Ты примешь нас?

Следующие несколько недель были странным, но прекрасным вихрем. Их отношения, начавшиеся столь драматично, теперь обретали неспешный, но уверенный ритм. Небольшие подарки на столах друг у друга в учительской, нежные взгляды на совещаниях, тихие разговоры обо всём и ни о чём, во время которых Хизаши открывал в Шоте столько нового, что это не переставало удивлять. А Шота, в свою очередь, начал видеть за яркой маской Мика глубокого, чуткого человека, чья энергия была не просто шумом, а искренней, заразительной жаждой жизни. Некоторые ученики так же начали подмечать резкие изменения в отношениях этих двоих, ведь именно после того дня, Айзава сенсей больше не спал на уроках, лишь вдумчиво вглядывался в окно, в большое, голубое небо, и ждал окончания звонка. Он всё так же ночами засиживался за материалами для занятий и проверочными работами, но теперь, тревожные мысли более не грызли его совесть и душу. Айзава оставил свое прошлое, в виде тени бывшей жены позади, и готов был двигаться вперёд. Эри заметила перемены в своем отце, что он стал чаще улыбаться и выглядел более счастливым, но сама девочка, начинала теряться, ей было одиноко дома...а в садике Кода часто болел, и не мог с ней играть. Ей некому было высказываться, не с кем побыть рядом. Она всё больше зарывалась в себе с вопросом "А как же я?" "Я ничего не значу?" "Папа... заметь меня..."

***

В один день, садик закрыли на карантин на пару дней. Айзава не знал, что делать, поэтому конечно Эри пришлось взять с собой на работу. Малышка была очень рада, так как думала, что сможет провести больше времени с отцом, хотя бы так! Перед девочкой открылась дверь в учительскую, вот она наконец и увидела рабочее место отца! – Папа-папа! - защебетала Эри, - А где ты тут сидишь? Айзава улыбнулся, поднял, дочь на руки и донес до своего стула, сам же, немного своровав стул своего "парня", уселся справа от малышки и начал показывать где у него на столе можно взять бумагу, фломастеры, карандаши, а так же как на компьютере включить игры. Объяснения Айзавы резко прекратились, когда пара рук нежно опустилась ему на плечи, и хорошо знакомый яркий голос сказал: – Радость моя, тебе моего сердца мало? Ты решил ещё и стул украсть? - Хизаши хихикнул, и перевёл взгляд на маленькую девочку рядом. - ОЙ КАКАЯ ТЫ ПРЕЛЕСТЬ! - Ямада даже взвизгнул от восторга и присел рядом на корточках, спустив руки с плеч Айзавы, и взяв его за свободную руку. - Меня зовут Хизаши, и я с твоим папой..! - блондин не успел договорить, Айзава прикрыл рот блондина прежде занятой бумагами рукой. – Это мой коллега, милая, поздоровался с дядей. – Меня зовут Эри! - воскликнула малышка и протянула свою маленькую ручку вперёд. Хизаши, сдавленно хохотнув под ладонью Айзавы, тут же убрал ее и перехватил миниатюрную ладошку. Его глаза, обычно такие яркие, смягчились до невообразимой нежности. Он осторожно, но крепко сжал ее в своей, намного большей руке. – Очень приятно, Эри-чан! – его голос звучал чуть тише обычного, чтобы не испугать девочку. – Твой папа очень хороший человек, знаешь? Девочка кивнула, ее большие алые глаза внимательно изучали незнакомца. В них не было прежней настороженности, скорее любопытство. Впервые за долгое время кто-то, кроме папы, обратился к ней с такой искренней, неподдельной добротой, которая не казалась фальшивой или натянутой. Она, тем временем, опустила взгляд на их соединенные руки, потом снова посмотрела на Хизаши. Что-то в его энергии было таким... обволакивающим, теплым и безопасным, словно солнечный лучик. Она вспомнила свои мысли о том, что ее папа стал счастливее, и этот человек – Хизаши, видимо был причиной этому. И он не казался ей чужим. Скорее, он ощущался...