Мой милый Гарольд...

Гринготтс встретил Люциуса презрительными взглядами гоблинов. Эти маленькие, заносчивые твари всегда раздражали его. Пройдя к главной стойке, он попросил уведомить поверенного рода Малфой о своём прибытии на незапланированную встречу, после чего уверенным шагом направился в кабинет Графта. Кабинет, как обычно, встретил его золотым убранством и дорогой мебелью. Поздоровавшись с Графтом, Люциус кратко изложил ситуацию. — Я собираюсь начать ухаживать за одним юным волшебником. Мне нужно украшение, подходящее для юноши пятнадцати лет. — Материал? — Серебро. Либо белое золото. — Могу я узнать, из какого рода юный маг? — Поттер. — В таком случае юному Гарольду подойдёт серебро с изумрудом. Камень подчеркнёт цвет глаз и обозначит серьёзность ваших намерений. — Он сделал паузу. — Если это первое украшение, подаренное в знак начала ухаживания, стоит выбрать нечто скромное. — Скромное — не значит дешёвое, — холодно уточнил Люциус. — Мне нужно особенное. Ценное. И без знака рода. Я не намерен давить на него раньше времени. Графт медленно кивнул. — Понимаю. Могу предложить кольца, обереги, серьги, браслеты, запонки. Есть ли у вас предпочтения? Люциус не ответил сразу. На краткий миг перед его внутренним взором возник возможный будущий образ Гарольда. Прядь тёмных волос, заправленная за ухо, открывает серьгу. Поттер смотрит на него с лёгкой улыбкой, держа в руках какие-то документы. Кажется, они находятся в кабинете Малфой-мэнора. — Серьги, — сказал он наконец. — Покажите всю мужскую коллекцию. Гоблин кивнул и, попросив подождать, удалился. Вернулся он не один. Его сопровождали ещё шесть гоблинов. В руках каждого была массивная шкатулка, обтянутая драконьей кожей, с гербом Малфоев на замке. Дождавшись, пока сундучки расставят, Люциус приступил к выбору. Вариантов было множество.

***

Гарри задумчиво вертел в руках перо. При всём желании он не мог представить, чего от него хотел Малфой-старший. Чем он мог его заинтересовать настолько, что тому понадобился разговор тет-а-тет? Или кто-то дал наводку? Мысль показалась абсурдной. Из британских о нём знал разве что Долохов — и то по чистой случайности. Антонин поклялся молчать, взамен на то, что и Поттер сохранит его тайну. Насколько Гарри знал, русский не был тем, кто легко отказывается от своих слов, тем более себе во вред. Этот вариант отпадал. Однако вопрос оставался открытым: для чего Малфою встреча? — Блять… — устало выдохнул парень, оглядывая комнату. Спальня в цитадели была родной и уютной. Возвращаться в Англию не хотелось. Хотелось остаться здесь, дома. Почувствовать первые морозы, прогуляться по заснеженному скверу с друзьями, встретить новый год с коллегами. С Роном и Гермионой было весело, но не так. В конце концов, они не поймут его настоящего. Конечно, если узнают правду, они попытаются принять, но вряд ли удастся сохранить дружбу. Поддавшись внезапному порыву, он начеркал письмо для Люциуса. Глянув на бедную птицу, сидящую на жердочке, Гарри прикинул, сколько филину понадобится времени, чтобы долететь. Недели две как минимум — и это с учётом того, что птица магическая. Пожалев бедолагу, парень решил отпустить филина с письмом уже в Британии. Поднявшись, он, чуть покачиваясь, направился к постели. Работа отнимала у него слишком много сил.

***

Следующий день встретил Поттера возвращением к Дурслям. Родственники ничего не сказали. Лишь молча кивнули в сторону лестницы. Позже Петунья зашла к нему, чтобы уведомить, что они уезжают к Мардж до конца лета. Строго наказав ничего не трогать и не творить «всякую магическую хрень», она уточнила, когда он уезжает в Хогвартс, и оставила его одного. Вещи он разбирать не стал. Вместо этого вытащил из кармана брюк уменьшенную клетку с недовольным филином, увеличил её, дал птице прийти в себя и, передав письмо, выпустил в окно. Почувствовав головокружение, он достал из кармана флакон и пригубил его. Сложно. Всё сложно. Мастер был прав — ему не стоило возвращаться. Если подобное продолжится, вариант перевестись на домашнее обучение станет ещё привлекательнее. Сев на кровать, Гарри задумчиво посмотрел на свои пальцы, скрытые перчатками. Как он будет объяснять резко появившийся аксессуар гардероба? Он ведь даже снять их не может. Раздался звук хлопнувшей двери. Выглянув в окно, он увидел Вернона, идущего к машине. Дадли и Петунья уже сидели внутри. Вскоре Вернон сел за руль, и автомобиль тронулся с места. Долгожданное спокойствие.

