Тихоокеанский рубеж: Падение

Время тянулось медленно. Медицинская команда приходила регулярно. Проверяла пульс, давление, брала кровь. В их взгляде можно было прочитать почти все - от научного любопытства до плохо скрытого страха. И никто не говорил со мной больше, чем необходимо. Я спала урывками, постоянно просыпаясь от кошмаров. Сны были странными — полными образов, которые я не понимала. Темные воды. Огромные тени. Что-то древнее, наблюдающее из глубин. Когда я уже могла стоять, не шатаясь, я подошла к окну и отодвинула штору. Кайдзю плавали ближе, чем раньше, и я могла разглядеть биолюминесцентные узоры, пульсирующие на их коже. Огромные глаза, отражающие слабый свет из комнаты и смотрящие прямо на меня. Я отшатнулась от окна, сердце заколотилось. Но они не двигались. Просто смотрели. Изучали. Боялись. Я закрыла штору и отступила. Я не понимала, что происходит. Не понимала, что они увидели, что так напугало их. Но одно я знала наверняка: моя смерть и возвращение изменили что-то фундаментальное. Дни проходили в странной рутине. Я проводила время, читая книги, старалась не думать о кайдзю за окном. Ньютон не приходил. Три дня превратились в четыре. Затем в пять. Я лежала на кровати, пытаясь не думать о том, что его отсутствие могло означать. Может быть, кайдзю усилили контроль над ним. Может быть, изменились планы. Еду приносили молча. Я чувствовала себя призраком в этом месте, просто существующим. Кайдзю за окном плавали ближе с каждым днем. Иногда они останавливались прямо у стекла, прижимая массивные морды к поверхности, изучая меня часами. Я чувствовала вес их взглядов, даже когда отворачивалась и закрывала глаза. Они чего-то ждали. На седьмой день дверь наконец открылась. Это был Ньютон. Голубое свечение в его глазах вернулось, более яркое, чем когда-либо. Но что-то было другим на этот раз – в нем было больше уверенности. — Амара, — его голос немного изменился, стал более низким, глубоким, но оставался с той же двойной тональностью. — Уверен, ты скучала по мне. Я села на кровати, прижавшись спиной к стене. — Что случилось? Почему ты не приходил? — О, я был занят, — он медленно вошел в комнату, закрыв дверь за собой. – Но не переживай. Мое дыхание участилось. — Что ты собираешься делать? — Ничего страшного. Пока, — его голос был игривым, а улыбка на лице была полна самодовольства. — Вставай, солнышко, у нас запланирована маленькая экскурсия. Я хочу показать тебе кое-что. Нечто, что поможет тебе понять величие того, что грядет. Меня повели из комнаты по коридорам. Мы поднимались по винтовой лестнице, и металлические ступени звенели под ногами. Наверх. На этот раз меня вели куда-то наверх. Мы прошли через тяжелую дверь, и я остановилась, зажмурившись от непривычно ярого света. Настоящего дневного света, льющегося через огромные окна. Мы были в командном центре. Просторная комната с рядами мониторов, консолей управления, карт на стенах. И вид... Вид был одновременно захватывающим и ужасающим. Океан простирался до горизонта, темно-синий и бесконечный. Но не это привлекло мое внимание. Кайдзю. Их было много, может быть, десятки, они плавали вокруг базы в унисон, как стая рыб, только каждая "рыба" была размером с небоскреб. — Впечатляюще, не так ли? — прошептал Ньютон возле моего уха, склонившись так близко, что я чувствовала его дыхание на своей шее. — Это только часть армии. Остальные разбросаны по всему Тихому океану. Ожидают сигнала. Я заставила себя оторвать взгляд от окна, посмотреть на него. — Сигнала для чего? Вместо ответа он жестом указал на один из больших мониторов. Техник — человек с такими же светящимися глазами, как у Гейзлера — нажал несколько кнопок. На экране появилось изображение. Город. Токио. Изображение было в реальном времени, я видела людей, идущих по улицам, машины, обычную городскую жизнь. Все было нормально. Мирно. — Что это? – спросила я. — Смотри, — просто ответил Ньютон. Затем картинка немного сменилась, вода в море начала