Виола Ферранте и Око Шангри-Ла

      Первый шаг – вернее, момент, когда Виола оказалась обеими ногами на мосту – показался ламе обнадёживающим. Сооружение не заходило ходуном и, вроде бы, не начало осыпаться в тот же момент. Казалось бы, самое время напомнить себе поменьше смотреть вниз, решила Ферранте, и двинуться дальше. Из сложного, в конце концов, только небольшой обрыв на последней трети моста, но его вполне реально было перепрыгнуть.       Но слух ламы уловил уже знакомый и не внушавший оптимизма звук, заставивший её напрячься и искать, где можно укрыться. Не найдя иного способа, девушка юркнула вправо и как бы свесилась с края моста, ногами встав на достаточно большие камни, выступавшие из общей кладки, а руками ухватившись за сам край.              Звуком, заставившим Виолетту пойти на такое трюкачество, стал приближающийся гул от работы двигателей двух приближающихся вертолётов. Сделав небольшую «горку» и сбавив скорость, винтокрылые машины проплыли над мостом, аки катера по водной глади, взяв курс в сторону руин монастыря. Садиться там, однако, они не стали – видимо, не было подходящего пятачка земли. Поэтому оба, снова немного набрав высоту, пролетели за плато с руинами, скрывшись из виду.       - Не нравится мне это, – выдохнула Виола, когда вскарабкалась обратно на мост.              Возвращение на мост, однако, привело и возвращению необходимости переквалифицироваться в циркового эквилибриста. Всего через три метра ходьбы полотно моста начало потрескивать, а потом и вовсе обрушилось, заставив Виолу испуганно ойкнуть. Теперь мост превратился скорее в узкую каменную перекладину, на которую едва можно было встать двумя ногами, поставленными пятка к пятке.       - Ебучий случай… – на эмоциях лама всё же перешла на ругань. Да и кто бы в тот момент осудил её за пренебрежение манерами.              Вдобавок, ещё через пару-тройку метров добавился повод для злословия от испуга. Когда Виола перепрыгнула через небольшой провал в покрытии моста, тот вздрогнул, после чего рухнул значительный его отрезок. Осталось только деревянная балка, непонятно как уцелевшая сквозь века. «Да вы издеваетесь?» – пронеслось в голове у Виолы, крепко сжавшей лямку рюкзака одной рукой, а другой прижавшей оружие к телу.       Но оставался только один путь – вперёд. Минимально приноровившись держать равновесие, Виола, увидев впереди ещё пропасть в полотне моста, перешла на бег. Как лама и опасалась, те участки балки, где она была секунду назад, тут же начинали ломаться или вовсе рушиться и падать вниз.       - Ой-ей, – снова ойкнула Виола, поняв, что поверхность под ногами стала наклоняться вниз, так что придётся снова прыгать, чтобы не последовать за обломками поста в реку.       Разбег, толчок ногами. В последний момент лама отпустила свою экипировку, чтобы обеими руками ухватиться за щели и выступы в кладке следующей опоры моста, а потом начала перебирать ногами, поднимаясь вверх. Несколько раз внезапно набравшая темп ситуация становилась опасной, когда камни и кирпичи, на которые Виола ставила ногу, вываливались из кладки, но Ферранте продолжала карабкаться, проявив максимум возможной цепкости.              Когда впереди замаячила горизонтальная и явно устойчивая поверхность, Виола ухватилась за край обеими руками и резко подтянулась вперёд, затем перекатившись валиком полметра. Когда же к ней вернулась достаточная ясность своего положения и возможность подняться, опора моста, по которой она только что взобралась, уже сильно обвалилась, так что стоять на ней можно было бы только на одной ноге.              С трудом переводя дыхание, Виола положила оружие возле себя, потянувшись к фляге на поясе. Немного влаги требовалось и для того, чтобы побыстрее успокоиться, и чтобы избавиться от появившейся сухости во рту. «Я понимаю, уважаемый архитектор или архитекторы, – думала лиловоглазая, протяжно выдохнув и закрутив флягу, и бросила невесёлый взгляд на полуразрушенный мост. – Вы не могли заложить в свои расчёты овердофига веков воздействия погоды и эрозии, ещё и вдобавок мертвы, но вы теперь торчите мне чистые трусы».       Напомнив самой себе атаку вертолёта на подъездной дороге, а потом и ту пару, что пролетела перед сумасбродным марафоном по мосту, Виола собралась с силами и поднялась, чтобы уже войти наконец в монастырь. Оказаться второй и упустить «Око» в её планы не входило, так что упускать время точно не стоило.              Для проникновения внутрь, однако, вновь пришлось испытать свою ловкость и умение карабкаться. Ведь ворота храма оказались в ещё более плачевном состоянии, чем мост – уцелела только нижняя половина створа ворот, а сверху виднелась рухнувшая часть колонны и стен, перед самим входом высилась покрытая землей и растениями куча строительного мусора. Она послужила своеобразной подставкой, по которой Виола забралась и подтянулась к краю створа ворот, оказавшись в небольшом узком лазе. Дальше пришлось идти, согнувшись в три погибели.              А ещё, по всей вероятности, здесь когда-то была битва или стычка с кем-то вооружённым – пока Виола ползла, протискивалась и отмахивалась от паутины, она кое-что заметила. Вооружившись химическим источником света и как следует поработав ладонями, смахивая пыль и грязь, лама выудила из-под них то, что определила как навершие рукояти меча.       