Fati - значит судьба

Примечание

Nexum Filis (nexum — связь, filis — нити) Nexum Fati (nexum — связь, fati — судьба)

***

Февраль в Хогвартсе всегда пах мокрым камнем, жженой древесиной и предвкушением чего-то глупого. Канун Дня святого Валентина на седьмом курсе превратил гостиную Слизерина в эпицентр розовой лихорадки. Четыре головы дружно склонились над журнальным столиком. — Это просто гадание, Драко. В этом ничего опасного нет, это же не магия на крови, — Блейз Забини отчаянно пытался переубедить друга. Перед ними лежала пожелтевшая пергаментная карта и четыре серебряных кубка. — Моя бабка говорила, что ритуал Nexum Fati (nexum — связь, fati — судьба) никогда не лжет. Он не просто показывает на человека, он указывает именно на твоего суженного. Пэнси Паркинсон нетерпеливо постукивала палочкой по колену. — Главное, чтобы он не показал мне кого-то из Хаффлпаффа. Я не переживу связывание своей судьбы с барсуками. — Скорее уж, он укажет тебе на зеркало, Пэнси, — усмехнулся Теодор Нотт, не отрывая глаз от свитка. Но кубок свой всё же придвинул ближе. Драко Малфой хранил молчание. Его аристократическая бледность в свете камина казалась почти призрачной. Понятие «судьбы» было для него понятием пугающим. Ему хотелось верить, что он сам управляет своей жизнью, но любопытство перевесило осторожность, и Драко кивнул. — Приступим, — скомандовал Блейз. Он начал зачитывать текст на латыни. Слова казались путанными и сложными. Забини в процессе добавил в каждый кубок по капле какой-то сомнительной настойки и волоску с голов и закончил заклинание. — …et filis oculis! — прошептал он, взмахнув палочкой. Внезапно пламя в камине вспыхнуло ядовито-зеленым. Воздух в комнате стал холодным, а кубки начали вибрировать. Блейз на секунду запнулся. — Ой, — его глаза расширились. — Что? — прошипел Драко, понимая, что его друг-болван что-то намудрил. Раздался негромкий хлопок из кубков, похожий на лопнувший мыльный пузырь, и оттуда повалил густой дым. Магия не ударила их током, не вызвала видений. Просто… ничего не произошло. — И это всё? — разочарованно протянула Пэнси. — Блейз, ты безнадежен. Ты даже такой простой ритуал должным образом провести не можешь! — Странно, — пробормотал Забини, растерянно потирая затылок. — Должно было появиться ощущение тепла в груди и лицо суженного в зелье… Наверное, ингредиенты были несвежими. Драко продолжал нервно переводить взгляд с друга на свой кубок. — Я помню, как ты ойкнул, Забини. В чем проблема была? — Я не думаю, что это важно. Я сказал «filis» (нити) вместо «fati» (судьба)… — Ты читать не умеешь? — Драко резко поднялся с дивана, выливая содержимое в камин. Огонь лишь сильнее разошелся и снова вспыхнул зеленым светом. Ребята замерли. — Кажется, так делать не нужно было, — Пэнси настороженно откинулась на спинку дивана и закинула ногу на ногу. Драко устало потер глаза, чувствуя странную тяжесть в веках. — Идемте уже спать… Завтра выходной, но я предлагаю начать завтрашний день с этого момента.

***

Когда Драко открыл глаза на следующее утро, мир сначала показался ему прежним. Но стоило ему поднять руку, чтобы отбросить одеяло, как он замер. Вокруг его левого запястья была обмотана ярко-алая, почти светящаяся шелковая лента. Она не ощущалась кожей, но была видна так отчетливо, будто ее нарисовали самой яркой краской в мире. — Что за… — Драко резко сел. Лента не просто висела на руке. Она уходила куда-то за пределы кровати, просачивалась сквозь тяжелую дубовую дверь спальни и тянулась дальше, в холодные коридоры подземелий. Драко вскочил и выбежал в общую гостиную. Там он застыл как вкопанный. Пэнси сидела в кресле, и от ее руки тянулась такая же нить, сплетаясь в сложный узел с нитью, выходящей из кармана мантии Нотта. Тео читал газету, явно не замечая, что буквально привязан к подруге. Блейз, виновник этого ужаса, стоял у окна, и его лента беспорядочно металась по комнате, словно не могла решить, куда ей следовать. Но самое страшное было не это. В гостиную зашли младшекурсники. Вся комната в секунду превратилась в огромный запутанный клубок. Красные линии пронизывали пространство, связывая людей, проходя сквозь стены и мебель. Кто-то был связан коротким поводком в пару метров, а чьи-то ленты уходили в бесконечность. Драко еще раз посмотрел на свою руку. Его лента была натянута. Она не петляла, не дрожала — она звала его за собой. Словно на другом конце кто-то шел, заставляя магическую нить вибрировать. — О, ты встал, — Забини первым заметил Драко. — Что, утро не задалось? — Блейз, идиот, — прошептал Драко, чувствуя, как сердце начинает биться в горле. — Ты своим ритуалом вывернул реальность наизнанку! — О чем ты? — Пэнси в непонятках завертелась в кресле. Но Драко не мог оставаться на месте. Ведомый каким-то первобытным инстинктом, он вышел из гостиной в пижаме и пошел вверх по лестницам, наматывая свою судьбу на кулак. Нить вела его прочь из подземелий, он шел по ее пути, не замечая, как попал в светлые коридоры, там, где уже слышались голоса гриффиндорцев. Лента натянулась до предела, когда он свернул за угол и едва не сбил с ног кого-то, идущего навстречу. Драко моментально поднял глаза и посмотрел в лицо человеку, на запястье которого заканчивался другой конец ленты. Его глаза расширились от немого ужаса и осознания, к кому привела его нить. Гарри Поттер замер, сморщившись от внезапного столкновения. Он явно ничего не видел — ни алой нити, ни того, как она судорожно пульсирует в такт участившемуся пульсу Малфоя. Для Поттера это было почти обычное воскресное утро: он поправил очки, буркнул что-то похожее на «Смотри, куда прешь, Малфой», и прошел мимо, задев его плечом. В момент прикосновения лента вспыхнула так ярко, что Драко на секунду ослеп. Его буквально обожгло осознанием: магия Блейза сработала, но совсем не так, как нужно было. Она открыла зрение только тому, кто жаждал ответов меньше всех. Драко влетел в гостиную Слизерина взъерошенный и растерянный. Он выглядел так, будто только что встретил дементора, раздающего бесплатные поцелуи. Блейз, Тео и Пэнси всё еще сидели внизу. — Блейз, — голос Драко прозвучал неестественно высоко. — Убей себя сам или это сделаю я! Твой ритуал… — Драко нервно хихикнул, приложив ладонь ко лбу, — он сработал. Но есть нюанс… Друзья переглянулись. — О чем ты? Мы ничего не чувствуем. — Вы не видите ленту? — Драко истерически хохотнул и взмахнул рукой перед их лицами. Но ребята продолжали молчать. — Пэнси, ты буквально пришита к Нотту. Ваша нить такая короткая, что вам впору покупать одну мантию на двоих. А ты, Блейз… твоя нить мечется по комнате, как снитч во время матча. Она тянется к десяти людям одновременно! Ты… просто безнадежен. В гостиной повисла тишина. Блейз медленно поднялся, его лицо выражало смесь ужаса и профессионального интереса экспериментатора. — Погоди… Ты хочешь сказать, что видишь нити судьбы? — прошептал он. — Красные? Как в восточных легендах? — Именно. Весь замок похож на чертову швейную фабрику, — Драко упал в кресло и спрятал лицо в ладонях. — Ленты везде. Они проходят сквозь стены, сквозь людей. И они… они не должны ошибаться. Это жутко, Блейз! — А твоя? — тихо спросила Пэнси, протягивая руку и пытаясь нащупать пустоту там, где, по словам Драко, была её связь с Тео. — Куда ведет твоя, Драко? Малфой замер. Рассказать им сейчас — значило признать свое поражение. Признать, что вся его жизнь, его борьба и его гордость теперь связаны с «Золотым мальчиком», который даже не подозревает о существовании этой связи.

