15 сантиметров

Воздух в студии пах лаком для волос, кофе и той самой тревогой — острой, даже чуть кислой. Джухун стоял у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. За ним — Манхэттен, рваный ритм улиц, автобусы, как жёлтые киты в сером потоке, а внутри — молчаливое напряжение перед съёмкой нового номера Vogue.  Он не должен был здесь быть.  175 сантиметров в мире, где минимум — 185. Где каждый шаг — это борьба за кадр, за угол, за то, чтобы тебя заметили, а не просто оценили взглядом. Но агент сказала: «Они ищут контраст. Кто-то тёплый. Кто-то с лицом… ну, как будто в нём есть душа». Джухун тогда фыркнул: «Душа не в тренде», но его взяли. А Мартин уже был здесь.  Мартин Эдвардс Пак, 190 см, волосы цвета дымного янтаря, скулы, от которых у фотографов отвисают челюсти. Он входил в комнату — и свет будто вставал по стойке «смирно». Его звали «Golden Boy» и он был не просто красив. Он был — недостижим. И сразу же начал издеваться. — А, вот и наш карлик, — произнёс Мартин, развалившись на кожаном диване, не отрывая глаз от телефона. — Ты вообще в курсе, что тут лимит по росту? Или тебя везли в чемодане? Джухун не обернулся. Пальцы слегка сжались на кофейном стаканчике. — Слышал, ты модель с душой, — продолжил Мартин, наконец подняв взгляд. — Блять, надеюсь, она не вылезет наружу и не заплачет во время съёмки. Фотограф не любит слёзы. Особенно дешёвые. Джухун сделал глоток. Кофе — горький. Как его настроение.  — Может, и вылезет, — спокойно ответил он. — Зато не вылезет твоя. Её, наверное, и нет. Тишина.  Мартин прищурился.  Кто-то захихикал в углу.  Ассистентка в панике замахала руками:  — Мальчики, мальчики, хватит! Через двадцать минут начинаем. Мартин встал. Медленно.  — Ты думаешь, ты особенный? — тихо спросил он, подойдя вплотную. Джухуну пришлось чуть запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. — Ты просто новый фон. И да — я надеюсь, ты провалишься. Потому что если тебя начнут ставить рядом со мной…то это будет моя последняя обложка, — закончил он. И отвернулся.