Fati - значит судьба

Рождество в Хогвартсе в этот год выдалось особенно снежным. Замок окутало белое безмолвие, а большинство студентов разъехались по домам. Гермиона уехала к родителям, а все Уизли и в этот раз не покинули Хогвартс. Время с тех событий пролетело быстро и незаметно. Гарри и Драко продолжали прятаться по углам, сбегать друг к другу на переменах, уступать друг другу возможность поймать Золотой снитч на матчах по квиддичу. Все шло своим чередом. Утро в Большом зале было наполнено ароматом корицы, жареного бекона и хвои. Гарри сидел во главе небольшой группы гриффиндорцев. Рон говорил с Вудом о квиддиче, попутно уничтожая внушительную порцию яичницы. Но Гарри почти не слышал друга. Вся его концентрация была сосредоточена на левом запястье, к которому, по словам Драко, была привязана нить судьбы. На другом конце зала, за длинным и почти пустым столом Слизерина, сидел Драко. Он выглядел подчеркнуто одиноким и аристократичным: идеально выглаженная рубашка, чашка черного кофе и полное отсутствие компании — Блейз, Тео и Пэнси отбыли утренним поездом. Гарри бросил короткий взгляд в его сторону. В памяти тут же всплыли образы этого утра: полусонный Драко, в объятиях Гарри перед завтраком, и тот самый утренний запах — смесь дорогого мыла, мяты и чего-то очень личного, теплого, доступного теперь только Гарри. Поттер почувствовал, как внутри него поднимается невыносимое, почти физическое желание встать, пересесть за чужой стол и, наплевав на всех вокруг, уткнуться носом в изгиб шеи Малфоя. Драко, разумеется, почувствовал это через нить. Его губы тронула едва заметная, ехидная улыбка. Он не обернулся прямо, но демонстративно медленно наклонил голову в сторону, открывая Гарри вид на свою бледную шею и четкую линию челюсти. Это был вызов. Магия связи тут же услужливо «транслировала» Гарри ощущение прохладного воздуха, скользящего по коже Малфоя, дразня его воображение. Гарри судорожно сжал вилку. — Гарри, ты чего? — Рон прервал диалог с Вудом, подозрительно глядя на друга. — Ты эту сосиску уже минуту сверлишь взглядом. Она тебе что-то сделала? — А? Нет, просто задумался, — выдавил Гарри, чувствуя, как лицо заливает румянец. А Малфой продолжал игру. Он медленно поднял чашку, и его рука, на которой под манжетой пульсировало золото, замерла в воздухе. Через нить Гарри прилетел четкий, насмешливый импульс: «Ну же, Поттер, иди и возьми то, чего так хочешь. Или Гриффиндорская храбрость заканчивается у тебя в подсознании?» Драко слегка поправил воротник, как бы невзначай обнажая еще больше кожи, и Гарри почувствовал фантомное прикосновение своих собственных губ к этому месту. Он закашлялся, резко схватив кубок с тыквенным соком и делая жадный глоток, чтобы хоть как-то остудить пыл. Малфой, заметив эту реакцию, наконец соизволил бросить на Гарри один короткий, торжествующий взгляд из-под светлых ресниц, прежде чем снова уткнуться в свою чашку. Он знал: сегодня за обедом Поттер будет принадлежать ему целиком, потому что эта нить не оставляла Гарри ни единого шанса на побег. Гарри выскочил из Большого зала первым, чувствуя, как воротник рубашки и джинсы стали невыносимо тесными. Рон что-то крикнул ему вдогонку про партию в шахматы, но Гарри лишь махнул рукой, не оборачиваясь. Магия связи вела его прочь от шума, в сторону безлюдных переходов. Он не успел дойти до лестницы. Сильный рывок за локоть заставил его свернуть в узкую нишу за гобеленом. Гарри наткнулся спиной на холодную стену, но тут же почувствовал жар чужого тела. — Поттер, твоё самообладание оставляет желать лучшего, — раздался шелк вкрадчивого голоса. Драко стоял вплотную, его руки уперлись в стену по обе стороны от головы Гарри, запирая того в ловушку. В полумраке ниши его глаза казались почти темными, томными и опьяняющими. — Ты… ты же делал это специально, — прерывисто выдохнул Гарри, глядя прямо в насмешливое лицо Малфоя. — В зале. Ты специально так наклонял голову. — О, так ты заметил? — Драко придвинулся еще ближе, так что их носы почти соприкоснулись. — Я чувствовал твою похоть через нить, Гарри. Она была такой сладкой и тягучей. Ты ведь хотел этого? Драко снова медленно наклонил голову, подставляя ту самую манящую линию шеи под тусклый свет, пробивающийся сквозь гобелен. На этот раз Гарри не стал бороться с