***

Их противостояние началось еще на первом курсе, когда они не поделили первенство на зельеварении. С тех пор каждый совместный урок превращался в шоу. В бибилиотеке они занимали столы напротив друг друга и демонстрировали свои стопки книг. Они соревновались во всем: кто быстрее вызовет Патронус, кто изящнее превратит ежа в булавку или кто наберет больше баллов на экзамене. Профессора только вздыхали: пока их споры не влияли на остальных учеников, все было в порядке. Даже обычная игра в квиддич превращалась в настоящее стихийное бедствие в небе. Это была игра на мастерство. Драко обожал подрезать Гарри, подлетая в миллиметре от его метлы, просто, чтобы увидеть, как тот в панике уходит в пике. — Учишься балету, Поттер? — Кричал Драко, зависая на метле в воздухе. — Заткнись, Малфой! — Кричал ему в ответ Гарри. Они могли часами гоняться друг за другом, забыв про снитч, просто наслаждаясь скоростью и тем, как другой предугадывает каждый маневр. Это была вражда, построенная на взаимном уважении, которую они тщательно маскировали под колкостями.

***

— Драко? — Пэнси вырвала его из раздумий. — Она вела в башню Гриффиндора, — он ответил почти шепотом. — О нет… — Тео сочувственно прикрыл глаза. — Только не говори, что это Грейнджер. Уизли точно вызовет тебя на дуэль, если заметит, как ты пялишься на нее. — Могу заверить тебя, что это точно не Грейнджер, — огрызнулся Драко. — Всё гораздо хуже… — он глубоко вздохнул, словно набирался смелости. — Поттер. Это Поттер, Блейз. Твое кривое заклинание привязало меня к Гарри-чертовому-Поттеру! — не выдержав, выкрикнул Драко. Блейз на мгновение замер, а затем на его лице медленно расплылась лукавая улыбка. — Ну… по крайней мере, это не Филч. — Заткнись! — Драко вскочил. — Ты должен это исправить. Я не собираюсь ходить по школе, видя, как эта лента заканчивается на руке этого болвана! Я чувствую каждое его движение через эту нить, понимаешь меня? Она дергается, даже когда он смеется! — Я не могу это отменить, пока не пойму, что именно я напутал, — серьезно сказал Блейз, хотя в его глазах всё еще плясали искорки смеха. — Но подумай об этом с другой стороны, друг. Теперь ты — единственный в мире человек, который точно знает, кто ему предназначен. Тебе больше не нужно гадать. — Мне нужно не гадать, мне нужно выжить! — Драко направился в комнату, ведь все еще сидел в пижаме. — Я пойду в библиотеку. И если я не найду способ «отвязаться», я свяжу тебя этой лентой и сброшу с астрономической башни!