пузыриться. — Нет, — прошептала я, понимая, что сейчас произойдет. Кайдзю стремительно поднялся из глубины. Его пронзительный рев был слышен через динамики. Я наблюдала, как люди побежали в панике, как за минуту спокойная жизнь превратилась в хаос. Но монстр не атаковал. Из воды поднялся второй кайдзю. Затем третий и четвертый. Они окружили часть города, создавая барьер. — Они учатся, — сказал Гейзлер, его голос полон восхищения. — Больше никаких бессмысленных разрушений. Теперь они координируются. Загоняют людей в определенные зоны. Контролируют территорию. На экране появился егерь. Он бросился в атаку, но кайдзю двигались синхронно, работая как команда. Один отвлекал, второй атаковал сбоку, третий - снизу, подбивая. Егерь упал. Кайдзю придавили его к земле, не убивая. Просто удерживали. — Видишь? — Гейзлер повернулся ко мне, его светящиеся глаза изучали мое лицо. — Раньше они бы разорвали егеря на части. Но теперь они понимают ценность оставлять вещи нетронутыми. Технологии, оружие, даже саму машину — все может быть использовано. Изучено. Адаптировано. Изображение переключилось на другой город. Сан-Франциско. Та же сцена разворачивалась — кайдзю появлялись из залива, окружали части города, создавали периметры. — Это происходит прямо сейчас? — мое горло пересохло, а язык словно отказывался двигаться. — Да. По всему миру. Координированная атака на двадцать три крупных прибрежных города одновременно, — его улыбка была жуткой. — PPDC не может реагировать на все сразу. Они не могли это предположить. У них недостаточно егерей, недостаточно пилотов. Они должны выбирать, какие города спасать, а какими можно пожертвовать. Сердце колотилось от ужаса. Я видела на экранах хаос, панику, разрушение. Но что было хуже — координация. Интеллект за атаками. Это были не животные, разрушающие в ярости. Это были солдаты, выполняющие план. — Почему ты показываешь мне это? — прошептала я. Ньютон наклонился ближе, его губы почти касались моего уха. — Потому что я хочу, чтобы ты поняла. То, что грядет, нельзя остановить. Старый план был отброшен. Они уже поняли, что он провалится, — он выпрямился, раскинул руки, как будто обнимал весь командный центр. — Новый план более... элегантный. Завоевание без разрушения. Порабощение без уничтожения. — Порабощение? — слово застряло в моем горле. — Конечно, — он сказал это так спокойно, как будто обсуждал погоду. — Люди полезны. Умны. Способны на творчество, инженерию, адаптацию. Зачем уничтожать такой ресурс? Гораздо лучше... контролировать его. Использовать его, — он повернулся к одному из мониторов, где показывали кайдзю, загоняющего группу людей в загон, образованный разрушенными зданиями. — Создатели больше не хотят терраформировать Землю для себя. Они хотят адаптировать кайдзю, чтобы те могли жить здесь. Править здесь. С людьми в качестве... рабочей силы. Ужас залил меня холодной волной. На секунду в глазах потемнело, и я забыла как дышать. — Это безумие. Люди никогда не примут… — О, они примут, — его голос стал ниже и тише. — Когда альтернатива — смерть. Когда их семьи используются как рычаги. Когда сопротивление означает не просто твою собственную смерть, но смерть всех, кого ты любишь, — он повернулся ко мне, и в его глазах не было ничего человеческого. — Люди удивительно податливы, когда мотивация правильная. Я отступила, но охранники были прямо за мной. Их руки сомкнулись на моих плечах, удерживая на месте. Ньютон отступил, жестом приказывая охранникам. — Отведите ее обратно в комнату. Пусть обдумает то, что видела. Меня осторожно подхватили под локоть и повели в коридор. Атаки. Координированные, одновременные нападения на двадцать три города. Кайдзю, загоняющие людей, как скот. Новый план был еще хуже, чем старый. Я должна была что-то сделать. Должна была найти способ предупредить кого-то, помочь, бороться. Но как? Я была заключенной на дне океана, окруженной монстрами и людьми, контролируемыми кайдзю. Без союзников. Без оружия. Без плана.