комната 208.

      Кровь капает с губ на светлую рубашку — Майк только что рассек чужую губу своим кулаком. Его взгляд дикий, руки крепко держат воротник Уилла, вжимая в стенку концертного зала.       Дыхание сбитое, в голове разлился адреналин, а взгляд на губах, с которых блядский Байерс слизывает кровь. Уиллер попятился назад себя, когда понял, что смотрит слишком долго. Он отпускает несчастного парня и быстро уходит. Сбегает.       Что это сейчас было? Атланта. 2025 год, сентябрь. Второе общежитие блочного типа колледжа Стратфорда.

      Капля пота стекает по лбу, когда парень заносит последние коробки в небольшую комнату. Она рассчитана на двоих и имеет вытянутую форму: по правой стороне шкаф, кухонный стол с полками сверху и кровать вдоль дальней стенки, а по левой, начиная от входной двери, вторая кровать и два рабочих стола, которые разделены шкафом с открытыми полками. Там, где заканчивалось крайнее спальное место, располагался выход на узкий балкон.       Вещи горой стояли посреди помещения, пакеты завалили кровать, а Уилл Байерс пытался их поставить так, чтобы его будущий сосед мог тут спокойно разместиться. Вдруг тоже сейчас заедет.       — Тебе помочь все разобрать? — рука брата опускается ему на плечо, ожидая, когда на него взглянут. Младший Байерс не выглядел растерянно или неловко от понимания, что скоро будет тут один. Наоборот — он ждал этого, хотел стать самостоятельнее, оторваться от активной чужой опеки. — Могу сходить к заведующему за твоим пропуском, если хочешь.       Джонатан, его брат, работал фотографом в соседнем городе и приехал помочь. Естественно все предлагали, чтобы они жили вместе, но Уиллу становилось тошно от одной только мысли быть для него грузом и чувствовать очередной контроль. Да и он учитывал, что жить пришлось бы втроём: у брата появилась девушка с медицинского курса.       — Ты говорил про съёмку через час, лучшее едь, — младший улыбается ему и чешет затылок. Дел было по горло, это правда, но не настолько, чтобы простить о помощи. Возникали вопросы только из-за заведующего общежитием, мужчина был странноватым. — Спасибо тебе, я позвоню, когда закончу с документами и вещами.       И вот.       Он стоял посреди этого хаоса один, оглядываясь. Комната пахла краской и пылью, постепенно становилось душно. С вздохом Уилл вскрыл первую коробку с черной маркировкой «ВАЖНОЕ», где поверх учебников по анатомии для самоучек и скетчбуков лежала коробочка с фотографиями семьи. Ее он выкладывает сразу на стол, выбрав тот, который у крайней кровати.       Мысль, что теперь он официально студент факультета анимации, все еще казалась нереальной. Реализация в творчестве всегда была желанной, его поддерживали все годы, с детства покупали материалы, а на первый графический планшет он и вовсе накопил сам с подработок — не без чужой помощи, бойфренды искренне любимой матери всегда старались его куда-то пристроить.       Для него поступление ощущалось прыжком вверх для становления тем, кем он видел себя в будущем. Пытаясь выдавить из себя всю популярную "романтизацию", парень натыкался на внутреннюю тревогу, знакомую многим. Он еще не знал, кто будет его соседом, кто за соседней стенкой, кто в числе сокурсников. Социализация в новой среде волнует каждого, а Уилл толком не умел в ней реализовываться.       Байерс только достал сумку с графическим планшетом и ноутбуком, как в приоткрытую дверь осторожно постучали.       — Ты тот перваш с анимации, про которого говорил Мюррей? — голос резвый и насыщенный, добрый. На него смотрела девушка в широкой футболке, шортах и домашних тапочках. Волосы короткие и взъерошенные, в руках непонятные стопки бумаг. Она держится за косяк двери, почти незаметно заглядывая вовнутрь, чтобы обнаружить второго человека.       — Привет, да, а ты..       Его прерывают, не дав задать вопрос.       — Я живу в соседней комнате, Робин, — она неловко жестикулирует руками, извиняясь, что забыла представиться, и тут же перебивает парня снова, не дав начать говорить. — Уилл, знаю, — ее пальцы подзывают подойти ближе и взять какую-то карточку из папки возле других бумаг. — Я заполняла пропуски в общежитие и взяла твой, чтобы познакомиться. Честно говоря, я надеялась, что к нам подселят первокурсниц. Но ладно, ты тоже миленький.       