Начало конца

После короткого обмена колкостями с идиотом азиатом Ньют повел её через огромную поляну. Солнце, едва они покинули пределы сомнительной и полуразвалившейся конструкции, возведенной чьими-то явно кривыми руками - тут же обрушило на них свои обжигающие лучи. Ада почувствовала мимолетное облегчение, оказавшись вне стен ненадежного здания, но светило решило не давать глэйдерам пощады, старательно поджаривая каждого, кто осмелился выйти на открытое пространство. В голове девушки роились тысячи мыслей. Известие о том, что она здесь единственная представительница женского пола, навалилось на неё. Стало непривычно и колюче неуютно. Осознание того, что отныне каждый её шаг будет сопровождаться десятками взглядов, как на редкого зверя в клетке зоопарка, не прибавляло оптимизма. Почему она не поняла этого сразу? Ведь с самого момента прибытия её окружали только парни подростки, чьи глаза буравили в ней дыры отнюдь не из вежливости. «Это чья-то идиотская шутка? Похитить девчонку и запереть в вольере с оравой парней. Немыслимо! Звучит как мужская извращенная фантазия» – злобно подумала она, сжимая кулаки. Ньют заметил её замедлившийся шаг и тяжелый взгляд, прикованный к земле. Он чуть притормозил и поравнялся с ней, после чего его ладонь осторожно коснулась её плеча. — Что-то случилось? — спросил он, заглядывая ей в лицо. — А? Да... — Ада вскинула голову, наконец оторвав взор от травы и уставившись в бесконечное слепящее небо. — Жара невыносимая. Она бросила это нарочито небрежно, пытаясь отогнать страхи и сменить тему, но Ньют, несмотря на её тихий голос, уловил каждое слово. — Терпи, новенькая. В Глэйде каждый божий день превращается в сеанс медленной прожарки — он натянуто улыбнулся, вытирая пот со лба. — У вас здесь хоть бывают дожди? — Ада скептически выгнула бровь. — Если бы. За те два года, что я пробыл в этом месте, здесь не было ни одного дождя. — Что? — она остановилась, не до конца веря своим ушам. — Хочешь сказать, ни единой капли? — Повторяю для особо одаренных: за два года ни одной капельки – подтвердил Ньют. — Небо живет по своим правилам, стабильно поджаривая нас до румяной корочки. — Чудненько. Просто курорт мечты — недовольно фыркнула Ада, чувствуя, как футболка неприятно липнет к спине. — Чуть не вылетело из головы! — Ньют внезапно остановился и с досадой хлопнул себя по затылку. — Алби бы меня зарезал живьем, если бы я забыл про инструктаж. Главное, что вовремя припомнил. Слушай сюда. Он замер посреди поляны и широким, почти торжественным жестом обвел их скудное царство. — Глэйд. Наш дом, наша клетка и единственная надежда не подохнуть раньше срока. Здесь всё держится на трех священных заповедях. Нарушишь хоть одну и Алби лично выпишет тебе путевку в один конец. Он загнул первый палец, и его лицо, обычно мягкое, приобрело непривычную строгость. — Первое правило: Работай. В Глэйде нет места трутням и неженкам. Каждый вносит свой вклад. Хочешь жрать – умей пахать. — Второе правило: Доверяй. Мы здесь все – одна семья, нравится тебе это или нет. У нас нет времени на внутреннюю грызню, когда там, за стенами... — он осекся. Тень пробежала по его лицу, когда его взгляд невольно метнулся к серым исполинским камням. Его голос упал до едва различимого шепота: — И самое важное. Третье правило. Никогда, слышишь меня, Ада? Никогда не заходи туда. Он указал на гигантский проем ворот, который даже в свете дня выглядел зловещей черной дырой, готовой поглотить любого. Ада вспомнила свой утренний порыв и то, как неведомая сила тянула её в этот каменный зев. Её передернуло. — Но почему? Что в нем такого особенного? — спросила она, разглядывая хоть что-то за поворотом стены. — Я не могу рассказать тебе всё сейчас. Но поверь на слово: там нет ничего, кроме тихой и очень болезненной смерти. Так что, Ада, ради всего святого, держись от этих стен подальше. Хотя... Если ты так жаждешь увидеть причину моего ужаса, завтра я покажу тебе её. — Что вы от меня скрываете? Почему нельзя рассказать сейчас? — голос Ады внезапно дрогнул и начал срываться. Внезапно их диалог был прерван. К ним задыхаясь бежал какой-то парень. Он едва не повалился с ног, упершись ладонями в колени и жадно глотая раскаленный воздух. — Ньют... там Тео ... — парень не успел договорить, но блондин, кажется, понял его с полуслова. Его лицо мгновенно побледнело. — Нужна твоя помощь. Срочно. — Что случилось? — Идем — кратко бросил Ньют, уже разворачиваясь на месте. Ада вцепилась пальцами в его запястье, не желая оставаться одна в этом пекле. — Я пойду с вами! — Нет! — хором отказали Ньют и незнакомый парень. Их резкость была подобна пощечине. Они сорвались с места и оставили её одну посреди палящей поляны.