***

Драко шел по коридорам, стараясь не смотреть по сторонам. Это было почти невозможно. Замок превратился в сюрреалистичный кошмар: красные линии пересекали пространство на уровне глаз, щиколоток и груди. Он видел, как профессор Флитвик едва не запутался в собственной нити, которая уходила куда-то в сторону теплиц профессора Стебль, и как двое третьекурсников-хаффлпаффцев шли, буквально связанные за руки невидимым для них узлом. Но хуже всего была его собственная нить. Она была толще и ярче остальных. Она не просто лежала на полу, она вибрировала, передавая Драко странное, фантомное тепло. В библиотеке стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев. Драко нырнул в самый дальний отдел — Секцию заклинаний. Он судорожно хватал с полок тяжелые тома, не зная точно, что именно собирается искать. — Так, посмотрим… — бормотал он, листая страницы. — «Если связь установлена через кровь или архаичный латынь, разрыв может повлечь за собой потерю магических способностей…» Замечательно. Просто блестяще. В этот момент нить на его запястье резко дернулась. Она натянулась, как струна, и начала светиться алым пульсирующим светом. Драко замер. Это означало только одно: проблема приближается. Из-за стеллажа с книгами по нумерологии показалась взлохмаченная макушка. Гарри Поттер зашел в библиотеку один, без своего обычного эскорта в лице Уизли и Грейнджер. Он выглядел заспанным и явно искал какую-то конкретную книгу. Драко попытался спрятаться за высокой стопкой книг, но нить была неумолима. По мере того, как Поттер подходил ближе, свободная часть ленты, тянущаяся по полу, начала сокращаться, аккуратными кольцами укладываясь у ног Драко. — Малфой? — Поттер остановился в паре метров. — Ты решил в воскресенье учиться? Что, — Гарри хмыкнул, — есть проблемы по учебе? Драко выглянул из-за книг и посмотрел не на Гарри, а на его правую руку. Лента обвивала запястье Поттера так же плотно, как и его собственное. Она буквально соединяла их в этом пыльном пространстве между книжными полками. — Тебе-то что, Поттер? — огрызнулся Драко, стараясь, чтобы его рука не дрожала. — Может быть я ищу способ избавить мир от твоего навязчивого присутствия. Гарри нахмурился и сделал шаг вперед. — Слушай, ты ведешь себя странно даже для самого себя. Что ты прячешь? Он протянул руку, намереваясь отодвинуть башню, за которой закрывался Драко. В этот момент их руки оказались совсем рядом. Красная нить между ними внезапно вспыхнула золотым и начала… звенеть. Это был тонкий, едва слышимый звон, похожий на звук хрустального бокала. Драко в ужасе отпрянул. Из-за резкого движения нить натянулась и дернула Гарри за руку вслед за Малфоем. Когда Гарри пошатнулся и едва не вписался носом в его грудь, Драко отреагировал единственным доступным ему способом — агрессивной паникой. Он выставил руки вперед, упираясь в плечи Поттера, чтобы удержать дистанцию, хотя лента на его запястье буквально вопила о том, что их нужно связать в один узел. — Поттер, убери свои конечности! — выплюнул Драко, чувствуя, как лицо заливает жар. — Ты что, разучился стоять на ногах без посторонней помощи? Или отмена тренировок окончательно атрофировала твой вестибулярный аппарат? Гарри, всё еще дезориентированный странным рывком, попытался отстраниться, но магия нити сработала как пружина: чем сильнее он отклонялся, тем ощутимее его тянуло обратно к Малфою. — Да что с тобой такое?! — рявкнул Гарри, хватая Драко за отвороты мантии, чтобы просто не упасть. — Ты меня притягиваешь! Малфой, если это какой-то твой новый подлый артефакт или несмешная шутка Слизерина… — Шутка?! — Драко почти сорвался на крик, но вовремя вспомнил, что они в библиотеке. Он вцепился в запястье Гарри, пытаясь отодрать его руки от себя, и в этот момент их общая нить пульсировала так яростно, что Драко казалось, будто он держит в руках оголенный провод. — Ты — последнее существо во всем мире, к которому я бы захотел притянуться по своей воле! От тебя пахнет Гриффиндором и полным отсутствием инстинкта самосохранения! Отпусти меня, сейчас же! — Я не могу! Меня как будто магнитом к тебе приклеили! В этот момент за стеллажом послышались быстрые шаги и характерный голос Рона Уизли: —… Гарри, ты тут? Что за крики? — Рон и Гермиона свернули за угол и синхронно застыли. Картина была, мягко говоря, двусмысленной. Драко Малфой был прижат спиной к полкам с книгами, его лицо горело лихорадочным румянцем. Гарри Поттер нависал над ним, крепко вцепившись в его мантию, а их руки были переплетены в какой-то странной, почти судорожной борьбе. Со стороны это выглядело как нечто среднее между дракой в подворотне и очень страстным, хотя и крайне агрессивным, свиданием. — О… — только и смог выдать Рон, его челюсть медленно поползла вниз. — Гарри? Мы, кажется, помешали? — Малфой? Гарри? — выкрикнула Гермиона. — Вы что деретесь?! — Грейнджер, оттащи от меня этого идиота! Он походу считает, что библиотека — лучшее место, чтобы упражняться в гравитации! — выкрикнул Драко, пытаясь высвободить руку, но нить лишь сильнее натянулась, заставляя его практически прижаться щекой к плечу Гарри. — Он сам меня дергает! — оправдывался Гарри, оборачиваясь к друзьям, но не отпуская Малфоя (точнее, не имея возможности это сделать). — Рон, Гермиона, я не знаю, что происходит, но я не могу отойти от него! Рон озадаченно почесал затылок, переводя взгляд с разъяренного Малфоя на растерянного Гарри. — Слушай, Малфой… Мы, конечно, подозревали, что ты неровно дышишь к Гарри, но чтобы настолько… Сегодня же Валентинов день, да? Вы решили пропустить стадию ухаживаний и сразу перейти к делу? — Уизли, закрой свой рот, пока я не проклял тебя! — прошипел Драко. — Это не то, что вы думаете! — А что мы должны думать? — Гермиона сделала шаг вперед, доставая палочку. — Гарри, замри. Малфой, не дергайся. Я попробую уловить что-нибудь… Драко обреченно закрыл глаза. Всё стало еще хуже. Теперь у него на хвосте не только «судьба» в виде Поттера, но и самая дотошная волшебница столетия. Гермиона уже занесла палочку для диагностического заклинания, как вдруг тишину библиотеки нарушил топот бегущих ног. Из-за соседнего стеллажа, тяжело дыша, вылетели Блейз и Пэнси. В руках у Забини был зажат массивный том в переплете из чешуи дракона, а Пэнси на ходу пыталась привести в порядок растрепавшиеся волосы. — Драко! Мы нашли! — выкрикнул Блейз, но тут же затормозил, увидев Гриффиндорское трио в полном составе. — Оу. Кажется, мы вошли в самый интересный момент. Пэнси окинула взглядом Гарри и Драко, которые стояли так плотно, что между ними не пролез бы и листок пергамента. — О Мерлин, Драко, — выдохнула она, прикрыв рот ладонью. — Ты не шутил. Лента… — Лента? — переспросила Гермиона и мгновенно перевела взгляд на Блейза и книгу в его руках. — «Трактат о неразрывных узах Души»? — её голос прозвучал как судейский приговор. — Забини, ты хоть понимаешь, что это запрещенный раздел ритуалистики? Что вы натворили? — Мы просто хотели немного развлечься перед праздником! — огрызнулся Блейз, пятясь назад, когда Рон угрожающе шагнул к нему. — Но я перепутал «fati» — судьбу, с «filis» — нити, и теперь… В этот момент Гарри, которому окончательно надоело чувствовать горячее дыхание Малфоя на своей щеке, предпринял очередную попытку к бегству. — Да плевать я хотел на ваши ритуалы! — рыкнул он. — Читай отмену заклинанию! Он резко развернулся, собираясь рывком сделать шаг в сторону выхода. Но не успел он и шага сделать, как магия снова среагировала. Золотая нить, ставшая теперь упругой, как стальной трос, с силой дернула обоих назад. Эффект был катастрофическим. Гарри отбросило спиной назад, а Драко, не ожидавший этого рывка, подался вперед. В итоге они с глухим стуком врезались друг в друга, и Поттер буквально придавил Малфоя к полкам, едва не выбив из того дух. — Поттер! — прохрипел Драко, чьи руки теперь оказались прижаты к груди Гарри. — Еще одна такая попытка, и мы оба закончим с переломами ребер! Ты можешь не шевелиться хотя бы минуту? — Не могу! — Гарри попытался выпрямиться, но нить держала их в тисках. — Я чувствую эту дрянь! Гермиона, ты знаешь что-нибудь об этом? Судьба, нити? Гермиона подошла ближе, её глаза лихорадочно блестели от смеси гнева и научного азарта. — Я читала об этом… Она теперь связывает вас, Гарри. Блейз провел ритуал «Предназначенных», но из-за ошибки в заклинании магия сработала не как поиск суженного, а привязывание к нему. Теперь ваше расстояние ограничено длиной нити, и она будет сокращаться, пока вы не… — Пока мы не что? — в ужасе спросил Драко, глядя, как кольца золотого света на его запястье становятся всё туже. — Пока вы не перестанете сопротивляться, — тихо закончил за неё Блейз, открывая книгу на нужной странице. — Тут написано: «Магия уз успокоится лишь тогда, когда две души придут в равновесие». Другими словами, парни, пока вы ненавидите друг друга и пытаетесь разбежаться — нить будет затягивать петлю. Рон посмотрел на Гарри, который выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю прямо в объятиях своего злейшего врага. — То есть… нить указала на то, что вы предназначенные друг другу судьбой. И что? Вы теперь должны водить хороводы и петь песни о дружбе и любви? — хохотнул Рон, но под ледяным взглядом Гермионы тут же осекся. — Всё гораздо хуже, — пробормотал Драко, чувствуя, как магия заставляет его пальцы непроизвольно сжаться на мантии Гарри. — Поттер, перестань так яростно дышать. Ты мешаешь мне думать о том, как я буду пытать Забини, — Драко яростно дернул