Виола Ферранте и Око Шангри-Ла

      Первой мыслью выползшей на берег ламы, со стиснутыми зубами подтянувшей поближе рюкзак, оружие и похлопавшей себя по внутреннему карману с заветным трофеем, было: «Отлично, если мне больно, значит, я всё ещё жива». Преодолев ещё пару-тройку метров в нелепой позе на четвереньках, Виола задержалась перед небольшой лужей, тут и там встречавшихся в промоинах посреди прибрежного ила. Не зеркало, конечно, но вид Ферранте со стороны был тем ещё – мало того, что из-за намокшей шерсти походила на выдру или ондатру, так ещё и большая часть головы в каком-то мелком соре буро-серого цвета.       - Хорошо, что голову не стала мыть накануне, – отклонившись, плюхнувшись на землю и перевернувшись на спину в сторону от лужи, выдохнула Виола.              Первая часть её импровизации сработала вполне ожидаемо: правильно сгруппировавшись, Виолетта вошла в воду мягко, без каких-либо особо болезненных ощущений в пятках. Накладки пошли дальше, когда возникла необходимость всплыть, будучи подхваченной не слишком бурным, но всё же течением. Будто кто-то скинул Виолу в джакузи и включил поддув для пузырьков. Ещё видимость при этом – не дальше кончика собственного носа.       С горем пополам всплыв, Виола принялась отыскивать взглядом деревянное перекрытие, вместе с которым падала. И тут нашёлся повод гаркнуть себе под нос парочку проклятий, ведь многовековая деревяшка переломилась на три части, так что пришлось менять тактику: прижав два обломка поближе друг к другу, Виола невесть как перетащила на них свой рюкзак, ибо тот с найденным бронзовым сосудом стал слишком увесистым.       И вот так, делая два дела одновременно – поддерживая на плаву себя и не давая уйти на дно рюкзаку с оружием, для чего пришлось обмотать оружейный ремень пару раз вокруг запястья – лама проплыла по течению, пока то не ослабло, а в одной излучине не показался удобный бережок.              После свистопляски в разрушающихся руинах с риском повышения концентрации свинца и меди в организме, быть придавленной или навернуться в рухнувший пол, у Виолы шла кругом голова. Даже ил на берегу, где она решила перевести дух, показался ей на удивление мягким, однако постепенно вернулось понимание, что она ещё не сделала ноги подальше от Лао и его зольдов.       Приоткрыв-таки глаза и сразу же их сощурив от дневного света, Виола запустила в карман руку, чтобы достать из него и взглянуть на «Око Шангри-Ла».       - А теперь пошевеливай булками, дорогуша, – поднимаясь, тяжело вздохнула лама.              Следом пришлось слегка реанимировать рацию, вернее, наушник от неё. Не зря в своё время она и Винни заморочились над тем, чтобы защитить контакты и разъёмы, дабы в них при подобном экстриме, что испытала Виола, не попадала влага и грязь, но в наушник и микрофон всё-таки чуть-чуть попало. Но вот, вкладыш снова в ухе, Виола пару раз коснулась пальцем микрофона, ответом на что стали характерные шорохи в ухе.              - «Деметра» вызывает «Жука-усача», – зажав кнопку передачи, радировала Ферранте. Чуть погодя, повторный запрос: – Меня слышно, «Жук-усач»?       Предшествовавшие ответу помехи всё же выдавали пагубное влияние влаги, оставшейся в ушном вкладыше. Но тем не менее, ответ был и достаточно чёткий.       - Слышу тебя, красотка, – поначалу тон верблюда был бодрым, но в следующей же части ответа засквозили слабо скрываемые нотки беспокойства. – Ты хоть цела? С тобой на какое-то время пропала связь, а над монастырём витают облака пыли. Неслабое там, видать, случилось разгуляево.       - Это ты верно отметил. Лао Че явно любит завершать дело с грохотом.       - Лао Че? Ты вроде упоминала об этом перце.              - Да, и ещё как-нибудь поделюсь деталями, – невесело скривилась Виола, оглянувшись по сторонам. К тому моменту она уже успела выйти с берега, пройти насквозь небольшую лесополосу чуть поодаль от него и продраться через дикорастущий шиповник следом за ним.       Дальше с одной стороны следовала та самая лесополоса, по другую сторону – берег реки, а впереди местность уходила вниз и напоминала лесенку, ступени которой образовывали пласты гранита, угадывавшиеся в тех местах, где слой почвы сняло погодой.              