тоже как папа? Тут резко распахнулась дверь в учительскую и показалась длинноволосая брюнетка в красных очках. – Так-так-так, кого я вижу! – ее голос, звонкий и игривый, наполнил комнату. Она бросила взгляд на Эри, затем на Хизаши и Шоту, стдевших в такой трогательной близости. – А что это у нас тут за прелестное создание? И почему это она скучает в учительской, когда у тебя, Айзава, сейчас первый урок? – Да садик на карантин закрыли, оставить больше не с кем... - за эти три с половиной месяца, что мужчина работал в этой школе, и после начала отношений с Хизаши, он понял, что в коллективе, как раньше его осуждать никто не будет. Коллектив в UA ощущался как одна большая семья, которая готова была поддержать друг друга в любой момент. Полночь подмигнула Айзаве и хитро забрала девочку на руки. – Мы пока пойдем ко мне в кабинет! У меня всяко интереснее чем в учительской, тем более пока что у меня свободно! - Немури ухмыльнулась, малышка Эри на ее руках, казалось была совсем не против, и только рада такому вниманию к ней. Шота не мог возразить той, что отчасти подтолкнула их друг к другу и лишь кивнул. У него стояло три урока подряд, и он физически не смог бы следить за дочерью. – А у меня следующий урок окно! Могу за ней последить! - сказал Хизаши, медленно вставая с колен и опуская руку своего парня. Темноволосый облегчённо вздохнул и улыбнулся. –Спасибо большое вам...с меня ужин. – Ой, да ладно тебе! - воскликнул Хизаши. И пока Каяма уходила с Эри, блондин аккуратно запихнул кофейную конфету в карман пиджака Айзавы. - Но приглашение на ужин к тебе домой я все равно жду. - прошептал он на прощание, с улыбкой уходя на свой урок к классу 1B. Айзава улыбнулся и покинул учительскую, оставив там лишь тишину и полумрак.

***

Первый урок у всех учителей прошёл нормально. Всё ещё заспанные ученики вели себя тихо, все были этому несказанно рады. Айзава для себя стал подмечать, что прежде агрессивный Бакуго становится мягче и терпимее к Мидорие, эту перемену возможно замечал не только он, Но именно ему было очень приятно наблюдать за этим, ведь именно разговор с Кацуки подтолкнул его к Хизаши, и ученик, судя по всему, тоже прислушался к учителю. Вскоре прозвенел звонок, Ямада старался закончить с уроком и вопросами учеников, так как нужно было бежать к Эри. Бросив на учеников взгляд, в котором считалось "Sorry babies, вашему учителю нужно срочно бежать по делам", Мик выскочил в коридор и что есть силы помчался в кабинет искусства, что находился на другом конце коридора. Дверь кабинета распахнулась и запыхавшийся Ямада увидел прелестную картину. Девочка сидела за мольбертом вместе с его подругой и что-то усердно вырисовывала. – Оо! Вот и мой сменщик пришёл! - Полночь мило улыбнулась. - Я ей уже пол коробки мелков отдала! Такая умница, такой талант к творчеству! Малышка, покажи дяде, что ты нарисовала. Хизаши подошёл ближе, на листе А4 вырисовывались каракули, удивительным образом напоминавшие черные волосы и спящие глаза. Эри подняла на него свои большие алые глаза, и Хизаши заметил, что на этот раз в них не было и тени прежней настороженности. Она чуть улыбнулась. – Это папа! – прощебетала она. – Какая ты умница! - нахваливал девочку блондин. – Ну так что, Мик? - подруга посмотрела на него.