собой. Он подался вперед, зарываясь лицом в изгиб плеча Малфоя. Запах ударил в голову мгновенно: чистый, морозный утренний воздух, дорогая мята и тот самый интимный аромат разогретой кожи, который Гарри жаждет больше кислорода. Поттер глубоко вдохнул, закрыв глаза, и прижался губами к пульсирующей жилке на шее Драко. Малфой издал тихий, сдавленный звук, похожий на стон, и его пальцы сильно впились в плечи Гарри. — Ты меня убиваешь, Поттер, — прошептал он, теряя свою хваленую невозмутимость. Через связь Гарри почувствовал ответную волну — это был не просто триумф, а чистая, неразбавленная нежность, которую Драко никогда бы не смог показать словами. Магия нити окутала их, создавая ощущение, будто весь остальной замок перестал существовать. Гарри отстранился лишь на дюйм, чтобы поймать взгляд Драко. Его щеки всё еще горели, но страха больше не было. — Если ты еще раз сделаешь так за столом, милый, я клянусь, я пересяду к тебе прямо на глазах у Макгонагалл. — Я ловлю тебя на слове, — усмехнулся Драко, и, не давая Гарри опомниться, снова притянул его к себе для поцелуя, который поставил окончательную точку в их утреннем споре. Гарри чувствовал, как внутри всё плавится от близости. Магия нити больше не просто пульсировала — она гудела, требуя большего соприкосновения, большего тепла. Его пальцы, всё еще немного дрожащие от адреналина, легли на верхнюю пуговицу идеально накрахмаленной рубашки Драко. — Поттер, мы в коридоре… — попытался было возразить Драко, но его голос оборвался, когда Гарри медленно, почти мучительно аккуратно расстегнул первую пуговицу. Он не слушал. Он был сосредоточен на процессе. Его пальцы касались ткани, иногда случайно задевая горячую кожу под ней, обдавая обоих ярким всплеском удовольствия. Вторая пуговица поддалась так же плавно. Гарри действовал медленно, наслаждаясь тем, как сбивается дыхание Малфоя от нетерпения. Когда третья и четвертая пуговицы были расстегнуты, Гарри мягко развел края рубашки в стороны, обнажая бледные ключицы и плечо. Кожа Драко казалась фарфоровой в полумраке ниши, но на ощупь была обжигающей. Гарри чувствовал, как Драко затаил дыхание, как его сердце колотится о ребра, словно пойманная птица. Поттер подался вперед, скользя губами по обнаженному плечу. Он чувствовал вкус этой кожи — соленый, чистый и сводящий с ума. А затем, ведомый каким-то первобытным импульсом и желанием оставить на этом безупречном слизеринце свой след, Гарри резко подался вперед и ощутимо укусил Драко за край плеча, прямо там, где шея переходила в ключицу. Драко резко выдохнул, его спина выгнулась, а пальцы мертвой хваткой вцепились в волосы Гарри на затылке. Это была не боль — это было острое ощущение, переходящее в мощный разряд удовольствия, который прошил их обоих с головы до пят. — Ты… ненормальный, — прохрипел Драко, но его руки не отталкивали, а напротив, прижимали Гарри к себе еще плотнее. Гарри отстранился лишь на мгновение, чтобы посмотреть на дело своих рук (а точнее зубов). На бледной коже алела четкая метка — неоспоримое доказательство того, что он только что пометил свою территорию. Поттер победно улыбнулся, слизывая остатки жара с кожи Драко. — Теперь мы точно квиты за утро, Малфой, — прошептал он, чувствуя через золотую нить, как Драко окончательно теряет контроль над ситуацией. Драко стоял, прижавшись затылком к холодному камню, стараясь привести в порядок учащенное дыхание. Он чувствовал, как в месте укуса пульсирует жар, а по золотой нити транслируется нахальное торжество Поттера. — Поттер, ты — дикарь, — выдохнул он, хотя его руки всё еще собственнически покоились на талии Гарри. — Если ты планировал оставить меня без возможности носить расстегнутый воротник, то поздравляю, тебе это удалось. Гарри неохотно отстранился. Его взгляд упал на ровный ряд пуговиц, которые он сам же и расстегнул. С некоторым сожалением он протянул руку и начал застегивать их обратно, на этот раз быстро и ловко. Он аккуратно поправил воротник мантии Драко, напоследок приложив ладонь к месту укуса на плече. — Ты сам просил «экспериментов», Малфой, — Гарри пригладил свои и без того взъерошенные волосы и попытался придать лицу невозмутимый вид. — Тебе идет этот цвет. Красный — это очень по-гриффиндорски. Драко фыркнул, отталкиваясь от стены и придирчиво осматривая