***

Ада в ярости пинала мелкие серые камни, которые то и дело попадались ей под ноги. Каждый удар отзывался маленькой болью в пальцах, но это лишь подстегивало её гнев. Она стремительно уходила в глубь леса, надеясь, что колючие заросли и полумрак чащи помогут ей унять бушующую внутри бурю. Из-за пелены собственных мыслей она совершенно не заметила, как далеко осталась залитая солнцем поляна и шум работающего Глэйда. — Агх! Как же это раздражает! — выкрикнула она в пустоту, с силой топнув по мягкой земле и гневно скрестив руки на груди. — О чем они так тайно умалчивают? Почему всё «потом» да «завтра»? Почему нельзя сказать правду прямо сейчас?! Она заходила всё дальше в чащу, фыркая и выплескивая злость на ни в чем не повинные деревья. Воздух здесь был более прохладным. Внезапно сквозь частокол искривленных стволов Ада заметила нечто странное. Она замедлила шаг и почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Там, стояли невысокие деревянные столбики. Некоторые из них покосились, другие почти полностью ушли в землю. Это было кладбище. Могилы выглядели заброшенными, но само их присутствие здесь, кричало о том, что смерть в Глэйде гость частый и неизбежный. Ада замерла, не в силах шевельнуться, глядя на грубые надписи, едва различимые на старой древесине. Вдруг за её спиной раздался отчетливый треск ветки. Девушка обернулась, её тело напряглось. — Выходи! — грозно бросила она. Она ожидала увидеть любого парня, но из-за толстого ствола дерева несмело выглянул мальчишка. Он был совсем невысоким, полноватым, с копной растрепанных кудрявых волос и огромными, испуганными голубыми глазами. Ада невольно распахнула глаза от неожиданности, весь её боевой пыл испарился. — Зачем ты следил за мной? — уже спокойнее спросила она, не понимая, что здесь забыл ребенок. — Ньют... он назначил меня проследить за тобой — громко произнес мальчик, явно придавая тонкому голосу хоть каплю уверенности и значимости. Это заявление ощутимо ударило по гордости Ады. Чтобы за ней, взрослой девушкой, присматривал этот карапуз? Мысль о том, что Ньют считает её неспособной даже погулять в лесу без присмотра няньки, была унизительной. Однако, глядя на грустную мордашку мальчишки, который забавно надул щеки, она не решилась высказать свои претензии вслух. Он выглядел слишком безобидным и даже милым. — А зачем ты прятался? Мог бы просто подойти и сказать Раздражение сменилось легким любопытством. Мальчик тут же уперся взглядом в землю, не желая признаваться в своей неуклюжести. — Ладно, шпион... Как тебя зовут хоть? — Чак! Меня зовут Чак — он шмыгнул носом и наконец решился посмотреть ей в глаза. — И сколько тебе лет, Чак? — Мне шестнадцать — выпалил полноватый мальчишка, выпятив грудь колесом. Было очевидно, что он врет без зазрения совести, ведь на вид ему было не больше двенадцати или тринадцати. — А если без вранья и попыток выглядеть крутым? — Я не помню свой возраст, но все твердят что я выгляжу на тринадцать... — тихо буркнул он, сдувшись и снова став похожим на обиженного хомяка. Ада замялась, не зная, как вести себя с ребенком. В её сознании не укладывалось, как такие маленькие дети могли оказаться в этой тюрьме. — Эй, давай уйдем отсюда! — Чак внезапно схватил её за руку и потянул в сторону поляны. Его ладонь была маленькой и слегка влажной от волнения. Ада снова бросила взгляд на серые надгробия, утопающие в деревьях. Ей нестерпимо хотелось остаться, рассмотреть имена, понять, сколько жизней уже забрало это место, но умоляющие глаза Чака заставили её подчиниться. Она позволила ему увести себя прочь от могильника. — Чак, ты сколько здесь находишься? — спросила Ада, отчаянно стараясь отогнать мысли о заброшенных надгробиях. В голове одно не укладывалось. Как можно было поместить