рукой в сторону ребят, пытаясь ухватиться за Блейза и начать душить уже сейчас. — Я дышу, потому что мне не хватает места! — огрызнулся Гарри. — Малфой, сделай одолжение, просто… замри. И они замерли. На секунду в библиотеке воцарилась тишина. Золотое сияние между ними чуть притухло, перестав обжигать. Гермиона кивнула своим мыслям и догадкам в голове и быстро скомандовала. — Блейз, Пэнси, живо за мной в пустой класс. Будем разбираться, как это распутать. Рон, стой на шухере, чтобы мадам Пинс их не увидела. А вы двое… — она строго посмотрела на Гарри и Драко, которые всё еще стояли в нелепом полуобъятии, — старайтесь не злить друг друга. Если нить станет короче еще хоть на сантиметр, вам придется все последующие дни провести в таком положении. Драко и Гарри одновременно издали звук, полный чистого отчаяния. Когда друзья скрылись за поворотом, унося с собой шумные споры, в библиотеке повисла звенящая, давящая тишина. Рон остался караулить на входе в отдел, но он был достаточно далеко, чтобы его присутствие не спасало от неловкости. Драко и Гарри стояли в узком проходе между стеллажами с литературой по древним рунам. Места здесь было катастрофически мало. Чтобы не стоять у всех на виду, им пришлось втиснуться в нишу, где свет едва пробивался сквозь высокие пыльные полки. Нить больше не тянула их с яростью, но она сократилась ровно настолько, чтобы они были вынуждены прижиматься друг к другу. Гарри под пальцами чувствовал жесткую ткань слизеринской мантии Малфоя. — Перестань на меня так пялиться, Поттер, — прошипел Драко, хотя его голос заметно дрогнул. — Твои очки сейчас впечатаются мне в лоб. — А ты перестань дергаться, — огрызнулся Гарри, пытаясь переступить с ноги на ногу. — Чем больше ты злишься, тем сильнее эта штука пульсирует. Я чувствую твое сердце через одежду, Малфой. Оно колотится как сумасшедшее. Драко попытался удобнее устроить ногу — его левое бедро затекло от неестественной позы. Он неловко двинулся, и его колено скользнуло по внутренней стороне бедра Гарри, задевая плотную ткань его брюк между ног. Гарри резко выдохнул, его спина вжалась в стеллаж, отчего пара книг на полке угрожающе пошатнулась. — Извини, — буркнул Драко, но в тесноте ниши любое движение приводило к еще более тесному контакту. Его нога снова непроизвольно коснулась паховой области Гарри, когда он попытался найти опору. Этот случайный, интимный жест в тишине библиотеки подействовал на Поттера как оглушающее заклятие. Он почувствовал, как по позвоночнику пробежал электрический разряд. Запах Малфоя — смесь дорогого одеколона с нотками хвои, полыни и чего-то чисто «слизеринского» — внезапно заполнил все его легкие. Гарри замер, боясь пошевелиться. К его ужасу, вместо привычного раздражения, он почувствовал, как внизу живота начал завязываться тугой, горячий узел. Это было нелогично, неправильно и совершенно несвоевременно, но его тело предательски реагировало на близость. Драко, кажется, тоже что-то почувствовал. Его надменная маска треснула. Он поднял взгляд на Гарри, и в полумраке его серые глаза казались почти черными. — Поттер? — голос Малфоя стал совсем тихим, почти шепотом. — Ты… ты чего затих? Он снова едва заметно повел ногой, и на этот раз контакт был более долгим. Гарри почувствовал, как по его коже поползли мурашки. Нить на их запястьях больше не светилась тревожным алым — она сияла мягким, обволакивающим золотом, словно одобряя это сближение. — Я… я чувствую, что магия Забини — это самая большая подстава в моей жизни, — выдавил Гарри, хотя его взгляд против воли опустился к губам Драко, которые были так близко, что он мог бы сосчитать каждую трещинку на них. — Врешь, — выдохнул Драко. Его рука, всё еще прижатая к плечу Гарри, медленно двинулась выше, и пальцы невольно коснулись открытой кожи на шее Поттера. Гарри ощутил это прикосновение как разряд током, он почувствовал, как его собственная рука, словно ведомая той самой нитью, медленно переместилась на талию Малфоя, чтобы просто удержать равновесие… или чтобы не дать ему отстраниться. Воздух между ними стал густым и наэлектризованным. Казалось, ошибка Блейза не просто создала визуальную связь, она перенастроила их чувства, превратив обычное пространство библиотеки в камеру, наполненную магическими феромонами. Каждое движение, каждый вздох отдавался в крови гулким эхом. Драко чувствовал, как его высокомерие плавится, словно воск под палящим солнцем. Гриффиндорское тепло, исходившее от Поттера, больше не раздражало — оно манило. Его нога снова скользнула по бедру Гарри, медленно и осознанно, вызывая у обоих судорожный выдох. — Малфой… — голос Гарри надломился. — Что мы делаем? Это магия. Это всё этот чертов ритуал… — Тогда почему… — Драко подался вперед, так что их кончики носов соприкоснулись. — Почему он не заставляет меня хотеть задушить тебя, а заставляет хотеть… другого? Золотая нить на их запястьях вспыхнула, подтверждая его слова. Она больше не была оковами, она превратилась в проводник страсти. Магия «Предназначенных» требовала завершения цикла. Она шептала им, что сопротивление бесполезно, что годы вражды были лишь долгой прелюдией к этому моменту. Гарри больше не мог бороться. Запах Малфоя — морозный, дорогой и дурманящий — окончательно лишил его воли. Он дернул Драко на себя, сокращая те несчастные миллиметры, что их разделяли. Их губы встретились в столкновении, которое было больше похоже на битву, чем на нежность. Это был поцелуй, пропитанный годами невысказанных претензий, скрытого наблюдения друг за другом и внезапно вспыхнувшего желания. Драко запустил пальцы в вечно лохматые волосы Поттера, притягивая его ближе, до боли. В ту же секунду золотая нить между ними взорвалась ослепительным светом. Она начала стремительно впитываться в их кожу, оставляя после себя лишь едва заметный золотистый контур на запястьях. Весь мир вокруг перестал существовать — остались только вкус на губах, жаркие ладони и бешено бьющиеся сердца, которые теперь, казалось, стучали в один ритм. Драко прервал поцелуй лишь на секунду, чтобы глотнуть воздуха, его губы были влажными и припухшими. — Если ты… — он тяжело дышал, уткнувшись лбом в плечо Гарри. — Если ты кому-нибудь скажешь, что мне это понравилось, Поттер… я тебя прокляну. Гарри издал хриплый смешок, не разжимая объятий. Его руки всё еще крепко держали Драко за талию, и он чувствовал, что отпускать его — это последнее, что он хочет делать в этой жизни. — Поздно, Малфой. Кажется, судьба уже всё за нас решила. За стеллажами послышался приглушенный голос Рона: — Гарри? Вы что там затихли? Гермиона говорит, что нашла, как временно ослабить узел, мы идем к вам! Драко и Гарри резко отпрянули друг от друга, судорожно поправляя мантии, хотя горячая атмосфера вокруг них выдавала их с головой. Гермиона и Пэнси ворвались в узкий проход почти одновременно. Они выглядели как странный союз двух враждующих сторон: Гермиона прижимала к груди охапку тяжелых свитков, из которых на ходу выпадали пергаменты с формулами, а Пэнси сжимала в руках какой-то старинный амулет-разделитель. Где они его только откопали? — Мы нашли способ! — выпалила Гермиона, резко затормозив. — Нужно произнести контр-заклятие синхронно, и тогда… — Слова застряли у неё в горле. Гарри и Драко буквально отлетели друг от друга в разные стороны, как два одинаковых полюса магнита. Поттер судорожно поправлял очки, которые съехали набок, а его лицо цветом могло соперничать с гриффиндорским знаменем. Малфой, обычно такой безупречный, лихорадочно дергал полы своей мантии, пытаясь скрыть тот факт, что его галстук был почти развязан, а на бледной шее алело пятно, подозрительно похожее на след от пальцев. — О… — Пэнси перевела взгляд с тяжело дышащего Драко на взъерошенного Гарри, и медленно опустила амулет. — Кажется, «контр-заклятие» больше не требуется. — Вы… вы что… — Гермиона перевела взгляд на свитки в своих руках, а потом снова на Гарри. Будучи одной из умнейших волшебниц, она никак не могла сопоставить факты. — Гарри, как вы это?.. — Мне нужно идти! — выпалил Гарри, даже не глядя на друзей. Он проскочил мимо ошарашенной Гермионы, едва не сбив Рона, который всё еще дежурил на «шухере». — Увидимся в гостиной! — Гарри, стой! — крикнул Рон, но Гарри уже скрылся за тяжелыми дверьми библиотеки, двигаясь со скоростью снитча. Драко, обретя подобие своей обычной маски, хотя его руки всё еще заметно дрожали, холодно посмотрел на Пэнси и Блейза, который как раз показался из-за спин девушек. — Забини, — прошипел Малфой, и в его голосе было столько яда, что хватило бы на десяток зелий. — Если ты еще раз решишь провести какой-нибудь ритуал… я лично скормлю тебя гигантскому кальмару. Не дожидаясь ответа и не глядя на оставшихся гриффиндорцев, Драко стремительно направился в сторону подземелий. Его мантия эффектно развевалась, но даже эта напускная гордость не могла скрыть того, как он то и дело касался своего запястья, где под кожей всё еще пульсировало чужое, невыносимо правильное тепло. В библиотеке повисла тишина. — Ну, — Блейз первым нарушил молчание, меланхолично захлопывая книгу. — По крайней мере, они больше не пытаются убить друг друга. Я бы сказал, это успех. Гермиона медленно опустила свитки на стол. — Блейз, ты идиот. Ты понимаешь, что теперь они связаны навсегда? — Грейнджер, напоминаю! Это не я их связал. Я своим заклинанием лишь указал на их судьбу, — усмехнулся Забини, подмигивая Пэнси. — Только представь: союз слизерина и гриффиндора. — Это катастрофа! — с досадой выдохнула Гермиона.