Ещё через пару метров при разгребании камней нашёлся и ком грязи, из которого торчала пластина от боевого шлема. «Здесь было что-то нехорошее?» – насупилась Виола, убрав пластину в тот же карман, что и навершие. Контейнер для более надлежащего хранения достать пока не получалось. Убедиться наверняка, что в былые времена здесь мог пройти какой-то бой или стычка, Виола смогла, пробив себе проход дальше.       Сперва пришлось с некоторым трудом развернуться ногами вперёд, чтобы начать как следует пинать ими завал впереди – по ту сторону угадывался путь дальше. После трёх или четырёх ударов у Виолы вновь появился повод беспокоиться, ведь почва у неё под задницей сперва просела на сантиметр, а потом резко ушла вниз и наклонилась. Преграждавший путь завал осыпался, а лаз превратился в пандус, по которому не ожидавшая такого фокуса лама скатилась кубарем и неприятно ухнулась в неглубокую, но большую лужу.       Поморщившись и с досады хлопнув по воде, Виола поднялась, отыскала упавший рядом источник света, который пришлось потрясти, чтобы тот вновь начал светить, и в тот момент свет вырвал из окружающей темноты чей-то скелет. Вернее, торс, часть руки и голову в насквозь проржавелом шлеме.       - А! – вырвалось из уст Виолы, не сразу понявшей, что перед ней. Когда же осознание дошло, лама протяжно выдохнула с чувством облегчения и оглянулась по сторонам. В свете фонарика удалось насчитать ещё как минимум три скелета разной степени сохранности, но у каждого угадывалось то или иное оружие. Один сжимал в руке остатки от рукояти меча, у другого в метре от руки была кучка ржавчины в виде наконечника копья, а на том скелете, что лежал в более сухом углу, на груди даже несколько железных пластин от защитного панциря сохранилось.       - Уф, – с невесёлым тоном выдохнула Виола, наклонив голову. – Здесь явно был какой-то замес. Только кого и с кем? Наверное, кто-то из кочевников с севера… Точно не скажу, но у китайских царств врагов хватало.              Находка, что ни говори, мрачная. А памятуя, что она здесь может быть не одна, Виола пошла дальше, сняв с предохранителя пистолет-пулемёт и держа его наготове. Попутно слегка отчитала себя за то, что не стала ставить на оружие какой-нибудь фонарик, предпочтя переднюю рукоять – в комнатах, закутках и коридорах монастыря было довольно темно. Темно и тихо, что прерывалось только всплесками воды в моменты, когда первая за много веков гостья наступала в воду – тут и там попадались лужи разных размеров, а некоторые комнаты были прилично подтоплены. Брезгливостью Виолетта не страдала, но вот сочетание темноты, сырости и тишины не шло ей на пользу, и ламу не покидало дурное предчувствие.       «Даже почитать особо нечего, – подумала про себя Виола, отметив, что из-за повышенного уровня влажности почти нигде не было достаточно сохранившихся иероглифов или настенных росписей. – Cazzo*, даже про игры от FromSoftware не пошутишь, тут не так всё запутано…».       Вообще, Виолетта крайне недолюбливала игры этой студии. Вернее, те, что разрабатывал Хидэтака Миядзаки. Сейчас ей показалось, что шуткой-сравнением с одной из его игр получится разрядить ситуацию, но повода пока не поворачивалось. Намёков, где может быть «Око Шангри-Ла», в планировке помещений не угадывалось, но они сами пока не казались ламе через чур запутанными.              Но вышло так, что раз уж Виола не искала поводов для сравнений с нелюбимыми играми, то повод сам нашёл её. Перейдя в очередной коридор, лама окинула взглядом потолки и верхние перекрытия, приподняв руку со «светящейся палочкой». И в тот момент, когда лама повернулась и зашагала спиной вперёд, произошёл новый эксцесс.       Виола чуть не потеряла равновесие, когда левая нога резко ушла немного вниз, будто искательница реликвий наступила на скрытую ямку. Примерно так и оказалось – бросив взгляд на ногу, Ферранте увидела вокруг своей лодыжки несколько деревянных щепок, но потом её внимание переключилось опять наверх, откуда послышался звук, будто лопнул какой-то натянутый канат или трос.       Стоило ли говорить, что у Виолы чуть душа в пятки не ушла, когда лиловоглазая увидела летящий прямо на неё здоровенный брус, подвешенный на манер маятника и, вдобавок, утыканный несколькими короткими копьями. Время в глазах ламы словно замедлило ход, а все дальнейшие действия происходили словно на автомате. Ухватившись за основную и переднюю рукояти, Виола вскинула свой «Витязь» и надавила на спусковой крючок. Царившую тишину разорвал грохот и треск автоматической очереди.       - Сукин вну-у-у-у-ук! – завопила девушка, поливая летящую в неё ловушку пулями.       И даже стрельба навскидку, почти от бедра, оказала требуемый эффект. По одной половине бруса прошёлся каскад мини-взрывов от пулевых попаданий, начали отлетать щепки, пока эту половину из-за ветхости дерева почти не разнесло на части. Вдобавок одна из пуль перебила трос, удерживавший один край. Однако полностью избежать урона Виоле не удалось – оставшийся целым край бруса, который неудачно повело в сторону, пролетел в такой опасной близости, что наконечник копья порвал рукав её куртки.              Едва брус просвистел за спину, Виола в пару движений выдернула-таки застрявшую в спрятанной ямке ногу и отскочила к самой стенке с глазами размером с крупную монету. Выжидание момента, когда смертельный маятник остановится, показалось ей мучительно долгим.       - Ну капец, – когда же это произошло, выдохнула лама, прижав ладонь к ещё колотящемуся в повышенном ритме сердцу. – Я что, в ремейк Demon’s Souls попала? – после чего даже ещё разок оглядела потолки, прижав к плечу приклад «Витязя». – Фух, хоть магической стрелой протыкать не собираются, – выдохнула она и наклонилась, упираясь ладонями в колене. Заметив напротив ещё один частично сохранившийся скелет, Виола не удержалась и сморозила: – А ты, приятель, надеюсь, не собираешься воскресать тут? Нет? Спасибо, ты красавчик.              Перед продолжением пути последовала ещё одна процедура – проверка боезапаса. «Надо было брать прозрачные» – цокнув языком, подумала Виола, пытаясь прикинуть, сколько патронов ещё осталось после отстреливания ловушки. Но в итоге лама решила просто зарядить новый магазин, а предыдущий убрать в запасной карман на поясе.              Однако на ловушке со смертоносным шипастым маятником неприятные сюрпризы, которые заготовил Виоле храм и его прежние обитатели, отнюдь не закончились. Когда ещё через пару комнат Ферранте показалось, что под ногами что-то трещит, а стопа будто бы опустилась на сантиметр, то вскинула оружие с ловкостью под стать бойцу спецвойск.       Вот только неприятный сюрприз не сверху, а как раз под ногами – под Виолой банально обрушился пол. Вместе с частью каменной кладки и парой деревянных балок, которые исследовательница успела заприметить и усомниться в их надёжности, Виолетта пролетела где-то полтора метра и шлёпнулась в воду, тут же ставшую мутной. Благо, глубина едва превышала полметра, а то попытка сориентироваться и хотя бы высунуть на воздух голову была бы проблематичной.       - Тьфу, тхе-тхе, – отплёвываясь и смахивая пальцами всевозможный мелкий мусор, покрывший большую часть морды, противно покалывающий за воротником и ещё в ряде мест, Виола с утруждённым видом потянула за ремень и вытащила из воды оружие. Потом, однако, вспомнила и о себе: – Ну спасибо, блин. А то я не знала, что пора голову помыть. Нужно было такой намёк сделать?              Куда более актуальным, однако, уже в следующий момент стал другой вопрос – как из этой полузатопленной ямы выбраться? Ведь проход в соседнюю залу, наполовину заблокированный обрушившимся перекрытием или колонной, теперь находился слишком высоко, чтобы до него можно было допрыгнуть или вскарабкаться.       Сперва у Виолы была мысль отстегнуть одну из лямок рюкзака, забросить его в проём и, если тот уцепится за какой-то угол, взобраться по лямке, как по верёвке. Или же попытаться провернуть такой трюк, отцепив ремень с пистолета-пулемёта. Но откреплять лямку рюкзака показалось Виоле донельзя замороченной процедурой, а крепление ремня на оружии не факт, что выдержало бы вес ламы.              Решение пришло столь же внезапно, как и уход земли из-под ног. Стоило Виоле, размышлявшей над выходом из своего положения, прислониться к соседней стене, как лама почувствовала, будто ей за шиворот прилетела слабенькая струйка из водяного пистолета. Отойдя на шаг в сторону и приглядевшись, Ферранте обнаружила ещё несколько таких «фонтанчиков», причём бивших под солидным напором. Складывалось впечатление, что по ту сторону стены было немалое количество воды, которая и подтапливала тот провал, в который угодила Виола.       «Похоже на идею, – отметила про себя лама, попутно хмыкнув. – На идею для фильма скорее, но фиг ли? Выбор у меня так и так небогатый». Поначалу Ферранте пыталась расковырять стену при помощи ножа, и даже смогла вынуть несколько камушков, проделав отверстия, из которых обильно полилась вода.       Но этого было явно мало, поэтому пришлось задействовать приклад «Витязя». «В следующий раз надо будет прихватить кирку, топорик или ледоруб какой-нить, – думала Виола, подцепляя и выдёргивая камни вертикальной плашкой приклада, обычно упираемой в плечо. – А то не предполагала, что каким-нить альпинизмом придётся страдать, вот и ограничилась верёвкой с крюком, блин».              С горем-пополам, но импровизированный план удалось привести в действие. Как только Виола расширила проём до нужных размеров, его края обвалились под напором хлынувшей воды. Несколько сильных фонтанчиков вдруг превратились в мощный поток, будто Виола вскрыла какую-нибудь трубу на водопроводной магистрали. Комнату начало медленно, но уверенно и заметно затапливать.       «Mama Mia, поверить не могу, что это сработает, – усмехнулась про себя лиловоглазая. – Так, а теперь бы ещё один моментик…». Этим моментиком оказалось размещение своего рюкзака и оружия на деревянных обломках, покачивавшихся на всё повышающемся уровне воды. Подмокнуть Виола не слишком боялась. Да, приятного мало, но в таком «ремесле», как поиск исторических реликвий, приходилось порой и замараться. Но вот чтобы не остаться на дне этой ямы, она решила переложить часть снаряжения на плавучие обломки.       По первости получалось так себе – старая древесина тут же уходила в мутную воду, так что пришлось изгаляться, подкладывая друг под друга несколько кусков. А дополнительную остроту момент приобрёл, когда уровень воды повысился достаточно, чтобы Виола с трудом ощущала поверхность под ногами. Тут бы не уронить рюкзак или пистолет-пулемёт…       Рюкзак в итоге удалось удержать на плавучей подпорке, а своё оружие Виола держала над головой, во всю подгребая при этом ногами, дабы удержаться на плаву самой. и когда заветный дверной проём оказался в зоне досягаемости, сперва закинула туда оружие, подтянулась сама, нащупав ногой какую-то трещину и оперевшись на неё, а потом подняла к себе и рюкзак.              - Фух, это было что-то с чем-то, – высидев с минуту для перевода духа, помотала головой и сказала Виола, оглянувшись через плечо и глянув на место, откуда она выбралась. – Надеюсь, заветный «Глазик» уже рядом, а то как бы те засранцы на вертушках уже не добрались.       И, видимо, Фортуна решила внять этим словам – как любила шутить Виола, «для разнообразия». Когда лама поднялась по ступенькам, путь ей преградила решётка, но уже до такой степени проржавевшая, что Ферранте не составила труда её выломать, войти в следующую залу и широко улыбнуться при виде открывшегося зрелища.              Искательница попала в обширную залу – пространством она могла сравниться с нефом** в Соборе Святого Петра в Риме или внутренние помещения Реймсского собора во Франции. Часть потолочных перекрытий разрушилась, и через большой проём в потолке в залу проникал солнечный свет, приглушённый облачностью. По этой же причине в зале не было абсолютно тихо – слышались шорохи поднимаемой ветром пыли, колышущейся травы, где-то журчала и капала вода, ну и дуновения ветра тоже отчётливо слышались.       Но главное было в том, что в самом центре этой залы высилось сооружение из жёлто-серого, видимо, от времени камня, увенчанное шпилем. Сооружение было ступенчатым: сперва квадратное основание в виде усечённой пирамиды, потом вытянутая, похожая на колокол или ступу, надстройка, и толстый шпиль, с которого давно облетела позолота.       - От-лич-но, – по слогам отчеканила просиявшая улыбкой Виола, спрыгнув со ступеньки на ведущую к сооружению дорогу. Сама постройка называлась замысловатым словом «субурган» и была характерна для буддийской традиции, а не традиций основной части Китая. Но главное, что сейчас было важно Виоле – она знала, что в буддизме такие субурганы часто использовались именно как реликварии, а значит, и «Око Шангри-Ла» могло быть уже в шаговой доступности.              И Виола поспешила к реликварию, чтобы шаговая доступность превратилась в уровень «на расстоянии вытянутой руки». Оружие лама держала наготове, а сама не пускалась в бег, ограничившись быстрым шагом. Кто знает, каких ещё неприятных фокусов тут заготовили прежние обитатели монастыря. К великой удаче Виолы, таковых на пути не оказалось.       Зато оказалась запертая каменная дверь. Ну уж к этому лиловоглазая оказалась готова. Редко какие артефакты на её памяти оставались на каком-нибудь пьедестале, так что только подойди, умыкни в рюкзак и ступай домой. Там в лучшем случае применяли ложные комнаты или лабиринты.              Здесь роль замка выполняла не ложная комната. Подойдя по одной из четырёх тропинок, выложенных уже изрядно посеревшим и потрескавшимся камнем, Виола остановилась перед небольшой чёрной колонной, выполнявшей роль пьедестала, на которой была установлена тёмно-зелёная от патины бронзовая доска примерно двадцать на двадцать сантиметров. Углы её были украшены иероглифами, не все из которых, однако, были читаемы.       Аккуратно смахнув с доски пыль и грязь, Виола обнаружила в центре небольшое углубление, похожее на чашу, обрамлённое металлическим кольцом, латунным либо золочёным. Судя по тому, что под слоем пыли обнаружилась ещё и истлевшая деревянная основа с едва заметным начерченным на ней радиальным рисунком, перед Виолой был луобань – или компас феншуй. Вычистив от комьев грязи ещё и углубление, лама нашла в нём и небольшую железную стрелку, рыжеватую от коррозии, но относительно целую.       Следующим шагом ламы стало нахождение рядом достаточно целого кусочка засохшего стебля, от которого Виола отломила пару кусочков. Из фляги она налила немного воды в чашеобразное углубление, поместила на поверхность кусочки стебля, а уже на них, аккуратно, чтобы не расползлись в стороны, найденную ранее стрелку. Железное изделие поколебалось из стороны в сторону, но в итоге замерла, смотря кончиком в определённую сторону.              - Минутку, – в полголоса изрекла Виола, наклонив голову, после чего обошла пьедестал с компасом и встала с другой стороны. Насколько она помнила, компас для феншуй работал по несколько иным принципам, нежели обычный. Похлопав себя по карману, Ферранте запустила руку в тот, где лежал обязательный для любого странника атрибут – собственно, компас. Поскольку бронза не магнитилась, Виола без опаски получить искажённый результат, положила компас на край доски, а когда его стрелка застыла на месте, стала подсказывать себе положение севера рукой.       - Так, – чуть протянула Виола. – Это истинный север, – она показала рукой в соответствующем направлении, после чего положила ладонь на край бронзовой доски и немного постучала пальцами. – Но компас феншуй не показывает на северный полюс. Видимо… видимо его нужно как-то перенастроить.              Перевести сказанное в практическую плоскость оказалось даже сложнее, чем пробираться через завалы или выбираться из затопленной ямы. В колонне, на которой была смонтирована бронзовая доска, явно был какой-то механизм, вот только время начисто заклинила его патиной и разрушившимся от времени деталями. Да и прикладом оружия тут нечего было подцеплять. Углубление и его обрамление никак не двигались, поэтому в ход пошла исключительно физическая сила, с коей у Виолы имелись некоторые сложности – совсем уж хилой её назвать было нельзя, но и спортсменкой тоже. Так что в попытках сдвинуть доску лама во всю кряхтела, пыхтела, то и дело поругивалась, ведь бронзовое изделие поддавалось ой как неохотно.              