Остановившись у одной из таких гранитных природных ступеней, Виола, подбросив в руке «Око», открыла рюкзак, бросила главную находку туда, а вместо неё достала пару сигнальных фальшфейров.       - Так, а теперь следующая часть плана, – включив приём, передала лиловоглазая, поглядывая в небо, а сама при этом резко потянула чеку первого из заготовленных сигнальных огней. Раздалось глухое «Пдуф!», сменившееся шипением, из металлического корпуса вырвался зеленоватый огонь, похожий на горение сотни-другой спичек, и повалил ярко-зелёный дым.       - «Жук-усач», – повторив ту же самую процедуру со вторым пиротехническим факелом, радировала Виола и начала махать источником дыма над головой. Первый факел она бросила перед собой. – Я отметила своё местонахождение зелёным дымом. Видно?       - Погоди-ка минутку… Да, я вижу, где ты, – ответил Ладзари. – Разворот в твою сторону. Жди «Крючок», милая.       - Уже заждалась, – хохотнула лама.              Через несколько минут к редким подвываниям ветра, шелесту сухотравья и сдуваемых тем же ветром мелких камешков, прибавился нарастающий шум приближающегося двухмоторного самолёта. И Виола была этому невероятно рада – звук отреставрированного Винни бомбардировщика Martin B-26B Marauder посреди китайской глухомани был веским поводом для улыбки. И звук двигателей другой, более привычный, и это явно не предвещает того, что в тебя сейчас начнут стрелять.       От оригинальной модели самолёт Винни отличали только характерные «усы» – пара металлических направляющих, похожих на большую букву V или разведённые до упора ножницы. Во всяком случае, напарник Виолы снизил самолёт достаточно, чтобы с земли приспособление было различимым.              - Лови! – послышалась в наушнике короткая команда. Из раскрытого люка в центре фюзеляжа выпал контейнер, поначалу казавшийся небольшой точкой в небе. Больше смотрелся купол парашюта, раскрывшийся секундой погодя. По мере спуска контейнер с обратным билетом, как его назвала сейчас Виола, становился больше, пока не коснулся земли, казавшись уже размером с небольшой комод.       - Посылка получена, – рапортовала лама, побежав к ней и смахнув в сторону купол парашюта.       - Прекрасно. Дальше дело за тобой.       - Дважды повторять не потребуется.              Подняв микрофон вверх, Виола приступила к затейливой процедуре подготовке «Воздушного крюка», немного ощущая себя итальянским Джеймсом Бондом. Как объяснял ей Винни, изначально такое устройство приглянулось ЦРУ. Теперь же это оказалось подспорьем и для одной охотницы за сокровищами.       Первыми контейнер покинули утеплённый комбинезон и так называемая «упряжь» – система широких лямок и обвязок, похожих на те, за которые цепляют трос любители банджи-джампинга. Резво экипировавшись в комбинезон, похожий на лёгкий пуховик, Виола быстро защёлкнула и привязь, отдельно проверив лямки, проходящие через плечи и бёдра – им предстояло равномерно распределить нагрузку в самый ответственный момент.              - Так, один пункт есть, – выдохнула лама, повторно прильнув к контейнеру. – И р-раз…       Под этот слегка напряжённый выдох она достала большую и достаточно тяжёлую катушку с нейлоновым шнуром. Найдя тот конец, где после металлического конца шнур разделялся надвое, Виола изловчилась и завела один конец себе в область ключицы, защёлкнув карабин на кольце с правой стороны, потом провернув такой же трюк с левой стороны. Теперь шнур был накрепко – лама отдельно это проверила, дёрнув посильнее, – соединён с её «упряжью».              Но требовалось подготовить и то, к чему будет присоединён противоположный конец 150-метрового шнура. Это-то и показалось Виоле наиболее волнительным. На траву упало то, что в свёрнутом виде казалось сложенным полотнищем для палатки или брезентового спальника, но по мере разворачивания приобретало форму большой белой капли с четырёхугольными выступами у её основания. Так, по крайней мере, выглядел мини-аэростат, благодаря которому Винни на самолёте должен был подхватить Виолу прямо с земли.       - Пункт два, – диктовала себе Ферранте, в темпе вальса подтянув второй конец троса, так же раздвоенный, к оболочке аэростата. Отыскав на ней петли с металлическими усиливающими вставкам, лама закрепила концы на них, повторив проверку парой-тройкой резких потягиваний.       - Теперь три, – выдохнула Виола. Наконец, из самого дна контейнера был отстёгнут и вынут на свет божий баллон с гелием, увенчанный и прикрепленный парой хомутов свёрнутым шлангом. Обычно на процессе надувки мини-аэростата гелием Виола чувствовала некоторое облегчение. Да, сам момент, когда самолёт цеплял шнур и утаскивал её за собой, вызывал у неё здоровую боязнь и тряску в ногах, но это обычно означало, что миссия выполнена и впереди дом милый дом.              Вот только сейчас такого ощущения особо не наблюдалась, и Виола, придерживающая одной рукой вентиль баллона, а второй – оружие наготове, отдавала себе отчёт, чем это вызвано. Лао Че наверняка мог успеть сбежать ещё во время взрывов в монастыре. Кого-то из наёмников, как видела мельком Виола, могло накрыть обломками, ещё с кем-то разобралась она, но этого было явно мало.              И, как гласит неписанный закон Мёрфи, если что-то может случиться плохого, оно рано или поздно случается. Виола уже отсоединила шланг от клапана аэростата, планируя следом придерживать его, чтобы тот плавно пошёл ввысь, как сзади послышался приглушённый звук двигателя и шум заноса.       - Ё-моё! – успела выкрикнуть лама, дёрнувшись в сторону и уже в процессе упав на землю. Там, где она была моментом ранее, просвистело полдюжины пуль, выпущенные одним из стрелков, пока машина останавливалась после разворота с заносом. Две или три пули проделали вмятины в стенке контейнера.       - Отвяжитесь от меня, засранцы! А! – вскидывая оружие, Виола попыталась начать отстреливаться, но была вынуждена с воплем перекатиться в сторону. Да только попробуй это сделать резво и чётко, когда за спиной уже протянута прочная верёвка, другой конец которой медленно поднимается к небу. Едва не запутавшись, Виола перекатилась в другую сторону и зажала спусковой крючок. По обе стороны дульного тормоза без конца раздавались бело-жёлтые всполохи, пассажирскую дверь внедорожника прочертила вереница пулевых дыр, осыпалось стекло, а на пассажирское сиденье упал один из стрелявших, поймав пулю в глаз.              Оставалось ещё как минимум двое, и Виола, дабы не попасть под раздачу, сменила позицию – перебежкой сократила дистанцию до природной «лесенки», спрыгнув ниже на гранитный уступ. Благо, трос был достаточно длинным для такого забега. Теперь врагам придётся спускаться к ней, чтобы лама хотя бы оказалась в зоне обстрела.       - Давайте-давайте, мудилы, – приговаривала Виола, вставляя новый магазин. – Я запасливая, на всех пуль хватит. Кто там посмелее будет?              Ответа, само собой, не последовало, но как-то проверить обстановку надо было. Попытавшись как-то высунуться поосторожнее, Виола только заработала себе неровную чёлку – приподняв голову, лама почувствовала, будто кто-то постарался щипнуть её за волосы, а перед этим успела уловить хлопки очередных выстрелов. Так что пуля явно оставила след в её укладки.       - Да на те в жбан, неугомонный, – буркнула лиловоглазая, решив просто поднять оружие над головой и дважды зажать спусковой крючок. Ситуация понемногу становилась напряжённой, и Виоле это, мягко говоря, не нравилось. Это сейчас пара-тройка наёмников вдруг решила устроить мини-осаду, а если к ним подоспеют друзья? Ничего ведь не помешает паре-тройке особо хитрых обойти её позицию, пока друзья пальбой не дают голову поднять. А то и просто на позицию Виолы зерг-раш устроить.              - «Жук-усач», мне тут зад вот-вот подпалят, – радировала Ферранте, переводя взгляд то вперёд, то выше, а пальцы нервно постукивали по передней рукоятке оружия.       - Отставить панику, «Деметра», – последовал ответ. – Надеюсь, ты уже пристегнулась, поскольку моё подлётное время – тридцать секунд.       