***

Утро следующего дня принесло не облегчение, а тягучую, изматывающую тревожность. Драко сидел за столом Слизерина, бесцельно ковыряя ложкой овсянку. Его взгляд, словно заколдованный компас, то и дело отклонялся в сторону гриффиндорского стола. Гермиона и Рон уже были там. Грейнджер сосредоточенно читала какую-то огромную книгу, периодически бросая на стол Слизерина короткие, испытующие взгляды. Уизли же с подозрением поглядывал на Драко, то точил нож, то с сомнением жевал тост. Поттера не было. «Может, он решил вообще не приходить? — подумал Драко, и в груди неприятно кольнуло. — Может, он в ужасе от того, что произошло?» Но тут двери Большого зала распахнулись с таким грохотом, будто их выбили заклинанием. В зал влетел Гарри. Его мантия была перекошена, волосы торчали во все стороны еще сильнее обычного, а в глазах металась паника. — Проспал! — донесся до Драко его хриплый голос, когда он почти рухнул на скамью рядом с Роном. Драко почувствовал, как по его собственному запястью пробежала знакомая теплая волна. Он знал, почему Поттер проспал: сам Малфой полночи провел без сна, глядя в потолок, а магия «Предназначенных» транслировала его бодрость и смятение партнеру. Они оба были вымотаны. Гарри схватил кубок с соком, но прежде чем сделать глоток, его взгляд встретился со взглядом Драко. Это длилось всего секунду, но мир вокруг словно замер. Поттер не отвел глаз. В его зрачках Драко прочитал не ненависть, а ту же растерянность и… странный, неосознанный голод. Малфой первым опустил голову, чувствуя, как кончики ушей заливает предательский румянец. Днем небо затянуло серыми тучами, и на поле для Квиддича было ветрено. Это была первая совместная тренировка Гриффиндора и Слизерина после долгого перерыва — официальный повод для того, чтобы подраться в воздухе, но сегодня всё шло наперекосяк. Драко кружил над полем, пытаясь сосредоточиться на снитче, но золотая нить под его кожей теперь работала как радар. Он чувствовал каждое движение Поттера, каждое ускорение его метлы. — Малфой, берегись! — крикнул кто-то снизу. Драко резко развернулся. Прямо на него на огромной скорости несся Гарри. Обычно в такие моменты Поттер шел на таран, заставляя Драко уворачиваться первым, но сейчас всё было иначе. Как только они сблизились на допустимое расстояние, золотая связь на их запястьях отозвалась резким, почти болезненным рывком. Гарри должен был проскочить мимо, но его рука на рукояти метлы дрогнула — он слишком остро почувствовал физическое присутствие Драко, его запах и тепло, которые магия усилила в десятки раз. Вместо того чтобы просто сманеврировать, Гарри резко дернул метлу в сторону, лишь бы не коснуться Малфоя, словно испугавшись нового электрического разряда между ними. Этот маневр был слишком резким даже для «Молнии». Хвост метлы занесло, Гарри не удержал равновесие, и его пальцы соскользнули с гладкого дерева. — Гарри! — закричала Гермиона с трибун. Драко застыл в воздухе, наблюдая, как золотой мальчик Гриффиндора камнем падает вниз. В его собственной груди в этот момент словно оборвался трос. Боль Поттера от удара о землю отозвалась в теле Драко глухим, тошнотворным эхом. Гарри упал на траву, перекатившись несколько раз. К нему тут же бросились игроки, но Драко был первым. Он спикировал вниз, соскочил с метлы еще до того, как та коснулась земли, и оттолкнул подбежавшего Рона. — Отойди, Уизли! — выкрикнул он, падая на колени рядом с Поттером. Гарри лежал на спине, тяжело дыша, его очки треснули. Когда Драко схватил его за плечи, золотая нить на их руках вспыхнула так ярко, что её свет стал виден даже сквозь ткань мантий. — Ты… идиот, — выдохнул Драко, его голос дрожал. — Зачем ты так резко свернул? Гарри открыл глаза и сквозь разбитые линзы посмотрел на него. Его рука непроизвольно накрыла ладонь Драко. — Я не хотел… не хотел снова чувствовать то, что в библиотеке, — прошептал он так тихо, чтобы слышал только Малфой. — Слишком сильно бьет по мозгам, — он расплылся в пьяной улыбке. — Похоже, теперь нам придется привыкать к этим ударам, Поттер, — Драко и Рон помогли ему приподняться и повели под руки в лазарет. Это место всегда действовало Драко на нервы, но сегодня ведь все было по-другому. Он просто не смог уйти. Несмотря на косые взгляды гриффиндорской команды и собственное желание скрыться в подземельях, он замер в дверях, прислонившись плечом к косяку. Его запястье под манжетой едва заметно покалывало. Это была тупая, ноющая боль — не его собственная, а та, что исходила от Поттера. Магия связи работала безжалостно: пока Гарри было плохо, Драко не мог найти покоя. — Опять ты был неосторожен, Гарри, — раздался строгий, но взволнованный голос Гермионы. Она уже стояла над кроватью друга, направив палочку на его лицо. — Oculus Reparo. Треснувшие линзы очков мгновенно стали целыми. Гарри моргнул, поправил их на носу и тут же наткнулся взглядом на Драко, стоящего в тени дверного проема. Его сердцебиение участилось — и Малфой почувствовал этот ритм у себя в висках. Рон, сидевший на краю соседней кровати, ворчал, распаковывая шоколадный батончик: — Серьезно, приятель, ты летел как обычно, а потом будто привидение увидел. — Просто… голова закружилась, — соврал Гарри, не сводя глаз с Малфоя. В этот момент из своего кабинета вышла мадам Помфри, неся в руках кубок с густым, пузырящимся зельем фиолетового цвета. — Так, мистер Поттер, меньше разговоров, больше восстановления. Пейте всё, до последней капли. Гарри принял кубок и сделал большой глоток. Его лицо мгновенно исказилось в такой гримасе, будто он проглотил живого червя. Он сморщился, зажмурился и издал сдавленный звук, похожий на кашель. В дверях Драко непроизвольно перекосило. На его языке возник отчетливый, противный привкус горечи и жженой резины. — Мерлин, Поттер, — не выдержал он, подав голос из тени. — Мог бы пить это и поизящнее. У меня от твоих ощущений сейчас изжога начнется. Рон резко обернулся, только сейчас заметив присутствие Малфоя. — Ты еще здесь? Тебе мало того, что он из-за тебя чуть шею не сломал? — Рон вскочил, но Гарри схватил его за край мантии. — Рон, сиди. Он… он не виноват. Мадам Помфри, окинув Драко профессиональным взглядом, нахмурилась. — Мистер Малфой, почему вы стоите там как привидение? — Наблюдаю за ходячей катастрофой… Уже ухожу. Но мадам Помфри быстро подошла к Драко и, прежде чем он успел спрятать руки в карманы, бесцеремонно схватила его за левое запястье. Золотое свечение, скрытое под кожей, отозвалось на её прикосновение мягким пульсом. — Так вот оно что, — целительница поджала губы и посмотрела на кровать Гарри, где тот сидел, всё еще морщась от вкуса зелья. — Ритуал «Nexum Filis». Я не видела его проявлений лет сорок. Мальчики, вы хоть понимаете, что теперь ваше физическое состояние — одно на двоих? Кто вам дал его? — Один идиот, — процедил Драко, пытаясь высвободить руку. Гермиона мгновенно оказалась рядом, заглядывая через плечо мадам Помфри. — Значит, это правда? Если Гарри больно, Драко тоже чувствует это? И наоборот? — В полной мере, мисс Грейнджер, — кивнула Помфри. — Более того, если они будут находиться далеко друг от друга слишком долго, наступит магическое истощение. Им нужно, как бы помягче объяснить… привыкать к присутствию друг друга. Гарри, всё еще бледный, посмотрел на Драко. Тот стоял, поджав губы, и выглядел так, будто его только что приговорили к пожизненному заключению в одной камере с Гриффиндорцем. — Хах, — Гарри хрипло усмехнулся, ставя пустой кубок на тумбочку. — Похоже, Малфой, тебе придется переселиться поближе к моей кровати. Или мне к твоей. — Я скорее добровольно сдамся дементорам, чем буду спать в этой красной конуре, которую вы называете спальней, — отрезал Драко, но его взгляд смягчился, когда он увидел, что Гарри наконец-то перестал дрожать.