Однако «неохотно» не означало «совсем никак». Ухватившись покрепче и уперев ноги в какую-то неровность в поле, словно спринтер в специальную колодку, Виола смогла приложить достаточное усилие, чтобы механизм поддался. Сперва доска продвинулась вперёд совсем немного, а потом вдруг провернулась так, что Виола чуть не потеряла равновесие и не брякнулась на пол.       - Так, уже прогресс, – с нескрываемым довольством выдохнула Виола. – И р-р-раз… – после чего налегла на доску компаса ещё разок. А потом ещё разок, пока не удалось наконец провернуть механизм на сто восемьдесят градусов.       - Ау… – сквозь зубы процедила лама, потерев саднившие ладони друг об друга, а потом решив спрятать их под мышки. Вроде бы время и влага могли как-то сгладить края бронзы, а нажим на неё с усилием всё же вызвал немного болезненных ощущений.       Но их быстро вытеснила осторожность, когда дверь в субурган стала медленно сдвигаться в сторону, сыпля струйками пыли и комьями земли, а потом и подлинной радости. Вошедшая внутрь постройки и включившая фонарик Виола предстала перед необычного вида пьедесталом, образованным двумя статуями китайских львов-стражей, смотрящих в разные стороны, хвосты которых почти соприкасались и образовывали подставку.              На ней-то и покоился искомый Виолой артефакт. Правда, пришлось для началась смахнуть с него пыль и паутину, чтобы находка предстала перед лиловоглазой исследовательницей во всём великолепии. «Око Шангри-Ла» оказался солидного размера, немногим меньше куриного яйца, сапфиром чарующего небесно-голубого цвета с тёмно-синими прожилками, обточенным в ромб со скруглёнными краями.       Плюс ко всему сапфир был обрамлён добротной работы бронзовой оправой с красноватой позолотой. Удивительным Виоле показалось даже не то, сколь сохранной осталась позолота, а искусность работы. Вроде успела повидать старинных изделий, стоящих внимания, а вроде сейчас рельефная змея на одном и другом краю оправы произвели на Ферранте немалое впечатление.       В паре мест она, осторожно сняв находку с подставки, разглядела крошечные кольца со следами истлевших ниток. Видимо, когда-то артефакт был украшен какими-нибудь шёлковыми нитями.       Сказать, что Виола была под впечатлением от находки – это ничего не сказать. Ярче всего её восторг выдавали глаза, принявшие размер найденного сапфира, и замеревшее на какой-то момент дыхание.       - С Рождеством тебя, Виола, – не придумав ничего получше, выдала лама, вынимая из рюкзака специальный контейнер для хранения и переноски. Эмоции эмоциями, а такую ценность требовалось транспортировать с особым подходом, нежели просто убрать в рюкзак.              На выходе, однако, калейдоскоп эмоций и впечатлений вновь сделал оборот, но далеко не самый приятный. Откуда-то сверху послышались возгласы на китайском, заставившие Виолу отпрянуть назад, в дверной проём, погасить фонарь и схватиться за оружие. «Ну жёваный ты крот, – внутренне негодовала лама. – Всегда на выходе какое-то говно случается или поджидает кто…».       Пока Ферранте осторожно выглядывала, высматривала и думала, как ей поступить дальше, в главную залу храма уже активно спускались недруги – большая часть из незваных гостей была шакалами, но перед тем, как спрятаться, Виола высмотрела нескольких мангустов и оленей вапити. Все при оружии, в разгрузочных жилетах или плитниках. Пока одни спускались по спущенным в залу тросам, другие ставили поближе к основаниям перекрытий потолка взрывпакеты. То же самое повторили и некоторые спустившиеся враги, высмотрев в конструкциях и стенах достаточно широкие трещины.              Особняком вслед за первой группой в залу спустился и их предводитель – водяной олень Лао Че. Черноглазый, обладатель такого же оттенка коротко стриженной шевелюры, Лао выделялся из своей «свиты» разве что своим одеянием – из-под графитово-серого жилета с липучкой в виде какого-то иероглифа выглядывал не то кардиган, не то вообще пиджак. Штаны вполне подходили для нахождения и действий в пересечённой местности, чего нельзя было сказать про обувь – если наёмники Лао обулись в старые-добрые армейские ботинки, олень шагал в сторону реликвария в полуботинках.       Сразу было видно, что один из самых беспринципных охотников за раритетами, каким слыл Лао Че, не собирался задерживаться в этом отшибе мира долго, что, впрочем, не мешало ему вышагивать с выдержкой генерала, суровым взглядом и с заложенными за спину руками.              - Ставьте заряды, да пошустрей, – громогласно отчеканил олень, взмахами руки подбадривая подчинённых. – Быстрее начнём – быстрее закончим. Вы двое, – он оглянулся через плечо на двух поспевающих за ним полосатых мангустов. – Идёте со мной.       - Есть, – был их короткий ответ. Ускорив шаг ещё немного, один из мангустов передал пульт-детонатор Лао, который сразу же поместил его в специальную петлю на поясе.              Подкованный в делах истории если не на уровне университетского профессора, но достаточном, для ведения своих дел, Лао тоже знал, что из себя представляет сооружение со ступенями и ступой. Им тоже овладело предвкушение скорой находки, заставляющее приподняться в улыбку уголки губ.       