь никогда больше не связываться с утками.