Чужой напор ставит в мелкий тупик. Байерс подходит к ней, чтобы забрать документ, и коротко рассматривает его, стараясь не обращать внимание на фото 3×4 с ужасно уставшим парнем.       — Спасибо и приятно познакомиться.. а в какой конкретно комнате ты живёшь? — девушка тычет большим пальцем в правую сторону, внимательно слушая. Это соседняя по коридору, а это значило, что у них совместный балкон. — И не расскажешь про жизнь тут?       Чего-то райского здесь, увы, никогда не было. После двери в блок по левую сторону три холодильника, по правую кухня: небольшое помещение с плитой, двумя столами, раковинами, полками с мелочью и скамейкой. Из техники также стояла микроволновка, пара чайников и почти убитая тостерница. С правой стороны был выход в маленькую комнату, где находится мусоропровод и вещи для уборки в большой коробке.       Дальше по коридору начинаются комнаты: 206, 207 напротив туалета, 208 — комната уилла и 209, которая принадлежит его новой знакомой и еще какой-то девушке, Уилл запомнил только имя "Викки". Напротив их комнат еще две без балконов, одну из них реализовали под склад. Уборная была с тремя дверьми, две из которых для туалета, а последняя для душа.       — Это настоящая фортуна, что у нас вообще есть душ. Без него пришлось бы ходить в душевую спортзала, а он есть только в первой общаге.       Три раковины, стиралка, сушилка для белья здесь и в коридоре. На полу между комнат стоят обувницы и тумбы с цветами. Все помещения светлые, без лишних ярких цветов. Ремонт тут делали не так давно — все для нормативов по пожарной безопасности.       Робин казалась ему жизнерадостной и наполненной, неизбежно близкой в касаниях. Взъерошила ему волосы, тронула за плечи, потыкала, объясняя что-то и рассказывая. В этом не было подтекста, только чужая любовь к новеньким. С ее слов казалось, что этот блок общежития совсем мертвый, ибо из шести комнат занято было всего четыре, включая комнату Уилла.       — Заходи, когда разберёшься с вещами, познакомлю тебя со своей подругой, — девушка разворачивается в сторону выхода из блока, нежно вздернув ему нос, чтоб смотрел, не зажавшись. — Только стучись и через балкон к нам не заглядывай. Мы же девочки, мало ли.       Успеть везде, сказать пару ласковых слов преподавателю, по предмету которого долг, умолять не выселять ее из-за шума из комнаты и помочь заведующему Мюррею для этого, сделать комплимент случайной девочке с первого курса, заставив смуститься, потом получить за это локтем в бок от "подруги". Робин — луч света их этажа. Она оставляла приятное ощущение полного спокойствия внутри. 6 сентября. Лекционный зал колледжа Стратфорда, предмет: мировая художественная культура.       Ей никогда не хватало слов, чтобы передать свои эмоции. Они выходили кривыми и мертвыми из рта, гнили в чужом мозгу, но она никогда не пыталась кого-то оскорбить. Тупая и прямая правда. Иногда плоский и ужасный комментарий, к которому никто не был готов.       — У тебя не занято? — ее сумка приземляется на скамейку, где сидел Байерс. Окружили ли его женщины? Безусловно.       Все ждали от нее чего-то милого, смотря на веснушки и волнистые рыжие волосы. Как бы, блять, не так. Но ее не злили люди.       — Нет. — парень отодвигает свою сумку и переставляет папку с бумагой для рисования на другую сторону.       Не была она тем человеком, который идет против всего мира. Иначе относиться к кому-то просто не могла. У человека должны быть принципы — для нее высказываться честно было приоритетом.       — Отлично, — долго ждать не пришлось, она скидывает с шеи наушники и садится, после пытаясь достать что-то из рюкзака. — Ты с какой специальности?       Small talk, yeah? Это было похоже на ужасную попытку с кем-то познакомиться, чтобы потом пару лет кивать друг другу в коридоре и не говорить ни слова.       — Анимация. — Уилла не смущает чужая резкость, скорее отрезвляет голову и заставляет думать, что правильнее говорить. Но от нее он не чувствовал напряжение внутри.       — Что ж вы все на анимацию идете.. — от нее слышен такой вздох, будто кто-то умер. — Не скажу, что у нас мало дохлых номеров, их везде полно. — там были и есть адекватные ребята, правда, но эти подробности никому из них пока не нужны. Предполагая следующий вопрос, девушка называет свою специальность. — Музыкальный режиссер.       После тихого "неплохо" и приятного удивления Уилла их дальнейший диалог не склеивался. Обсуждать что-то и возможности не было — несчастного лектора и так весь гуманитарный поток студентов перебивал.       