Виола Ферранте и Око Шангри-Ла

      В нелёгком ремесле искателя редких и бесценных артефактов многому учишься на ходу: и как посреди каких-нибудь джунглей не проглядеть вход в гробницу, густо заросшую плющом, каких букашек лучше избегать или определить, не таится ли впереди ловушка для незваных гостей. Приходилось на собственном опыте осваивать такие тонкости и Виолетте Ферранте – фиолетовоглазой ламе двадцати восьми лет от роду, – успевшей, к тому же, исколесить половину старушки-Европы и часть Южной Америки.       Но даже если бы для столь непоседливых персон, как Виола (так лама привыкла звать себя для краткости), существовала какая-нибудь школа искателей приключений, вряд ли бы в ней преподали, как быть, если по твою душу увязался чёртов вертолёт с парочкой миниганов на борту!       Именно такая ситуация сейчас свалилась на голову итальянки, решившей посетить Тибетский автономный район Китая в поисках артефакта под названием «Око Шангри-Ла». Навигатор уже подсказывал, что до проставленной Виолой точки осталось всего-ничего, когда из-за вершин деревьев возник тот самый лёгкий вертолёт. Ферранте уже сам факт появления столь нетипичной техники заставил напрячься, а уж когда «птичка» развернулась, начав ураганный обстрел, а дорогу впереди исчертило от небольших фонтанчиков земли и пыли, поднимаемых пулями, стало ясно, что дело принимает скверный оборот.              - В сторону, в сторону! – воскликнула лама, хлопая по плечу нанятого для поездки проводника, длиннохвостого сурка в потрёпанной, слегка выцветшей куртке и такой же шапочке, а сама пыталась оттянуть ремень безопасности, чтобы добраться до пояса. С некоторыми усилиями ей это удалось, и в руке у Виолы появился приобретённый ещё в Европе пистолет Walther PPS. Не бог весть какой аргумент против винтокрылой машины, но вдруг у неё не окажется защиты или стук пуль по стеклу кабины заставит пилота свернуть с курса.       С этой слабой надеждой отстегнувшаяся лама открыла опустила боковое стекло и высунулась почти по грудь, что, однако, только заставило её больше понервничать. Вертолёт, пристроившийся по правую сторону и теперь летевший боком, продолжал обстрел, так что водитель, будучи не лишённым инстинкта самосохранения продолжал с воплями и китайскими причитаниями вести машину юзом. Иной раз Виоле казалось, что либо пистолет вылетит у неё из рук, либо она сама – из салона машины.       Палец лёг на спусковой крючок. Выстрел, ещё один, и так, пока все семь патронов сорокового калибра не были израсходованы. А вот насколько успешно – понять было уже затруднительно. Но вертолёт всё же сменил направление, закладывая размашистый вираж.              - Давай-давай, ускорение! – требовательно повторяла Виола, вернувшись в салон и впопыхах перезаряжая пистолет. – Что за черти… Они возвращаются!       Заметив, как вертолёт вновь повернулся носом к ним и стремительно приближался, лама и сурок инстинктивно пригнулись вперёд. Послышался страшный грохот и стук по металлу, в крыше позади появилась целая череда дырок, а заднее сиденье почти полностью превратило в рванину.       - Мать твою! – вырвалось у Виолы, оглянувшейся через плечо. В какой-то момент она вообще побоялась, что машину может перепилить надвое, столь сильной казалась плотность огня.       - Да что же… – лепетал тем временем сурок, искажая произношение от стресса. – Они же не говорили про стрелять…       Сказано это было в полголоса, но от уха Виолетты это не укрылось. Даже сквозь шелковистую белую шерсть можно было заметить, как во лбу ламы проступили морщины, когда та состроила разгневанную гримасу.       - Ты кому-то сказал?!       - Они предложили больше.       - Говори быстро, хрен мягкотелый, кому ты сказал?!              Вот только выяснить это до конца не получилось, поскольку вертолёт зашёл на очередной заход, вдобавок, пустив парочку реактивных снарядов. Позади машины раздалось подряд два сильных взрыва, по корпусу забарабанили осколки и камушки, а заднее стекло покрылось паутинкой из трещин.       