Начало конца

Троица подростков продвигалась сквозь сумрак, окутавший Глэйд тяжелым саваном. Чак, плетущийся следом за старшими, то и дело бросал на Аду полные нетерпения взгляды. Его распирало от желания обрушить на нее лавину накопившихся вопросов, однако витавшая в воздухе атмосфера неловкости заставляла его раз за разом смыкать губы. ​Всю дорогу Ада упорно не поднимала глаз от земли, стараясь сосредоточиться на движении ботинок и лишь изредка позволяя себе беглый взгляд на маленького приятеля или на завораживающие непоколебимой мощью стены - в лунном свете они казались еще более зловещими. ​«Совет» – это простое слово, произнесенное ранее Ньютом, теперь вызывало в груди волну беспокойства, которую невозможно было игнорировать. ​— Ньют... — негромко позвала она, и хотя голос ее был едва громче шепота, парень заметно вздрогнул, а его плечи напряглись под тонкой тканью футболки. — Совет... Что это? ​Тишина, казавшаяся до этого вечной, окончательно раскололась, и в этот момент Чаку почудилось, будто он наконец-то смог сделать полноценный вдох. ​— Это собрание всех кураторов, Ада — ответил Ньют, не оборачиваясь. — Все кураторы собираются, чтобы обсудить происшествия и принять решения, касающиеся безопасности Глэйда и соблюдения наших правил. ​Девушка кивнула, принимая этот сухой факт, в то время как Ньют не стал развивать тему, продолжая целеустремленно шагать вперед к назначенной точке. Ей было непривычно и даже тоскливо ощущать эту внезапно возникшую дистанцию. Ведь за короткое время она успела привыкнуть к тому, что с Ньютом легко находить темы для разговора, но сейчас казалось, будто чья-то невидимая рука наложила на них обет молчания. ​Однако Ада знала, что в их маленьком отряде есть еще один человек, способный развеять эту атмосферу своим искренним беспокойством. ​— Чак, с тобой всё в порядке? — осторожно спросила она, заметив, как мальчик подпрыгивает на месте от избытка чувств, и сократила расстояние между ними, чтобы идти плечом к плечу. ​— Обо мне не надо волноваться, ты на себя посмотри! — выпалил Чак сначала чересчур громко, но тут же испуганно притих и продолжил уже шепотом. — Что произошло за то короткое время, пока я бегал за Ньютом? ​Его переживание мгновенно трансформировалось в бесконечный монолог, состоящий из бесконечных «как», «зачем» и «почему». ​Слушая, как он тараторит, захлебываясь словами и размахивая руками, Ада почувствовала, как ком в груди начинает таять, сменяясь чувством странного умиления. ​Она мягко улыбнулась, стараясь вложить в этот жест всю благодарность за его заботу, и ободряюще похлопала его по плечу, прерывая этот словесный поток. ​— Не стоит так забивать свою голову моими выходками, Чак, честное слово. Просто тот парень не умеет вести себя прилично, и мне пришлось его своеобразным способом «успокоить», чтобы он не забывал о манерах — произнесла она, слегка разведя руки в стороны. Извиняясь за свою прямолинейность. ​— Тогда сделай мне одолжение и пообещай, что никогда не решишь «успокоить» меня таким же образом, а то я еще слишком молод для таких радикальных методов воспитания — язвительно добавил Чак. ​Ада тихо рассмеялась. Она понимала, что впереди ее ждет нудный разговор с незнакомцами, но присутствие этого неуклюжего, но доброго мальчишки дарило ей призрачную надежду на то, что даже в таком убогом месте можно найти не только стены, но и опору. ​Ньют, шедший впереди, на долю секунды замедлил шаг, уловив их негромкий смех, и уголки его губ дрогнули в печальной улыбке, прежде чем он снова принял суровый вид.