Сколь внезапно на ламу накатила смесь боязни и напряжения, столь же внезапно её посетило желание улыбнуться, что Виола и сделала. Вот это точно хорошие новости. А ещё – крайне ободряющие. Выпрямившись, Ферранте зажала спусковой крючок подольше, изведя почти треть магазина. Машина недругов качнулась и осела на пробитое колесо. Следом Виола сделала ещё одну перебежку, но в обратном направлении. Чуть задержав взгляд на контейнере, она решила перевернуть его, поставить на торец. Так вышло сподручнее укрываться.              Сказать, что обещанные напарником полминуты тянулись по ощущениям почти как полгода – это ничего не сказать. Конечно, Виола сочла большой удачей, что у неё при себе было что-то потяжелее обычного пистолетика, но это всё равно не было панацеей. Панацеей было убраться от сюда, как можно быстрее.       И постепенно в промежутках между пальбой вновь заслышался уже знакомый и почти что греющий душу гул винтомоторного самолёта. Наёмники тоже от чего-то решили прекратить огонь – видимо, вид самолёта семидесятилетней давности, снизившегося горкой до бреющего полёта, привёл их в какой-то ступор. Виоле же осталось только покрепче сжать лямку рюкзака и понадёжнее перекинуть оружейный ремень через плечо.              - Джеронимо! – только и успела выпалить лама, крепко зажмурившись, когда процесс побега перешёл в самую экстремальную фазу. «Усы» на носу самолёта подсекли тянущийся с земли шнур, мини-аэростат срезало, и освободившийся конец шнура попал в захват лебёдки.       Ещё до того, как она начала наматывать трос, у Виолы словно в разы замедлилось всё происходящее вокруг: в районе плеч почувствовался сильнейший рывок, будто её разом схватила и рванула назад пара-тройка медведей, из-под задницы ушла твёрдая поверхность, а внутренности одним комом устремились куда-то к низу живота. Какая-то секунда – и подхваченная самолётом лама проносится в нескольких метрах над головами остолбенелых наёмников, всё больше удаляясь и поднимаясь вслед за самолётом.              У Виолы не было возможности определить, сколько она провела с закрытыми глазами, но когда она всё же решилась их приоткрыть, машины недругов уже не было видно. Где-то внизу-спереди тянулась сине-серая полоска реки, луга и прочие неровности местного ландшафта, похожие с высоты на лоскутное одеяло.       Единственное, что не позволяло ламе очароваться столь эффектным видом – ощущение подвешенности в воздухе, отсутствие твёрдой поверхности под ногами или пятой точкой и ужасный шум ветра в ушах. Да и как-то тяжеловато было сохранить выдержку от мысли, что ты сейчас тянешься за летящим на скорости в 125 узлов самолётом на высоте несколько сот метров, и всё, что не даёт тебе сейчас сорваться – это, по сути, увеличенная в толщине и длине нейлоновая нитка.              «Винни, давай поскорее втягивай меня внутрь, – стиснув зубы, стенала про себя лиловоглазая, сжимая рюкзак и ремень с оружием так, что немели пальцы. – Жёванный крот, тут страшновато…». Непонятно как повернувшись вокруг своей оси – то ли от потока воздуха, то ли как-то резко дёрнувшись, – поднявшая глаза Виола увидела сперва фюзеляж самолёта, а потом и раскрывающиеся створки бомбового люка. Бомб внутри, само собой не было, как и креплений для них, зато был заметен выкрашенный жёлтым поручень, установленный после взятия на вооружение тактики эвакуации «Небесным крюком».       Разжав ладонь и отпустив лямку рюкзака, Ферранте вытянула руку. Заметив, что корпус самолёта становится больше, она убедилась, что лебёдка работает и подтягивает её всё ближе и ближе. Ещё немного, ещё… И отчаянной охотнице за артефактами удаётся схватиться за поручень, через короткий промежуток времени повторив то же самое второй рукой.       Тяжелее было подтянуться, чтобы уже попасть в самолёт. Тут подсобить выбрался уже сам Винни Ладзари – включив автопилот, верблюд быстро перебрался к центральной секции самолёта, дотянулся до плеч Виолы и втянул девушку внутрь. Едва лама брякнулась на бок на пол самолёта, Ладзари тут же повернулся и потянул вверх запасной рычаг закрытия люка, и створки с характерным жужжанием, слышимым даже через шумящий ветер, закрылись.              