свою одежду. — Приведи в порядок свое лицо, Поттер. У тебя похотливо глазки блестят, — Малфой поправил манжеты и снова принял свой обычный аристократичный вид, хотя кончики его ушей всё еще были розовыми. — Уизли не идиот, он когда-нибудь заметит. Они вышли из ниши по отдельности, предварительно убедившись, что в коридоре никого нет. Но прежде чем разойтись в разные стороны, Драко на секунду задержался. Гарри почувствовал это и обернулся. — Я приду в полночь, — тихо сказал Гарри, едва шевеля губами. — В твоей комнате. Драко почувствовал, как сердце сделало кульбит. — Я буду ждать. Считай, что я тебя поймал на слове, — Драко едва заметно кивнул и развернулся, направляясь к подземельям. Гарри постоял минуту, приходя в себя, и направился в сторону Гриффиндорской башни. Он знал, что впереди еще целый день скучных разговоров и игры в шахматы с Роном, но теперь каждая секунда этого дня была лишь обратным отсчетом до двенадцатого удара часов.

***

Вечер в гостиной Гриффиндора был уютным, но для Гарри он превратился в настоящий допрос. Рон, который весь день подозрительно наблюдал за другом, наконец не выдержал. Он отложил в сторону коробку с «Берти Боттс» и уставился на Гарри, который в очередной раз сверил часы. — Так, Гарри, хватит, — Рон решительно скрестил руки на груди. — Я замечаю, как ты исчезаешь «в туалет» или «забываешь книгу», и каждый раз, клянусь бородой Мерлина, через две минуты после твоего ухода из зала выходит Малфой. А возвращаетесь вы тоже почти одновременно. Это с ним что-то не так, или с тобой? Гарри замер, глядя в камин. Драко в подземельях явно прочувствовал его панику и, судя по всему, откровенно веселился. — И та ситуация в прошлом году с лентой и Забини, — продолжал Рон, указывая на запястье. — Ты сказал, что проблема с заклинанием решена. Но почему мне кажется, что все еще не окончено? Это что, какой-то вид проклятия-поводка? Малфой тебя теперь шантажирует? Гарри глубоко вздохнул. Он понял, что скрывать правду от лучшего друга больше невозможно, тем более что «поводок» сегодня ночью должен был привести его прямиком в спальню этого самого «шантажиста». — Рон, это… это не совсем проклятие, — начал Гарри, стараясь подбирать слова. — Тот ритуал, который проводил Забини… Он называется Nexum Filis. Блейз перепутал слова. Он хотел этим заклинанием просто посмотреть, кто его суженный, но вместо этого вызвал древнюю магию связи, которая сработала именно на Драко. Рон нахмурился, пытаясь переварить информацию. — Ну, и? Значит, вы просто… магически приклеены друг к другу? Как сиамские близнецы, только на расстоянии? — Не совсем, — Гарри замялся, чувствуя, как краснеют уши. — Это связь «Предназначенных». На латыни это означает, что магия считает нас… суженными. Судьбой друг друга. Эта нить, которую видит Драко, она не просто связывает нас, она транслирует чувства, тепло… и она не исчезнет, Рон. Никогда. В гостиной повисла мертвая тишина. Слышно было только, как трещат поленья в камине. Рон медленно открыл рот, его глаза стали круглыми, как золотые галлеоны. — Суженые? — переспросил он шепотом, который был слышен, кажется, даже в спальнях девочек. — Ты и Малфой? Тот самый хорек, который все эти годы пил нашу кровь? Гарри, ты хочешь сказать, что Вселенная решила, будто вы — идеальная пара?! — Ну, древняя магия не ошибается, Рон, — тихо ответил Гарри. — И, честно говоря… я давно перестал считать это ошибкой. Рон схватился за голову, рухнув обратно в кресло. — О Мерлин… Малфой — твой «судьбоносный». Я сейчас либо упаду в обморок, либо мне нужно очень много сливочного пива. Это же Малфой! Он же… он же чистит зубы серебряной щеткой и спит в накрахмаленной пижаме! И он… — Рон замолчал, осознав ужасную истину. — Так те «эксперименты», о которых вы спорили в коридоре… Это были не дуэли, да? Гарри просто промолчал, но его виноватая и одновременно счастливая улыбка была красноречивее любого ответа. — Я не хочу знать подробностей, — Рон закрыл лицо руками. — Просто ответь мне: ты уверен, что он тебя не приворожил? Как тот случай со мной и Лавандой? — Нет, Рон, поверь, я в своем уме. Рон еще долго сидел в шоке, бормоча что-то про «слизеринские идиоты» и «мир, сошедший с ума», но Гарри уже не слушал. Часы пробили половину двенадцатого. Пора было собираться на «свидание».