***

Вечер в подземельях Слизерина выдался тихим. Блейз и Тео давно ушли спать, а Драко сидел у камина, задумчиво рассматривая свое запястье. Золотая связь под кожей едва заметно мерцала, передавая ему ощущение покоя, исходящее от Поттера — тот, судя по всему, уже засыпал в своей башне. «Значит, физические ощущения, да?» — пронеслось в голове у Драко. Губы сами собой искривились в коварной ухмылке. Малфой решил провести эксперимент. Сначала он просто заказал домовикам горячий шоколад с запредельным количеством корицы и сахара. Сделав глоток, он почувствовал, как по телу разливается густое, приторное тепло. На том конце связи Гарри, вероятно, во сне облизнулся, ощутив внезапный сладкий привкус. Но Драко этого было мало. Ему хотелось ответить на глупую шутку Поттера в лазарете. Он отправился в свою ванную комнату, которая принадлежала только ему как старосте. Он наполнил огромную мраморную ванну почти обжигающей водой, добавив туда масло с ароматом мяты и кедра. Драко медленно снял с себя одежду и погрузился в воду. Кожу сразу же обдало жаром, каждая мышца расслабилась. Он закрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях, представляя, как этот жар сейчас накрывает Поттера в его кровати. Малфой начал медленно проводить ладонью по плечам, по своей груди, затем ниже, чувствуя, как магия связи усиливает каждое прикосновение. Он не просто наслаждался ванной — он дразнил. Он вызывал у себя волны удовольствия, концентрируясь на том, как чувствительна стала его кожа от этих касаний. Когда он, наконец, вышел из воды, расслабленный и полусонный, золотая нить на руке не просто светилась — она вибрировала от восторга. Драко победно улыбнулся.

***

Гарри Поттер не просто вошел в зал — он буквально ввалился в него, споткнувшись о порог. Его лицо цветом напоминало спелый болгарский перец. Он не смотрел ни на кого, а его руки так дрожали, что он дважды не смог подцепить вилкой сосиску. — Гарри, ты в порядке? — Гермиона обеспокоенно коснулась его лба. — Ты весь горишь! Опять лихорадка после падения? — Нет… — выдавил Гарри, его голос сорвался на высокой ноте. — Я просто… я очень плохо спал. — Плохо спал? — Рон подозрительно прищурился. — Чувак, ты всю ночь метался по кровати и стонал так, будто тебя пытали… или наоборот. Я даже подушку в тебя кинул, чтобы ты затих. Гарри прикрыл глаза рукой, пытаясь скрыть пунцовые щеки. Он не мог рассказать Рону, что полночи он чувствовал себя так, словно его окунули в ванну с жидким золотом, а чьи-то невидимые, но очень знакомые руки касались его тела так нежно и властно, что у него искры летели из глаз. В этот момент за столом Слизерина Драко Малфой медленно поднял чашку чая. Он выглядел идеально: свежий, выспавшийся, с легкой торжествующей улыбкой на губах. Драко поймал взгляд Гарри и медленно, провокационно медленно, провел кончиком языка по своей нижней губе. Гарри издал странный звук, похожий на подавленный вскрик, и уткнулся лицом в тарелку с овсянкой, став еще краснее, чем прежде. Теперь он знал точно: эта связь работает в обе стороны, и Малфой — самый настоящий садист. — Малфой, ты — подонок, — прошептал Гарри в тарелку. В ту же секунду в его голове сознание создало бархатный, насмешливый голос Драко. Гарри едва не выронил ложку. Его учебный год официально превратился в катастрофу. После завтрака Гарри выскочил из Большого зала, надеясь затеряться в толпе студентов, спешащих на Историю магии. Но судьба — а точнее, нить — имела другие планы. Возле движущихся лестниц его внезапно дернуло за руку, и он едва не врезался в одну из ниш за рыцарскими доспехами. — Куда так спешишь, Поттер? — раздался тихий, вкрадчивый голос прямо над его ухом. Драко стоял в тени арки. Он выглядел возмутительно спокойным. Когда Гарри поравнялся с ним, Малфой придвинулся почти вплотную, склоняясь к самому уху Гарри, так что тот почувствовал его теплое дыхание. — Знаешь, — прошептал Драко, и его голос вибрировал от скрытого смеха, — я и не подозревал, что твоя фантазия настолько… яркая. Ночью я чувствовал не только тепло воды, но и то, о ком ты думал в ответ. Гарри почувствовал, как жар моментально взлетел от шеи к корням волос. Он стал не просто красным, а буквально пунцовым. — Заткнись, Малфой! — выдавил он, оглядываясь, не слышит ли их кто-нибудь. — Ты… ты специально это сделал! — Разумеется, — Драко отстранился, сверкнув глазами. — Экспериментальная проверка теории. Встретимся в восемь в заброшенном кабинете на четвертом этаже? Нам нужно обсудить «личное пространство», пока ты окончательно не сгорел со стыда прямо на лекциях. А я ведь не собираюсь останавливаться. Малфой развернулся и ушел, оставив Гарри стоять с открытым ртом, потея от злости и смущения.

