Мой милый Гарольд...

В кабинете Северуса Снейпа пахло, как всегда, сушёными травами, химикатами и лёгкой горечью, от которой у Люциуса дёрнулась губа. Он, не дожидаясь приглашения, занял единственное свободное кресло и положил трость на колени. — Ты выглядишь измученно, Люциус, — констатировал Северус, ставя перед гостем чашку чёрного чая без сахара. Его голос был ровным, но в глубине чёрных глаз читалось беспокойство. — Когда наш Лорд приказывает жениться на пятнадцатилетнем мальчишке, сложно выглядеть иначе, — отрезал Люциус, делая глоток. Горечь напитка полностью соответствовала его настроению. Снейп на мгновение замер. Его пальцы непроизвольно сжали ручку собственной чашки. Он медленно опустился в кресло напротив. — Поттер? — уточнил он. Интонация была нейтральной, но Люциус знал его слишком хорошо. — На Гарольде Поттере, да. И прежде чем ты начнёшь читать мне нотации о его сходстве с Джеймсом, я прошу о другом. — Люциус отставил чашку. — Ты близок к Альбусу. Ты наблюдаешь за мальчиком. Мне нужно знать о нём всё. Не школьные шалости, а суть. Его слабости, страхи, истинные привязанности. То, что не лежит на поверхности. — Для чего? — холодно спросил Снейп. — Чтобы манипулировать? Ломать? Ты выполняешь приказ, но не хочешь плясать под дудку. Я читаю между строк, Люциус. Ты ищешь рычаги. — Я ищу почву, — спокойно поправил Малфой. — Брак по приказу — это как в гнездо понесшей гаргульи лезть. Я предпочитаю знать, где яйца, прежде чем делать шаг. Или, — он чуть наклонился вперёд, — прежде чем аккуратно их обезвредить. Он не Джеймс Поттер, Северус. В его письме была осторожность. Не детская дерзость, а расчётливая сдержанность. Это… настораживает. Снейп долго молчал, глядя в тёмное окно. — Он не похож на Джеймса, — наконец произнёс он. В голосе прозвучала странная, почти болезненная нота. — Иногда он вообще не похож на ребёнка. Он скрытен. У него есть секреты, к которым нет доступа ни у Дамблдора… ни у кого-либо ещё. И самое худшее — никто не замечает этих странностей. То он холоден, то, наоборот, слишком резок и громок. — Никто не замечает? — задумчиво протянул Люциус. — Любопытно. Благодарю, Северус. — Я делаю это не для тебя, — резко сказал Снейп, поднимаясь. — Если ты причинишь ему вред… настоящий вред… — Успокойся, — Люциус тоже встал, беря трость. — Вред я могу причинить только себе, связав жизнь с живой легендой. Моя задача — сделать этот союз управляемым. Для нас обоих. — Он помедлил. — И, Северус, прекрати вести себя так, будто ты его отец. — Люциус! Но Малфой уже вышел, оставив Снейпа наедине с остывшим чаем и тяжёлыми мыслями.