Теперь единственным источником шума оставался только гул двух мотором «Дабл Уосп» от «Пратт энд Уитни». Чтобы нормально поговорить, требовались уже наушники, поэтому Винни, растолкав Виолу за плечи и приведя её в чувство, активно закивал в сторону кабины. На подкашивающихся ногах, лиловоглазая лама всё же выпрямилась, насколько получалось в тесном техническом лазе, и проследовала за другом. Как же отрадно было снова оказаться в кресле второго пилота. Далеко не первый класс, но эффект релаксации не меньший.       - Сеньора, говорит ваш капитан, – едва Виола надела наушники, принялся вещать по внутренней связи Винни, то и дело зачем-то подкрепляя это подмигиванием хитрых карих глаз. – Благодарим за выбор компании «Ладзари эйр».       - Спасибо-спасибо, мой рыцарь небес, – приоткрыв глаза, криво улыбнулась Виола, всё ещё слышавшая и чувствовавшая, как в висках отдаётся бешенный стук сердца. – Фух, не привыкну. Давай-ка прямым ходом домой, Винни. Мне бы трусы поменять да выпить чего-нить.       Усмехнувшись, дромедар повернулся и спросил про другое:       - А что там с твоей побрякушкой? Не зря хоть дерби это устраивала с болтанием на ниточке в конце.       Вместо ответа Виола натянула на морду улыбку, расстегнула комбинезон и, запустив руку в нужный карман, бросила «Око Шангри-Ла» подхватившему его Винни. Судя по движениям губ, верблюд довольно присвистнул и испытал не меньшее удовлетворение, чем его подруга-лама в момент находки.       - Ебать мой горб, всем сапфирам сапфир, – деланно цокнув несколько раз, Винни расплылся в улыбке и протянул находку обратно Виоле. – Твои музейщики хоть не обанкротятся на гонорар за такую прелесть?       Приоткрыв глаза, Виола прыснула смехом в конце:       - Да уж не должны. Зато наверняка сможем замутить отпуск мечты. Вот только приземлимся и я малость отойду от этого, как ты сказал, дерби…              

***

      События дальнейших нескольких дней развивались не в пример спокойнее единственного дня поисков в китайской глуши. Самым муторным был разве что сам перелёт на старом бомбардировщике в родные пенаты. Видимо, отшучивалась Виола, кривая её жажды приключений почти достигла крайней низшей точки, так что теперь в пору было выправлять настроение чем-то поспокойнее.              Впрочем, сперва в выправлении настроения и, что не менее важно, бодрости лиловоглазой ламы поучаствовал такой приятный бонус, как толстый конверт с наличностью, врученный ей антилопой гну доктором Андреа Декаро. Бывший научный руководитель Виолы, ныне заведующий отделом китаистики музея Бриндизи, не скупился на краски, описывая, сколь ценным приобретением будет «Око Шангри-Ла» для их китайской коллекции.       Гну даже озвучил предложение устроить ужин за свой счёт, что выглядело довольно заманчиво, но Виола решила дать по тормозам. Уж не настолько у неё было развито чувство собственной важности, чтобы набиваться на подобные лавры. Зато лама согласилась побыть гостьей на небольшой лекции, завершающей экскурсию для группы местных студентов, где было сказано пару слов про историю, как занимательное и интересное увлечение, а не удел зубрил и книжных червей.              И вот уже после настала пора, как любила это называть Виола, как следует отвести душу и впитать побольше энергетики покоя. Выбор места для такого она делегировала обожаемому другу Винни Ладзари. Было только одно условие – если добираться предстояло перелётом, то теперь «только с комфортом, с коктейлями и откидными креслами». Верблюд даже не подумал спорить, тем более, что на уме у него был сюрприз…              Выбор пал на Каир. Поначалу верблюда, конечно, терзали смутные сомнения, оценит ли его подруга. Мол, не слишком ли мейнстримный выбор, ведь Египет и Турция – самые частые пункты различных туристических программ и планов на каникулы. Однако Виола, прочитав пункт назначения в билете, выглядела вполне приободрившейся. Она явно не собиралась торчать в столь очевидных местах, как пляжи, пирамиды в Гизе или Сфинкс.       