Сначала Уилл просто упивался самой возможностью сидеть в огромной, пахнущей свежей краской аудитории, наблюдать, как солнечные пятна медленно ползут по деревянному полу. Он ловил обрывки фраз профессора, пытаясь ухватить суть, но мысли разбегались, цепляясь за детали: за соседку, спокойно записывающую в тетради конспект, за шелест десятков переворачиваемых страниц, за сдержанный кашель где-то с галерки.       Учеба в эти первые дни была не столько впитыванием знаний, сколько мучительным и в то же время восхитительным привыканием к самому месту. Нужно было хоть как-то связать услышанное в единую, хоть зыбкую, картину.       Перерывы между парами тонули в гуле голосов и торопливых шагов по бесконечным коридорам. Он чувствовал себя одиноким в этом шумном потоке, и в этом было странное утешение — учеба пока была не стройной системой, а хаотичным нагромождением впечатлений: вот карта в холле с непонятными аббревиатурами аудиторий, вот ряд столов в библиотеке, вот первые и робкие попытки с кем-то познакомиться.       Он ежедневно возвращался в общежитие с тяжёлой сумкой и лёгкой, возбуждённой пустотой в голове, понимая, что процесс уже запущен.       — Ты с общаги? — вопрос девушки вырывает Байерса из размышлений, напоминает, что пара закончилась. Голос прозвучал четко, нарушая гул затихающей аудитории, где стук отодвигаемых скамеек и шелест бумаг уже сливались в один фон.       — Да, из второй. — он оглядывается то на нее, то на вещи, которые только начинает собирать. Взгляд скользит по разбросанным ручкам, конспекту с загнувшимися уголками, и снова возвращается к незнакомке, будто пытаясь совместить два разных мира: внутренний, еще полный обрывков лекции, и этот внезапный, требующий реакции.       Несчастная папка с его работами бьется об лекционный стол, достать ее аккуратно — отдельный и непривычный квест. Картонные уголки цепляются за молнию рюкзака, листы норовят выскользнуть и разлететься веером по полу, и в этой борьбе он чувствует привычное раздражение от мелкой неуклюжести.       — Я Макс, тоже оттуда. Сосед с анимации? — девушка стоит, слегка опершись о соседнюю парту, наблюдая за его возней без тени насмешки, скорее с деловым любопытством. В ее интонации — открытая прямота, не оставляющая места для неопределенности.       — Приятно, — парень сбивается и делает мелкую паузу на подумать, забывшись. Реагирует только на чужие приподнятые брови, когда время на ответ уже заканчивалось. — Уилл. У меня его нет.       Он произносит это почти с извинением, будто признаваясь в небольшом, но досадном промахе.       — Серьезно? Парням всегда везет больше. — она начинает идти к выходу, заметив, что новый знакомый наконец-то собрался. Дверь в коридор приоткрыта, оттуда тянет сквозняком и доносится нарастающий шум. — У меня соседка с второго курса, она на биофизике. — Макс бросает это через плечо, как случайный, но показательный факт.       — Звучит нудно. — Уилл не скрывает явную незаинтересованность в такой специальности и давит смешок. Он тянет на плече кучу лямок от сумок, чтобы они не упали, и делает несколько неуверенных шагов вслед за ней, балансируя под неудобной тяжестью.       — Ничего себе, так ты не скромняга зашуганная. — искренне оценив прямой комментарий, она оборачивается на него и машет в прощание. Улыбка мелькает на ее лице. Она быстрая, одобрительная. — Поладим, может как-то дам тебе пересечься с нормальными людьми.       Слова звучат как обещание или легкий вызов, от которого еще можно отшутиться.       — Буду рад... — она не успела услышать его, пропав в толпе и фраза повисла в воздухе, недоговоренная и тихая. Байерс отвлекается на телефон, когда через кучу студентов тоже попытался пробиться к лестнице на первый этаж. Давящая теснота коридора, запах чужой одежды и гул голосов мгновенно поглотили хрупкую ниточку только что начавшегося разговора, оставив лишь смутное ощущение нового, еще неопределенного знакомства.       Увидев уведомление, он открывает свежий пост от студенческого совета. « ПОСВЯЩЕНИЕ В ПЕРВОКУРСНИКИ. Приглашаем на мероприятие всех первокурсников: желающих и не желающих. Явка обязательна, собирайте к нам толпу! Далеко идти не придется, ждем каждого в актовом зале второго общежития ровно через неделю, в семь вечера. »