Но окончательно дело приняло дурной оборот, когда машина приблизилась к старому мосту и попала под новый обстрел, на этот раз пришедшийся не поперёк, а вдоль машины. Вжавшуюся в пассажирскую дверь Виолу едва не задело, только лоб и нос исцарапало прилетевшими осколками зеркала заднего вида. Зато проводник оказался не так удачлив: тот сидел с опущенными руками и упавшей на грудь головой, куртка в паре мест побурела от выступившей крови. Моментально стало ясно – отъездился.              Подскочив на другой край сиденья, Виола, отчаянно пытавшаяся сохранить самообладание, схватила одной рукой руль, а другой вновь открыла огонь из пистолета через дыру в лобовом стекле. Только сейчас получалась совсем уж стрельба вслепую, так что лама быстро оставила это дело, переложив вторую руку на руль.       Не было ясно, обстрелял вертолётчик мост из бортовых пулемётов или ещё раз пустил в дело ракеты, но мост изрядно тряхнуло, а затем тот резко опустился, как подъездной скат в грузовом прицепе.       - Жёваный кро-о-от! – завопила Виола, когда машина замерла в донельзя неустойчивом положении на одной из опор моста, как перекладина качелей на центральной опоре. – Пора сваливать…       Путь отступления при всём бешеном темпе и незавидности развития ситуации обрисовался быстро – пинком вынести лобовое стекло, которое и так теперь держалось на честном слове. Но перед спешным отходом Виолетте пришлось потянуться назад, к полу в районе пассажирского сиденья, и взять оттуда тактический рюкзак песочной расцветки, с которым она успела не одно приключение пройти.       - Мамочки… – пискнула девушка, когда машина ощутимо наклонилась на бок, так что сперва проворачивать трюк с выпиныванием стекла было ой как боязно. Но лучше было рискнуть, чем с гарантом грянуться вниз и обзавестись гробом в виде покорёженного падением кузова машины.              Кое-как надев рюкзак, Виола как следует саданула ногой по одному краю лобового стекла, потом по второму, заставив непрозрачное от трещин полотнище триплекса выпасть из рамы на капот. Вылезая на него, лама всё же выдала пару-тройку итальянских ругательств. В ситуациях, подобной той, в которую её угораздило попасть, уже не до соблюдения приличий.        Гораздо важнее было как можно скорее найти что-то, за что можно было уцепиться. И судорожный взгляд Виолы нашёл это что-то – одну из деревянных перекладин ещё не обвалившейся моста, на которые лама запрыгнула, как на турник. Весьма вовремя – с жутковатым скрежетом повреждённая машина съехала с края опоры, на которую упала, и рухнула прямо на дно речушки, протекавшей по дну расселины.       - Дьявол… – буркнула Ферранте и начала раскачиваться вперёд и назад, затем подгадала момент и прыгнула вперёд к ближайшему каменному уступу. Едва не отбив себе все бока и ключицу, лама перекатилась чуть вперёд и оказалась под уцелевшей частью моста, как под козырьком, что её и спасло – развернувшийся вертолёт завис точь-в-точь над мостом. Приземлиться пилот не мог, но ему и наблюдателю на соседнем кресле было видно и дымящиеся обломки машины.              - Нет, сэр, никакого движения не наблюдаем, – рапортовал пилот, поправив микрофон наушников. – Едва ли кто мог пережить такое падение.       - Лучше бы вам оказаться правыми, – последовал ответ скупым на эмоции строгим голосом. – Ладно, пока возвращайтесь к остальным. Я прибуду уже скоро.       - Принято.       Переведя микрофон обратно в вертикальное положение, пилот плавно повёл рукоятью управления, меняя курс вертолёта. Винтокрылая машина плавно развернулась и с небольшим набором высоты улетела восвояси.              Заметила это и поднявшаяся к началу моста Виолетта. Как только вертолёт стал едва различим, лама протяжно выдохнула и наклонилась, положив ладони на колени. Пожалуй, на её памяти это был первый случай, когда она имела дело с такими субъектами. Лёгкий вертолёт, тяжёлые пулемёты и ракетные установки с каждого борта? Явно не уровень местячковых бандитов. Тут явно постарался кто-то очень серьёзный.              - Ну ладно, – отдышавшись, произнесла фиолетовоглазая, после чего сняла рюкзак, поставила перед собой и начала выбирать, что из припасённого сейчас возьмёт с собой. Не зря же на липучке красовалась нашивка с подписью «На случай больших проблем».       