Микаэль

Спрятав Книгу в склепе, Одри вернулась к проёму, уже зная, что уйти сразу не получится. Подслушанный разговор оставил неприятный осадок. Борьба за власть не ограничивалась её миром. Менялись лишь декорации. Когда её заметили, она не стала оправдываться. — Смертная? Как ты здесь оказалась? Астрейцы шагнули к ней, заслоняя от демона. Он задержался лишь на мгновение и исчез, будто решил отложить интерес. Одри не обольщалась. Она чувствовала это кожей. Им ещё предстоит встретиться.

***

Одри и Микаэль остались одни в тёмном коридоре Астреи. Она задержала его, чтобы поговорить. — Я позвонила Фелонии… — Одри сразу перешла к делу. Его брови нахмурились. Разговор обещал быть непростым. К тому же, глядя на её отстранённое лицо в полумраке, думать о Фелонии совсем не хотелось. — Она обещала навестить нас в ближайшее время. Я подумала, что стоит сообщить, — добавила она, словно оправдываясь. Её пальцы невольно коснулись его руки, но она сразу отдернула их, раздражённо вздохнув. — Ты не обязана докладывать мне о таких вещах, — сказал он после паузы. — Но всё-таки решила предупредить. Спасибо. В его голосе прозвучало удивление. Она опустила голову, не решаясь произнести ни слова больше. Слова подлежали тщательному выбору между ними. — Я пойду. — Спокойной ночи. Она задержала взгляд на его светлых глазах и бледной коже, подсвеченной лунным светом. Одри ускользнула в глубину коридора, оставляя после себя шлейф парфюма, от которого у него что-то сжалось внутри. Микаэль глубоко вдохнул, невольно закрыв глаза. Он хотел окликнуть её, но в последний момент сдержался.

***

— Малек… Она замерла, сидя на кровати в полупрозрачном неглиже, открытая и беззащитная перед ним. — Выглядишь соблазнительно, — сказал он и шагнул ближе, заставив её отодвинуться к изголовью. — Чего ты хочешь? — прошептала она, не отрывая от него взгляда. — Того, что ты и твои крылатые друзья украли. Книгу Апокалипсиса. — Её здесь нет, — выдохнула она с облегчением. — Верно. И я пришёл не обыскивать твою комнату. — Тогда зачем? — Принеси Книгу в церковь. Передай Микаэлю, что это мои слова. — Он ни за что не согласится. Только теперь она заметила: Малек ещё не оправился после удара копья. Его голос был приглушённым, будто каждое слово давалось через усилие.  Серые глаза смотрели на неё без обычной насмешки — внимательно, трезво. Он разглядывал её, слегка прищурившись. — Недовольна… — протянул он. — Или, может, неудовлетворена? На этот раз улыбка появилась — холодная, ироничная. — Хочешь, чтобы я это исправил? — Нет, — ответила она сразу. Он усмехнулся. — Понимаю. Значит, кто-то другой занял это место. Я даже догадываюсь кто. Она промолчала. Ей не хотелось давать ему ни подтверждения, ни повода продолжать. Но он и не ждал разрешения. — Скажи лучше вот что, — продолжил Малек. — Как они с тобой обращаются? Бессмертные всегда были… высокомерны. — Всё хорошо, — сухо ответила она. — Спасибо за заботу. Одри скрестила руки на груди, едва удержавшись, чтобы не закатить глаза. — Понимаю, — сказал он, сделав короткую паузу и окинув её самодовольным взглядом. — Тебе, вероятно, хочется особого отношения. Но это всего лишь любопытство. Он присел на край кровати. — Думаю, ты уже сделала выводы об их небесной политике. Впрочем, давай поговорим как коллеги. Выбор стороны — это ведь скорее вопрос психологии, чем политики. — Я не уверена, что понимаю, — честно сказала она, подтянув колени к груди. Часть её испытывала странное любопытство: даже зная, что он опасен, ей хотелось внимать каждому слову. На секунду она даже пожалела, что пропускала его лекции. — Всё просто. Кому-то важно быть «хорошим»: заслужить любовь, одобрение, правильное место в иерархии. А кому-то ближе отказ от всего этого — путь против системы. Он посмотрел на неё пристально. — Мне всегда казалось, что ты из второй категории. — Разве это имеет значение? — тихо спросила она. — Я всего лишь человек. Я почти ни на что не влияю. — Ошибаешься, — мягко сказал он, — спроcи себя, почему ты выбираешь быть пешкой, почему позволяешь другим решать за тебя… Плывёшь по течению, хотя могла бы получить то, чего хочешь. Так чего ты хочешь? — и он задорно улыбнулся ей. Одри моргнула, зачарованно глядя на него, и быстро отвела глаза. — Я всегда уважал людей, которые берут жизнь в свои руки, — сказал Малек. — Подумай об этом. Я буду ждать тебя в церкви. — А если я не приду? Он пожал плечами. — Тогда я буду действовать исходя из сложившейся ситуации. И он растворился в воздухе, словно его там никогда и не было.