- Забираешь это золотце? - Полночь мягко улыбнулась. – Конечно! - усмехнулся Мик, и взяв ребенка на руки, помахал на прощание Немури. В коридоре, ученики, увидев любимого учителя с ребенком, были мягко говоря в шоке. Они пытались обступить Хизаши и расспросить, но тот мягко отогнав всех, прямо шагал в свой кабинет. Пока у него был перерыв, он думал познакомиться и поболтать поближе с дочкой человека, который так нравился ему. Пройдя в кабинет, Хизаши усадил ребенка за свой стол и сам подсел на свободный стул рядом. – Давай ещё раз познакомимся с тобой! Я..- Мик не успел договорить. – Вы дядя, который делает папу счастливым! - воскликнула девочка. Хизаши покраснел, он явно не ожидал такого ответа. – Ох..ахах..а чего ты так думаешь? – Вы с папой сегодня утром за ручки держались, и он, когда тебя увидел будто засиял! – Вот оно что! Какая ты хитрая, всё замечаешь - он широко улыбнулся и потрепал малышку по волосам. Но тут Эри резко взгрустнула. – Папа хоть и стал счастливей, но у него совсем нет времени на меня...он вечно работает и молчит.. он обещал съездить со мной погулять на выходных, но он опять забыл. - Эри обиженно хмыкнула и отвернулась. Хизаши запаниковал, он и не подозревал что такое может быть и постарался как нибудь развеселить девочку. – Хээй, ну чего ты! У твоего папы Сейчас просто слишком много работы... Хочешь я поговорю с ним? – Хочу, если папа согласится провести со мной время я буду очень рада.. - она грустно улыбнулась и посмотрела прямо в глаза Ямады. - Только ты, дядя Даши, поедешь с нами! Папа, думаю был бы рад! Эри своими словами неосознанно нагоняла краску на лицо блондина, он таял от слов этой маленькой девочки, она все щебетала и щебетала на своем ребячьем языке. Говорила о чем мечтает, рассказывала что ей не нравится, много говорила про отца, но тут резко начала говорить тише и заикаться... – Папочка и мама очень часто ругались ...- резкая перемена в настрое разговора, согнала все краски с лица Хизаши, он стал внимательно слушать. – Мамы очень часто не было дома, со мной старался проводить время папа, он много играл со мной и гулял, а когда приходила мама, они начинали ругаться из-за того, что мамочка хотела чтобы я все время училась... - по белоснежной щёчке потекла тоненькая струйка слез. - Мама называла папу странным словои "материал" и говорила что он не правильный... На этих словах Хизаши почувствовал, как внутри у него всё сжалось. Слово "материал" – оно отзывалось в нём болью его собственного прошлого, когда его самого использовали, как игрушку, как "развлечение на пару раз". Эта маленькая девочка, в её невинных словах, несла такую тяжесть, такую боль, которую ни один ребёнок не должен переживать. Он протянул руку, чтобы вытереть тоненькую струйку слез с её белоснежной щечки. – Ох, Эри-чан... – прошептал он, его голос был глухим. Но девочка не заметила его реакции, она погрузилась в свои воспоминания, и каждое следующее слово выдавливалось из нее с нарастающим усилием, словно она пыталась вытолкнуть из себя всю скопившуюся боль. Ее маленькие ручки начали теребить край платья, дыхание стало учащенным. – И... и они... они ругались очень сильно, – её голос дрожал, а в глазах появился испуг, словно она снова оказалась в той ситуации. – Папа всегда... всегда защищал меня, но потом... потом он стал очень грустным... И... и мама ушла... Она сказала, что я... я не так должна была родиться... что папа... он... он плохой... – Эри задыхалась, слова вылетали обрывками. Хизаши в ужасе заметил, как ее маленькое тело начало дрожать, а губы побледнели. Ее дыхание стало частым, поверхностным, словно она не могла вдохнуть достаточно воздуха. Взгляд метнулся к двери, потом обратно к Эри, чьи глаза расширились от паники. "У нее паническая атака?.." - пытался сообразить Ямада. Бежать за помощью или остаться тут и самому постараться