Бездна

      Боль в теле постепенно отошла на второй план, сменившись странным, пульсирующим холодом на запястье. Я чувствовала себя так, будто меня заново собрали из осколков, но при этом вставили внутрь стержень из черного льда.       Крис сидел на самом краю стула, вцепившись в мои ладони так, словно от этого зависело его собственное дыхание. Он покрывал мои пальцы поцелуями, и я чувствовала, как его слёзы обжигают мою кожу. Это было единственное живое тепло в этой стерильной комнате.       — Прости меня… Прости, что не уберег, — шептал он, его голос срывался. — Я чуть не сошёл с ума. Я думал, что потерял тебя навсегда.       Я смотрела на него, и благодаря сделке со Жнецом мир вокруг начал меняться. Я видела не просто лицо Криса — я видела его золотистое, чистое сияние, которое дрожало от невыносимой любви и боли. Но стоило мне перевести взгляд чуть дальше, за его плечо, как реальность исказилась.       Там стоял Феликс.       Для всех остальных он был просто другом, убитым горем. Но я видела его иначе. Вокруг него клубилась липкая, дегтярно-черная дымка. Она тянулась от его рук к моей капельнице, как невидимые щупальца. Но самое жуткое — над его головой я видела цифры. Красные, мерцающие цифры его «срока», которые таяли на глазах. Система уже начала отсчет.       — Я так люблю тебя, Крис… — мой голос был едва слышным шепотом, похожим на шелест сухой листвы, но в тишине палаты он прозвучал как гром.       Крис замер, подняв на меня глаза, в которых вспыхнуло ослепительное счастье.       — Не оставляй меня, — добавила я, из последних сил сжимая его пальцы. — Пожалуйста… Будь со мной. Всегда.       Я сказала это не только из-за любви. Я произносила эти слова, глядя прямо в глаза Феликсу. Я видела, как он вздрогнул. Мои слова были для него приговором. Теперь Крис не отойдет от меня ни на шаг, его любовь станет моей защитой, а присутствие — гарантией того, что «несчастный случай» не произойдёт.       Феликс сделал шаг вперёд, маска сочувствия на его лице на мгновение треснула, обнажив дикий, первобытный страх. Он понял. Он почувствовал тот холод, который теперь исходил от меня.       — Конечно, он не оставит тебя, — мягко произнес Феликс, и его голос показался мне змеиным шипением. — Мы все будем рядом. Мы ведь одна семья, помнишь? Он протянул руку, чтобы коснуться моего плеча, и в этот момент в моей голове раздался знакомый, насмешливый голос жнеца:       «Смотри, баг… Видишь, как чернеет его нить? Он боится. Коснись его. Дай ему почувствовать нашу сделку»       Я не отвела взгляд. Я ждала этого прикосновения.       Феликс медленно сокращал расстояние. Его рука, бледная и тонкая, замерла в нескольких сантиметрах от моего плеча. В глазах Криса, полных слёз, это был жест утешения, но я видела, как чёрная дымка вокруг пальцев Феликса пульсирует в такт его бешеному пульсу. Он хотел проверить, насколько я реальна. Он хотел почувствовать мою слабость.       «Давай же…» — прошептал голос Жнеца в моем сознании, и холод на моём запястье стал невыносимым, почти огненным.       Как только кончики пальцев Феликса коснулись ткани моей больничной рубашки, я не отстранилась. Напротив, я сама подалась вперёд, перехватывая его ладонь своей.       В ту же секунду свет в палате на мгновение мигнул. Я широко открыла глаза, глядя прямо в расширенные зрачки Феликса. Через нашу точку соприкосновения я выплеснула всё: тот мертвенный холод персикового неба, тяжесть миллионов застывших душ и ледяную ярость Жнеца. Я не просто коснулась Ликса — я впустила Вестибюль в его вены.       Лицо Феликса исказилось. Его кожа мгновенно посерела, а губы посинели, словно его живьём бросили в прорубь. Он не смог даже закричать — холод сковал его гортань. Для Криса это выглядело так, будто Феликс просто задрожал от нахлынувших эмоций, но я видела, как красные цифры над головой предателя бешено завертелись, теряя дни и часы.       — Что с тобой, Ликс? — Крис испуганно вскочил, заметив, как друга колотит крупная дрожь.       Феликс с силой вырвал свою руку из моей хватки. Его пальцы были скрючены, а с ладони буквально шёл еле заметный пар. Он смотрел на меня с таким ужасом, будто я была восставшим из ада мертвецом. Его зубы застучали.       — Я… мне… — он задыхался, отступая к двери. — Мне нужно… воздуха… холодно… так холодно…       Он споткнулся о собственный стул, и не оглядываясь, вылетел в коридор. Я слышала, как его шаги быстро удаляются, сменяясь звуками рвоты где-то у поста медсестер.       Крис растерянно посмотрел на дверь, а затем снова на меня.       — Наверное, это шок, — пробормотал он, потирая лицо. — Мы все на пределе.       Я слабо улыбнулась Крису и снова прикрыла глаза. В голове раздался довольный смешок Жнеца:       «Неплохо для первого раза, компаньон. Ты видела его лицо? Он почувствовал запах своей собственной смерти. Но будь осторожна: раненый зверь опасен вдвойне. Теперь он знает, что ты — не просто выжившая жертва. Ты — нечто, чего он не сможет понять»       — Крис… — прошептала я, чувствуя, как силы покидают меня после такого всплеска. — Пообещай… не оставляй меня с ним вдвоём. Никогда.       Крис крепко сжал мою руку, его тепло было моим единственным якорем, державшим меня на плаву.       — Клянусь. Я больше ни на шаг не отойду. Спи, родная. Я здесь.       Я погрузилась в сон, зная, что через мгновение я снова окажусь на персиковой площади. У нас со Жнецом было много работы.