Вне имени порока
23 декабря 2025 г., 20:00
— Вообрази: мы в Париже, где вечное лето и солнышко рыжее. — Гитара ещё не начала свою игру, как Павел запел.
— Сегодня тучек не будет, но как ни крути — мы ебучие люди, — Антон, понимающий, о чём и чью песню сейчас начал как зазубренную петь его друг, подхватил мотив.
— Ебучие люди, что чувствуют боль, ебучие люди нежны, как десерт, — Кирилл, который не собирался отставать от своих приятелей, набрал темп.
— Ебучие люди, что любят, и коль мы ебучие люди, ебучая смерть, — в довершение музыкальной паузы пропел и Даня.
— Эх, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло, — Паша, который уже успел мало-помалу расслабиться, стал рассуждать: — Ведь если бы мы с вами не встретились, то и не было бы таких приятных и теплых вечеров.
— И вправду, хоть где-то справедливость на нас снизошла, — Даня, наблюдая за товарищем, успевал давать ещё и комментарии.
А дело вот в чём: ещё лет пять назад — никто уже не вспомнит, в какой день или месяц — парни столкнулись на улице совершенно случайно, да так, что это можно было бы посчитать за начало какой-нибудь книги.
***
— Вик, бросай уже это гиблое дело. — Паше хотелось спокойного отдыха, а не возни с каким-то незнакомцем. — Ты с ума сошёл? В какой момент помощь стала гиблым делом? — Аня, которая всегда отличалась сочувствием, негодовала. — Дай посмотрю, дурёха. Ой, боже, хорошая моя. Ты как умудрилась не помочь человеку, а наоборот усугубить ситуацию? — Паша хоть и говорил со смешком, но видно было, что он не на шутку разволновался. — И что нам делать? — Вика боялась, что помочь уже не успеют. — Тебе нужно только кинуть мне его на спину, а мне уже придётся нести его в больницу. — Хорошо, подожди секунду. — Вика начала бегать вокруг парней, не понимая, как сделать лучше. — С тобой мы его только на тот свет загнать успеем, — прохихикал парень. — Ой, всё, ну вроде правильно. В тот день они всё-таки успели помочь парню, и даже познакомится когда тот пришёл в себя. Инвалидом Даня был с рождения, а в тот день Вика переборщила с силой удара, и мяч угодил бедняге в голове. Общаться с Викой близко они не стали. Но вот с Пашей — тут другая история: на их бедовые головы пришлась не одна шишка за эти пять лет, и даже Вика, которая в конце их отношений с Пашей сильно его ограничивала, была рада их дружбе. Выйти из воспоминаний Паше помог стук по батарее. Это было удивительно: все соседи знали, что парни могут шуметь, но после определённого времени от них ни слуху ни духу. Парень в своей манере начал закипать: — Вот, ну что это такое? Все знают, что мы через час заткнёмся, но всё равно найдётся один или одна, кто, как папенька, решит меня контролировать, — возмущённо, но без крика высказал парень свою обиду друзьям. — Успокойся, ничего страшного, может, новый сосед? Тогда вместо злобных воздыханий тебе лучше пойти познакомиться и предупредить. Согласись, лучше же будет так? — Кирилл, к Пашиному несчастью, был прав. — Вот только с пустыми руками идти как-то не то. Вот честно, только без смеха, на что мне ещё тратить деньги, если не на подарки? — Парни же не имели никаких возражений на этот счёт и, поняв, что разговор окончен, оделись и пошли в магазин. Но был ли тот стук по батарее злым или же нет? Вот это как раз нам по силам узнать. Аня не была стервой или хотя бы капельку злой. Просто в её понимании тихий вечер с чашкой чая был куда более заманчивым предложением, чем шумная посиделка с друзьями. Наверное, потому что друзей у девушки не было. Точнее, она не видела смысла их заводить. Ей было комфортно в своём одиночестве, хотя иногда она сама от этого страдала. Что же мешало прервать одиночество? Простой страх, что она будет поводом для насмешек. Детдомовская, как никак. Пусть и красивая, умная, интересная, но все равно — из детдома. Такие мысли роились в голове у девушки. Она до сих пор до конца не понимала, как смогла завести хотя бы одного друга в лице Тёмы. Тёмой или Артёмом он был чисто формально, для подруги он был Артемоном, Тёмкой, Тьмой. Он же и пытался довольно долго показать девушке, что то, что она детдомовская, ни для кого не имеет значения, но в конце даже его терпения не хватило, и он смирился. Девушка понимала, что друзья ей бы не помешали. Но как всегда, когда с кем-то заходил диалог, она начинала вести себя скромно и необщительно, а потом уже дома блокировала нового знакомого. И вот сейчас, возвращаясь в новый дом, она слышит радостные