Вот только в планы водяного оленя вряд ли входило увидеть внутри сооружения-реликвария, в который наёмники предварительно бросили зажжённый фаер, пустой пьедестал. Брови мгновенно сдвинулись друг к другу, уголки губ опустились, а сам Лао ненадолго ускорил шаг, остановившись у каменных львов.       - Что? – сердито отчеканил Лао. – «Око»! Его кто-то забрал, – после чего, сердито выдохнув носом пару-тройку раз, припал на одно колено. – Вы точно избавились от той ламы?       - Сэр, наблюдатели не заметили никакого движения, – переглянувшись с товарищем, ответил один из мангустов. – Тем более, машина упала с высоты в реку с быстрым течением. Если высота не прибила её, могло отнести куда подальше.              Не сказать, чтобы такой ответ полностью устроил Лао. Даже не будучи прирождённым следопытом, он догадывался, что следы того, кто первым добрался до «Ока», были свежими. Повернувшись спиной к пьедесталу, он хотел уже высказать в красках своё неудовольствие, когда происходящее приняло странный оборот.       В свете пиротехнического факела за спиной Лао сперва показались чьи-то ноги, свесившиеся с потолка, а потом и утончённый силуэт, в силу того, что огонь горел за ним, казавшийся почти чёрным. Пока наёмники спускались и ставили взрывчатку, Виола успела взобраться на пьедестал и запрыгнуть повыше, уцепившись руками за лапу какого-то бронзового изваяния, а ноги умостив в потрескавшейся стене. На то, что этот откровенно киношный трюк сработает, Виолетта в какой-то миг даже перестала рассчитывать, но теперь была готова сполна использовать эффект внезапности.       Не дав Лао даже обернуться, она со всей дури толкнула его в поясницу локтем, придав солидное ускорение с движением в сторону двери. Вякнув что-то невразумительное, водяной олень грянулся в своих сопровождающих, не ожидавших такого выпада, а потому от толчка своим же боссом не слишком грациозно отпрянули назад, брякнувшись на колени уже за пределами реликвария.       К оставшемуся внутри Лао быстро подскочила Виола, схватила за воротник и, подтянув к себе, приставила к щеке ствол своего пистолета-пулемёта. Предположив, что уж английский он явно поймёт, лама выдала:       - Не суетись, приятель, и пусть твои друзья сделают то же самое.       Бросив пару-тройку слов на китайском, олень следом переключился на неожиданную гостью. Чуть подняв руки вверх он, не оборачиваясь действительно заговорил с ней на английском, пусть в некоторых словах и сквозил акцент:       - Будет по-твоему, все уже поняли, – и чуть дёрнул подбородком в сторону одного из наёмников. Поняв, что означало это дёрганье головой, Виола в самом деле увидела: полностью оружие никто не отводил, но теперь большая часть стрелков держала оружие в положении «От бедра», так что, если кто-то надумает его вскинуть и начать прицельную стрельбу, секунда-другая у ламы будет.              - Хотя и не скрою, – продолжал олень, подталкиваемый неторопливо, без резких движений отступавшей Виолой. – Не слишком бодрит, когда простой план нарушается.       Виола, переводя взгляд с одного вооружённого врага на другого, коротко усмехнулась.       - Ну прости, Лао, что расстроила. Тоже не рассчитывала на такую вот компанию.       - О, ты обо мне слышала? – тут уж олень всё же слегка повернул голову в её сторону. Только не совсем было понятно, доволен ли он тем, что слава опережает его, или тоже пытается в сарказм. Впрочем, Виола не обратила на это особого внимания – самую малость не до этого, когда вокруг тебя полно недружелюбных вооружённых субъектов.       - Да, Лао, было дело. Приходилось слышать про отморозка, для которого нет ничего святого.       - Это преувеличение. Чжугэ Лян***, основатель нашего рода, говорил: «Можешь взять – бери, иначе другие уведут это у тебя из-под носа».       Виола, недоумённо скривившая бровь, хотела что-то выдать в ответ сразу, но её прервал тупик впереди. Нужно было двигаться в иную сторону, да желательно так, чтобы не слишком приближаться к вапити с MP5.       - Ого, аж в Троецарствие свою родословную ведёшь, – в полголоса изрекла Виола. – Ладно, запишу ещё, что самомнения тебе не занимать. Тогда я тоже потомок римского патриция Гнея Терренция Феррана, ха.              - Ну а тебе не занимать чувства юмора, лама, – после непродолжительной паузы вновь заговорил Лао, решив немного опустить руки. – Но ты играешь немного нечестно. Ты знаешь, кто я. Но кто ты сама? Очередная американка или британка, начитавшаяся «Острова сокровищ» или пересмотревшая в детстве «Индиану Джонса»?       Бородатые, как Баббо Натале****, шуточки, подумала Виола, чуть поудобнее ухватив рукоять оружия. Возможно, при дарении доллара за каждую такую шутку, на покой отправляться ей было бы не скоро, зато пронять такими уже надо было постараться. Так что в ответ лама протянула «И-и-и-и…», имитируя гудок неверного ответа из какого-нибудь шоу. Да и говорить о себе даже национальность, не имя, какому-то отморозку с вооружённой свитой показалось Ферранте не лучшей идей. Так что она ограничилась спонтанной шуткой:       - Извиняй, Лао, не угадал. Хочешь ещё попытку по двойной ставке?       Окажись она перед оленем, смогла бы увидеть, как тот на секунду закатил глаза.       - И тем не менее, – на выдохе произнёс Че. – Кто же ты такая?       Уже с ощутимой нервозностью поглядывая из стороны в сторону, Виола чуть помедлила с ответом. Но сколь внезапно эта тревожность усилилась, столь же внезапно к ламе вернулась спокойствие, что выразилось в тоне её ответа:       - Я? Я – ложка дёгтя в бочке мёда, – слегка улыбнулась Виолетта. – Палка в колесе, нарыв на заднице.              