сюда невинного ребенка? Она смотрела на его пухлые щеки и думала, что он, должно быть, неимоверно скучает по дому и по семье. Те, кто затеял этот похитительский фарс, наверняка были бездушными машинами, если их рука не дрогнула при виде этого мальчишки. — Один месяц. Ньют тебе не рассказал? — Чак обратно шмыгнул носом и посмотрел на нее снизу вверх своими большими голубыми глазами. — Про что именно? — заинтересовалась девушка, делая шаг навстречу и сокращая дистанцию. — Про то, что сюда каждый месяц приезжает салага, а вместе с ним - запасы еды и прочей всячины. Обычно ящик прибывал в один и тот же день, но в этом месяце он опоздал на неделю. Глэйдеры навели такую шумиху, все начали переживать, что ящик вовсе не приедет. Думали, так Создатели говорят нам, что лавочка прикрыта и это конец. Но, слава богу, он в итоге показался, а то я даже не знаю, что бы случилось – Чак эмоционально размахивал руками, описывая панику в Глэйде, а Ада внимательно ловила каждое слово, пытаясь осознать странный распорядок их жизни. — Создатели? — Ада выговорила это слово так, будто оно имело горький привкус. — Это мы так назвали тех, кто отправил нас сюда — пояснил Чак, и в его голосе прозвучала странная смесь покорности и скрытого страха перед неизвестной силой. — Слишком простая кличка для этих ублюдков Называть их Создателями было почти кощунством, словно признавать за ними право распоряжаться их жизнями как набором сломанных игрушек. — Эмм... — запнулась Ада — Чак, ты случайно не знаешь Тео? – она произнесла это имя шепотом, выбрасывая Создателей из головы. Они не были достойны того, чтобы занимать даже крохотный уголок в её мыслях. Мальчик внезапно замер на полуслове. Его глаза широко распахнулись, и он тут же отвел взгляд в сторону искривленных деревьев. Будто надеясь найти там спасение от вопроса. — Не знаю. И тебе знать не надо — его голос стал подозрительно тихим. Он определенно что-то скрывал. Блондинка хитро прищурила зеленые глаза и решила пойти на откровенный блеф. — А мне уже всё рассказали — прошептала она, придав голосу максимально уверенный и заговорщицкий тон. — Лжешь! — вскинулся Чак, попавшись на крючок. — Никому из Шнурков во второй день не рассказывают про Метаморфозу! Ее план сработал на ура. — Метаморфоза? — Ада вцепилась в новый термин. В голове пронеслось воспоминание: она ведь уже слышала это слово. Метаморфоза. Утром, в том хлипком здании — Разве ты ничего не знал об этом, Чак? — Но ты же сказала, что тебе рассказали! — Чак выглядел растерянным и обманутым. — Так, Чак, послушай меня. Ты можешь мне всё рассказать, и я клянусь, что оставлю это в строжайшем секрете. Это останется только между нами. Честное слово глэйдера! Или кем я там теперь являюсь... Мальчик отвернулся и скрестил руки на груди, усиленно раздумывая. Видно было, что тайна жжет его изнутри и ему до смерти хочется выговориться хоть кому-то, кто не будет смотреть на него свысока. — Ладно! Но я и сам знаю всего ничего. Я просто подслушал разговор Ньюта и Алби за углом Хомстеда и узнал, что Тео проходит Метаморфозу. И всё, больше я ничего не слышал, клянусь! — И что это такое? Что именно происходит во время этой Метаморфозы? — А вот это я уже не смогу рассказать. Если даже убивать начнешь или отдашь гриверам, я буду молчать — упрямо настоял Чак. — Лучше подумай о хорошем. Сегодня будет костер! И меня даже освободили от должности ради такого случая. — От какой должности? — Походу Ньют совсем поленился тебе хоть половину правил разъяснить — вздохнул мальчик, принимая вид важного и опытного наставника. — Есть медаки – они лечат, есть слоперы – они убирают всякий кланк, есть повара, строители, бегуны. Она едва успела вспомнить рассказ Ньюта о местном укладе и повальной работе, как тут же