Что-нибудь наверняка придумается в процессе, а то и просто можно будет наслаждаться обществом друг друга в уютном номере. За складыванием вещей в сумку, Винни упустил пару моментов, когда Виола задерживала на нём весьма недвумысленный взгляд. Уж в чём Виолетте нельзя было отказать, так это в любвеобильности.              Единственным, что малость омрачило начало отпуска, это проливной дождь в аэропорту вылета, из-за чего объявили недолгую, но всё же задержку самолёта, а также небольшое потряхивание в середине полёта. Укачиванием Виола не страдала, но скисла так, что по прилёту тут же начала выпускать пар любимым способом – рассказывать о причинах своей ненависти к ремейку игры Demon’s Souls.       Одну из таких причин Виола, не придумав варианта получше, решила обозвать просто – «Ты сдохнешь». И тут же поясняла: эта игра, как и все, вышедшие из-под пера «мастера» Хидэтаки Миядзаки, изо всех сил хочет убить твоего персонажа, а также полна таких эпизодов, в которых ты, не имея опыта в их преодолении, гарантированно проиграешь.       Получивший ключи от номера Винни игроком в игры-соулслайки не был, как и любителем игр в целом. Но он немного заглядывал в видео-прохождения, чтобы в такие занятные моменты быть хоть немного в теме, и сейчас его догадки подтвердились, когда Виола начала перечислять наиболее поджигающих пятую точку врагов:       - Фантом в болоте, фантом возле Идола Глупцов и фантом на лестнице по пути к звероедам, – после чего лама, протяжно выдохнув, решила выдать оборот покрепче и, сведя вместе два пальца, высказала: – И я не знаю, насколько маленький надо иметь член и насколько сильно ненавидеть за это зверей разумных, чтобы расставлять этих ублюдков именно в таких местах.              На удачу Винни, нужный им номер оказался буквально в паре-тройке метров после выхода из лифта. Послушать, каких кар заслужил разработчик за «деву с тесаком в ядовитом болоте» или, что хлеще, «красного кальмара на лестнице», верблюд ещё был готов – порой Виола могла выдать такие перлы, что улыбку можно было удалить только хирургическим путём. Не комильфо было видеть её в удручённом состоянии длительное время, а уж Виола явно могла «свариться», если остановится на поливании игр FromSoftware подольше.       - Успеешь ещё устроить вселенские кары, – осадил её Винни, положив руку на плечо и подталкивая войти в номер первой. – И Хидэтаке, и красным фантомам, и всем остальным.       Высмотрев напротив входа шкаф, открыв его и высмотрев, куда можно положить сумку, Виола протяжно выдохнула. Зато уголки губ приподнялись, образовав столь греющую душу Винни улыбку.       - Да, ты прав, дружочек, – дружелюбно проговорила лама, наклонив влево-вправо голову для разминки шеи. – Мы же на отдыхе, а ты мне явно что-то приготовил…              Винни даже малость встрепенулся, ибо богатая на перлы тирада Виолы про маниакальное желание игры убить персонажа чуть не выветрила у него из головы самое главное. Бросив уже свою сумку рядом с кроватью, верблюд в несколько стремительных шагов, чуть ли не бегом, выбрался на балкон, начав смотреть куда-то в бок. Вообще, искомый им вид открывался из ресторана отеля «Marriott Mena House», и даже хотелось сперва пройти туда, явить зрелище Виоле, но в последний момент как-то совестно стало волочиться туда с сумками, пусть и не самыми грузными.       - Подойдёшь сюда и оценишь? – обернувшись через плечо, просиял улыбкой Ладзари. – Или лучше не спойлерить?       Закончившая внеплановую разминку Виола обернулась, стоя в пол-оборота к лучшему другу, и где-то с секунду смотрела на него в полном молчании, ответив затем бравым смешком.       - Я не из тех, кого напугаешь спойлерами, – отчеканила лама, бросив на кровать и ставшую не такой уж нужной олимпийку, после чего направилась на балкон к Винни. Тому оставалось только украдкой представлять шикарный вид на её пятую точку, в облипочку обтянутую укороченными джинсовыми шортами и колготками.              