Ты примешь нас?

Сильная женская рука сжала ткань кофты, не давая пройти дальше. – Немури? Объяснитесь зачем, пожалуйста. Мне нужно идти. - сердце бешено стучало и готово было бежать вперёд уже быстрее самого тела. – Если ты собираешься к Хизаши, то так просто не найдешь его. Айзава полность повернулся лицом к Немури и вопросительно взглянул на неё. – Как ты узн...- Айзава не успел закончить, как собеседница прервала его. – Он сейчас на таком стрессе из-за тебя, он так боиться твоей реакции! Если собираешься отказаться от общения с ним, то лучше промолчи, и дальше продолжайте бегать друг от друга. Хотя...не похоже, что ты против его чувств к тебе. Сердце учителя казалось вот вот остановится. – Но знаешь..- слащавым голосом заговорила Каяма. - то что у тебя есть дочь конечно интересно. Мне кажется, мой дорогой друг совсем и не думает об этом. Подумай обо всем ещё раз как следует. - темноволосая девушка аккуратно кончиками пальцев коснулась груди растерянного мужчины и оставила там бумажку. Айзава еле успел перехватить ее, чтобы она не улетела. - Не потеряй, там его номер. Попробуйте встретиться на днях. Немури удалилась вглубь школы по коридору, так же неожиданно, как и появилась. Шота остался один посреди двух серых стен, со сжатой на груди бумажкой и сердцем, вновь начавшем отбивать ритм с нотками сомнения.

***

– Полночь, дорогая...- голос Хизаши звучал раздражённо. - Что это, мать твою, было? – Всего лишь небольшая услуга от меня. - женщина подмигнула. - Поможет чуть позже, лучше раскрыться вам. Жди звонка от него, думаю даже сегодня вечером. – Моя дорожайшая подруга.... Ты конечно та ещё тварь, раз так поступаешь не спросив меня, но... спасибо...думаешь поможет?...… – Обязательно. - Каяма пустила воздушный поцелуй вслед блондину, и пошла всё дальше и дальше в темноту школьного лабиринта, с лёгкой улыбкой на губах. Возможно она и правда тварь, слишком хорошо изучившая человеческие чувства и поведение, которая так хорошо играет с этим. Но в этот раз, она это сделала только из лучших побуждений.

***

Переписка: ~17:36 – Хизаши Ямада, нам необходимо встретиться. – Я уж думал, ты и не предложишь. – Через час в коридоре восточного крыла на последнем этаже. *Прочитано* Ответа не последовало. Лишь в жизни произошел всплеск эмоций. Всё вокруг будто остановилось. Влажные щеки Хизаши краснели, глаза щипало от надоедливых слез. Учительский туалет оглушали всхлипы блондина. Он смотрел на свое лицо в зеркале и готов был вырвать свои глаза. За те пересекшиеся взгляды, за то, что замечал ими усталость человека, который ему нравился. Он боялся отказа и очередной ошибки. Было так хуёво. Он почувствовал себя как пять лет назад. Лежащим голым в чужой постели, всё ещё теплой от физического присутствия людей в ней, но холодной эмоцианально, он так же рыдал, после того, как его назвали лишь "игрушкой" и "развлечением на пару раз". Тогда также хотелось лишиться глаз, своего тела, чтобы больше не видеть, забыть всё прикосновения, и больше никогда не подавать голос и не рассказывать о своих чувствах. Страх снова почувствовать себя грязным. Использованным. Что его доброта вновь была лишь на благо другого человека, а сам он, никому не был нужен! Айзаву тоже брали мысли. Он стоял на крыше школы и курил одну сигарету за другой. Черные кудрявые волосы раскачивались на ветру, дым сигарет то убегал, то впитывался в локоны. Он вспоминал свою бывшую жену. До слёз не доходило, была лишь очередная рефлексия. "А нужно ли оно мне?", "Мной опять воспользуются, лишь для того чтобы..." А зачем? Зачем Хизаши пользоваться Айзавой? Для биологического материала, дабы вывести "идеального" ребенка? – нет, это физически невозможно. Для того чтобы иметь какой-то статус? - нет, они оба простые учителя, это просто бессмысленно... Размышляя всё дальше и дальше, мужчина понимал, что блондин был лишь бескорыстно увлечен им, и испытывал симпатию к нему. "Какой я..." – Айзава сжал полупустую пачку сигарет в руках, комкая её до хруста. Теперь уже слезы непроизвольно покатились по щекам, смешиваясь с дождем, который, казалось, начал моросить лишь для того, чтобы скрыть его слабость. Он так завяз в работе и мыслях о прошлом, что не замечал, как постепенно вновь начал открывать сердце другому человеку, и как нежные чувства захлёстывали его, а когда пришло осознание, была лишь стадия отрицания. Теперь Шота понимал. Хизаши не хотел от него ничего, кроме него самого. Не было никакой выгоды, никакого скрытого мотива, кроме искренней, обезоруживающей симпатии. И это знание, как острый нож, пронзило его броню, открывая старые раны и новые надежды. – Я сейчас на крыше, больше не могу ждать, приходи, прошу тебя. - написал Айзава и отключил телефон.