вспомнила, как резко он её бросил. — Бегуны? Что это за профессия такая? — Ада нахмурилась, логически сопоставляя это название с замкнутым пространством поляны. — Кланк! Я уже проболтался про Метаморфозу, а теперь еще и про бегунов! — прошептал Чак, в ужасе прикрыв рот обеими ладонями. — Я это... случайно сболтнул! Забудь, выкинь из головы! — Не похоже на правду, Чак. Если есть бегуны, значит, им есть куда бежать. Мальчик замотал кудрявой головой. Он начал быстро лепетать что-то о том, что бегуны - это просто те, кто очень много тренируется ради здоровья, но его бегающие глаза выдавали его с потрохами. Он явно боялся сказать лишнее о том, что творилось за гигантскими стенами, и Ада решила временно не давить на него, понимая, что он и так выдал ей достаточно пищи для размышлений. — Ладно, проехали. Когда начнется этот ваш костер? — спросила она, переводя тему в более безопасное русло. — Как только совсем стемнеет. Видела тех потливых глэйдеров на поляне? Они там впопыхах готовятся, таскают хворост и корзины с едой. Я думал, буду вкалывать вместе с ними до седьмого пота, но Алби сегодня добрый, пожалел и отпустил меня. Чак замолчал, а потом с неприкрытой завистью посмотрел на Аду. — Я вообще тебе завидую. Тебе не надо впахивать, ходишь себе, отдыхаешь... Эх, вспоминаю свой первый день здесь. — И какой он у тебя был? Расскажи, мне интересно. Чак замялся, и на круглом лице выступил густой румянец. Он начал усиленно ковырять носком сапога землю, избегая её взгляда. — Лучше узнай об этом у кого-то другого — пробормотал он. Явно смутившись от какого-то позорного или смешного воспоминания. Мальчик продолжал болтать, перескакивая с одной темы на другую с поразительной скоростью. Ада смутно фиксировала в памяти остальную часть их диалога. Ей казалось, что этот поток слов никогда не иссякнет. Чак невероятно болтлив, порой даже чересчур. Но это совсем не раздражало. Напротив, впервые с момента пробуждения Ада поймала себя на том, что искренне улыбается, слушая этого забавного ребенка. Когда они наконец выбрались из леса, солнце уже вовсю клонилось к горизонту, окрашивая стены в тревожные кроваво-оранжевые тона. «Неужели время пролетело так быстро?» – подумала Ада, пораженная тем, как легко она потеряла счет часам. В центре поляны вовсю кипела жизнь. Жители Глэйда завершали последние приготовления к празднику. Они сваливали в кучу огромные бревна, таскали тяжелые корзины и расставляли грубо сколоченные скамьи. Вскоре на небе зажглись первые звезды, а между ними величественно расположилась бледная луна. Сочетание лунного сияния и ярких оранжевых всполохов костра создавало атмосферу какого-то торжества. Огонь полыхал с неистовой силой. Глэйдеры веселились на полную катушку, стремясь забыть о тяготах дня. Хохот разносился по всей округе после каждой удачной шутки. Многие из парней бросали заинтересованные в сторону блондинки, которая предпочла присесть на старое бревно подальше от основного эпицентра шума. Ньют так и не появился, словно растворился в воздухе после того утреннего инцидента. Чак пристроился бок о бок с Адой и с огромным удовольствием уплетал порцию жареного мяса. — Обалденное мясо! Это вторая причина, по которой я просто обожаю костры! — с набитым ртом промычал мальчик, светясь от восторга. Порция Ады лежала рядом на деревянной дощечке. Ком в горле мешал даже сглотнуть. Парни, стоявшие неподалеку, постоянно шептались, указывая на неё пальцами, а затем взрывались приступами издевательского смеха. Они даже не хотели делать это скрытно. Хотя она сидела рядом и слышала их пересуды. В какой-то момент к их бревну решительно подошла группа ребят. Это были подростки самой разной внешности. И все они начали открыто, почти бесстыдно разглядывать её, словно она была каким-то