***

Впереди уже отчетливо вырисовывался силуэт здания. ​Они бесшумно пересекли порог Хомстеда, где тяжелый запах старого дерева мгновенно окутал их. Навстречу им по рассохшейся лестнице, жалобно стонавшей под каждым шагом, поспешно спускался невысокий юноша с копной смоляных волос, среди которых странными серебристыми нитями пробивалась преждевременная седина. ​Он целенаправленно шел к Ньюту, явно намереваясь сообщить нечто важное, но, едва завидев Аду, замер на полуслове, и на его лице отразилось понимание, смешанное с плохо скрываемым азартом. ​— Ньют... — начал было незнакомец, однако вопросы, казалось, отпали сами собой, уступая место ехидной ухмылке. — Неужели это та самая новенькая, устроившая Эдвину сеанс принудительного смирения? А я-то думал, чего все так подозрительно притихли. И, кажется, я пропустил самое лучшее шоу сезона. ​Ада сохраняла спокойствие и абсолютно невозмутимый вид, поскольку в глубине души считала каждый прошлый поступок единственно верным в сложившихся обстоятельствах. Ей было совершенно наплевать на то, как этот парень интерпретирует ее методы самообороны. Она смотрела прямо перед собой, игнорируя колкость и мысленно советуя этому шутнику заняться делом. ​— Клинт, тебе напомнить, что ты куратор медаков, а не местная сплетница? — Ньют скептически изогнул бровь. ​На это парень лишь фыркнул, явно не впечатленный суровым тоном заместителя вожака, который сегодня был не в духе. ​— Ой, полегче, мамочка. Что, в Глэйде теперь и рот открыть нельзя без разрешения? — пробормотал Клинт, сложив руки на груди в подражание Ньюту. ​— Если продолжишь в том же духе, я лично прослежу, чтобы ты практиковал свое остроумие исключительно в одиночестве, очищая кланк. ​— Ладно-ладно, понял. Молчу и исполняю... — прошептал парень, однако, поймав на себе взгляд Ньюта, предпочел не искушать судьбу. ​— Клинт. ​— Иду я! Пошли за мной, салага. Постарайся не сломать себе шею по пути. ​Они начали подъем по крутым ступеням. Девушка внимательно следила за каждым движением, наступая точно в центр досок. Чтобы не угодить в очередную дыру и не провалиться вниз, поскольку строительные навыки местных обитателей явно оставляли желать лучшего. Прежде чем они вошли, Ньют внезапно остановился и обменялся с Чаком коротким взглядом. После чего положил руку на плечо Ады, безмолвно извиняясь за необходимость оставить ее в этот момент. Его отозвали по какому-то срочному делу, требующему вмешательства правой руки вожака, и Чак, преданно семенящий следом, бросил на подругу последний взгляд, прежде чем они оба скрылись в коридоре. Клинт тоже спохватился, вспомнив о критическом состоянии одного из пациентов в другом крыле, и, бросив короткое «жди здесь», поспешно удалился. Оставшись в одиночестве, Ада присела на край неудобной кровати и принялась изучать тесную комнату. На прикроватном столике в беспорядке лежали медицинские принадлежности, которые поначалу не вызвали у нее интереса, однако стоявшая рядом тумба заставила девушку проявить любопытство. ​Осторожно потянув за ручку, она заглянула внутрь шкафчиков. На полках теснились баночки с мутными, сомнительного вида отварами, а рядом с ними покоились мотки сероватых бинтов. «Скука» – разочарованно пронеслось в голове. Ада уже собиралась захлопнуть дверцу, как вдруг в коридоре раздались шаги. ​Она задвинула ящик, стараясь не производить лишнего шума и делая вид, будто все это время просто смиренно ждала возвращения Клинта. Но когда дверь отворилась, на пороге показался вовсе не Клинт. ​Незнакомец не вошел, а скорее ввалился в комнату. Опираясь плечом о дверной косяк и ухмыльнулся, глядя на девушку. От этого зрелища кровь в жилах Ады застыла. Его кожа была мертвенно-бледной, а по всему телу, пульсируя под самой поверхностью, расходились жуткие, вздувшиеся черные вены, напоминавшие корни ядовитого растения. Девушка ошарашенно попятилась, едва не закричав от ужаса. И оглянулась назад в надежде найти путь к отступлению, но выход за его спиной казался бесконечно далеким. ​— Ну здравствуй, дрянь... Долго же я ждал момента, когда смогу взглянуть в твои лживые глаза без посторонних свидетелей — усмехнулся он, этот оскал больше походил на посмертную маску, чем на человеческое выражение лица. ​— Кто ты такой?.. Мы вообще знакомы? — тихо спросила она, озираясь по сторонам в поисках любого предмета, способного послужить оружием в этой ситуации. В голове Ады пронеслось упоминание о неком Тео. И в тот же миг внутри девушки похолодело: неужели это и есть та пресловутая "Метаморфоза"? Или она ошибается? ​— «Мы знакомы?» — парень разразился смехом, от которого по коже пробежали мурашки. — Какая удобная штука эта амнезия, правда? Можешь притворяться невинной овечкой сколько угодно, но я-то помню! Помню, как ты крутилась рядом с ней, помогая превращать