***

Гарри лихорадочно переворачивал вещи в своем сундуке, вытряхивая мантии, старые свитки и стопки пергамента. Он уже дважды прочесал каждый сантиметр спальни, ползая под кроватью и заглядывая за шторы. — Акцио, подарок! — в сотый раз выкрикнул он, взмахнув палочкой, но воздух остался пустым. — Да как это возможно? Я же спрятал его прямо здесь, в носках! Гарри был на грани отчаяния. Часы уже пробили полночь, а он не мог пойти к Драко с пустыми руками. Золотая нить на его запястье начала нетерпеливо подергиваться, передавая легкое недоумение Малфоя, который уже ждал его в подземельях. Рон всё это время сидел на своей кровати, молча наблюдая за хаосом. Его лицо было бледным, а руки нервно теребили уголок одеяла. Наконец, когда Гарри от злости пнул сундук, Рон тяжело вздохнул и потянулся к своей прикроватной тумбочке. Он коснулся пустого места в воздухе, прошептал контрзаклинание, и на покрывале внезапно материализовалась небольшая коробочка в оберточной бумаге. — Держи, — глухо сказал Рон, протягивая её Гарри. — Она была под заглушающими и дезиллюминационными чарами. Твое «Акцио» их не пробило бы. Гарри замер, глядя на подарок, а затем на друга. — Рон? Зачем ты его спрятал? Рон вскочил на ноги, и в его глазах вспыхнула смесь обиды и жгучего волнения. — Зачем? Гарри, ты серьезно спрашиваешь? Это же Малфой! — он начал мерить комнату шагами. — Тот самый, который жить тебе не давал, который подстраивал нам пакости с первого курса! Из-за него ты столько раз падал с метлы, что я со счета сбился! Я… я просто не могу на это смотреть. Рон остановился и посмотрел на Гарри с нескрываемой тревогой. — Я думал, может, если ты не найдешь подарок, ты передумаешь. Мадам Помфри отлично лечит переломы и проклятия, но мне кажется, что её зелья не лечат голову, если ты добровольно идешь в пасть к этой змее. И я считаю, что ты не можешь просто так достаться ему. Он не заслуживает тебя… Гарри подошел к Рону и крепко сжал его плечо. В его взгляде не было злости — только бесконечная благодарность и тихая уверенность. — Рон, я знаю, что это звучит безумно. И я знаю, сколько проблем мы доставили друг другу. Но эта нить… она не только про магию. Она про большее, чем просто школьные споры. Поверь мне, я знаю, что делаю. Гарри улыбнулся, и эта улыбка была такой светлой, что Рон невольно сдулся, как проткнутый шарик. — Ладно, — буркнул Уизли, отворачиваясь. — Но если он обидит тебя, я уже лично превращу его в хорька. Навсегда. — Ловлю на слове, — Гарри схватил коробочку и бросился к выходу. — Спасибо, Рон! Как вернусь, все тебе расскажу! — Спасибо, обойдусь! Он выскочил из спальни, направляясь в темноту подземелий, где его ждало самое странное и правильное Рождество в его жизни. Когда Гарри запыхавшийся притормозил у знакомого участка стены в подземельях, ему даже не пришлось стучать. Каменная плита отъехала в сторону так резко, будто она сама изнывала от ожидания. Драко стоял прямо за порогом. На нем уже не было выходной рубашки — только тонкая шелковая пижамная рубашка с расстегнутым воротом. Как только Гарри сделал шаг внутрь, Малфой схватил его за ворот толстовки и с силой затащил в комнату, захлопывая дверь ногой. — Ты опоздал на семь минут, Поттер, — прорычал Драко, но его голос вибрировал не от злости, а от сдерживаемого возбуждения. — Семь минут, за которые эта чертова нить едва не вытянула из меня всю душу. Он не стал дожидаться объяснений или извинений. Пальцы Драко с невероятной скоростью проскользнули под одежду, ощупывая взмокшую кожу. — Драко, подожди, я… я принес подарок, — попытался вставить Гарри, сжимая коробочку в руке, но Малфой лишь нетерпеливо отмахнулся, наконец стягивая с него