Перво-наперво Виола убрала в карман запасной навигатор, затем положила рядышком целую связку так называемых «светящихся палочек» – химических источников света, а также плотно смотанный моток альпинисткой верёвки с крюком-кошкой на конце и сигнальные факелы зелёного цвета.       В отдельном чехле лежали тактические наушники и рация, купленная другом Виолы для таких случаев в старом военторге – пусть лама и не слишком жаловала военных, их оборудование порой оказывалось идеальным для таких случаев. Соединив рацию и наушники, Ферранте вставила рацию в крепление на поясе и надела сами наушники.              На «сладкое последнее» она оставила то, что с любовью называла «Компактным, но весомым аргументом» – пистолет-пулемёт российского производства ПП-19-01, или «Витязь-СН». Когда Виолетта поняла, что в её ремесле не повредит хорошее оружие на случай подобных ЧП, ей повезло найти один центр тюнинга оружия. Немудрено поэтому, что Виола в некотором смысле обожала свой пистолет-пулемёт – ведь все «обвесы» она подбирала под себя, от складного приклада Зенит ПТ-1 до коллиматорного прицела Arkon Sturm 1x32 и цевья «Спрут» со складной передней ручкой.       «Вишенкой на тортике» шли магазины – чтобы выжить из своего оружия максимальный эффект, Виола заказала магазины не на 30, а на 32 патрона, ещё и довесив так называемые пятки-утяжелители на 2 патрона. Итого получалось 34 патрона в одном магазине.              Разместив запасные магазины на другой стороне пояса, оставшийся скарб – в карманах одежды и рюкзака, Виола, двинулась вперёд, чуть погодя достав навигатор. Небольшая коррекция курса явно не будет лишней.       Разобравшись с направлением, Ферранте включила и рацию.       - На связи «Деметра», вызываю «Жука-усача». Как слышите, «Жук-усач», приём?       Поначалу ответом было лишь короткое шипение в наушнике, но с третьей попытки всё же последовал ответ – бодрый и дружелюбный мужской голос, обладателем которого был давний и весьма близкий друг Виолы, верблюд-дромедар Винни Ладзари.       - Слышу громко и отчётливо, крошка. А вот твой голос вызывает смутные сомнения, что всё пучком.       - Хах, это мягко сказано.       - Тогда давай чуть подробнее, что стряслось.       - Меня тут кто-то ждал с распростёртыми объятиями, роль которых сыграла вертушка с миниганами и ракетницами.       - Ёмоё… С миниганами? – было слышно, как напрягся Ладзари на той стороне линии связи.       - Очень на то было похоже. Нашу тачку превратили в швейцарский сыр и чуть не располовинили. Проводник мёртв, этот же мелкий stronzo* обо мне проболтался тем самым летунам.       - Merda*! – ругнулся Винни, разделяя негодование ламы.              Бросив короткое «Ага», Виола затем выдержала короткую паузу: поправила рюкзак за спиной, спустилась чуть ниже по тропе, попутно отодвигая рукой ветку низкого деревца, потом достала фляжку с водой. Только затем, чуть замедлив шаг, Виолетта вновь попросила друга подтвердить приём.       - Короче, не знаю, что всё это значит, но мы явно имеем с кем-то при деньгах, профессионалом.       - Звучит так себе. И что ты собираешься делать?       Озвучивать ответ на данный вопрос Виолетта не рассчитывала, но раз ситуация диктовала подобную необходимость, то придётся признать, что придётся предпринять меры. Благо, в этот раз лиловоглазая лама ещё по нахождении в Европе позаботилась об этом.       - Я иду дальше, к монастырю. А ты держи свою «пташку» под парами и будь готов применить план «Б».       - Ясно, я понял. Ставлю тогда движки на прогрев, а «Крючок» уже загружен в люк, ждёт только тебя.       Последнюю часть сообщения Виола, однако, встретила без особого энтузиазма, ибо то, о чём упомянул Винни, могло дать сто очков форы любым американским горкам в плане экстрима.       - Замечательно, – блёкло ответила лама. – Ладно, до связи.              Отогнув гарнитуру с микрофоном в вертикальное положение, Виола двинулась по направлению, подсказанному микрофоном. Первое время она шла молча, с опаской поглядывая по сторонам, причём, не только в сторону небес – если её заметит иная живая душа, будет очень любопытно объяснить, что здесь делает иностранка при оружии.       