помочь... – Эри-чан, тихо, тихо, – прошептал он, стараясь говорить максимально спокойно и мягко. – Всё хорошо. Ты в безопасности. Твой папа самый лучший, и ты... ты самое чудесное, что есть на свете. Слышишь меня? Он осторожно, медленно обнял ее, стараясь не сжать слишком сильно. Его прикосновения были невесомыми, но обволакивающими, призванными дать ей ощущение защищенности. Девочка начала всхлипывать, уткнувшись в его плечо. Ее маленькие ручки с силой вцепились в его рубашку. Он чувствовал, как ее сердечко бешено колотится. – Дыши со мной, Эри-чан, – прошептал Хизаши, его голос стал низким и успокаивающим. Он начал медленно, глубоко дышать сам, показывая ей пример. – Вдох... выдох... Вот так. Ты очень хорошая девочка. Очень-очень. И твой папа тебя любит больше всего на свете. Он просто забыл, но он обязательно с тобой погуляет. И я... я тоже с вами пойду. Мы втроем, как одна команда. Он гладил ее по спинке, чувствуя, как маленькое тело постепенно расслабляется. Всхлипы стали реже, дыхание – чуть более ровным. Эри приподняла голову, ее глаза были красными, но паника в них начала отступать. – Правда? – прошептала она, ее голос был еще слаб. – Мы... мы втроем? – Правда, Эри-чан. Чистая правда, – Хизаши улыбнулся, его собственное сердце все еще колотилось от пережитого страха. – Я поговорю с папой, обещаю. И мы обязательно все вместе пойдем гулять. А теперь... давай посмотрим, что у тебя там нарисовано? Это папа, да? Расскажешь мне про него? Он осторожно отстранился, стараясь переключить ее внимание, и показал на рисунок. Эри посмотрела на него, потом на свой рисунок. Маленькая улыбка, хрупкая, как весенний цветок, тронула ее губы. Паническая атака отступила, оставив после себя лишь легкую дрожь. Хизаши нежно погладил ее по голове, его собственное обещание папе – быть рядом и поддерживать – стало еще сильнее и глубже. Он должен был поговорить с Шота, и этот разговор будет тяжелым.

***

Следующие полчаса Мик изо всех сил старался отвлекать ребёнка, то начинал читать на английском какую-нибудь лёгкую сказку, то они пытались найти 10 отличий в учебнике английского, то он тихонько пел вместе с ней какую-нибудь незамысловатую песню. Но время казалось тянулось слишком долго. И вот, когда прозвенел долгожданный звонок, мужчина быстро поднял девушку на руки и направился прямиком в учительскую, у него были серьезные намерения поговорить с Шотой, ведь это было важно не только для него, но и для девочки, фото которой часто показывал его парень, и с которой он провел не так много времени сегодня, но узнал кое что важное. На входе в учительскую, его встретили лишь несколько коллег, которые собирались идти в столовую. Айзава сидел на своем месте, вновь уставший и помятый, он проверял работы учеников, кивал головой неодобрительно и вздыхал. Хизаши подошёл со спины, посадил ребенка на свое место, быстро включил на компьютере какую-то развивашку и обратился к Шоте, который около минуты наблюдал нетипичное поведение Хизаши и вопросительно смотрел на это всё. – Шо, нам нужно серьезно поговорить, давай отойдем. - мужчина оглянулся на девочку, которая была вовлечена в образовательный процесс посредством работы за компьютером. – Что-то сильно серьезное? - Шота не понимал что происходит, тревога постепенно начала напоминать внутри. Учителя аккуратно отошли к окну подальше от дочери, чтобы не беспокоить не и не мешать. – Дорогой мой, - Хизаши нежно взял ладонь Айзавы в свою. - Эри... она рассказала мне кое-что. О тебе и ее маме. И... у нее была паническая атака, Шота. Лицо Айзавы мгновенно побледнело. Он вздрогнул, как от удара, его глаза расширились от ужаса. – Паническая атака? Ты... ты уверен? С ней все в порядке? – Да, я смог успокоить ее но дело в том, что она рассказала...