одежду, оголяя торс, и отбрасывая её куда-то в темноту на пол. — К черту подарки, — выдохнул Драко, переходя к брюкам Гарри. — Ты и есть мой подарок. Я весь день изнывал от желания. Оно горело во мне, как адское пламя. Драко опустился на колени перед Гарри, двумя руками хватаясь за его бедра, целуя живот, медленно опускаясь ниже к паху. Гарри в этот момент очнулся словно от гипноза, соображая к чему Драко ведет их, и чуть отстранился, рывком подхватывая его под руки. — Ты такой нетерпеливый, — Гарри подхватил Драко на руки и, быстро сокращая дистанцию, подлетел к кровати. Он буквально забросил его на белые простыни, нависая сверху прежде, чем тот успел коснуться головой подушек. Рубашка Драко уже была наполовину растегнута, пока его пальцы лихорадочно расправлялись с оставшимися пуговицами. Воздух в комнате казался густым и наэлектризованным. Гарри почувствовал, как прохладные ладони снова коснулись его живота, и от этого контраста по телу пробежала мощная дрожь. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал Драко, прижимаясь лбом к его лбу, его дыхание было рваным. — Сегодня я хочу дойти до конца, Гарри. — П-правда? — рассеянно переспросил тот. — Ты точно уверен? Не нужно этого делать, если ты чувствуешь хоть… — Гарри! — Драко чуть повысил голос, останавливая этот поток бесполезного переживания. — Хватит нам уже теребить пиписьки по углам школы. Услышишь меня — я хочу тебя сейчас всего и целиком! Поттер довольно улыбнулся и перехватил инициативу, закидывая руки Драко себе на шею и притягивая его для поцелуя, который разом заглушил все слова. Это было нетерпеливое, жадное столкновение. Гарри влажной дорожкой блуждал по лицу Драко от губ по скулам, не оставляя без внимания любимую шею. Драко тихонько постанывал, запуская одну руку под подушку. — Знаешь что это? — Гарри приподнялся и посмотрел на вещь, что достал Малфой. — Смазка? Ха, да ты, смотрю, все спланировал с самого начала, — он взял ее в руки и рассмотрел. — С запахом вишни? Самое то… — Другой не было, прости, — Драко повернул голову и поцеловал руку Поттера, что упиралась в кровать у его головы. — Ты прекрасно ассоциируешься у меня с этой ягодой. — Что ты несешь? — Не веришь? — Гарри открыл колпачок и выдавил себе на пальцы немного жидкости. — Снимай с себя свои шелковые штаны, милый. Драко послушно стянул их с себя, оставаясь полностью обнаженным перед любимым. От этого осознания кровь шумела в ушах, поднимая градус возбуждения и нетерпения до максимума. Гарри начал медленно, но верно пояснять: — Вишня — она как ты, — он медленно спустился ниже, устраиваясь между его ног. Он свободной рукой провел по внутренней части бедра спускаясь ниже, сжимая ляжку крепко, до красных следов на коже. — Снаружи она такая же холодная, идеальная, с этой гладкой и безупречной кожей, которую страшно надкусить. Кажется, что она твердая и неприступная. Гарри оставил короткий поцелуй на поднятой ноге Малфоя и осторожно прикоснулся пальцами его ануса. Драко крупно вздрогнул, сжимая в руке простынь, а второй хватаясь за руку Гарри. Тот продолжил: — Но стоит только немного сжать ее… — Гарри чуть сильнее надавил и протиснул сквозь кольца мышц один палец, заставляя Драко вскинуть голову, — и она не выдерживает. Тонкая кожа лопается, и сладкий, темный сок стекает прямо по руке. Он такой горячий и липкий, что от него невозможно удержаться… Гарри провел языком прям от основания члена, касаясь его щекой, вверх по животу, словно слизывая этот сок с тела Драко. Он двинул палец еще глубже, и с губ Драко вырвался протяжный стон. Образ, нарисованный Поттером, был слишком чувственным и точным. Гарри наблюдал, как губы Малфоя приоткрылись в немой мольбе. — Ты