Однако практически следом Виола вспомнила, в какую глушь забралась, и спокойно выдохнула, начав тихонько напевать незамысловатый медитативный мотив, чем-то напоминающий трек Dunes Peace из старенькой игры про Крутого Сэма. Вполне себе схожая картина: одинокая странница, вооружённая, неспешно двигалась вперёд, где мог быть враг. Только вместо песчаных дюн – поросшие кустарниками холмы и каменистые горные кряжи, на некоторые из которых Ферранте взбиралась, хватаясь за ветки и стебли растительности.              При очередном таком преодолении препятствия возникла потребность взобраться повыше, на уступ, расположенный на уровне собственного подбородка. Виола не была великой паркурщицей, но поняла, что лучше взобраться именно с применением паркура – отойти, чуть разбежаться, оттолкнуться ногой от выступа сбоку и ухватиться за нужную точку. И если первая часть плана сработала, то вот, когда лама оказалась наверху, произошедшее заставило её напрячься.       Подтянувшись, девушка по инерции перекатилась вперёд, пока не уткнулась плечом в то, что казалось её просто камнями и вьюнками. Но камни внезапно осыпались, обнажив лаз, ведущий внутрь холма, и ойкнувшая Виола кубарем покатилась внутрь, ойкая и айкая снова и снова, когда её бока встречались с выступавшими из поверхности камушками.              Внеплановые «покатушки» кончились так же внезапно, как и начались, когда Виола грянулась в какую-то комнату и поднялась, пошатываясь и держась за поясницу. Зато, когда она пришла в себя, то обнаружила нечто интересное.              Она попала в большую комнату – скорее, даже палату или залу, слегка освещённую парочкой брешей в потолке, через которые виднелось небо. Большую часть пространства этой залы занимали поросшие травой груды тёсанного камня, части колонн и битые ступеньки, ведущие на второй уровень, где виднелось то, что когда-то явно было полками для рукописей.       - Так-так… – протянула от любопытства Виола, не особо смущаясь того факта, что кроме неё в комнате никого не было. – Это уже на что-то похоже.       Поначалу решив достать химический источник света – «светящуюся палочку», как любила говорить сама Виола, – но потом решила, что полумрак тут не настолько кромешный.              Убрав оружие за спину и поправив ремень для его переноски, Виола быстрым шагом направилась к тому, что при первом рассмотрении привлекло её внимание больше всего. Примерно в центре палаты высился высокий, немногим меньше двух метров, каменный надолб со сбитой верхушкой. Может, в прошлом это была часть одной из колонн, но Виолетта не нашла рядом с ним обломков верхней части, и решила назвать свою находку монолитом.       Подойдя к одной из граней этого самого монолита, ламе пришлось сперва немного посдирать с его грани наросшие на неё вьюнки, лозы, после чего ещё пальцем аккуратно счистить кусочки засохшей грязи, под которыми обнаружились высеченные в камне письмена. Повторив процедуру очистки на другой грани, Виола обнаружила ещё и рельеф с, по-видимому, головой дракона. Всё-таки атмосферная влага и эрозия делали своё дело, и часть изображений стала слишком сглаженной и трудночитаемой с первого раза.       - Древнекитайский, – полушепотом сказала Ферранте, присев на корточки с задумчивым выражением морды. – Конечно, не всё будет так просто… – после чего принялась доставать из специального пристяжного кармана на лямке рюкзака свой походный блокнот.              Притягательности в исследовании древней Азии было не занимать – собственно, потому-то выбор Виолы пал именно на неё. Но вот письменность исследовательница-самоучка неизменно описывала хлёсткой фразочкой: «Тут сам чёрт ногу завернёт». Ведь сперва пришлось сверить, по какой эпохе нужно искать записи. Искомой оказалась эпоха Чжоу.       - Всё равно для цельного перевода чего-то не хватает, – проговорила себе Виола, после чего окинула взглядом всю палату. – Может, тут что полезного найдётся.              Выпрямившись, лама пристально осмотрелась. На её счастье, иероглифами Чжоу был покрыт не только монолит в центре палаты. Может, раньше здесь был какой-то скрипторий, святилище, либо какое-то ещё сооружение, в котором не обойтись без каких-то записей.       