***

Вечером Гарри пришел первым. Он мерил комнату шагами, пытаясь унять дрожь в руках. Когда дверь скрипнула и вошел Драко, Поттер сразу перешел в наступление. — Так, слушай сюда, — начал он, тыча пальцем в грудь Малфоя. — Это должно прекратиться. Мадам Помфри сказала, что мы связаны, но она не говорила, что ты имеешь право устраивать мне… ночные сеансы самоудовлетворения через магию! Драко вальяжно прислонился к пыльному столу и скрестил руки на груди. — О, так теперь это моя вина? Поттер, магия просто транслирует ощущения. Если я принимаю ванну, я не виноват, что ты реагируешь на это так… бурно. — Ты добавил мяту! Я чувствовал её запах всю ночь! — Гарри подошел ближе, его глаза сверкали. — Мы должны установить границы. Правило номер один: никакой провокационной деятельности, когда один из нас пытается спать. — И правило номер два, — Драко внезапно выпрямился, и расстояние между ними снова сократилось до опасного минимума. Золотая нить на их руках начала довольно пульсировать. — Мы не врем друг другу через эту связь. Гарри осекся. Он почувствовал через нить не насмешку, а странную искренность Драко. — О чем ты? — О том, что сегодня утром в Большом зале ты не просто злился. Ты хотел повторения, — Драко сделал шаг вперед, и Гарри невольно отступил, упираясь спиной в стену. — Я чувствовал твое желание так же отчетливо, как если бы ты сам мне об этом сказал. Твое «личное пространство» теперь наполовину принадлежит мне, Гарри. И наоборот. Поттер тяжело дышал. Ему хотелось возразить, нахамить, оттолкнуть его, но его собственное тело предавало его — рука сама потянулась к Драко, ведомая магическим притяжением. — Тогда… — прошептал Гарри, глядя Малфою прямо в глаза. — Нам придется как-то договориться. Потому что если ты еще раз решишь «поэкспериментировать», я не ручаюсь за то, что сделаю в ответ. — И что же ты сделаешь? — с вызовом спросил Драко, и его пальцы коснулись золотистой нити на запястье Гарри. Гарри почувствовал, как в нем закипает азарт. Раз Малфой решил играть без правил, используя их общую связь как оружие, то и Гриффиндор не останется в долгу. У Поттера всегда была одна черта: он никогда не пасовал перед вызовом. — Ты думаешь, ты единственный, кто может играть на нервах, Малфой? — Гарри криво усмехнулся. Он сделал шаг вперед, вторгаясь в то самое «личное пространство», о котором они только что спорили. Драко, не ожидавший такой резкой смены тактики, замер. Гарри медленно поднял руку. Его пальцы, огрубевшие от рукоятки метлы, коснулись шеи Драко прямо под челюстью. Он почувствовал, как Малфой вздрогнул. — Что ты… что ты делаешь? — голос Драко стал глухим. — Экспериментирую, — прошептал Гарри, копируя тон Малфоя. Он придвинулся еще ближе, так что их грудные клетки соприкасались. Гарри сосредоточился. Он закрыл глаза и вызвал в памяти самое сильное, самое яркое ощущение — тот порыв адреналина и жара, который он испытал в библиотеке, когда они поцеловались. Он не просто вспоминал это, он транслировал это через нить, направляя всю свою волю на то, чтобы Драко почувствовал каждую искру этого желания. Эффект был мгновенным. Драко судорожно вздохнул, его спина выгнулась. Он чувствовал, как по его венам разливается чужой, обжигающий огонь. Это было похоже на инъекцию чистого гриффиндорского безрассудства. — Гарри… — выдохнул Драко, горячо произнеся его по имени. Его руки, вопреки логике, вцепились в плечи Поттера. Гарри не остановился. Он наклонился к самому уху Драко и едва заметно прикусил мочку, одновременно сжав его ладонь своей. Нить между ними буквально запела. Магия «Предназначенных» восприняла это как команду к действию. Драко почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Его собственное тело теперь казалось ему чужим — оно полностью резонировало с тем, что транслировал Гарри. Малфой ощущал, как по коже бегут искры, как внизу живота сворачивается горячий узел, и этот узел был в десять раз мощнее того, что он устроил Гарри ночью. — Один-один, Малфой, — прошептал Гарри, обжигая его дыханием. — Как тебе такое «личное пространство»? Драко не ответил словами. Он просто сорвался. С тихим рыком он притянул Гарри за загривок и впился в его губы. На этот раз это не было случайностью или ошибкой ритуала. Это было осознанное падение в бездну. Они повалились на пыльный стол, сметая на пол какие-то старые чернильницы и перья. Золотая нить сплелась вокруг их рук, связывая их так туго, что кожа начала светиться изнутри. В этом пустом кабинете, среди запаха пыли и старой магии, они наконец признали: их война закончилась там, на дне винного кубка Блейза Забини, и теперь начиналось нечто гораздо более опасное. Руки Гарри бессовестно проникли под рубашку Драко, оставляя горячие, жгучие фантомные следы, в то время, как шея Малфоя беспрерывно покрывалась красными отметинами. Гарри был до безрассудства жадным и пылким. Под его пронзающими взглядами и горячими поцелуями Драко таял и растекался по этому пыльному столу как шоколад на солнце. Драко спустил руки ниже и нащупал ремень школьных брюк. Он быстро избавился от него и расстегнул ширинку, по хозяйски проникая под одежду. Он щекотно провел пальцами вниз по животу Гарри и сжал в ладони его член. Тот следом отреагировал — горячо простонал и уткнулся ему в шею. — Драко, ты просто невероятно сексуально пахнешь, — пробормотал Поттер, вдыхая этот аромат слизеринца. — Что это? Адеколон или феромоны? — Ты идиот, — Драко горячо прошептал эти слова прямо в ухо Гарри, отчего того обдало новой волной жара. Он сильнее прижался к Драко, двигаясь навстречу его руке в своих штанах. — Я же могу… тоже прикоснуться к тебе? — Гарри попытался стянуть с него злополучные штаны. — Сделай уже что-нибуль, Поттер. Прекрати медлить. Гарри, получив разрешение, будто сняло с предохранителя. Он стянул с него брюки, разорвал его рубашку, оголяя как можно больше участков тела Малфоя. В полумраке комнаты его силуэт казался невероятно желанным, Гарри чувствовал, как от Драко исходит почти физический жар, а магия ритуала, словно невидимый шепот, подталкивает его ближе, стирая последние границы. Гарри рассматривал Драко с откровенным любопытством, а затем снова прильнул к его губам — мягко, словно оттягивая момент. Но как бы Гарри не пытался моментами быть нежным, Драко нагло требовал большего: он запустил свободную руку в непослушные волосы Гарри и сжал в кулак прядь волос, грубо прижимая того к себе, словно пожирая в поцелуе. Гарри выпрямился, поднимая Драко за талию в сидячее положение, никак не отрываясь от влажных губ. Он прижался своим членом к члену Драко, и поступательными движениями бедрами продолжал тереться об него. Тихие стоны срывались с губ обоих, и ни один не мог остановиться. Вскоре, когда темп нарастал, Гарри ухватил ладонью оба ствола и сжал их ровно настолько, чтобы заставить Драко выгнуться от удовольствия. Он не терял зря времени, не давая возможности даже не секундную передышку: он начал быстро водить рукой вверх-вниз. — Драко, — неровное дыхание Поттера говорило о его скорой эякуляции. Он увеличивал темп и напор, Малфою дышать было все труднее, потому что в перерывах между стонами и вдохами, его рот был занят поцелуями. У Драко изо рта вырвался нестерпимый стон, и он в последний момент притянул к себе Поттера, впиваясь ему в губы. — Гарри, — прошептал он, и оба кончили одновременно. Его тело продолжало содрогаться, а член пульсировать в крепкой хватке Поттера. — Ты просто восхитителен, когда так прижимаешься, милый, — Гарри освободил руку и размазал смешавшуюся сперму по животу Драко, продолжая целовать его в шею. — Я даже представить себе не мог, что буду до помутнения сознания тебя хотеть. Драко издал тихий смешок и устало откинулся на стол, обхватив Поттера ногами, не давая ему отстраниться ни на мнгновение. Он поднял руку вверх, чтобы проверить нить. — Что с ней? — Гарри взял его руку в свою и нежно прижал к своим губам. — Ты ее еще видишь? — Да, она все так же пульсирует и тянется к тебе, только сейчас она мерцает спокойно… Драко улыбнулся, ощущая магией, как Поттер счастлив… Он попытался подняться, когда стол под ним предательски скрипнул, разнося звук эхом по кабинету. — Кажется, мы его сломали, — Гарри помог Драко спуститься на пол и подал разбросанные брюки и белье. — Я куплю тебе новую рубашку, — с досадой протянул он, заметив, как тот бросил попытку найти хоть одну уцелевшую пуговицу. — Не нужно, лучше я буду носить то, что не так жалко порвать. — Это приглашение на следующий раз? — Гарри снова притянул к себе Драко за талию, касаясь кончиками носов. — Расценивай как хочешь, но… — не успел Малфой договорить, в коридоре послышалось характерное шарканье и дребезжание связки ключей. — Кто здесь?! — проскрипел голос Филча. — Опять первокурсники нарушают комендантский час? Гарри и Драко замерли, глядя друг на друга расширенными глазами. Паника мгновенно вытеснила страсть. Если их поймают здесь — вместе, в таком виде и на пыльном столе — это будет не объяснить. — Шкаф! — одними губами прошептал Гарри, указывая на покосившийся антикварный гардероб в углу. Они сорвались с места одновременно. Буквально влетели внутрь, и Драко едва успел притянуть дверь, как в кабинет вошел завхоз с фонарем. Внутри шкафа было не просто тесно — там было удушающе мало места. Малфой оказался прижат спиной к стенке, а Гарри практически вжался в него, уткнувшись носом в шею слизеринца. От каждого их вздоха дверца шкафа предательски подрагивала. — Я точно… слышал… голоса… — бормотал Филч снаружи. Его шаги приближались. Гарри почувствовал, как Драко затаил дыхание. Через их общую связь он ощущал страх Малфоя, перемешанный с каким-то странным, неуместным весельем. Чтобы не рассмеяться от абсурдности ситуации, Гарри крепко зажмурился. Драко вдруг накрыл рот Гарри своей ладонью, а другой рукой обнял его за талию, притягивая еще плотнее, чтобы он случайно не коснулся дверцы. Свет фонаря просочился сквозь щели шкафа. Сердца обоих колотились так громко, что казалось, Филч должен их услышать. Но тот просто прошел мимо: — Ладно, пойдем дальше, — проворчал Филч, не найдя ничего подозрительного. — Наверное, это те чертовы пикси снова балуются. Когда шаги затихли, они простояли так еще несколько минут. Поттер почувствовал, как рука Драко на его талии расслабилась, но не сползла ниже. — Гарри, — прошептал он в темноте. — Твои волосы лезут мне в рот. — Мог бы и потерпеть, милый, — так же тихо ответил Гарри, но улыбку в его голосе было не скрыть. Мальчики продолжали стоять в этой темноте, пахнущей старым деревом и магией, как вдруг голос Драко прозвучал непривычно серьезно, лишенный всякой малфоевской надменности. — И что теперь, Поттер? — шепнул он. — Ты же понимаешь, что это не просто побочный эффект. Лента не исчезла, и не знаю, ичезнет ли. Мы связаны так, как не каждый муж связан с женой. Ты готов… к этому? К тому, что я буду в твоей голове, а ты — в моей? Гарри почувствовал, как через золотую нить к нему течет неуверенность Драко, его скрытый страх быть отвергнутым после всего, что между ними было. Поттер поднял руку и нашел в темноте лицо Драко, коснувшись его скулы. — Я не знаю, что будет завтра, милый, — честно ответил Гарри, и его тон был уверенным. — Но я знаю, что когда ты рядом, эта незримая для меня нить перестает меня душить. Она начинает греть. Думаю, нам не нужно ничего придумывать. Давай просто… жить так, как ведет нас судьба. Если она тянет меня к тебе, я не буду упираться. Драко молчал мгновение, а затем Гарри почувствовал, как его ладонь накрыла его собственную, прижимая её к щеке. — Гриффиндорское безрассудство, — выдохнул Драко, но в его интонации слышалось облегчение. — Ладно. Будь по-твоему. Он наклонился вперед и нашел губы Гарри. Это был уже не тот лихорадочный, яростный поцелуй, что на столе. Этот был медленным, закрепляющим их негласный договор. Это было признание капитуляции перед судьбой. Золотое сияние на их запястьях вспыхнуло в последний раз за эту ночь — мягко, торжествующе — и погасло, оставляя их в уютной темноте.