такой же, мой милый, — продолжал Гарри, глядя на него снизу с нескрываемым обожанием. — Под этой аристократичной броней столько страсти, столько этого «сока», который я готов пить вечно… Гарри закончил сравнение на этом и обхватил губами набухшую и подрагивающую головку, одновременно добавляя еще один палец. Драко снова издал сдавленный стон, извиваясь, не понимая, где ему сейчас приятнее всего ощущать присутствие Гарри: в голове, слушая его томный и низкий голос, или внутри, ощущая, как двигаются его грубые пальцы. — Гарри, — имя слетело с его уст почти умоляюще. — Остановись, я так… не выдержу, — Гарри продолжал двигать головой, сильнее и глубже заглатывая его член, успевая при этом активно работать пальчиками. — Стой! Выкрикнул Драко в тот самый момент, когда Гарри выпустил его и сжал член у основания, предотвращая скорую эякуляцию. Драко задрожал от сдерживаемого оргазма и уткнулся лицом в подушку, чуть согнувшись. Одной рукой он продолжал сжимать руку Гарри. — Прости, я немного увлекся, — Поттер медленно навис над Драко и поцеловал его в висок. — Ты как? Драко медленно оторвал лицо от подушки и повернулся к Гарри. Губы покраснели от покусываний, а в глазах играл блеск. Он медленно поднял руку и пальцами коснулся его губ. — Просто сделай это уже, Гарри. Я правда уже на грани, — он смотрел ему прямо в глаза, не оставляя тому и шанса на дезертирство. Он медленно приблизился, навалившись почти всем весом, и сильнее согнул его ноги в коленях, чтобы было удобнее и менее болезненно войти. Гарри оставил горячий поцелуй и поднялся, доставая из заднего кармана брюк презерватив, следом снимая с себя оставшуюся одежду. Он быстро надел защиту и вернулся к Драко — тот лежал смиренно в ожидании, внимательно наблюдая за его действиями. Гарри приподнял его бедра повыше, аккуратно придерживая в районе поясницы, и прижался своей головкой к анусу Драко. — Я вхожу, — с нажимом предупредил Гарри и на выдохе двинул бедрами, медленно входя в Драко. Малфой слегка дрогнул и снова закусил губу, издавая незнакомый для себя звук. Гарри чуть растерял свое самообладание, когда Драко сжал его член, обхватив и прижав к себе Поттера ногами. Гарри склонился к нему и сцеловал с его губ немой крик. — Я пока не буду двигаться, скажи, как будешь готов. Драко обхватил Гарри за шею, уткнушись ему в плечо. Тело горело, места касаний изнывали от желания, чтобы к ним снова прикоснулись. И этот голос Поттера прямо в сознании… Драко кивнул: — Давай, — и Гарри толкнулся вперед, вдавив Драко сильнее в кровать. Затем еще раз, еще раз, еще раз… Драко с каждым толчком терял остатки рассудка, растворяясь в этой похоти и откровенной близости. Это с ним были его первые поцелуи, с ним первые чувства и с ним же это желание обладания… И это все его Поттер… Если судьба и свела их пути, то нить просто приблизила этот момент. Мальчики бы и так нашли друг в друге счастье со временем. Через год или десять лет… Просто им повезло, что они смогли узнать об этом намного раньше. — О чем ты думаешь, милый, — Гарри чуть притормозил, ощущая, как сознание Драко концентрируется на каких-то посторонних вещах. Он провел пальцем по его щеке и оставил поцелуй в уголке губ. — Просто… — голос Драко прозвучал хрипло и тихо, — я не могу до конца поверить, как такое несчастье упало мне на голову так внезапно, — Драко притянул к себе Гарри и прошептал в самое ухо. — Чего остановился? Уже устал? Гарри издал смешок и сделал резкий толчок, начав двигаться по-настоящему, срывая с губ Малфоя громкие крики. Поттер просунул руку между ними и обхватил рукой его член, который то и дело терся о живот Гарри. Он двигал рукой одновременно в темп бедрам. — Га… рри… — почти