Так что оставалось только повнимательнее высматривать, где ещё под слоем пыли и вьюнков могли скрыться пласты текстов, найдя которые, Виола начинала внимательно глядеть то на них, то в свои записи, сверяя и вспоминая точный перевод. Пробелы в записях и собственных воспоминаниях стали медленно, но верно пополняться.       На втором ярусе палаты – там, где при первом осмотре виднелись остатки каких-то полок, – исследовательнице повезло найти неплохо сохранившийся сосуд «гуй», тоже покрытый иероглифами на донце. «Хм, с учётом того, что Западная Чжоу располагалась на другом конце Китая, страшно любопытно, как ты сюда попал, дружок» – размышляла довольная находкой лама, сфотографировав её, а затем достав из рюкзака специальный контейнер с мягкой набивкой, в который поместила найденный сосуд. В другом угле палаты удалось найти похожий, но тот сохранился намного хуже, состоя почти целиком из медной окиси.              - Ладно, в конечном итоге я здесь не за… – начала было Виолетта, застегнувшая рюкзак и спускавшаяся по лестнице, как вдруг осеклась, увидев ещё кое-что, похожее на небольшой закуток или коридорчик. – … этим. – договорила она, решив проверить, что же там могло быть.       Судя по обилию трухи из древесной щепы в одном углу, здесь тоже могли храниться какие-то записи или прочий скарб, но Виола смогла найти только пару зеленоватых от патины монеток, но стоило ей повернуться, как взгляду предстала фреска – или хотя бы то, что от неё осталось.       - Хм… – протянула Виола, чуть наклонив голову на бок от любопытства. Судя по тому, на уцелевшем фрагменте было нарисовано два-три красивых храма с архитектурой, отличной от архитектуры древнего Китая, изображение могло представлять как раз-таки Шангри-Ла. Вдобавок, по самому краю сохранившегося фрагмента фрески, лама разобрала часть надписи иероглифами, которую перевела как «Небесный ключ в чертог богов».       - Уж не знак ли это, что и «Око» где-то рядом?              Ответ можно было узнать, только вернувшись к монолиту в центре палаты, что Виола и сделала. Конечно, не удалось полностью обойтись без обращения к своим конспектам, но если уж исследователи с мировым именем и куда большими ресурсами тратят уйму времени на переводы всевозможных древних текстов, что взять с одинокой ламы, оперирующей лишь своими полевыми записями?       - «Небесный владыка и хранитель пропустит пилигрима в ристалище ключа за малую мзду…» – запинаясь, делая паузу через каждое второе-третье слово, прочитала Виола получившийся перевод. И снова крепко задумалась.              Дело в том, что, помимо монолита в центре, её внимание привлекли также большие фигуры лунов, то есть драконов, угадывавшиеся за обломками внутренних сооружений и разросшейся растительностью. Прибегнув к помощи походного ножа, поскольку стала попадаться и довольно молодая, крепкая поросль и даже маленькие кустарники, лама обнаружила расколотую надвое бронзовую чашу с несколькими буроватыми от ржавчины шариками, а самих драконов насчитала четыре.       - Ciao, ragazzi*, – одновременно с перелистыванием записей, попыталась отшутиться девушка. Ей встречались упоминания, что китайским драконам мог соответствовать свой цвет, но статуи либо не окрашивались изначально, либо за прошедшие века цвет мог не сохраниться. Зато остались иероглифы, по которым Виола прочитала имена каждого из драконов: Дилун, Фуцанлун, Инлун и Тяньлун.              - Полагаю, это нужно дать кому-то из вас, – рассуждала Виолетта, чуть подбросив железный шарик в руке. Все четыре дракона были обращены к ней, то есть к подошедшему именно в это место, и каждый как бы протягивал лапу. Следовательно, «малая мзда» полагалась кому-то из них.       «Фуцанлун – дракон скрытого сокровища, который стережёт под землёй драгоценные камни и металлы и волнует землю вулканами» – гласила одна из записей, сделанных Виолеттой. Теперь напрашивался вариант, что шарик нужно вложить в лапу именно ему. Шангри-Ла, она же Шамбала, вполне потянет на сокровище, даже на скрытое – не зря же вокруг неё столько мифов, и её пытаются отыскать не меньше каких-нибудь Атлантиды или Ковчега завета.              - Не всё так просто, я поняла, – продолжила нашёптывать сама себе Виолетта, подбросив шарик ещё раз и подойдя к статуе Тяньлуна. – Страж чертога богов? – после чего дыхнула на ржавый шарик, прикрыла глаза и на всякий случай отвернулась в сторону, протянув руку с подношением в сторону драконьей лапы. – Ну что же, была не была…              Железный шарик, с которого упало немного крошек ржавчины, коснулся бронзовой драконьей ладони, и на какой-то момент приоткрывшей один глаз Виоле показалось, что ничего не произошло. Однако затем когтистые пальцы статуи согнулись, основательно прижав символическое подношение к ладони, рука начала дёргаться, а в районе локтя начали выпадать крошки металлической окиси.       Со скрипом, отнюдь не без труда, драконья лапа согнулась в почти вертикальное положение, после чего запустился другой процесс, чем-то похожий, но уже для отпирания двери. То, что казалось стенкой позади драконов, дёрнулось, стала опадать пыль и засохшие побеги растений, приоткрыв спрятанные за ними двери.       - Сезам, чёрт побери, откройся, хах, – усмехнулась наблюдавшая лама, поправив наушники.              Была лишь одна беда – строители явно не приняли в расчёт несколько веков коррозии и воздействия погоды на механизмы открывания двери, так что «замочек» сработал не до конца. Стоило дверям разойтись настолько, чтобы между ними образовался узкий проход, как створки дёрнулись, отошли на пару сантиметров назад, замерли в таком положении явно намертво.       - Ну-у… – с толикой удрученности в голосе протянула Ферранте. – Могло быть и хуже. Во всяком случае, меня не пронзило какой-нибудь стрелой из стены или потолок не рухнул на голову. Уже плюс, – отметила она, чуть пожав плечами.              Шутки шутками, но надо было идти дальше, что Виола и привела в исполнение. Правда, образовавшийся проход между створками ворот оказался уже, чем выглядел на первый взгляд. Так что с ходу ламе протиснуться не удалось. По весьма щекотливой причине.       - Merda, – сплюнула Виолетта, снимая рюкзак с целью бросить сперва его за ворота, и бросила секундный взгляд на своё грудное богатство. – М-да, четвёртый размерчик явно не оставит тебя без мужского внимания, зато может оставить тебя в какой-то древнекитайской заднице мира.       Пришлось слегка поднапрячься. Вспомнив о находке бронзового сосуда, лиловоглазая решила отшутиться ещё раз – мол, останься в этих кувшинах чутка масла, можно было бы попытаться воспроизвести трюк из игры Elden Ring. Там в одном из квестов требовалось схожим образом помочь живому кувшину Александру выбраться из дыры, в которой он застрял. Но сейчас Виола была единственной живой душой в округе, поэтому вместо бомбардировки собственной пятой точки кувшинами с маслом пришлось основательно вдохнуть, втянув живот и грудь, чтобы пролезть-таки в ворота.       - Больше меня так не подставляйте, девочки, – надевая обратно рюкзак и поднимая с земли пистолет-пулемёт, саркастично отрезала Ферранте. – Это было очень неловко.              Но как быстро этот «приступ неловкости» нахлынул небольшой волной, столь же быстро он и отступил, особенно, когда лама-исследовательница вышла за пределы палаты иероглифов на открытое пространство. Она оказалась перед своеобразной долиной, один склон которой образовывал кряж, через который она прошла как бы насквозь, а с противоположной стороны виднелись уже не столь крутые, похожие на уже виденные ступени террасы, поросшие кустарником. Между же всем этим великолепием протекала шумная, достаточно полноводная река, и Виолетте требовалось перебраться на противоблошный её берег по не самому надёжному на вид каменному мосту. Но только так можно было добраться до руин монастыря, что виднелись на том берегу. Вероятнее всего, предположила Виолетта, «Око Шангри-Ла» стоило искать в центральной постройке, похожей на небольшую башенку с квадратным основанием, карнизы у которой были словно чуть загнуты.              - Не ахти, конечно, мостик, – не скрывала своего скепсиса Виолетта, спустившись по склону к самому сооружению. Сам мостик узкий, камни, из которых он был сложен, норовили осыпаться в реку от косого взгляда. Словом, хорошего было немного, но Виолетте план побыть немного канатоходцем показался лучше вероятности искупаться в бурной реке. С этой мыслью лама, проверив, надёжно ли зафиксированы рюкзак и любимое оружие, сделала на мост первый осторожный шаг.