возгласы, видимо, группы друзей и песни под гитару. Сама не понимая зачем, она ударила несколько раз по батарее. Портить людям настроение не хотелось, но самой хотелось побыть в тишине, так что о выборе она не жалела. Включив телевизор, который Тёма был так мил повесить ей при переезде, она увидела очередной выпуск новостей про «пару года» и сына олигарха, будущего наследника великой империи. Усмехнувшись, Аня пронзила тишину едким, но не злым комментарием: — Вот, ну, видно же, что они сами этого не хотят. Как можно притворяться и при этом ещё и так хорошо играть? — Выключая телевизор, чтобы не смотреть на довольную пару на экране, сказала Аня. Звонок пронзил тишину квартиры трелью, для Ани это было довольно удивительно. Она никого не ждала, тем более в такой час. — Кого там принесло в такой час? — В её голосе звучало скорее раздражение, чем злость. Дверь открылась, и к удивлению девушки прямо перед ней стоял он — тот, кто живёт той жизнью, которой она хотела. Но для всеобщего удивления он не сошёл к ней с экрана, он был другим, таким живым, что ли. Настоящим? Одет он был просто: на ногах красовалась пижама, на теле — майка, но необычная, а из парка аттракционов «Phantasmagoria», обут был в тапки. А самое удивительное, что в руках и возле него были пакеты с продуктами. Выглядел он не парадно, а будто сбегал по делам: растрёпанный и запыхавшийся. «Неужто он сам ходит по магазинам?» — Быстрая мысль вывела девушку из состояния оцепенения. — Зачем пожаловал? — Аня не доверяла парню, а учитывая, что они не знакомы, но он так легко пришёл к ней домой, напрашивалась мысль: «Странно всё это». — Хотел бы принести свои глубочайшие извинения за шум, просто с друзьями решили посидеть и отдохнуть немного. Постараемся вести себя потише. — Паша был, на удивление Ани, довольно милым и искренним. — А в пакетах что? Отрава? — Уже со смешком в голосе заявила девушка. — Нет, ты что, просто… это… — Видно было, как парень заминался. — Короче, тут продукты и минимальная бытовая техника. Так как тут до тебя никто не жил около года, я подумал, что ты только переехала. А как обычно бывает, после работы и переезда забываешь купить самое важное и голодаешь сидишь. — Паша собрался и выпалил на одном дыхании то, что было на уме. А вот Аня в очередной раз впала в ступор, и единственное, что пришло на ум, это съязвить: — Ты забыл… Купить продукты, а как же папины головорезы? Господи, насмешил, хорошо, я приму, но давай больше без приколов, хорошо? — Аня смеялась, не стараясь обидеть собеседника, совершенно забыв про слова Артёма. — Хорошо, но я не солгал. В любом случае рад познакомиться. До скорых встреч, Принцесса! — Сам не понимая, зачем сказал это, парень спустился на свой этаж, оставив девушку с румянцем и абсолютным непониманием ситуации. Занеся домой пакеты, Аня начала разбирать продукты. В одном из пакетов лежала записка со словами, которые были обращены ко всему миру, городу, всем людям. «Не подумайте о нас плохо, всё, что мы делаем, мы делаем вне имени порока». Эта маленькая записка, которая была даже не конкретно ей, вызвала столько приятных эмоций, а главная мысль: «А вдруг он не такой, каким я его себе представляю?» Оставим соседей ненадолго в покое, ведь город слышит ещё одно имя. И у этого имени мыслей, идей и планов не меньше, чем в двух маленьких, но таких тёплых квартирах. Вика шла домой после столь удачного расставания, в голове роились миллионы мыслей. Но каждая мысль сводилась к одному: «Как давно я этого хотела? А он хотел ли этого?» Эта мысль становилась давящей, и избавиться от неё было не так легко. Точнее, легко было бы Паше, у него трое верных друзей, а у неё… У неё есть подруга, не та из светского общества и родительского контроля, а своя. Добрая девочка Рита. Знакомы они с ней, как и с Пашей, со школьной скамьи. Познакомились сразу в первом классе и с тех пор были верной тройкой. Но в отличие от ребят, к девочкам за советом Паша обращался только в крайней ситуации. А Вика с Ритой были близки, буквально сёстры. Даже чем-то похожи. Чтобы не сойти с ума от терзаний, Вика решила: «Надо Риту к себе позвать». Набрав номер, девушка могла думать только об одном: а правильно ли она поступает? А причина таких мыслей была проста. Девушки последний раз виделись месяц назад. Но Вика смогла одёрнуть себя и, приняв решение с гордо поднятой головой, чуть ли не крича, сказала: — Вне имени порока все наши действия, а значит, мы поймём друг друга.