заикаясь шептал Драко, — только не останавливайся… Ритм стал нечетким, дыхание Гарри сбивалось от наступающей волны. — Драко, я скоро… кончу… — Тогда сделай это со мной, — Драко посмотрел на него своим пронзающим взглядом, и оргазм быстро пронзил обоих. Гарри еще пару раз качнул бедрами, пока его член не успокоился и медленно выскользнул из него, падая на кровать рядом с Драко. Тишина в спальне была нарушена лишь уютным потрескиванием углей в камине и их общим, наконец-то, выровнявшимся дыханием. Зеленые шторы балдахина создавали внутри кровати замкнутый мир, где время словно остановилось. Гарри полулежал на подушках, а Драко уютно устроился головой на его груди. Они летели по течению этого ленивого, сонного удовольствия. Гарри медленно перебирал светлые пряди волос Малфоя, чувствуя пальцами их шелковую прохладу, и периодически наклонялся, чтобы оставить теплый поцелуй на его макушке или виске. — Знаешь, Гарри, — лениво пробормотал Драко, водя ладонью по животу Гарри, — если бы мне кто-то сказал год назад, что я буду встречать Рождество в обнимку с тобой, я бы проклял этого человека на месте. Гарри тихо рассмеялся, и эта вибрация передалась Драко, заставив его довольно зажмуриться. — Я бы тоже не поверил. Но теперь, это мое самое любимое Рождество. И вообще, любой день, проведенный с тобой — для меня особенный. Гарри продолжал довольно и расслабленно лежать, как вдруг вздрогнул, словно от удара током. — Подарок! — воскликнул он, выпутываясь из объятий. — Я чуть не забыл из-за… ну, из-за всего этого. Драко насмешливо приподнял бровь, наблюдая, как взъерошенный Поттер мечется по огромной кровати в поисках заветной коробочки. Наконец, Гарри нашел её под горой отброшенных подушек. Они уселись друг напротив друга в центре кровати, соорудив из одеяла и подушек некое подобие уютного гнезда, прикрывающего их наготу. — Сначала ты, — Гарри протянул Драко коробочку, которую Рон так долго прятал. — С рождеством, Драко. Драко принял её с нарочитой осторожностью, словно там могла быть детонирующая хлопушка, но его пальцы заметно дрожали. Разорвав упаковочную бумагу, он замер. На ладони Малфоя лежал старинный, потемневший от времени серебряный компас. — Это из личных вещей Поттеров, — тихо сказал Гарри, не отрывая взгляда от лица Драко. — Он не показывает на север как обычные компасы. Он показывает на того, кого ты ищешь или хочешь найти. Стрелка компаса, едва Драко коснулся его, бешено завертелась и замерла, указывая точно в сердце Гарри. Малфой сглотнул, и в его глазах блеснуло что-то подозрительное. — Решил, что мне нужно навигационное оборудование, чтобы я не потерял тебя? — его голос дрогнул, выдавая чувства. — Спасибо, Гарри. Это… невероятно. Драко отложил компас и дотянулся до изящного футляра, тоже спрятанного под его подушкой. — Моя очередь. Я помню, ты рассказывал, что в будущем хочешь стать Аврором… Я подумал, пора подарить тебе что-то по-настоящему ценное и полезное. Драко протянул его Гарри, и тот открыл футляр. Внутри на черном бархате лежало красивое перо для письма. Оно было выполнено из переливающегося обсидиана, а само острие — из чистейшего гоблинского серебра. — Это перо из когтя гиппогрифа, укрепленное магией, — тихо пояснил Драко, наблюдая за реакцией Гарри. — Оно никогда не тупится, не требует чернильницы — оно пишет по твоему желанию. И, что важнее, оно распознает ложь. Если ты попытаешься написать им то, во что сам не веришь, чернила просто исчезнут с пергамента. Гарри аккуратно достал подарок. На серебряном наконечнике, там, где пальцы сжимали инструмент, Гарри заметил тончайшую гравировку. Он поднял перо ближе и прочел надпись на латыни: «Veritas in