Треугольник в три акта

Дождь за окном барабанил по крыше дома Уилла Байерса, превращая Хоукинс в размытое, серо-зелёное пятно. В комнате пахло старой краской, пластиковыми фигурками под кроватью и чем-то неуловимо грустным — запахом застрявшего времени. На полу, развалясь среди разбросанных комиксов, сидели трое: Майк, Оди и Уилл. Вернее, сидели Майк и Оди, плечом к плечу, склонившись над чертежом нового подземелья для «Подземелий и драконов». Уилл сидел напротив, пытаясь вникнуть в правила нового монстра, но цифры и схемы расплывались перед глазами. Его взгляд, как предатель, снова и снова возвращался к Майку. -итак, Волшебник, — голос Майка, такой знакомый и такой болезненно желанный, прорезал шум дождя, -этот монстр атакует не физически, а эмоциями. Он находит твоё самое слабое место. Страх, одиночество… — Майк бросил быстрый взгляд на Уилла, но тут же отвел глаза. -ну, ты понял. -я понял, — тихо сказал Уилл. Он понял куда больше, чем Майк мог предположить. Оди молча наблюдала. Она сидела, поджав ноги, в растянутой футболке Майка. Её короткие каштановые волосы были ещё влажными после душа. Она смотрела на Майка так, будто он был центром её вселенной. -майк, — сказала она, и её голос, всё ещё тихий и немного монотонный, звучал для него как самая важная музыка. -я хочу вафли. Майк тут же отложил карандаш, лицо его озарила улыбка — та самая, редкая и настоящая. -сейчас сделаем. Уилл, у тебя есть смесь? -в кладовой, — кивнул Уилл, чувствуя, как привычная тяжесть опускается ему на грудь. На кухне запахло ванилью и жареным тестом. Оди, как тень, последовала за Майком. Уилл остался сидеть среди комиксов, слушая их приглушённые голоса. Он слышал, как Майк смеётся, слышал тихое «спасибо» Оди. Он встал и пошёл на кухню, оправдывая это жаждой. Они стояли у плиты. Майк одной рукой переворачивал вафлю, а другой обнимал Оди за плечи. -…и потом мы, наверное, пойдём к Синему Гребню, — говорил Майк. -хочешь с нами? Он спрашивал Оди. Он больше не спрашивал Уилла. -уилл идёт? — спросила Оди, повернув голову. Её прямодушие было одновременно и благословением, и проклятием. Майк на мгновение замолчал. Его взгляд скользнул по Уиллу. -ну, если захочет, — неопределённо сказал Майк, отворачиваясь к плите. -но там будет долгая прогулка. Ты же не очень любишь долго ходить, правда, Уилл? Это был не вопрос. Это была отговорка. Грубая и прозрачная. -я… я, наверное, останусь, — прошептал Уилл, чувствуя, как горло сжимается. -мне нужно дорисовать… кое-что. -как знаешь, — бросил Майк, и в его голосе прозвучало облегчение. Вафли были съедены в гробовой тишине, нарушаемой только шумом дождя. Потом Майк сказал, что им пора. -увидимся, Уилл, — сказала Оди у двери. Её рука была крепко зажата в руке Майка. -пока, — выдавил Уилл. Дверь закрылась. Уилл прислонился лбом к холодному стеклу. Комната, ещё минуту назад наполненная их присутствием, теперь казалась огромной и пустой. Он медленно сполз по стене на пол. Он обхватил колени руками и спрятал лицо. Он больше не мог сдерживать слёзы.