экзотическим экспонатом в передвижном цирке. — Можете прекратить на меня пялиться? — не выдержала Ада. — Или хотя бы скажите что-нибудь внятное, а то зырить молча не совсем то приятно. У вас что, язык отсох? — О, глядите, она умеет разговаривать! — выкрикнул один из них, вызвав новую волну смешков. — Смотрите-ка, наш Чак теперь шляется с девчонкой. Даже завидую этому мелкому слоперу, хотя вряд ли от этой костлявой будет какой-то толк в Глэйде. Только место в Ящике зря заняла — прошептал парень с мясистым носом. Несмотря на то, что он старался говорить вполголоса, Ада прекрасно расслышала каждое его слово. Злость захлестнула её волной. Ей нестерпимо захотелось вскочить и со всей силы впечатать кулак в этот выдающийся нос. — Не надо, не обращай внимания. Ей стало до слез жалко Чака. Судя по его реакции, он не раз становился объектом подобных нападок и привык молча проглатывать эти обиды. В этот момент к ней подошел парень лет шестнадцати, всё лицо которого было усыпано веснушками. Он протянул ей помятую жестяную кружку, в которой плескалась какая-то мутная жидкость. — На, держи, новенькая — произнес он с легким вызовом в голосе. — Не волнуйся, там нет яда или чего-то, что тебя убьет на месте. Это личный рецепт Галли, наше фирменное пойло. Попробуй, сразу все мысли из головы вылетят. Ада подозрительно покосилась на мутную жидкость, которая в свете костра отливала чем-то ядовито-желтым. Но все-таки решилась и сделала глоток. Секунду спустя её лицо исказилось в гримасе отвращения. Почувствовав обжигающую горечь, она тут же выплюнула пойло прямо под ноги, не заботясь о приличиях. — Что за гадость?! — выкрикнула она, яростно вытирая рот тыльной стороной ладони. Толпа вокруг тут же прыснула со смеху. Парни хлопали друг друга по плечам, наслаждаясь зрелищем. — Дин после этого пойла несколько дней тошнило так, что он на плантациях ходить не мог! — выкрикнул кто-то из толпы, давясь хохотом. — До сих пор помню его скорченную рожу, когда он впервые приложился к этому чудо-напитку! Веснушчатый парень, подначиваемый общим весельем, сделал шаг вперед и в упор посмотрел на Аду, прищурив глаза. — Эй, девчонка, а слабо поспорить? Спорим, что ты не сможешь выпить целый стакан этого пойла и не свалиться? — в его голосе сквозило неприкрытое превосходство. Саркастичный комментарий и эти насмешливые рожи подействовали на Аду как красная тряпка на быка. Резкое чувство азарта заполнило её грудь, вытесняя остатки осторожности. — Спорим — отрезала она и с силой сжала его ладонь в рукопожатии. Парень заметно сморщился от её крепкой хватки. И в его глазах мелькнуло удивление. Ада взяла кружку, она до краев была наполнена этой пахучей дрянью. Мысленно она вознесла короткую молитву Всевышнему, умоляя, чтобы её не тошнило все последующие дни и чтобы она не опозорилась перед этой оравой дикарей. Глэйдеры вокруг заулюлюкали, начали свистеть и поддакивать, предвкушая зрелище. — Пей! Пей! Пей! — хором закричали они, ритмично хлопая в ладоши и превращаясь в единую шумную массу. Ада зажмурилась и начала пить. Жидкость обжигала горло, словно жидкий огонь, смешанный с керосином, но она упрямо глотала, преодолевая рвотные позывы. Едва кружка опустела, тепло разливающегося внутри напитка сработало почти мгновенно. Мир вокруг внезапно дрогнул и поплыл. Огромные стены стали мягкими и податливыми, а лица глэйдеров начали двоиться и расплываться в ярких пятнах. Она перестала до конца понимать, что вообще происходит вокруг. — Её что, штырит уже с одного стакана? — донесся до неё чей-то приглушенный, будто из-под воды, голос. Ада плохо помнила следующие минуты. В памяти остались лишь обрывки: как она глупо и широко улыбалась всему миру, как громко, до колик в животе смеялась над какой-то несмешной шуткой.