- Хизаши наклонился к нему, голос стал почти шепотом. – Она рассказала про ваши ссоры, про то, что мама называла тебя "материалом", что она говорила, будто Эри "не так должна была родиться". И про то, что ты забыл про выходные. Она чувствует себя одинокой, Шота. Думает, что ты ее не замечаешь, что она ничего не значит для тебя. С каждым словом Хизаши, сердце Айзавы начинало биться всё быстрее и быстрее, холодный пот прошёлся по его телу, дышать становилось тяжелее от осознания... "Материал." Это слово, прозвучавшее из уст его ребенка, ударило больнее, чем что-либо, сказанное бывшей женой. Оно было грязным отзвуком прошлого, которое он так старался оставить позади, защитить от него Эри. И теперь это прошлое настигло их. Он поклялся себе защищать свою маленькую радость, свое дитя, которое хотел сделать самым счастливым на свете. Но совсем забывшись в себе, стал забывать и про неё... – Я... я не знал, – прошептал Айзава, его голос дрожал. – Я думал, она слишком маленькая, чтобы помнить. Думал, что она привыкла... к моим отсутствиям. Думал, что достаточно просто быть рядом, когда я дома. Боже, я такой идиот... Хизаши положил руку на его плечо, сжимая его. – Ты не идиот, Шота. Ты устал, на твою долю выпало слишком много испытаний. И ты боялся, я знаю это верю что ты не хотел, чтобы так получилось. Но Эри нужна не только защита. Ей нужно, чтобы ее видели, слышали. Ей нужно знать, что она важна. Она любит тебя, Шота, и она хочет, чтобы ты был с ней счастлив. Она сама это сказала. На мгновение их взгляды встретились, и в них промелькнуло все, что они пережили. Их собственные страхи, их травмы, их общая, еще хрупкая, но такая сильная любовь. И теперь к этому добавилась ответственность за маленькую девочку, которой они оба хотели дать счастье. Айзава хмыкнул и отвел взгляд, пытаясь увидеть дочь, что так усердно раскрашивала радугу на компьютере. – Я обещал ей съездить на побережье. – Я пообещал ей съездить вместе с вами. Взгляды мужчин вновь пересеклись. Оба были полны решимости. Закончив разговаривать они вернулись к Эри, которая наконец устала раскрашивать картинку. – Эри, - начал Айзава, его руки все ещё отчасти дрожали. - как ты смотришь на то, что мы на летних каникулах вместе с дядей Хизаши съездим на побережье? – И возьмём с собой огромный волейбольный мячик! - добавил Ямада. – Да! Да-да-да! - воскликнула маленькая девочка, ее глаза были полны восторга! Так и закончился этот тяжёлый рабочий день. После работы, Хизаши пошёл провожать отца и дочь, узнал где они живут, и даже удостоился чести приготовить вместе с ними собу и поужинать, Эри уж очень сильно настаивала на этом. Уже совсем поздно вечером, где-то часов в девять, блондин засобирался домой. Пока он одевал свой красный кожаный плащ, Эри суетилась вокруг него и спрашивала, прийдёт ли дядя Заши ещё раз? Блондин широко улыбался, и обещал, что будет приходить к ним чаще. На прощание, Айзава подошёл чтобы обнять Хизаши, но тут резко, тепло и нежно, его поцеловали. – До встречи, Айзава, спасибо за этот день. Пока-пока Эри-чан! – До свидания дядя Хизаши! Айзава продолжал удивлённо и смущённо стоять, смотря как его парень и дочь прощаются. На душе было тепло, мир вновь окрасился яркими цветами, и он почувствовал семейную атмосферу в новой квартире. – Заши, ты дурак, но такой любимый, заходи почаще. - Айзава усмехнулся, закрывая дверь. Их взгляды встретились в последний раз сегодня, и сердце вновь начало биться в привычном ритме.