Начало конца

Вечер в Глэйде всегда имел особый привкус – смесь гари от огромного костра и невысказанного страха, который не мог заглушить даже самый крепкий местный алкоголь. В этой шумной толпе подростков, пьющих и празднующих очередное возвращение к подобию жизни. Ада – единственная девушка здесь за последние два года – умудрилась дойти до состояния полной потери связи с реальностью. Алкоголь, который она поначалу пила исключительно ради спора с незнакомым глэйдером, размыл границы дозволенного. Мир вокруг танцевал. Огромные каменные стены Глэйда в колеблющемся свете пламени казались хлипкими театральными декорациями, готовыми рухнуть от первого же неверного порыва ветра. Законы гравитации, похоже, решили взять бессрочный отпуск. Рядом, активно размахивая руками, рыжий парень с воодушевлением травил идиотскую байку про местных индюков. Ада, не выслушав и половины, внезапно прыснула. Чуть не рухнув с бревна прямо на землю. Поляна тут же взорвалась дружным гоготом. На мимолетное мгновение ей почудилось, будто это не бетонная тюрьма, а обычная вечеринка в прежнем мире. Она покачнулась, балансируя на грани падения. Как вдруг почувствовала прикосновение к своему локтю. Маленькая и теплая ладонь крепко сжала её руку. Кое-как сфокусировав взгляд, Ада увидела перед собой Чака. Мальчишка беспокоился за нее. Узнав в подошедшем своего маленького шпиона, она расплылась в широкой улыбке. — Чак! Ты где пропадал, мелкий предатель? Слова давались с трудом, они вываливались изо рта. Она попыталась изобразить грозный тон, но язык предательски заплетался. Ада хотела ласково потрепать его по голове, но рука резко дернулась, пальцы прошли мимо и едва не ткнули паренька прямо в глаз. — Эй! — вскрикнул Чак, отступая на шаг и смешно зажмурившись. — Хватит с тебя! Он ловко выхватил тяжелую кружку из её рук. Ада даже не успела возмутиться. Она лишь недовольно закатила глаза и фыркнула, чувствуя себя так, словно у неё отобрали любимую игрушку. Вернуть напиток она даже не пыталась. Сил на борьбу просто не осталось, да и кружка казалась теперь непомерно тяжелой. — О-о, посмотрите на него, — протянула она с сарказмом, картинно опираясь на воздух. — Ты ведешь себя так, будто старше меня лет на сто. Может, еще лекцию прочитаешь о вреде алкоголя? Чак лишь покачал кудрявой головой, глядя на неё с плохо скрываемым возмущением: — Ты уже несёшь полный бред. С этими словами он вылил остатки пойла на землю. Ада тоскливо смотрела, как жидкость впитывается в сухую почву. Этот жест показался ей настоящим актом вандализма — Эй, полегче! Я же еще не выпила за мировую справедливость! — возмутилась она. Её снова повело в сторону, и она врезалась в кого-то из толпы. — Справедливость подождет вместе с твоей головной болью, — отрезал Чак, не давая ей снова потянуться к стакану. Кто-то из парней заботливо или ради шутки подставил под руку. — А я погнал к Ньюту. Тебе нужно прийти в себя, потому что сейчас ты даже слов связать нормально не можешь. Ада молча наблюдала, как мальчик уходит, быстро теряясь в толпе. Ей хотелось крикнуть ему вслед, чтобы он вернулся, чтобы не оставлял её одну в этом бурлящем море мужских тел, но слова застряли в горле. Она лишь тяжело вздохнула, чувствуя, как холодная ночь начинает пробираться под кожу, несмотря на жар костра.