наши жизни в этот бесконечный кошмар. Ты всегда была частью их плана, такая же гнилая внутри, как и те, кто нас сюда бросил. ​Он начал медленно приближаться к блондинке, мерзко улыбаясь и наслаждаясь ее парализующим страхом. ​— Я не понимаю, о чем ты... Какая «она»? О ком ты говоришь?! — Ада почти выкрикнула это, чувствуя, как холодная стена упирается ей в лопатки. ​— Теперь это не имеет значения. Совсем скоро тебе станет всё равно — парень снова рассмеялся, и в его безумном взоре вспыхнул огонь фанатичной ненависти. — Пускай меня вышвырнут в лабиринт, пускай скормят гриверам. Мне плевать. Я и так чувствую, как эта гадость в моих венах допивает остатки моей жизни. Но я не уйду в одиночку. Спасибо, что так удачно подвернулась под руку. Хоть перед концом сделаю что-то действительно полезное – избавлю этот мир от тебя. ​Он резко сократил разделявшее их расстояние и накинулся на нее. Его пальцы сомкнулись на ее горле, перекрывая доступ к драгоценному кислороду и ее мир сузился до одной единственной точки боли. ​Девушка вцепилась в его запястья, но руки нападавшего казались отлитыми из стали, а в безумном взгляде не осталось ни капли человеческого сочувствия. Перед глазами Ады начали расплываться темные пятна, а в ушах зазвучал звон, предвещавший скорую потерю сознания и неминуемый конец. Паника хлынула волной, сердце бешено билось. ​«Нет, я просто не имею права подохнуть в этой забытой богами дыре» – эта мысль вспыхнула в ее угасающем сознании ослепительной искрой. «Нужно что-то предпринять. Прямо сейчас!» ​Собрав последние остатки уходящих сил, она резко вскинула колено, нанося точный удар в пах нападавшего, отчего тот издал сдавленный хрип и, скорчив гримасу боли, ослабил хватку. Парень попятился, прижимая руки к месту удара и зажмуривая глаза. ​— Блять... Я— выплюнул он сквозь плотно сжатые зубы. В его голосе смешались ярость и неверие в то, что эта девчонка осмелилась дать столь дерзкий отпор. ​Ада наконец смогла сделать первый судорожный вдох, отозвавшийся в истерзанном горле острой резью. На бледной коже шеи уже начали проступать багровые отпечатки его пальцев, красноречиво свидетельствующие о близости роковой черты. Она жадно хватала ртом воздух, восстановливая контроль над собственным телом. ​— Теперь ты точно труп — прохрипел он. Выпрямляясь и возвращая на искаженное лицо ту самую злосчастную ухмылку, обещавшую ей долгие мучения перед смертью. ​Осознание необходимости немедленного побега пришло к ней с опозданием, поскольку все ресурсы уходили на то, чтобы набрать в легкие хоть немного кислорода, а страх все еще мешал здраво рассуждать. Адреналин, снова вскипевший в венах, заставил Аду действовать, когда безумец, игнорируя боль, вновь бросился в атаку. ​В завязавшейся потасовке он с силой толкнул ее в сторону. Ада ударилась головой о край деревянного стола, в глазах вспыхнули тысячи искр. Сдавленно шикнув от боли в затылке, она краем глаза заметила на краю столешницы старые ножницы с неестественно острыми концами, блеснувшие в тусклом свете. ​Девушка потянулась к ним, чувствуя холод металла кончиками пальцев, но сумасшедший противник тут же навалился сверху, прижимая ее к полу своим весом. Она ударила его ногой в лицо, подошва ботинка врезался в челюсть, а затем добавила резкий выпад в ребра. В ответ парень, чье лицо теперь выражало лишь гнев. Прилетело серия ударов, заставлявших Аду терять ориентацию в пространстве. ​Он снова попытался сомкнуть пальцы на ее шее, навалившись всем телом и блокируя любые движения, но Ада в ответ укусила его за палец. Парень вскрикнул от неожиданности. Этого короткого затишья хватило Аде, чтобы наконец дотянуться до ножниц и крепко сжать их в руке. Она замахнулась, желая нанести хоть какой-то урон и заставить его отступить, но тот вовремя перехватил ее запястье. Между ними началась изнурительная борьба за обладание этим импровизированным оружием. ​В этот самый момент дверь распахнулась. На пороге показался Клинт, увлеченно обсуждавший что-то с другим парнем, но при виде развернувшейся кровавой сцены он застыл, охваченный немым шоком. Его зрачки расширились до предела, а слова застряли в горле. Один из их товарищей пытался убить новенькую прямо посреди Хомстеда! ​Из-за того что Ада на долю секунды отвлеклась на вошедших, надеясь на их немедленную помощь, она потеряла концентрацию и ослабила хватку на запястье мучителя. Безумец воспользовался этим. Он вырвал ножницы из ее пальцев и с диким воплем нанес резкий удар прямо ей в живот. ​Ада закричала, заставляя Клинта наконец очнуться и броситься вперед. ​— Салага! — его крик утонул в шуме борьбы, когда он попытался оттащить безумца от истекающей кровью девушки. Она лишь беспомощно прижимала руки к ране, чувствуя, как тепло ее собственной жизни начинает неумолимо покидать тело.