***

Следующее утро началось как обычно, за исключением того, что Драко Малфой и Гарри Поттер вошли в Большой зал одновременно и спокойно. Они не шли в обнимку, нет — они сохраняли дистанцию в пару шагов, — но их движения были пугающе слаженными. Оба выглядели странно умиротворенными. Гарри сел за свой стол, Драко — за свой, но прежде чем взяться за завтрак, они обменялись коротким, едва заметным кивком. Гермиона Грейнджер замерла с ложкой в руке. Она увидела, как Гарри поправил мантию движением, которое было до странности похоже на манеру Малфоя, и как Драко, садясь за свой стол, бросил на Гриффиндорца взгляд, в котором не было и капли прежнего яда. — Гарри, — медленно произнесла она, щурясь. — Все хорошо? — Да. Наверное, выспался, — беззаботно ответил он, принимаясь за тосты. Рон с подозрением уставился на шею Гарри: — У тебя там за воротником укус или что? — Уизли нагнулся ниже, но Гарри ловко поднял ворот мантии. — Отстань, Рон, — Гарри отмахнулся и задумался, пытаясь вспомнить, когда этот Драко успел оставить ему засос. Гермиона посмотрела на стол Слизерина. Драко в этот момент отбивался от попыток Пэнси рассмотреть и его шею. Грейнджер поджала губы и многозначительно посмотрела на Блейза Забини, который сидел напротив Драко с самым самодовольным видом в мире. Гермиона знала: ритуал «Предназначенных» больше не был проблемой. Он стал их общим секретом. — Не удивлюсь, Гарри, если однажды в Гриффиндорской гостиной столкнусь с Малфоем, — выдала Гермиона и снова принялась за завтрак. — О чем ты? — спросил Рон с набитым ртом. — О великой силе… ошибок в латыни, Рон. Ешь уже. Гарри улыбнулся, чувствуя, что за столом слизеринцев тоже все спокойно. Они решили плыть по течению. И судя по тому, как спокойно и правильно сейчас ощущалась магия в их жилах, течение несло их в правильном направлении. Никто в Хогвартсе еще не понимал, что произошло, но красная лента судьбы, ставшая золотой, уже сделала свой выбор.