Впрочем, такое явно ещё представится и не раз. Благородно уступив место у открытого окна подруге, Винни принялся наслаждаться не менее приятным зрелищем – реакцией Виолы на открывшийся в стороне ночной пейзаж. Поскольку был ранний вечер, небо успело приобрести тёмно-голубой, скорее даже васильковый оттенок, и на этом фоне ещё отчётливей и величественней смотрелась пирамида Хеопса, в основании которой уже включили подсветку, выделяющую основание единственного сохранившегося чуда света из зачинающегося полумрака. Вершина пирамиды при этом казалась тёмной, будто присыпанной серым песком или сажей. Видневшиеся тут и там огни каирских пригородов и освещения на подъездных дорогах казались не такими эффектными и яркими Впечатления у Виолы создавались почти что космические: если выбраться куда-то, где будет чуть более панорамный ракурс, да чуть попозже, чтобы фоном было ночное небо, впечатления будут не хуже, чем от финала первой игры про Серьёзного Сэма с его монументальным саундтреком.              - Винченцо, мать твою, Ладзари, – с каким-то особым придыханием выделяя интонацией каждое слово, произнесла Виола, едва отойдя на шаг от окна. – Со всей ответственностью заявляю, что ты – читер! Или колдун ебучий! Тут уж что тебе больше нравится, – обернувшаяся лама просияла улыбкой от уха до уха, словно хитрого тона было недостаточно для убеждения, что озвученные ранее обороты были лишь хлёстким дружеским подкалыванием и выражением восторга в одном флаконе.       Винни же понял, что эффект достигнут даже сейчас. Он по жизни был просто Винни, даже для подруги сердца, как и лама была Виолой, сколько они друг друга знали. Если уж кто-то обращался друг к другу полным именем, «по паспорту», как они это называли, то повод явно был какой-то особый.       Хотя конкретно сейчас всё было ясно, как белый день. Который уже прошёл, уступив вечеру, но это всё была лирика.       - Да какой там колдун, – отмахнулся верблюд. – Ловкость рук, немного размышлений и никакого мо…              Договорить, правда, он не успел, поскольку возникла необходимость срочно поймать вздумавшую прыгнуть ему в объятия ламу с глазами цвета аметиста, а затем ещё и удержать её во время спонтанного, пылкого и, что греха таить, будоражащего поцелуя.       - Догадываюсь, что здесь найдётся место с видом ещё прекраснее, – зашептала Виола, снова коснувшись ногами пола и обхватив руками шею Винни. – Но знаешь, мы же тут не на одну ночь. Так что чутка повремени с этим, – после чего выдержала небольшую паузу, прошептав прямо на ухо. – Теперь я заспойлерю свой небольшой сюрприз.              Шустро выискав что-то в своей сумке, Виола скрылась в ванной, защёлкнув замок, и оставив Винни присесть обратно на кровать. Не самое долгое ожидание он скоротал тем, что пробежался глазами по оставленной на журнальном столике винной карте. Можно будет зарезервировать на вечер бутылочку игристого, а можно…       - Идеально, – кивнул сам себе Винни, найдя в ассортименте ресторана и столь обожаемый Виолой ржаной виски «Сазерак Рай». С ним отпуск в Каире вообще превратится для ламы в рай земной.              А для Винни отпуск превратился в оный, когда открылась дверь в ванную, и в коридор с изяществом вышагала его любимая Виола в эффектнейшем комплекте из кружевных лифчика и трусиков лазурного оттенка, ещё и дополненного такого же оттенка чулочками, соединёнными подвязками. «Ну всё, Винни, тут у тебя и День рождения, и Рождество, и всё, что хочешь» – только и мог, что подумать очарованный верблюд.       - Видимо, обед с эффектными панорамами подождёт, – догадался он, когда лама с изяществом модели продефилировала к нему и подтолкнула на середину кровати.       - А есть вариант отказаться? – хмыкнула Виола, снова сомкнув кольцо объятий на шее Винни. Последовавший ответ был однозначней сотен слов: откинувшись на спину и утянув за собой подругу, Ладзари отметил поцелуем виолину шею, уголок губ, а потом и сами губы. Блаженное урчание, последовавшее после первого такого касания, быстро сменилось полным неподдельного удовольствия мычанием.              Никому из пары даже не успело прийти в голову чувство спонтанности, резвости, с какой ситуация переменилась. Только разложили по углам сумки и… Но так ли это было важно? «Не особо, – читалось во взгляде Ладзари и Ферранте. – Ночи длинные, успеем насладиться сполна и видами, и друг другом…».