***

Телефон завибрировал в трясущейся руке Хизаши, отрывая его от мучительного созерцания собственного лица в зеркале. Новое сообщение. От Айзавы. Блондин сглотнул, чувствуя, как сердце бешено бьётся в конвульсиях и замирает где-то в горле. "Я сейчас на крыше, больше не могу ждать, приходи, прошу тебя." "Прошу тебя." Одна эта фразп разбила остатки его защитной оболочки. "Прошу." В голосе Айзавы, пусть и написанным текстом, сквозило отчаяние, которое он никогда бы не мог себе представить. Это не было требованием, не было игрой. Это было мольбой. "Не могу ждать." Значит, Айзава тоже... тоже что-то чувствует? Или это просто... что? Нет. Нет смысла строить догадки, когда приглашают к прямой встрече. К встрече на крыше, куда посторонние не ходят, где их никто не увидит. Хизаши пулей вылетает из уборной и мчится ко входу на крышу. Один лестничный пролет, второй, третий. И вот, пару ступеней до нужной двери и..него.. Но руки предательски дрожат и не могут нормально дотянуться до ручки и дёрнуть её, не могут представить, что делать дальше. Ямада не выдерживает, наваливается всем телом на железную преграду. Свежий, прохладный воздух ударяет в лицо, принося с собой запах дождя и озона. Небо было серым, тяжелым, но дождь уже прекратился, хотя, надолго ли это? И не перерастет ли он в грозу? Страстную и жгучую, сильную и стремящуюся разрушить все на пути. Хизаши сделал шаг, затем еще один. Его голос застрял в горле. Как начать? Что сказать? Страх снова сдавил его. Но затем он увидел, как Айзава медленно повернул голову. И их взгляды вновь встретились. Но на этот раз в них не было неловкости или чуждых вопросов. Только боль, усталость и... что-то еще, что-то глубокое и искреннее, что Хизаши так отчаянно искал и боялся найти. На щеках Айзавы были заметны несколько сверкающих линий, то ли от слез, то ли от дождя. Мир вокруг словно остановился. И на этот раз не от ужаса, а от неведомой, хрупкой надежды. Они стояли так, молча, под серым небом, два израненных человека, готовых, возможно, впервые, показать друг другу свои истинные, незащищенные души. – Хизаши, я... - Айзава не успел договорить, Ямада бросился на него и слова оборвались в порыве ветра. Губы соприкоснулись, и прежде чем это произошло, блондин прошептал одно слово..и это было лишь одно слово – " Прости..." Прости за ожидание. Прости что не смог сдержать чувства. Прости что отяготил тебе жизнь. Прости за мое существование. Прости что вторгся в твой хрупкий мир. И, быть может, прости за то, что его глаза увидели в Айзаве то же одиночество, что терзало его самого. Холодные и сухие губы Айзавы прижимались к влажным и теплым губам Хизаши. У него был шанс отпрянуть, откинуть это всё, сбежать в конце концов! Но что-то останавливало его. Он сам не хотел этого. Вкус сигарет и дождя на губах становился манящим и пьянящим. Айзава, казалось, всё ещё был в шоке, но постепенно его руки нежно зарылись в светлые волосы и стали перебирать пряди. Хотелось остаться в этом моменте навечно. Хрупкая стена, которую он строил годами, рассыпалась в прах. Он способен любить! Этот поцелуй ясно дал понять, что его сердечко, уже давно зачерствевшее и заледеневшее, вновь способно биться для кого-то другого! Для Заши этот поцелуй - стал всем. Он вновь мог показать свою обнаженную душу. Это был выплеск всего, что копилось: страха, нежности, надежды, боли. Он вцепился в плечи Айзавы, притягивая его ближе, как утопающий цепляется за спасательный круг. Вскоре облака разбежались, показалось ясное небо, озаренное алым закатом. Поцелуй прервался, воздуха уже не хватало. – Заши... – Шо... Кто из них больший придурок? Хизаши, со своей боязнью близости и привязанности? Или Айзава, боящийся вновь быть использованым? Хотя кажется...их проблемы были настолько схожи, насколько это возможно. Хизаши сделал шаг назад и взял в свою руку, руку Айзавы. – Я знаю, что возможно это сейчас будет выглядеть и звучать глупо после такого, но...не хочешь попробовать встречаться? Айзава Шота, ты мне нравишься с первого дня нашего знакомства. Я боялся и избегал тебя в последнее время, так как мои чувства стали слишком сильными, и я боялся ранить и навредить тебе, сможешь ли ты простить это и дать мне шанс? – Хизаши...я... И звал тебя ради этого. Я был очень глуп и не замечал что происходит вокруг из-за жизненной ситуации. Я с радостью буду встречаться с тобой, и готов простить тебя, и принять таким, какой ты есть, но...примешь ли ты меня вместе с моим ребенком?... Без нее, я ничто и никто, я не смогу без нее – Шота, ты придурок! Конечно приму! Ещё смеешь думать обратное?! Если мне нравишься ты, то логично, что я люблю и всех тех, кто идёт вместе с тобой вместе ! - с последней фразы Мик очень сильно засмущался и отвернул взгляд. Это было очень неожиданно даже для него самого, следы радости катились по его щекам. Мужчины рассмеялись. Этот смех был отчасти истерическим от пережитых эмоций, очень смущенным и очень влюбленным.

***

– Пошли, Заши, мне ещё нужно успеть дочь забрать, – неловко, но с несвойственной ему теплотой в голосе проговорил Айзава, сжимая ладонь Мика. – Нужно будет обязательно вас познакомить, когда придёт время... Хизаши лишь улыбался, чувствуя, как его сердце расцветает внутри. "Заши". Так нежно. Он был счастлив, что на его чувства ответили по-настоящему, что ему не соврали, что он взаправду чувствует тепло по отношению к нему! Что его и правда... любят!