***

Алкоголь коварен. Свежий ночной воздух помог немного прояснить мысли. Один из глэйдеров, решив, что раз «куколка» как следует расслабилась. Стражи поблизости нет, посчитал это зеленым светом для активных действий. Он бесцеремонно придвинулся ближе, обдав её запахом пота и спирта. Его массивная ладонь легла ей на плечи. — Расслабься, детка, — пробасил он прямо ей в ухо. — Ты теперь здесь местная звезда, так что привыкай к вниманию. Понимаешь, о чем я? Атмосфера вокруг изменилась. Смех в толпе затих. Парень прижал её еще сильнее, почти впечатывая в себя, а его пальцы грубо впились в её талию. В его глазах читалась уверенность в безнаказанности. Он был убежден, что эту новенькую можно лапать где угодно и сколько угодно. Внутри словно щелкнул какой-то тумблер. Туман, окутывавший мозг, рассеялся, оставив после себя ярость. На её лице не осталось и следа от беззаботной улыбки. Она тяжело выдохнула, отстраняясь, но глэйдер лишь крепче перехватил её. Его ладонь начала исследовать её тело, пальцы нахально скользили ниже, а ухмылка становилась всё шире, превращаясь в нечто садистское. Вокруг царило молчание. Некоторые парни смотрели с глупым любопытством, некоторые тихо посмеивались, находя происходящее забавным зрелищем. Никто не собирался вмешиваться и помогать. Если она не скажет своё «нет» прямо сейчас, она не скажет его здесь никогда. Но слова были бы бесполезны. Она скажет это иначе. Терпение, державшееся на тонкой нити, лопнуло. В прошлые разы, когда гнев закипал внутри, обстоятельства или чужие вмешательства её сдерживали Но сейчас она была одна. Пьяная и чертовски уставшая от этого места. Свобода действий оставалась её единственным козырем. Её кулак взметнулся резко и наотмашь. Удар пришелся прямо в челюсть ублюдка. Вышло немного неуклюже, но силы хватило, чтобы парень охнул и отшатнулся, ошарашенный такой дерзостью. — Воу! — выдохнул кто-то в толпе, и этот звук послужил сигналом к началу бойни. Оправившись от шока, парень взревел. Его лицо перекосилось от бешеного гнева, вены на лбу вздулись. Не раздумывая ни секунды, он размахнулся и со всей силы ударил её кулаком в лицо. Ада рухнула навзничь, сильно ударившись затылком о жесткую, утоптанную землю. Дыхание перехватило, сердце забилось где-то в самом горле, отсчитывая под две сотни ударов в минуту. Мир поплыл, в ушах неприятно зазвенело, а во рту появился металлический привкус крови. — Неплохой удар для шлюхи, —ухмыльнулся подонок, сплевывая на землю. Используя инерцию, она ракетой набросилась на него всем своим весом, сбивая с ног. Они вдвоем повалились в пыль, прямо под ноги испуганно отшатнувшихся глэйдеров. Оказавшись сверху, она принялась бить его по лицу. Ей было плевать, что он крупнее и возможно сильнее. Парень попытался огрызаться, нанеся ей несколько ударов по ребрам, оставляя на теле новые синяки и царапая кожу. — Остановите эту ненормальную! — завопил он, понимая, что ситуация окончательно выходит из-под контроля. Его голос сорвался на визг. Он резко ударил её в живот, сбив дыхание, и, воспользовавшись моментом, вырвался из-под неё, тут же нанеся ответный удар в лицо. Кто-то из толпы попытался вмешаться и схватить её за плечи, но Ада, словно обезумевший зверь, яростно отшвырнула парня, едва не заехав в челюсть и ему. Её кулаки уже были разбиты в кровь, противник стонал от боли, защищаясь и закрывая лицо руками. Внезапно сильные, жесткие руки обхватили её сзади, намертво блокируя любые движения. — Приди в себя, салага! — прорычал голос прямо над ухом. Она узнала азиата. Его хватка была поистине железной. Ада продолжала рваться вперед, в её глазах горел адреналин, а дыхание было рваным. Боковым зрением она заметила подбежавшего Ньюта. Его глаза расширились от недоумения и ужаса, он замер на месте. Рядом с ним, дрожа всем телом, стоял Чак - он только что вернулся вместе с ним и теперь впал в ступор от увиденной сцены. Толпу грубо растолкал Алби. Окинув взглядом поле боя, он помрачнел сильнее грозовой тучи. — Что, мать его, здесь произошло? — голос Алби прогремел подобно раскату грома, заглушив даже треск костра. — Стоило мне отвернуться на пять минут, как вы превратили Глэйд в свинарник! Разошлись все! Живо! А не то я лично сброшу каждого из вас в Обрыв, и мне будет плевать на последствия! Он перевел взгляд на Аду, а затем на избитого парня, который, сидя в пыли, пытался вытереть кровь с лица. — А вы двое... вы еще дорого заплатите. Знаете что? Я созываю Совет. Завтра утром. Адреналин начал медленно отступать, оставляя после себя ноющую боль во всем теле. Вероятно, завтра, когда тело «остынет», ей будет намного хуже, чем сейчас, но Аде было глубоко плевать. Ньют тут же бросился к ней. Его лицо было искажено тревогой и злостью одновременно. Чак семенил следом, не зная, что предпринять. — Как ты? — выпалили они почти хором. — Ада, ты чем вообще думала?! – Ньют кричал, но в его голосе слышался не столько гнев, сколько испуг за неё. Он осматривал её повреждения, и его пальцы осторожно коснулись её разбитой губы. Она смотрела сквозь него, на ночное небо, прерывисто дыша. Разбитая губа горела огнем, а из носа сочилась тонкая струйка крови. — Если бы вы не вмешались, я бы вдобавок отрезала ему кое-что лишнее, чтобы он больше не пытался распускать руки — Конченый ублюдок не заслуживает того, чтобы так легко отделаться. Ньют крепко перехватил её за плечи, заставляя смотреть прямо на себя: — Ты хоть понимаешь, что сейчас твоя жизнь висит на волоске? Алби в ярости, а вы вдвоем устроили тут посреди Глэйда настоящий бойцовский клуб! — Я прекрасно осознаю все риски, Ньют. Но если он не сдохнет вместе со мной, то я найду способ вернуться и закончить начатое. — Оставь свои угрозы при себе, сейчас мы идем в Хомстед. — И даже не пытайся со мной спорить. Кровь продолжала капать из носа, пачкая её белую футболку. Взъерошенные светлые волосы, наливающиеся синяки, рассеченная губа – она выглядела как поверженный в тяжелом бою воин, но её дух оставался абсолютно несломленным. — Я не шучу, Ньют, — твердо повторила она, когда они наконец сдвинулись с места. — Идем. Приведем тебя в порядок, пока ты не потеряла сознание. Чак молча плелся рядом, пялясь на Аду и не в силах произнести ни слова. Она же смотрела исключительно в землю. Ньют шел впереди быстрым, размашистым шагом. Его лица не было видно, но напряженная, прямая как струна спина говорила сама за себя. Луна освещала их путь, выхватывая из темноты величественные стены. Они возвышались над подростками, как немые свидетели человеческой глупости. «И вообще... что еще за Совет?» – пронеслось в её мыслях безответным вопросом.