Стоило ей это договорить, как ситуация для Лао вновь приняла неожиданный и столь же малоприятный оборот. Виола убрала от него оружие и грубо оттолкнула Лао пинком под зад, так что, когда олень остановился, выпрямился и оглянулся за спину, то увидел краешек следа от ботинка, оставшегося на пятой точке. К нему тут же подскочили несколько телохранителей, вновь нацелившие оружие на ламу. В её сторону Лао к тому же бросил удивлённо-недоумённый взгляд, словно говоря им: «Ну и зачем ты это сделала?».       Впрочем, достав из-за пояса пистолет, водяной олень всё же заявил:       - Неразумный ход, лама, – после чего снял пистолет с предохранителя и нацелил на Виолу. Но та не выказала ничем большое беспокойство.              И быстро выяснилось, чем это было обусловлено. Собиравшийся было выступить вперёд Лао замер и вскинул уши, услышав короткий электронный писк. Не опуская пистолет, он торопливо похлопал себя по поясу, но детонатора не нащупал – потому что он был в руке Виолы, которая повернула его так, чтобы это было ещё заметнее. Большим пальцем она, не сводя взгляда с Лао и наёмников, пыталась нащупать ещё и пусковую кнопку, но ничего другого, кроме рычага активации, не находила. Видимо, предположила лама, оставалось только одно.       - Мир всем бомжам, – с издёвкой отчеканила Ферранте, ослабив сжатие ладони.       Почти сразу же Лао выкрикнул своим что-то похожее на «Врассыпную!», только по-китайски. И не зря: по верхнему уровню монастыря прокатился каскад ярких вспышек, кое-где сопровождавшихся снопами искр, словно на мгновение включали болгарку, череда разрывов начала сливаться в один сплошной грохот, а стены и пол стали ходить ходуном как при землетрясении. Виола успела отскочить за оказавшееся рядом изваяние очередного льва с отвалившейся головой, потому что сверху начали сыпаться обломки, а по нескольким колоннам в зоне видимости пошла всё расширяющаяся сеть трещин.              Напрашивался ровно один вариант дальнейших действий – убираться отсюда, как можно скорее, пока не накрыло обрушение.       В тот же момент коротким шипением ожил наушник рации, о котором Виола даже немного забыла – всё время не было весомых поводов связаться с Винни.       - «Деметра», я пролетаю западнее твоего положения, но салют слышно даже здесь. Что у тебя там?       - У меня тут звиздец, – ответила Виола, выставив вперёд руку, чтобы не уткнуться мордой в стенку при очередном толчке. – Будь готов сбрасывать «Крючок», когда я уберусь отсюда к чёрту!              Не дождавшись типового «Понял», лиловоглазая принялась бежать к ближайшему выходу, рефлекторно пригнувшись, когда за спиной просвистела автоматная очередь. Прыгнув и по инерции прокатившись на боку, Виола, остановившись, сама вдавила спусковой крючок, когда наёмник в другой стороне зала подставился, уворачиваясь от рушащихся перекрытий. Ещё одного получилось уложить, быстрее среагировать.       Поднявшись, Виола снова припустила вперёд. Ситуация была, мягко говоря, незавидной. Без фонаря в этих руинах и до этого требовалось привыкнуть, чтобы в полумраке разобрать путь вперёд, а теперь тут всё ходило ходуном, рушилось и норовило прибить валуном поувесистей. Взбегая по какой-то каменной лестнице, Ферранте едва не оступилась, когда прямо перед ней прочертилась трещина, а лестница просела, вздыбив немало пыли. За неимением лучшего варианта, лама оттолкнулась и прыгнула вперёд – в последний момент перед тем, как позади всё рухнуло на несколько метров вниз.       - Вот угораздило же тебя снова влипнуть, Ферранте, – на бегу, с ощутимой одышкой, вызванной скорее подскочившим уровнем волнения, упрекнула себя лама. – Если выберусь, эту находку точно отмечу как следует.              Однако до этого «как следует» нужно было, например, не попасть под очередную рушащуюся колонну. Это перекрыло Виоле прямой путь вперёд, так что пришлось импровизировать – неспешно из-за большого наклона подниматься по самой колонне, как пандус ведшей куда-то наверх. Достигнув верхушки, Виола пару раз вдохнула, напрягла ноги и прыгнула в сторону ближайшего уступа. Благо, очередные прорехи и щербины в полу позволили ухватиться за них и быстро подтянуться.       Едва подобрав брошенный перед собой пистолет-пулемёт, Виола едва снова не выронила его – она не сразу заметила, что по правую руку был какой-то коридор, в котором показался один из наёмников, успевший перед провалом пола под ним выпустить несколько пуль. И одна угодила Виоле в правую ладонь, в промежуток между большим и указательным пальцами.       - Porca vacca!* – злобно прошипела Ферранте, судорожно перехватившая запястье другой рукой. В глазах на какой-то момент всё словно заискрило, из-за чего лама едва не получила ещё порцию свинца, когда в том же коридоре у провалившегося пола возникла ещё одна фигура с оружием. Виола хотела отступить, но вместо этого прислонилась к стене и, проскользив по ней спиной, села на пол, выхватив оружие непострадавшей рукой. Сжав зубы, она разрядила остаток магазина, и получивший три попадания наёмник рухнул в тот же проём.              - Вот, и ты на днище отправляйся, жопа с ручкой, – процедила лама, протяжно выдохнув. Только теперь перезарядиться стало ощутимо сложнее, поскольку указательный палец двигался еле-еле, а большим пальцем Виола не могла пошевелить вовсе. По ощущениям, замена магазина и передёргивание рукоятки затвора заняли у Виолы в два раза больше времени, чем со здоровой рукой. Раненную же пришлось наскоро перемотать, достав из бокового кармана рюкзака перевязочный пакет. Рана в ладонь – больно и неприятно, но после эрзац-обработки боль уже не так беспокоила.              Разобравшись с врагами, раной и перезарядкой, Виола поднялась и снова припустила вперёд – необходимости выбраться из продолжавшего ходить ходуном монастыря никто не отменял. Поскольку единственный видимый путь к отступлению вёл за угол, где как раз и обвалился пол, пришлось на ходу соображать, как миновать провал. Заметив у самой стены отрезок кладки, как уступчик, Виола прыгнула в его сторону. Было непросто, ибо рюкзак не давал как следует прислониться к стене, а уже затем, оказавшись перед нужным поворотом, прыгнула вперёд.       - А! – воскликнула лама от того, когда нога чуть не соскользнула вниз. Тогда же она заметила, что на дне пролома во всю плещется вода, а из трещин и дыр в кладке стен били фонтаны разных размеров и напора. Сразу вспомнилась яма, которую Виоле пришлось затопить, чтобы продвинуться дальше, но теперь это только стало поводом про себя высказать: «Час от часу не легче».              Ещё один проход оказался перегорожен завалом, через которой Виоле было не пробраться, а когда она протиснулась в соседний коридор через прореху в стене, под ней снова начал оседать пол. «Да вы издеваетесь!» – только и успела подумать лама, когда поверхность под ногами стала наклонной, сама она присела на задницу и начала съезжать по сырому камню как по ледяной горке.       - Попные приключения! – воскликнула Ферранте, попытавшись сделать тон саркастичным, однако трудно как следует пошутить, когда падаешь неизвестно куда, а впереди снова видно воду. Вдобавок, пришлось дважды рассчитывать момент и прыгать, чтобы оказаться на следующем импровизированном скате – а то можно было по инерции вылететь куда-то дальше, и не факт, что посадка оказалась бы мягкой.              Когда же экстремальный скат на собственной пятой точке окончился, Виола попыталась быстро встать на ноги, но по инерции сшибла собой какую-то деревянную конструкцию. Натерпевшаяся лама остановилась, но рядом осело какое-то бревно со следами истлевшей верёвки.       - Святые угодники, – положив руку на продолжавшее колотиться в повышенном ритме сердце, выдохнула Виола. – Как я выжила-то вообще?              Не сразу она заметила, что вокруг стало светлее. Взглянув вверх, Виола обнаружила, что оказалась где-то снаружи, вернее в примыкавших к внешнему двору постройках. Стены вокруг оставались, но через отсутствующую крышу виднелось небо. Беда была в том, что с одной стороны за стенкой был очень крутой спуск, почти что обрыв, с другой – глухой завал, ещё с одной – хрупкая стена с обрывом, ведущим прямо в реку. Ну а позади через рассыпающуюся кладку пыталась пробиться вода.       - Зараза! – буркнула Виолетта, пытаясь придумать, как пробраться к реке. Если уж продолжать заниматься экстримом, то уж лучше прыжок в воду, ибо скатывание по склону показалось Ферранте отличным способом переломать себе шею. Да и было бы на чём скатываться – так ведь и даже износостойкие штаны для турпоходов могли протереться.              - А что, если… – повернувшись к тому самому бревну или, скорее, балке, проговорила под нос Виола, тут же решив попробовать столкнуть кусок древесины на непрочную стену. Но вышло не совсем так, как она рассчитывала изначально.       Ухватившись за балку, Виола попыталась ещё расшатать и направить в нужную сторону, однако при первом же движении в свою сторону, старая конструкция слишком резко двинулась в сторону самой ламы, а потом ещё и верхняя часть треснула и стала падать.       - Ёлки! – воскликнула Виола, отпрянув в сторону.       Удивительно, но отвалившийся кусок хоть и рассыпался от удара практически в щепки, но оказался достаточно увесистым, чтобы ослабить стену, из-за которой рвалась вода. И, что было наименее приятно, воды за ней скопилось немало.       - Чёртики драные, – сплюнула Ферранте, готовясь к тому, что её сейчас, возможно, просто смоет. Поскольку единственным, за что можно было ухватиться на расстоянии вытянутой руки, была пресловутая деревянная балка, лама взялась именно за неё. А даже если и деревянную конструкцию снесёт, хотя бы оставалась вероятность, что на ней получится выплыть после падения в реку.              Когда до лиловоглазой дошёл-таки поток мутной воды, прелых листьев и мелкого деревянного мусора, Виола прямо ощутила, что ей будто пытаются подставить подножку, выбить из баланса. Заметив впереди какой-то особо крупный обломок, Виола решила подпрыгнуть и ухватиться за балку руками и ногами.       Не особо было понятно, что всё-таки подхватил поток воды, но балку чуть качнуло, а потом внизу послышался треск. Пока балка надламывалась, Виоле пришлось задействовать все свои таланты трюкача, чтобы всё-таки упасть на балке, а не быть ею пришибленной: пока деревянная конструкция заваливалась на бок, лама переместилась на ней так, чтобы стоять как на доске для сёрфинга.       Задев-таки хрупкий барьер, отделявший от обрыва в реку, подхваченная усилившимся потоком балка поплыла в его сторону, а потом и полетела вниз – вместе с Виолой. Благо, той за короткое падение удалось сгруппироваться и войти в речную воду практически «солдатиком», ногами вперёд.