Amore» — «Истина в любви». — Я подумал, что тебе на такой работе часто придется подписывать важные бумаги, — добавил Драко, пытаясь вернуть своему голосу обычную долю иронии, хотя его взгляд оставался серьезным. — Пусть у тебя будет то, что напомнит тебе о правде. И обо мне… Гарри поднял глаза на Драко. В этом подарке было всё: признание, забота о его будущем и то самое второе правило — быть честным. Гарри не нашел слов. Он просто притянул Драко к себе, сжимая подарок в одной руке, а вторую запуская в его светлые волосы. — Это лучший подарок, — прошептал он в самые губы Малфоя. — Теперь я буду писать тебе письма только им. И ты будешь знать, что каждое слово в них — чистая правда. Сидя в коконе из одеял, когда подарки были подарены, когда многие слова были сказаны, Гарри вдруг выпрямился и посмотрел Драко прямо в глаза. — Стань моим парнем, Драко, — вдруг выпалил Гарри, сжимая его ладони. — Официально. По-настоящему. Малфой на мгновение опешил, но тут же привычно вскинул бровь, пытаясь спрятать за иронией то, как бешено забилось его сердце. — Поттер, — он лениво откинулся на подушки, — ты только что получил секс и редчайший артефакт в подарок. Не кажется ли тебе, что ты чересчур много требуешь? — Я — твоё «Предназначенное несчастье», — Гарри не отступал, его глаза горели решимостью. — Ну же, Малфой. Пожалуйста. — Хм, дай подумать… — Драко сделал вид, что рассматривает свои ногти. — Ты вечно лохматый, твои очки вечно ломаются, а твои друзья… Ну, ты сам знаешь. Я должен взвесить все риски. Гарри фыркнул, но не сдался. Он придвинулся еще ближе, так что их колени соприкоснулись. — Можешь взвешивать сколько угодно, — серьезно начал он, и его голос стал глубже. — Я ждал год, подожду еще. Когда мы закончим Хогвартс, я не дам тебе уйти. Мы начнем работать — ты наверняка станешь каким-нибудь важным чиновником в Министерстве или мастером зелий, а я… ну, я буду рядом. Мы купим дом. Большой, чтобы там было место для твоих дурацких павлинов, если захочешь. И в один прекрасный день я заставлю тебя сменить фамилию. Или я стану Поттер-Малфоем, мне плевать. Мы поженимся, Драко. И это неизбежно. Драко замер. Маска шутливого превосходства сползла с его лица, открывая абсолютную растерянность. Он медленно выпрямился, и его взгляд стал пронзительным. — Ты… ты сейчас серьезно? — переспросил он, и его голос едва заметно дрогнул. — Ты рассуждаешь о браке? Слизеринец и Гриффиндорец? Гарри поймал его взгляд и не отвел глаз. Он коснулся золотой нити на запястье Драко, чувствуя каждое колебание его души. — Я никогда не был серьезнее, — твердо сказал Гарри. — Я сделаю тебя своим, Драко Малфой. Официально, перед лицом всей магии и всех людей. Даже если на это уйдут годы, даже если твой отец будет против. Ты — мой. И я добьюсь того, чтобы ты сам захотел надеть кольцо на палец. Драко молчал несколько долгих секунд, вглядываясь в лицо Гарри, словно видел его впервые. Вся его защита, копившаяся годами, рассыпалась в прах перед этим простым напором. Он резко подался вперед, обхватив лицо Гарри ладонями, и впился в его губы поцелуем — глубоким, собственническим и полным негласного обещания. Когда они отстранились друг от друга, Драко прижался своим лбом к его лбу. — Ты невыносим, Поттер, — прошептал он, и в его глазах блеснули слезы. — Но, кажется, у меня нет выбора. Раз уж ты решил распланировать мою жизнь до самой старости… Я согласен. Я теперь точно твой. И попробуй только передумать через десять лет. Гарри победно улыбнулся и крепко обнял его. Это точно было лучшее Рождество в его жизни, которое только можно было представить. — С рождеством, милый, — прошептал Гарри. — С рождеством, люблю тебя, — ответил ему Драко.