***

Три часа. Он потратил целых три часа впустую. Подобных серёг в наличии не оказалось. Пришлось делать набросок украшения от руки и подбирать сплав серебра с подходящим драгоценным камнем. Это заняло ещё больше времени. Серебро выбрали быстро. А вот с камнем всё оказалось сложнее. В итоге и Люциус, и гоблины остановились на четыреста двадцать девятом предложенном бриллианте. Получив обещание, что заказ будет выполнен в кратчайшие сроки, он наконец покинул банк. В доме его встретил Драко. Вид у младшего Малфоя был возмущённый. — Где ты был? Я ждал тебя! — возмутился Драко. Люциус бросил на сына короткий взгляд и, не отвечая, прошёл мимо. — Эй… отец! — Драко поспешил следом. — Отец, да что с тобой?! Люциус остановился. Медленно обернулся. — А что с тобой, Драко? — голос был ровным, опасно спокойным. — Ты наследник рода Малфой. — Он сделал шаг навстречу сыну. — И ведёшь себя хуже ребёнка.

***

Он чувствовал себя так, будто его режут. Головокружение переросло в мигрень. Заставив себя подняться с кровати, он на ощупь нашёл бутылёк и залпом выпил его содержимое. В одно мгновение боль прошла. Тело расслабилось, и он рухнул на пол, тяжело дыша. На этот раз отпустило. Перевернувшись на спину, он уставился в потолок, собираясь с мыслями. Только среди маглов ему будет так плохо? Или среди магов тоже? Если так, то вариант ехать в Хогвартс был ещё хуже. Мастер прав — он безнадёжный, самонадеянный дурак. Дотянувшись до чемодана, он нащупал тетрадь и ручку, вытащил их. Не глядя написал имя — Григорий. Через секунду имя, засветившись, пропало, а на листе появилась переписка. Даже не стараясь писать ровно, он нацарапал сообщение. Ответ был короток и ясен: «Звони». Вытащив из кармана зеркало, он произнёс полное имя и фамилию собеседника. В отражении зеркальца появилось лицо. — Гарольд, что тебе нужно от меня так поздно? — голос Григория был резким, сонным. — Ладно, у вас, англичан, ещё вечер, но у нас-то ночь! — Не ори… — Гарольд поморщился, прикрыв глаза. — И так башка трещит. Мне плохо. Григорий прищурился. Его взгляд задержался на лице Поттера — слишком бледном даже по его меркам. Он молчал несколько секунд, оценивая. — Мастер же предупреждал тебя… — Я знаю, — перебил Гарольд. — Просто пришли мне пару флаконов. — Ты не взял с собой? — Взял… — он выдохнул. — Просто они закончатся быстро… Ответа не последовало сразу. — Естественно, они закончатся быстро, — раздался женский голос. — Ты ведь среди живых. Григорий чуть сдвинулся в сторону. Из-за его плеча показалась девушка. — Здравствуй, Гарольд. — Мария… — Если Константин узнает, — продолжила она спокойно, — он заставит тебя вернуться в цитадель. Я соберу для тебя пару бутылёчков и передам их тебе лично в руки. — Спасибо… — Гарольд замялся. — Но что ты будешь делать в Англии? Мария нервно улыбнулась — едва заметно. — Я… это секрет. Узнаешь позже. — Что ты делаешь у него в комнате? — решил перевести тему Гарри. — Ничего, — отозвалась Мария. — Этот балбес заснул в гостиной нашей квартиры. Смею предположить, он ещё и не закончил с работой. — Всё я закончил! — возмутился Григорий. — Не верь ему, Гарри, — хмыкнула она. — Он безнадёжно пиздит. Константин не примет эту работу. — Примет! — Не примет! Поняв, что друзья продолжат спорить, Гарри решил, что они разберутся без него. Он провёл ладонью по зеркальцу, сбрасывая связь. После этого написал Марии короткое сообщение с просьбой позже сообщить, принял ли Мастер работу или нет. Отложив всё в сторону, он медленно поднялся с пола.

***

Время. Какое значение оно имеет в нашей жизни? Вот оно есть — а завтра его уже нет. Люциус всегда считал себя человеком удачливым. То сделка проходит именно так, как он задумал. То конкурент внезапно теряет голос — и он выигрывает. Иной раз министр магии спрашивает у него совета и, разумеется, поступает именно так, как ему рекомендуют. Всё было идеально. До тех пор, пока Тёмный Лорд считался мертвым. А затем — возродился. Поселился в его доме. Начал отдавать приказы и проводить собрания. Неудивительно, что Нарцисса не выдержала. Утром пятнадцатого июля она молча положила на стол документы о разводе. Сразу после подписания собрала вещи, забрала Драко и покинула Англию. Позже Драко сообщил, что мать запретила ему появляться в Малфой-мэноре. Вскоре и сам Люциус, взяв всё необходимое, съехал. Он лишь изредка наведывался в родовое гнездо, выслушивая упрёки родственников. А потом, одним и без того не радужным утром, он получил от Лорда приказ о женитьбе. Слов не было. Были маты. В тот момент он ненавидел всех. Но прежде всего — себя. За то, что не осмелился отказаться. Поттер был ребёнком. Ровесником Драко. Разумеется, объяснять Люциусу, зачем ему жениться на Гарри, Лорд не стал. Но осадок остался. Просто так Малфой с этим не смирится. Если Тёмный Лорд так хочет, чтобы Поттер был окутан заботой и «любовью» со стороны лорда Малфоя, он это получит. Но плясать под его дудку Люциус больше не намерен. Кто там говорил о пророчестве? Северус, кажется. Значит, настало время навестить старого друга. С просьбой.