***

Пятница, пятнадцатое сентября, началась с промозглого тумана, окутавшего Хогвартс. Люциус прибыл ровно в шесть. Его чёрно-серебряная мантия была сухой — водоотталкивающие чары работали безупречно. В холле у Большого зала царила тишина; лишь где-то вдалеке слышались шаги и смех учеников, спешащих на ужин. И тогда он увидел его. Гарри Поттер стоял, прислонившись плечом к мраморной колонне. Он не сутулился и не переминался с ноги на ногу. Он просто ждал. Простая, но качественная школьная мантия подчёркивала его собранность. Люциус сразу отметил детали: чрезмерную бледность, тёмные тени под глазами, которые не скрывали даже очки, и чёрные кожаные перчатки. «Не похож на ребёнка», — вспомнились слова Снейпа. — Лорд Малфой, — первым нарушил тишину Гарри. Его голос был тихим, но чётким, без тени дрожи. — Благодарю, что нашли время. — Мистер Поттер, — кивнул Люциус. — Вы предложили место встречи. Я лишь принял приглашение. Кабинет свободен? — Да. Профессор Снейп предоставил нам свой кабинет, — Гарри развернулся и жестом предложил следовать за собой. Его движения были плавными, но в них чувствовалась сдержанная скованность, будто каждое требовало усилия. На столе уже стояли две чашки с чаем. Люциус сел, положив трость рядом. Гарри устроился напротив. — Вы пригласили меня для разговора, лорд Малфой, — сказал он. — Говорите. Ваше письмо было… туманным. — Тёмный Лорд приказал мне жениться на вас, — без обиняков начал Люциус. — Брак по расчёту. Политический. Видимость союза древнего рода и «спасителя магического мира». Я не в восторге. Вы, полагаю, тоже. Но отказ — смерти подобен. Гарри на секунду закрыл глаза. Не возмутился. Не вскочил. Лишь выдохнул — коротко и устало. — Я предполагал нечто подобное, — сказал он, вновь посмотрев на Люциуса. В его зелёных глазах был холодный, аналитический блеск. — Ваше предложение? — Формальный союз. Минимум публичности. Вы получаете защиту моего имени, я — выполненный приказ и относительную свободу. Мы играем в уважение, не в любовь. Люциус достал бархатную шкатулку и открыл её. На чёрном шёлке лежала серебряная серьга-гвоздик с безупречно огранённым бриллиантом в тонкой спиралевидной оправе. — Знак начала ухаживания. Вы вправе отказаться. — Могу, — спокойно согласился Гарри. Он посмотрел на украшение, затем на Малфоя. Во взгляде была лишь оценка. — Это попытка купить меня? — Это попытка заключить перемирие, мистер Поттер. И предложить вам союзника, а не надсмотрщика. Носить серьгу или нет — ваше решение. Но её наличие станет сигналом. В том числе для Лорда. Гарри взял серьгу. Магия была едва ощутимой, но продуманной. — У меня есть условия. Вы не вмешиваетесь в мои дела и не задаёте вопросов. При необходимости прикрываете меня. Я появляюсь на ваших мероприятиях, когда это требуется. И Драко… — он сделал паузу. — Вы не используете его для слежки и не вынуждаете меня сближаться с ним. Взамен обещаю: мои действия не запятнают вашу репутацию. — Драко — взрослый человек. Вернее, должен им стать, — сухо ответил Люциус. — Ваши условия принимаются. Мои: вы соблюдаете внешние приличия. И учитесь. Ваше образование важно. Я не намерен объяснять публике, почему мой будущий супруг был отчислен из Хогвартса. На губах Гарри дрогнуло что-то, отдаленно напоминающее улыбку. Он то прекрасно знал, что с образованием у него проблем нет. — Кажется, мы достигли предварительного соглашения, лорд Малфой. — Кажется, так, — Люциус встал. — Я пришлю официальное предложение о помолвке через неделю. Обсудим детали тогда. И, мистер Поттер… — он задержался у двери. — к чему эти перчатки? Гарри снова посмотрел на свои руки скрытые кожей перчаток. — Просто так, — отчуждено ответил он. — для имиджа. Люциус кивнул и вышел, оставив Гарри наедине с чашкой остывшего чая и серебряной серьгой, холодной и тяжелой в его ладони. Союз был заключен. Игра началась. И оба они понимали — правила еще предстоит написать.

***

Неделю спустя. — Гарри! Какого чёрта?! — Рон тряс его за плечо. — Тебе пришла посылка от папаши Малфоя! Ты пропустил завтрак, и Дамблдор забрал её к себе! — Что?.. — Гарри резко сел, голова отозвалась тупой болью. — Там Снейп, Макгонагалл и директор. Тебя ждут. — Твою мать…